Ловушка для пташки

Свежий утренний ветерок растрепал рыжие локоны. Лира ладонью пригладила выбившиеся пряди назад, но немного подумав, достала из сумки ленту и собрала волосы в хвост. Она стояла в небольшой группе людей, которых Логейн еще не распределил по повозкам. - Ройс! – выкрикнул Логейн, и тот, чье имя было Ройс, выступил на шаг вперед. – Пойдешь к Таврию. И мускулистый Ройс пошел к третьей повозке. - Джизарго и Туррин, вы к Эзро. Лигомир – к Хоуку. Трое, что стояли совсем рядом с Лирой, молча разошлись по своим повозкам. Еще несколько минут, и Одриен, Брин, Итан и Кайла поступили также. - Лира, пойдешь со мной, - скомандовал Логейн. И оставшаяся последней из некогда большой группы, Лира охотно последовала за ним. В первой повозке уже успели устроиться Гаррет, Микель, Алистер и М’Айк Вор – теперь Лира знала, как звали того молчаливого мужчину, ехавшего с ними еще тогда, в Черном лесу. Лира мысленно порадовалось тому, что ей предстояло ехать со «своими». Со всеми, кроме Элиссон, - Таврию была нужна лучница. Логейн залез в повозку, помог забраться Лире и, сев сразу за спиной возничего, скомандовал: - Трогайся, Варген! Когда тронулись, он окинул беглым взглядом другие три повозки, коротко кивнул кому-то и снова повернулся к Варгену, управляющему лошадьми. Микель рассказал утром Лире, что возничие – одни из бунтарей, и было решено, что подкупать обычных перевозчиков слишком опасно, ибо от их ушей не укроешь разговоры и планы, именно поэтому каждый, кто сидит в повозке – с ними. Разумная тактика, решила Лира. По безлюдной улице особенно громко разносилось топанье лошадиных копыт. Утренняя роса прибила пыль к земле, увлажнила ее и еще не успела высохнуть. Лошади ступали по мягкой дороге, создавая лишь гул, отдающийся от их копыт по земле. Повозки медленно катили по улицам одна за другой, ровным строем. Никто не говорил. Наверное, им казалось, что в городе повсюду уши, пусть и в такой ранний час, или они просто дремали, пытаясь нагнать недолгий вчерашний сон. Лира смотрела вслед домам, мимо которых они проезжали. Вальм, милый Вальм. В который раз она уже так сбегает, не сказав никому ни слова? Сбежать было нетрудно. Стоило лишь подождать, пока все уснут, и тихонько уйти из дома. Словом, тактика у нее всегда одна и та же. Лира направилась к тому трактиру, у которого они договорились, «У Форка», и встретила утро там. А потом в дверях появился Алистер и, сухо поздоровавшись, молча отвел ее к остальным. Дома по очереди оставались позади, повозки подъезжали к границе города, и Лира радовалась этому, не скрывая. Широкая улыбка неподдельного удовольствия озаряла ее лицо, и Микель, заметивший эту улыбку, негромко усмехнулся. Лира перевела на него взгляд и вопросительно вскинула брови, на что Микель ответил кивком в сторону той части города, от которой они все больше удалялись. Лира кивнула ему. Они и без слов друг друга поняли. Очень скоро путники подъехали к воротам в город. Рейн с удивлением обнаружила, что те каменные стены, которые казались ей огромными и недоступными, словно крепостные, были теперь не такими уж и громадными. Наверное, на них даже можно было бы залезть, конечно же, не без помощи. Стражники окинули тяжелым сонным взглядом четыре повозки. И даже без расспросов открыли ворота, выпуская странников, и вразвалочку вернулись на свои посты. Когда ворота вновь закрыли, Лира хорошо разглядела герб, украшавший их. Его окаймляли витиеватые ленты серебристого цвета. На светло-синем полотне был изображен орел, расправивший свои мощные крылья. Его когтистые лапы были почему-то больше головы, и у самых этих лап начинались какие-то металлические треугольники, а возможно, концы этих лент, Лира не могла разобрать. Она уже видела этот герб однажды. Он был знаком лорда Хэмиша, в чьи владения входил не только Вальм, но и Шольнир и деревня Лиры Биримхол. Когда-то давно отец показал изображение герба маленькой Лире, а она тогда уставилась на этого орла, увидев такую птицу впервые. Лира помнила, что спросила папу, почему был нарисован орел, на что он с иронией ответил: «Наш лорд хочет показать, что он силен и мудр». И это было все, что Лира знала о самом лорде Хэмише и о его гербе. Ворота остались далеко позади, а повозки въехали в лес. Аромат прелых листьев окутывал, словно туман. Лира не спала эту ночь, поджидая час своего побега, поэтому темнота раннего утра да этот дурманящий запах клонили ее в сон. Как она ни вертела головой, как ни заставляла себя заняться чем-нибудь, дремоту отогнать не получалось. И еще этот вид сонных уставших товарищей… Лира видела только сидящих на другой скамье: Алистер спал, склонив голову настолько низко, что на каждой кочке или ямке он бил себя подбородком в грудь, Гаррет неотрывно глядел на лес, наверное, он тоже спал, но с открытыми глазами. Лира уже было надеялась, что развеется, поболтав с Микелем, но тот мирно дремал напротив нее. Девушка решила последовать его примеру. Проснулась она от легкого удара по колену. - Проститье, - извинился с очень явным южным акцентом М’Айк, сидевший слева от Лиры. Забавно, это было первое слово, которое он ей сказал. Как зовут этого молчаливого мужчину, который не утрудил себя заговорить с ней и два месяца назад, она узнала, только лишь когда Логейн вызвал его из толпы и определил в свою повозку. И Бог знает, что могло быть у М’Айка на уме. Лиру все еще не отпустил сон, поэтому она лишь покачала головой, пытаясь сказать: «Не страшно». Мужчина ничего не сказал и не показал, а только встал и спустился с повозки. Девушка огляделась и увидела, что они остановились, а в телеге осталась только она да Логейн. Они были на небольшой поляне, скорее даже, на проплешине леса. Трава здесь была невысокая и жухлая и желтая. До Лиры донеслось журчание воды. Девушка повернулась в ту сторону, откуда шел звук, и увидела вдалеке несколько фигур, копошащихся у самой земли. Рейн подошла к ним. Компания сидела на корточках у края маленького родника и набирала воду во фляги. Лира встряхнулась, чтобы окончательно проснуться, и опустила руку в неглубокий ручей. Ледяная вода будто схватила Лиру за пальцы, желая проникнуть в каждую клеточку ее тела. Девушка, наконец, почувствовала себя бодрее. Ее рука коснулась каменистого дна. Камни были ровные и немного шероховатые. Лира взяла несколько и недолго рассматривала их, затем бросила обратно, порылась в сумке и достала флягу. Вода сковывала ее левую ладонь все сильнее, пока она наполняла флягу. Лира быстро выдернула руку из воды, как только емкость была полна до краев, и потерла ладони, чтобы согреться. Днем теперь становилось холоднее, и ветер усиливался, так что тяжелый дорожный плащ был теперь не обузой, а великой ценностью. Хорошо, что Лира посчитала нужным купить утепленное платье и шерстяную накидку недели две назад. Да и те носки из овечьей шерсти, всученные продавцом за бесценок, оказались весьма полезными. Рейн положила холодную флягу в сумку, запахнула плащ и подошла к другим. Элиссон, стоявшая со всеми, мило улыбнулась и поздоровалась с ней. - Неизвестно, когда еще удастся запастись водой. Вон тот мужчина, Дерек, сказал, что ближайшего трактира мы достигнем только вечером. Дерек, на которого она указывала, был статным крепким мужчиной. У него были коротко стриженые черные волосы и небольшая бородка. Он стоял, скрестив руки на груди, и задумчиво глядел куда-то вдаль. Если бы Лира не знала, что он из отряда мятежников, то решила бы, что он принадлежит к какой-нибудь философской школе, или секте, или еще чему-нибудь. Элиссон присоединилась к своим, а Лира, зевнув, уподобилась этому Дереку. Но только она начала чувствовать возвратившуюся сонливость, как Логейн возвестил своим громким голосом, что пора продолжить путь. Лира заняла место в самом конце повозки. Такие повозки-телеги, как их, были очень распространены – почти все торговцы приезжали в Биримхол только на них. Их все считали удобными, потому что одна повозка вмещает шестерых, а если везется какой-то товар, то уж тем более они были как нельзя кстати. Пожалуй, есть всего два минуса у таких повозок, отличающие их от крытых: первый – это незащищенность от дождя, а второй – жесткие сиденья (просто деревянные доски, в общем-то). Но со всем можно смириться. На повозках с мягкими подушками Лира никогда и не ездила, потому что проезд в них дорогого стоит, и зачастую так передвигались только лорды, придворные короля или городские жители с толстыми кошельками. Наверное, Лире не суждено было хоть когда-нибудь прокатиться на одной. Но зато она могла ощущать обдувающий ее лицо ветер, когда Варген подгонял лошадей, чувствовать теплые лучи солнца и видеть все вокруг. Природа Байрема очаровывала ее. Нескончаемые леса с их высокими молчаливыми хвойными стражами. Редкие равнины и холмистые поляны, открывающиеся взору всегда так неожиданно. Или спокойное голубое небо над головой и яркое солнце, освещающее путникам дорогу сквозь густую крону деревьев. И всем этим она любовалась, сидя на самом краю повозки. Лира не знала, видят ли другие то, что видит она, любуются ли. Ее новые товарищи то разговаривали, то молча вертели в руках какую-нибудь мелочь, то чистили свое оружие, но крайне редко, чтобы избежать неприятной ситуации вроде нежданной встречи с королевским стражником, то просто-напросто дремали. Они вот уже несколько месяцев практически не вылезали из повозок, не оставались надолго в уютных домах или трактирах, все время отправляясь дальше. Они огрубели в своей бесконечной дороге. Даже с Микеля спала его прежняя постоянная веселость, которую Лира видела тогда, три месяца назад. Их лица были испещрены морщинами усталости. Их движения были резкими, но будто немного медленными и скованными. За время путешествий у них даже выработалась особая тактика: повозки не ехали одна за другой, а придерживались довольно большого расстояния, чтобы не вызывать ничьих подозрений. Часто им встречались другие путники, едущие навстречу в противоположную сторону или обгоняющие их. Такое обильное движение объяснялось тем, что они ехали по королевской дороге – длинной широкой дороге, пролегающей от Вальма до столичного города Марлинга, а от Марлинга к Фанку, и еще дальше к границе с королевством Сальварос. Эта королевская дорога имела множество ответвлений, например, та самая дорога, ведущая от Вальма в лирин Биримхол и следом к другим деревням. И Логейн говорил, что через три дня они доберутся до очередного разветвления и свернут на нужный им путь до далекого Миркоша – последнего города, стоящего перед границей с королевством Мергелен. В первый же день Лира узнала, что конец их пути лежит совсем не в Миркоше, как она ожидала, а именно в Мергелене, где проживает Бартон Аддерли, законный наследник байремского трона. Именно Бартон обещал помочь бунтарям и принять их в свою мятежную армию. И именно это было целью Логейна и его войска. В Миркоше их ожидал один из лидеров Дэзер со своим войском, чтобы, соединившись, пересечь границу и добраться до столицы Мергелена вместе. Также поступали войска Баристана и Кореандера – других главарей, но они были вынуждены пересекать границу по отдельности. Баристан, пополняющий ряды на северо-западе должен был двинуться на юг по первой дороге в Мергелен. А Кореандер, занятый почти в самом сердце Байрема, находился ближе ко второй дороге, той самой, на которую должен был свернуть через три дня отряд Логейна. Поэтому, кто пересечет границу раньше: Логейн с Дэзером или Кореандер, - было лишь вопросом времени. У Лиры от всего этого кружилась голова. Их цели и планы передвижения объяснял Микель, с редкими пояснениями Логейна, резкими поправками Гаррета и холодными кивками Алистера. Они останавливались еще несколько раз, нечасто и недолго. День приближался к концу, и Лира не мечтала уже ни о чем, кроме сытного ужина в трактире и уютной кровати. Впрочем, к концу приближался не только день, но и съестные припасы. Очевидно, бунтари не запасались едой больше чем на два или три дня, поэтому сейчас всем приходилось довольствоваться орехами. Почти в самом начале пути Лира поделилась со всеми булочками, которые она взяла перед уходом из пекарни. Совесть ее почти не мучала. Компания справилась со своей долей в мгновение ока. А вот теперь были только орехи. И тот Дерек был прав, никакого родника или ручейка они больше не встречали. Пожилой Гаррет, некогда ездивший по этим местам, вспомнил, что трактир этот находится в какой-то деревеньке, и все немного воспряли духом, сообразив, что смогут там пополнить свои припасы; и разговоры их незаметно стали о еде, а затем плавно перетекли в рассказывание каких-то историй. Гаррет поведал о том, как в молодости пел в компании бардов, на что Микель отпустил пару шуток; Алистер говорил в основном о сестре, а не о себе; даже М’Айк рассказал что-то веселое и несуразное, но с таким сильным акцентом, что Лира не поняла и половины и тут же забыла; сама она рассказывала о своих младших братьях – о трудолюбивом Пайке и безмерно любящем животных Нотте, вдруг держащий поводья Варген хохотнул и поделился, что его брат был в детстве совершенно таким же, как ее Нотт. Один Логейн сохранял молчание и задумчиво ушел в себя. Лире казалось, что она с ними уже так давно знакома и что они все старые друзья. Деревенский трактир встретил теплом и уютом. Мятежники устало откинулись на спинки здешних широких стульев и терпеливо ждали, пока им принесут еду. Желудок болезненно сжимался и бурчал от одного только запаха жареного мяса, картофеля и еще каких-то овощей, наполнявшего небольшую комнату трактира. Все здесь было будто пропитано ленивостью: лениво ходила трактирщица, разнося еду, и лениво говорила с гостями, лениво эти гости поедали свои порции, лениво передвигал лапами пушистый кот, которому никто не запрещал свободно бродить под столами, выпрашивая угощение у путников. И Лира ничего не могла с этой всепоглощающей ленивостью поделать, только поддаться ей. Наконец, невысокая полная женщина принесла большие тарелки с небольшим количеством еды и кружки с напитками. Ни у кого не было выбора сегодня – ешь, что дают, и перед каждым оказались две вареные картофелины и маленький кусочек свиной отбивной. «Все, что есть», - пожала плечами трактирщица и скрылась из виду. Но хоть что-то. Не медля ни секунды, Лира со всеми принялась за еду. Наверное, ей стоило есть понемногу, наслаждаясь каждым кусочком теплой пищи, а не глотать огромные куски, порядком не прожевав. Поэтому и спать она отправилась, совсем не ощутив сытости. Укладываясь на узкую жесткую кровать, Лира поклялась себе впредь не торопиться с едой. Она закрыла глаза и тут же уснула, забыв, что такое борьба со сном. На самом деле, она поспала бы подольше, но раз уж Элиссон говорит, что надо подниматься, значит, действительно, надо подниматься. Элиссон была очень красивой женщиной. Лира не могла не остановить свой взгляд на ее стройной фигуре, когда та облачалась в свою дорожную одежду. Лира пожалела, что не может похвастаться таким же красивым телом, но потом вспомнила о том, что между ней и Элиссон лежат целых десять лет, так что, может быть, еще не все было потеряно. С этой мыслью проснуться стало гораздо приятнее. Солнце едва начало светить, когда Лира и Элиссон в компании нескольких, кого Рейн еще не знала, вышли на улицу. Вчерашний трактир был совсем неподалеку от дома, где они ночевали. В трактире их уже ждали. Было занято всего несколько столов, за которыми люди сидели группами, и это были все посетители в такую рань. Элиссон и Лира прошли мимо стола с Логейном и Микелем и уселись за незанятый. Микель дружески помахал девушке и улыбнулся своей ослепительной улыбкой. У Лиры потеплело на душе. На завтрак у них была то ли яичница, то ли омлет и хлеб, но Лира не оставила и крошки. Она так привыкла к обилию и качеству хлеба на столе, пока жила у Гедри, что чувствовала себя как-то странно с этим серым кусочком в руке. «Привыкну и к этому», - решила она. Позже к ним присоединилось еще несколько человек, и когда все кончили завтракать, Логейн встал из-за стола и молча махнул рукой, давая понять, что самое время выдвигаться. Копыта лошадей мерно стучали по щебнистой дороге. Лире нравился этот звук. Заняться было нечем, кроме как смотреть вокруг или разговаривать. Микель охотно поддерживал любой разговор, в то время как остальные утыкались хмурыми взглядами в пол. Но Лире больше нравилась компания Микеля. Он интересно рассказывал, удачно шутил и обаятельно улыбался. Когда они болтали о страхах своего детства или пытались представить, каково это, жить в Тенебрисе под палящим солнцем, все остальное уходило на второй план. Долгий однообразный путь разбавлялся присутствием белокурого парня рядом. Лира начала понимать, что неровно дышит к нему. И это чувство неловко теплилось в ее душе, заставляя опускать глаза и краснеть от каждой улыбки Микеля. После полудня Логейн возвестил о том, что сегодня трактиров не будет. - Мы сделаем остановку, чтобы устроить костер. Приготовим часть наших запасов, но было бы хорошо, если бы кто-нибудь подстрелил пару-тройку птиц. – Он выразительно посмотрел на Алистера, и тот согласно кивнул. Через два часа они сделали небольшой привал. Тело Лиры затекло и побаливало от постоянной тряски, так что небольшая разминка пошла ей только на пользу. Но всего через несколько минут лошади снова несли их по королевской дороге. Встречные путники попадались все чаще. Это были одинокие торговцы в набитых до отказа телегах или большие компании, так похожие на них. - Это хорошо, что простые люди ездят также, как мы, - заметил Гаррет, как только очередная веселая компания скрылась от глаз. – Меньше подозрений к нам. Лира с любопытством рассматривала других странников. Пожив в Шольнире и Вальме, она навидалась множества незнакомцев, но ей не выпадало шанса разглядеть их в дороге. У каждого из них были свои дела, свои цели и выгоды. Девушка не могла скрыть своего интереса и, как маленький ребенок, глазела на других. За эти два дня им один раз встретился член королевской стражи, разъезжающей по дороге и следящей за порядком, но тот лишь окинул их усталым взглядом и даже не сказал ни слова. Интересно, также он себя поведет, проезжая мимо второй, третьей, четвертой повозки? Логейн предостерег Лиру, чтобы она ни в коем случае не вмешивалась и не давала поводов для подозрений, если их кто остановит. Рейн поклялась держать язык за зубами, а встревоженность – при себе. Они остановились ближе к вечеру. Логейн распорядился, чтобы Гаррет и Микель разожгли костер, а Алистер незамедлительно пошел в лес охотиться. Пока Гаррет подыскивал хорошее место, Микель позвал Лиру собирать дрова и хворост. Они недолго походили вблизи поляны, на которой было решено устроить ужин, поднимая все сухие поленья и ветки, благо здесь их было немало. Они не говорили друг другу ни слова только затем, чтобы не спугнуть Алистеру дичь. Набрав достаточно древесины, они вернулись к Гаррету. Микель стал помогать ему с костром, а Лира решила пройтись и осмотреться. Она пошла к той части леса, куда они с Микелем добраться не успели. Опавшая сухая листва шуршала под ногами. Когда девушка прошла довольно глубоко в лес, она услышала пение птиц. Несколько пташек на верхних ветках заливались мелодичным щебетаньем. Лира остановилась. Она пыталась найти их взглядом и рассмотреть, но они были слишком далеко. Медленно, стараясь наступать не на листву, а на землю, Рейн подходила все ближе и ближе к тому дереву, откуда доносился звук. Она дотронулась до грубой коры и вскинула голову. Нет, она ошиблась: птицы сидели на другом дереве в трех шагах от нее. Девушка увидела их. Красивые черные пташки с длинными хвостами ловко сидели на тонких веточках дерева. Их было две. Всего две птицы, а так громко! Их пение эхом разносилось по лесу. Такого великолепного щебетанья Лира не слышала никогда. Вдруг где-то неподалеку послышался треск, и обе птицы изящно вспорхнули и скрылись от взора. Лира присмотрелась и увидела вдалеке черную фигуру. Она медленно пошла к ней, насторожившись. Возможно, это был Алистер, тогда стоило бы уйти и не мешать ему. Но с другой стороны, Алистер был бы куда осмотрительнее и не стал бы наступать на сухую ветку. Человек стоял спиной к ней у невысокого куста. Приглядевшись, Лира со вздохом облегчения узнала в нем М’Айка. Она взбила ногой сухую листву, чтобы он обернулся. Карие глаза М’Айка встретились с зелеными Лиры, мужчина удивленно вскинул брови. Девушка подошла к нему. - Гаррет зажег огонь. Можно пойти погреться, - предложила Лира. М’Айк ничего не сказал и продолжил изучать куст. Лира немного побаивалась М’Айка. Его молчаливая скрытность была подозрительна. Он мало с кем говорил, даже с остальными, не то что с Лирой, новенькой в их компании. Да и другие нечасто к нему обращались. Но при этом он всегда находился рядом с Логейном. С ним в повозке, с ним за столом. Что такое нашел в нем Логейн, чего не нашли другие? - Ты знаешь, что это? – неожиданно спросил М’Айк. Он вытянул правую руку, на ладони лежало несколько черных ягод. - Ягоды, я полагаю, - пожала плечами Лира. - Присмотрись, - настаивал он. Лира непонимающе уставилась на ягоды в его ладони. «Ну, ягоды и ягоды, - думала Лира, - что он в них нашел? Обычная смородина. Разве что…» Девушка присмотрелась повнимательнее. «Разве что не такая круглая», - закончила она свою мысль. Черные продолговатые ягоды лежали перед ней на ладони М’Айка и что-то напоминали. Черные, продолговатой формы… Осознание пришло мгновенно. Лира широко раскрыла глаза и удивленно выдохнула: - Это разве не… Она знала, что за ягодку держит в руке М’Айк. Когда-то Лира ходила с семьей по лесу, собирая грибы. Мама подозвала всех к небольшому кусту, сорвала пару ягод и показала им. «Это не смородина, - предостерегла она. – Это киречь, ядовитая ягода. Ради Всевышнего, прошу, не трогайте ее!» Такие же черные, блестевшие на солнечном свете, продолговатой формы ягоды. - Киречь, - заключила Лира. М’Айк кивнул. - Слезы королья. Так их называют в Тенебрисе. Когда-то их завьезли в Тенебрис враги и отравили королья. И говорят, что король долго плакал перед смертью. Лира уставилась на мужчину. Такого она ни разу не слышала. М’Айк посмотрел на нее невидящим взглядом и отвернулся к кусту. Девушка наблюдала, как он сорвал несколько ягод и положил их в маленький кожаный мешочек. Убрав мешочек в карман, М’Айк заметил вопросительный взгляд Лиры. - Никогда не знаешь, кто друг, а кто враг. Мой совет тебье, Лира, всегда будь начеку! Карие глаза странно сверкнули, и М’Айк неторопливой походкой будто поплыл в сторону поляны. Через несколько мгновений он уже скрылся за деревьями. Лира долго смотрела на куст киречи. Сорвала пару ягод. Бросила их на землю. И пошла следом за М’Айком. Но остановилась и вновь повернулась к кусту. Лира снова держала в руках «слезы короля». Свободной рукой она достала из сумки небольшой кошелек. Приоткрыв пошире сумку, ссыпала в нее все монеты из кошелька. В пустой кошелек положила черные ягоды. Быстрыми ловкими движениями сорвала еще несколько ягод и аккуратно ссыпала их туда же. Закрыла кошелек негнущимися пальцами и убрала в сумку, заметив слабые синие следы на руке. Киречь. Лира попыталась оттереть пятна об подол платья. Закончив, направилась к поляне. Никогда не знаешь, когда выпадет возможность заставить плакать короля. Выходя из леса, Лира насчитала три повозки. Наверное, ее долго не было, потому что на огне уже пекли картофель и что-то зеленое. Рейн заметила, что Алистер вернулся не без добычи – они с сестрой ощипывали несколько крупных тушек. Большинство столпилось у костра и грелось. Лира присоединилась к ним и несколько раз ловила на себе взгляд Микеля. Вскоре прибыла четвертая компания, как раз когда еда была готова. Мятежники уселись на траву и принялись за ужин. Неторопливые разговоры согревали не хуже костра. Лицо Лиры не покидала улыбка удовольствия. Когда многие доели свою порцию, разговоры стали громче и веселее. Тут мужчина, сидевший далеко от Рейн, поднялся на ноги, чуть расплескав напиток из своего кубка. Высокий и толстый, это был Фергус, тот самый, прервавший разговор Лиры с Микелем в последний ее день в Вальме. Фергус чему-то усмехнулся, но мгновенно посерьезнел, громко и отчетливо произнося: - За Бартона! Тут же ему вторили больше двух десятков голосов, и кубки взмыли вверх, почитая честь Бартона Аддерли – истинного короля Байрема. «За Бартона!» - присоединилась ко всем Лира. В тот момент ей было все равно, в чью честь поднимать кубок, главное, чтобы ее бунтари были рядом.

***

К концу третьего дня они достигли перепутья. Широкая королевская дорога уходила далеко вперед, к столице, а их путь лежал на той, что поворачивала влево. Эта была не такая широкая, как королевская, хоть и не менее значимая в Байреме. Отряд Логейна останавливался в трактирах, нередко снимал комнаты, если хозяева могли их предложить, покупал еду у местных жителей для припасов, делал привалы, завидев реку или ручей. Впервые Лира жила такой дорожной жизнью. И девушка не могла сказать, что она ей не нравилась. Постоянное движение. Пожалуй, только лишь неудобно и хотелось бы мыться почаще. Повозка неторопливо въехала в маленькое поселение. Дома были сплошь невысокие и деревянные, словно построенные детьми для игры. Свет во всех окошках был одинаковый – оранжевый и такой теплый. Как же его не хватало Лире! Было уже поздно, и никого на улочке они не встретили. Где-то в центре деревни Алистер разглядел табличку с надписью: «Трактир Восходящее солнце». Одно название чего стоило! Повозка остановилась, и компания проследовала в долгожданный трактир. Он был небольшой, но на бунтарей как раз хватило бы. Несколько посетителей окинули беглым взглядом вошедших и снова уткнулись в тарелки. Сразу следом за ними вошли ехавшие на второй повозке во главе с лучником Хоуком. Обычно повозки приезжали с разницей где-то в полчаса, но почему-то не в этот раз. Все, наверное, жутко проголодались, решила Лира. За столом помещалось только четверо, и Лира делила его с Алистером, Варгеном и Одриеном. Она угрюмо посмотрела на дальний стол, за которым сидели Логейн, Гаррет, М’Айк и Микель. На самом деле, девушка была не прочь поменяться с М’Айком местами. Ужин долго не несли, и то ли от скуки, то ли от грусти Рейн занялась разглядыванием многочисленных чучел, украшавших стены. Когда она только вошла в комнату, ей казалось, что они добавляют уют, но теперь она ясно видела, как сильно ошибалась. Олени, волки и медведи смотрели на нее со всех сторон невидящим взглядом, и в этом взгляде Лира чувствовала угрозу. Некогда казавшееся уютным помещение превратилось в опасное место, полное врагов, немигающим взором уставившихся на ее. Лира дернула плечами и вцепилась в кружку. Чтобы унять ни с того ни с сего накатившую тревогу, она отпила немного травяного чая, благо хоть его уже принесли. Девушка взглянула на незнакомцев за соседним столом. Укутанные в темно-коричневые дорожные плащи, с густой щетиной, двое мужчин тихо переговаривались, изредка озираясь. Лира выпрямилась и поставила кружку. Было в том, как они оглядывались по сторонам, что-то подозрительное. Они склонили головы и говорили почти одними губами. Когда, наконец, принесли еду, Рейн не переставала украдкой наблюдать за этими двумя, пытаясь понять, что ей в них не нравилось. Лишь глубокой ночью дотронувшись головой до подушки, она навсегда забыла о них.

***

Затем прошел день, а за ним – еще один. Лира не знала, сколько дней она уже была в пути, сбившись со счета на шестом или седьмом. В то утро мятежники заехали в деревеньку Вуш, чтобы запастись провизией. Алистер и Микель отправились искать пекарню. Рейн топталась возле повозки, разминая ноги. Она успела даже погладить обеих лошадей, а они все никак не возвращались. Зато вернулись они не только со свежими булочками, но и с неожиданными новостями. - В Миркоше был бунт. Многие погибли из наших, кто-то бежал. Дэзера повесили. – Мрачно сообщил Алистер.