Ловушка для пташки

Повозка тяжело катила по щебнистой дороге. Ехали они небыстро – лошадь порядком устала за день, а хоть Лира – новый элемент композиции – и была легкой, как пушинка, каждый километр давался гнедой с трудом. Конец Черного леса нес за собой много солнечного света, свободно проникающего сквозь не такую уж и густую листву. Пару раз взору Лиры открывались поля. Широкие, засаженные какими-то высокими кустами поля. Неподалеку от Биримхола было поле, на котором трудилась мама Лиры Агнесс, но оно не занимало такое обширное пространство, как эти. Всем известно, что к западу от Черного леса, на самом деле, широкие непроходимые леса встречаются все реже и реже. Вот только Лира никогда не была ни в самом Черном лесу, ни к западу от него. Между тем, некоторые из компании Лиры не скучали. Логейн сидел в повозке и толковал о чем-то с Гарретом, мужчиной с сумасшедшими глазами, Элиссон заняла место напротив Лиры и натягивала тетиву на блестящем черном луке, белокурый Микель, устроившийся по правую руку от Элиссон, задумчиво глядел на лук и лежащий рядом колчан, полный таких же черных как лук стрел. Слева от Лиры сидел Алистер, старший брат Элиссон, тоже лучник. Еще один человек, который не изъявил желания представиться Лире, оседлал вторую лошадь, которая, как выяснилось, принадлежала Логейну, и ехал позади повозки. Ни с ним, ни с Алистером, Рейн ни разу не обмолвилась хотя бы парой слов. - Давно ты стреляешь? – прервал молчание Микель. Лира подняла глаза. Парень до сих пор не мог оторвать взгляд от черного лука Элиссон. - С самого детства, - ответила женщина. - На мой девятый день рождения папа подарил мне первый лук. Надо сказать, я ждала этого с нетерпением. В моей семье все умеют обращаться с ним. Она приподняла оружие на уровень глаз, чтобы все могли увидеть. Алистер и Элиссон встретились взглядами и улыбнулись друг другу. - Можно подержать? – спросил Микель так осторожно, совсем как маленький мальчик. Обеими руками приняв лук от Элиссон, Микель аккуратно поднес его поближе к лицу, а потом положил на колено, пальцами проводя то по тетиве, то по блестящей черной конструкции. - Он великолепен, - произнес парень с нескрываемым восторгом, - у моего друга был такой когда-то. Только я его сломал. С лица Элиссон сбежала улыбка, а на ее место пришло явное беспокойство. Микель усмехнулся и продолжил. - Это вышло случайно, конечно. Мы хотели подстрелить птицу, но это была не птица, а старый дровосек Холден. Насколько я помню, я чуть не попал в него, стрела прошла над головой. Старик не смог долго бежать за нами, мы-то все-таки молодые. Но я упал и, ну, сломал лук. Больше мы с Эриком не общались. Микель ухмыльнулся и все также аккуратно отдал лук обеспокоенной хозяйке. Лира встретилась с ним глазами и оба с трудом смогли подавить смешок. Разговор не возобновлялся еще около часа. Даже Гаррет и Логейн замолчали. Остановку на небольшой отдых решили не делать – путь и так недалекий. Стало холодать. День подходил к концу, и солнце садилось. Путники завели разговор о том, стоит ли им остаться на ночь в Шольнире, и Лира поняла, что деревня уже близко. Компания решила переночевать там, а на рассвете тут же двинуться в дорогу. Очень скоро они прибыли к месту назначения. Деревушка эта была такой, какой ее представляла Лира из рассказов, хотя за два дня, проведенные в глухом лесу, она надеялась увидеть нечто более уютное. Но Шольнир ничем не отличался от родного Биримхола, только в Биримхоле было меньше трактиров. Все домики были деревянные, некоторые отстраивались заново, наверное, когда-то сгоревшие. Улочки были узкие и пыльные. Прохожие шли, опустив головы, глядя только под ноги. На всех них одежда была небогатая и поношенная. Лире не составило труда понять, что жители Шольнира страдают от тяжелой работы ничуть не меньше людей из Биримхола. В одном из трактиров было даже грязнее, чем на улице. Кое-где, прямо как в конюшне, была раскидана солома. Столы большие и плохо обструганные, забитые посетителями трактира, которые, и ежу понятно, были поголовно пьяницами. Громкий смех, раздающийся отовсюду, раздражал тонкий слух вымотанной Лиры, измученной зверским голодом и усталостью. Компания уселась за большой стол в углу. Рейн досталось место у стены, где ее буквально зажали остальные. Было заказано настолько огромное количество еды, что семь человек никогда не съело бы столько. Но эти семеро справились с принесенными блюдами в мгновение ока. Утолив голод, путники завели разговор о своих планах. Они еще ни разу не упоминали о своем пути, Лира вообще не очень понимала, кто они такие и чем занимаются. Они не были торговцами, это сразу понятно, но и на разбойников они как-то не тянули. Но с оружием. Значит, все-таки не такие уж они и добряки, как может показаться из их милых разговоров в повозке. Рейн мучила неопределенность ее отношения к этим людям. Она привыкла, что у нее всегда должно быть какое-то определенное отношение к чему-либо, как учил Лиру отец: хорошее или плохое, третьего не дано. Но девушка совсем не понимала, как ей относиться к этой компании. Друзья или враги? Помогают ей или просто дурачат, чтобы потом ограбить или что похуже? Но они привезли Лиру в Шольнир и не сделали ничего плохого, а наоборот, помогли ей, выполнив обещание. Успокоившись немного, Рейн прислушалась к разговору. - Так что если Кореандер не наберет в Авире еще людей, мы невероятно облажаемся. - Да с чего ты взял, что он не наберет? Ты хоть раз с ним говорил? Я – да. У этого чудака талант! Он один раз, мне рассказывали, заставил какого-то видного торговца продать ему за бесценок дорогущее кольцо. И этот торговец уверял потом всех, что это была целиком и полностью его самого идея, и что Кореандер – чудеснейший молодой человек! Да-а, чудеса он творит! За столом прокатился довольный смешок. - Да, уж любой после разговора с ним захочет бунтовать против короля! – давясь от смеха, смело предположил Микель. Веселье за столом резко стихло. За соседним столом тоже замолчали, и путники были удостоены парой хмурых взглядов. Судя по невероятной тишине, компания Лиры даже дышать перестала. Кто-то опустил глаза, а кто-то грозным взором окинул легкомысленного парня так, что тот залился густой краской. Бунтовать против короля. Так вот оно что! Внезапный вопрос Гаррета открылся с новой стороны. Если это были одни из мятежников, то стало понятно, зачем им оружие. Лира поглядела на них. Они явно были смущены произошедшим. Рейн была готова поклясться, что они не хотели, чтобы кто-то чужой знал об их намерениях. Красный, как дважды сваренный рак, Микель буравил глазами тарелку. Другие бросали на него укоризненные взгляды, сами уставившись куда-то перед собой. Тишина не прекращалась. - Вы идете бунтовать? - робко спросила Лира. Все взгляды разом устремились на нее. - Мы не хотели никому говорить, - откликнулась Элиссон, - ну, знаешь, раскрывать планы. - Простите, - вдруг произнес Микель с явно искренним сожалением, - я не хотел. Он серьезно нахмурил брови, что делало его старше, как минимум, лет на пять. Логейн по-отцовски похлопал по плечу белокурого парня. - Ты за Бартона, Лира, - полушепотом начал Логейн, - повезло тебе, что мы на одной стороне. Попадись ты тогда в лесу поклонникам короля, с тобой бы давно уже разделались. Никогда не говори никому, на чьей ты стороне, девочка. Особенно, когда ты одна. Такое уж сейчас время. Лира окинула беглым взглядом чью-то кружку с недопитым элем и неровно вздохнула. - Почему вы это делаете? Вы не боитесь наказания? – спросила она едва ли слышно, почти только губами. Логейн невесело усмехнулся. Некоторые понимающе закивали. - Мы не можем больше это терпеть. Того, как у нас забирают все деньги. «Во благо королевства», - твердят они. Конечно. Во благо королевства было бы хорошо свергнуть Кариора с его неправильными представлениями о достойном правлении. За эти слова Логейна могли запросто приговорить к смерти. Они все подвергались большой опасности, разговаривая об этом. Поэтому больше никто не произнес ни слова. Бунтари взяли три комнаты на ночлег. Лира и Элиссон заняли маленькую комнатушку на втором этаже, похожую на птичью клетку. Она была плохо освещена одним узким окошком и парой свечей. Деревянные стены в некоторых местах начали гнить, по углам висела паутина, а пол был пыльный. Это у хозяев трактира неправильные представления о его содержании! Устроившись на кровати с довольно жестким матрасом и пожелав Элиссон спокойной ночи, Лира еще долгое время не засыпала. «Было бы хорошо свергнуть Кариора», - звучало у нее в голове. Как у них хватило смелости решиться пойти против короля? Ведь их ждет смерть, если что-то пойдет не так. Каждого из них. И решительного Логейна, и веселого Микеля, и безумноглазого Гаррета, и добрую Элиссон с ее молчаливым братом... Лира повернулась на бок, чтобы посмотреть на женщину, согласившуюся на такое. Вот она, здесь, обычная женщина, просто странник, отдыхающий после долгого пути. Но в то же время она человек, который в скором времени будет участвовать в бунте, в драках, в боях. Возможно, ее арестуют, запрут в темнице или вынесут смертный приговор. Или убьют в драке. Она будет бороться за лучшую жизнь таких, как она, людей Байрема. Она согласилась не стоять в тени, а поднимать восстание против Кариора. Во имя той жизни, которую все имели не так давно. Лиру разбудил тонкий теплый луч солнца, задорно пробивающийся сквозь пыльное окошко. Было слышно веселое щебетание птиц. Лира всегда слушала их пение по утрам перед тем, как встать с кровати. Вот только разлеживаться и долго слушать птичек не приходилось, ведь нужно было помогать маме на поле или дома. И младшие братья Лиры не били в баклуши, а уходили с самого утра с папой в лес с парочкой маленьких топориков. Трудиться должны были все, иначе не поешь. Лира села в кровати так резко, что перед глазами все поплыло, а в голову больно ударило. Соседняя кровать пустовала, к тому же, она была застелена прямо как вчера вечером. Никаких следов Элиссон не было. Натянув ботинки и одев свое грязное платье, Лира поспешила к выходу. Двери в те комнаты, что заняли остальные, были закрыты. Правда, воспитание Лиры не позволило ей попробовать их открыть или постучаться. Спустившись по лестнице вниз, девушка обнаружила лишь четверых спящих за столами и на полу пьяниц и уныло расставляющего бутылки хозяина сего заведения. Лира подошла к нему. - Здравствуйте. Хозяин трактира, наверное, не услышал ее. Он, безразличный ко всему, продолжал свое будничное занятие и постоянно поджимал губы, отчего его пышные черные усы так и прыгали. Рейн повторила попытку, и тогда мужчина, будто его только что разбудили, обратил на нее внимание. - Да, кхм, да? - Извините, вы не знаете, люди из комнат семь и восемь уже спускались? Мужчина задумался. Казалось, он проверяет некий архив в своей голове в поисках ответа на вопрос. - Так они же уехали часа два назад, - ответил он самым что ни на есть простым тоном и пошел разгонять пьяных товарищей. Сердце Лиры упало. Бунтари уехали, даже не попрощавшись.