Ловушка для пташки

Компания Логейна дожидалась остальных. Сообщить другим нужно было немедленно. Они сидели в повозке у самого края деревни Вуш. Тишина, казалось, давила, и звучало только мерное дыхание семерых мятежников. Известие о внезапном, незапланированном бунте свалилось с неба и поразило их. Логейн и Гаррет обмолвились парой фраз с Алистером, но больше не говорили ни слова. Говорить у них будет время, когда прибудут все остальные. А пока они сверлили взглядами пол, нахмурив брови. Наверное, Логейн с Дэзером были давно знакомы. Возможно, даже были приятелями. А теперь Дэзер мертв из-за их общей идеи. Лира глубоко вздохнула. Микель, Алистер, М’Айк и Варген тоже не проронили ни слова. Может, они даже и в лицо никогда не видели Дэзера и его войско, но все равно склонили головы и молчали. Вторая повозка подъехала довольно скоро, однако Логейн и Гаррет поделились с прибывшими лишь самым основным и стали ждать третью и четвертую. Когда все собрались, а это произошло, когда уже успело перевалить за полдень, Логейн и Алистер шагнули вперед и встали перед толпой мятежников. - В Миркоше случился бунт. Он не был запланирован нами, и, скорее всего, не был запланирован Дэзером, - говорил Логейн. – В пьяную драку нескольких из его войска с жителями Миркоша вмешалась стража. Обычная драка стала бойней. Тех, кто остался в живых, бросили в темницу, а через пару дней казнили. Их и Дэзера. Но несколько человек успело бежать. Как я полагаю, в Мергелен. Теперь наша задача также добраться до Дора. Дерек, сколько дней нам осталось до границы? Задумчивый Дерек стоял, как обычно скрестив руки на груди. Он почесал небольшую бородку, что-то мысленно прикидывая. - До Миркоша примерно дней десять, а от него – ровно четыре. - Хорошо, - кивнул Логейн. – Тогда не будем задерживаться. Лира видела уставшие, но пораженные новостью лица. Воссоединение с отрядом Дэзера уже так давно планировалось. Но внезапный бунт разрушил все. Путь в Мергелен им предстояло преодолеть в одиночку. Мятежники вновь двинулись в путь. По-прежнему среди них царило молчание. Оно тянулось очень долго, и ничто не смело встревожить его. Высокие деревья печально склонили свои головы перед путниками. Казалось, с сочувствием. А леса становились все менее густыми. Поляны и лесные проплешины перестали быть редкостью. Солнечный свет уже легко проходил сквозь редко растущие сосны и березы. Стало непривычно светло. Проведя столько времени в темных лесах, чуть освещенных, успеешь забыть прикосновение солнечного луча к коже! Слабый лучик тепло трогал правую щеку Лиры. Девушка невольно заулыбалась, подставляя все лицо приятному свету. Похоже, солнце благотворно повлияло и на хмурых товарищей. Они немного оживились и даже начали разговаривать. Лира привыкла видеть их в бодром состоянии духа, а не в таком упавшем и разбитом. Этим вечером, как и следующим днем, деревень или хотя бы крохотных поселений не попадалось. Лира все дивилась, в какую же глушь они заехали. Но дорога все время шла вперед, они никуда с нее не сворачивали, значит, путь их был верен и они едут к Миркошу, а не куда-нибудь к черту. После привалов, на которых странствующие бунтари устраивали себе трапезу у костра, каждый всегда будто просыпался ото сна и вдыхал в себя жизнь, пусть и не на долгое время. Они разговаривали, спорили и смеялись. Лира и сама всегда поддавалась общему воодушевлению. Как же ей нравилось ехать с ними! Порой она и вовсе забывала, зачем они едут. Ей не хотелось даже никаких бунтов и сражений, лишь бы только ее бунтари были рядом. Лира ни секунды не сомневалась, называя их своими. Они нагрянули в ее жизнь и помогли ей, ушли на мгновение и вновь нагрянули и вырвали ее из этой вальмовской трясины. И пустили к себе, приняли как одну из своих. Лира не могла не восхищаться и не благодарить их за это. Лес все редел и вскоре закончился. Им открылось огромное пространство, где деревья росли редко-редко, а все, что было видно взору, занимала равнина, поросшая где мелкой, а где высокой травой. Вдалеке, почти на горизонте земля поднималась высоко. - Ринвельский холм, - возвестил Гаррет. Ринвельский холм? Значит, они уже не так далеко от Ринвельского озера. От того самого большого озера, единственного в королевстве и находящегося в самом его центре. А недалеко от Ринвельского озера стоит огромная крепость – Марлинг, столица Байрема, выудила из памяти Лира. Этому всему ее учили даже не родители, а те редкие торговцы, бывавшие дальше Вальма, ездившие и у озера, и в столицу. Такие люди бывали в Биримхоле проездом, и их всегда окружала толпа любопытствующих детей. Если путник попадался добрый, то рассказывал ребятам о тех местах, где бывал. Дорога поднималась на холм плавно, и лишь оглянувшись назад, Лира увидела, как они высоко. Ринвельский холм был ничуть не маленьким. На нем уместилась целая деревня с немудреным названием – Ринвельский холм. Невысокие деревянные домики, прямые улочки, редкие прохожие – деревня, в отличие от холма, была маленькой. Жители, которые встретились им, вытягивали лица и внимательно глядели на прибывших. Наверное, путники были в Ринвельском холме редкостью. Они остановились у единственного трактира, который был, наверное, негласным центром этой деревни. Большая компания о чем-то весело и шумно болтала, стоя в дверях. Когда все товарищи Лиры слезли с повозки, Логейн начал распоряжаться: - Микель и… - он пробежал взглядом по своей маленькой команде, - Лира – идите за едой, Варген, останься в повозке и жди их, остальные – со мной внутрь. Лира встретилась взглядом с Микелем, и тот кивнул туда, куда уходила дорога вглубь деревни. - Что будем искать? – спросила Лира. - Пекарню. Девушка хмыкнула, уже видя перед глазами все то, что у нее связано с пекарнями. Микель прихватил из повозки плетеную корзину, и они пошли. Никто не говорил. Лира смотрела себе под ноги, но украдкой поглядывала на Микеля и замечала, что он делает то же самое, что и она. Пекарню они нашли не сразу. Им пришлось пройти главную улицу вдоль и поперек, прежде чем спросить у местного жителя, где находится это заведение. Старик в дырявом плаще с накинутым капюшоном махнул рукой влево и поспешил удалиться в противоположную сторону. - Странный он, - заметила Лира. - Да. Зачем ему капюшон? Солнечно же. Лира слабо улыбнулась, бросила последний взгляд на уходящего вдаль старика и последовала за Микелем. Еще издали можно было заметить вывеску. На ней была изображена испеченная булка хлеба – обычный знак для пекарни. Правда, нарисована булка была крайне неумело, так, что Лира и Микель сомневались до самой двери. Невысокое каменное здание с пристройкой, из крыши которой торчала труба. Дым почему-то не валил. В Вальме Гедри пекли постоянно, что первое время помогало не заблудиться в городе – густой дым всегда приводил Лиру к пекарне. Они подошли к прилавку. Прямо над ним висела старая деревянная табличка, гласившая всем, куда они пришли. Ее, видимо, уже давно не меняли, зато буквы были написаны ярко и четко. Прилавок пустовал. - Надо позвать пекаря, - решил Микель. - Может, лучше подождем? – Лира тронула рукой прилавок в нерешительности. - Эй, кто-нибудь! Мы хотим купить хлеб! – довольно громко сказал Микель. Никто не отозвался. Лира оперлась правой рукой о прилавок и заглянула внутрь. В комнату свет практически не проникал, но различить что-то все-таки можно было. Сначала глаза Лиры, привыкшие к темноте, увидели стол и скамью, где-то вдалеке было нечто, похожее на камин, но дверь Рейн заметила только тогда, когда она открылась и в комнату вошел мужчина. При виде почти лежащей на прилавке Лиры брови его взмыли вверх, но он промолчал и подошел ближе к прилавку. - Что вам надо? – Пекарь был явно не в духе. - Мы хотим купить хлеба, - ответил Микель. - Сколько? – последовал сухой вопрос. - Четырнадцать, - быстро сказал Микель. Они всегда покупали одно и то же количество булок, так что никому из них не приходилось долго высчитывать перед прилавком. - Четырнадцать медных тогда, - заключил мужчина. Его лицо как будто смягчилось и просветлело, но возможно, Лире так только показалось. Он спокойно ждал, пока Микель отсчитает четырнадцать медных монет. Взяв деньги, он торопливо удалился туда, откуда пришел. А Лира все еще видела перед собой его руки. Это были грубые сухие ладони, обожженные в нескольких местах. С каким блеском в глазах он держал эти четырнадцать медных! Небольшая прибыль, но все же прибыль. И это у него могут забрать. Мужчина вернулся мигом, с четырьмя булками в охапку. Потом снова ушел, и еще раз и еще. Принеся последние, пекарь быстро попрощался и закрыл прилавок. - Здесь все странные, как думаешь? – поинтересовался Микель, укладывая булки в корзину. - Кто знает, - пожала плечами Лира. - Кстати, ты обещала мне испечь хлеб, помнишь? Лира не поняла, о чем он, и остановилась посреди дороги. - Когда это? - Когда мы встретились в Вальме, - ответил Микель с совершенно серьезным видом. - Не было такого, не обещала, - посмеялась Лира. - Ну, как знаешь. Я бы поел. Рейн улыбнулась. Она потянулась к корзинке, сняла самую верхнюю булку и протянула ее Микелю. - Держи. - Ну уж нет, ничего у тебя не выйдет! - Запротестовал тот. – Не ты пекла. У трактира стояло уже несколько повозок, значит, прибыли вторая и третья. Варген приобрел за это время недовольный вид. - Ну и где вы столько были?! Поворчав еще немного, он взял корзину у Микеля и спрятал ее под скамью, накрыв тяжелой багровой тканью. - Ждите здесь, я сейчас приду. Или не я, - довольно добавил он. Варген скрылся в дверях трактира. Лира и Микель остались стоять у своей повозки и ждать, пока Варген отправит кого-нибудь сторожить телегу. Они всегда оставляли кого-то, иначе, не ровен час, прохожий захочет разжиться чужим добром. Ждали они недолго, за все это время в трактир успел зайти только один торговец. Потом вышел Брин, который уже успел поесть, и именно поэтому ему выпала честь охранять повозки, и кивнул Микелю и Лире, чтобы они шли внутрь. Трактир был самым обычным. Просторная комната с большим количеством столов, скамей и соломы на грязном полу – таких Лира повидала уже очень много. Пахло, как обычно, медом, элем и жареным мясом. Все как и подобает этому месту. Они сели за стол к сидящему отдельно от всех М’Айку. Тот не был против их компании. Изрядно проголодавшись, Лира заказала себе и гороховый суп, и вареный картофель, и курицу. И сомневалась, сможет ли съесть все, пока еду несли. Но толстая женщина в грязном фартуке еще не успела подойти к Лире с ее супом, когда хозяин трактира, стоявший до этого в дверях, громко кашлянул, обращая на себя всеобщее внимание. Он был явно взволнован. За его спиной Лира увидела того торговца-одиночку, подъехавшего к трактиру, когда они с Микелем сторожили повозку. Лицо его было бледно. Что-то произошло, почувствовала Рейн. - Новости из столицы, - голос хозяина трактира прозвучал мрачно, и все разом умолкли. Хозяин сделал шаг в сторону, предоставляя слово торговцу. Он прокашлялся и начал говорить: - Три дня назад напали на короля. Убит главный советник Ромир Виземонд, король жив. Лицо его едва заметно скривилось от отвращения. В зале повисла тишина. - Кто напал? – громко спросил кто-то из местных завсегдатаев трактира. - Бунтари. - И что с ними сделали? - Не знаю, - нетерпеливо произнес торговец. – Я лишь передаю то, что слышал, а другого мне не сказали. - Их убили, - мрачно сказал пьяный старик, сидящий один в углу. – Точно вам говорю. Он встал и шатающейся походкой вышел из трактира, сопровождаемый внимательными взглядами.

***

- Чертов Баристан, я уверен, что это его рук дело, - яростно прошептал Гаррет. Старик качался в такт едущей повозке. Его губы, и без того уже почти незаметные, превратились в одну тонкую линию. Гаррет уставился прямо перед собой, взгляд его был полон гнева. Логейн подался вперед и наклонился к нему. - Мы не знаем наверняка, - возразил он. - Кому еще пришло бы в голову нападать на короля с оружием? – вмешался Алистер. – В такое-то время. Каждый знает, какую цену заплатит за свой подвиг. - Убьют, - мрачно заключил Микель. Алистер кивнул. - Я согласен с Гарретом. Это Баристан. Логейн откинулся назад и оперся рукой о край повозки. Он глубоко вздохнул, нахмурив брови, и молчал. - Плохо все это, - неожиданно произнес М’Айк. С ним никто и не спорил. Их путь лежал теперь через Ринвельский лес, простирающий свои просторы от Ринвельского озера до Мергеленского леса, куда мятежники и стремились попасть. Ринвельский лес, на самом деле, ничем не отличался от Королевского, но когда-то давно лорд этих земель непременно захотел, чтобы его часть леса имела свое собственное имя. Странно, но тогдашний король откликнулся на просьбу лорда и не одарил его крепкой петлей. Лошади гнали так, что деревья мелькали. Бунтари ехали быстрее обычного. Лира просила остановиться, но Логейн отказал ей. - Нам нельзя часто останавливаться. После произошедшего в столице король усилит охрану всех дорог, а особенно пути в Мергелен. Нам нужно успеть. Лире осталось только согласиться. Мятежники больше не сделали ни единой остановки. Ближе к вечеру Алистер сменил Варгена на поводьях. Уставший возничий занял его место на скамье, согнулся пополам, подперев руками голову, и тут же уснул. Стояла тишина, которую нарушало лишь негромкое дыхание и мерный топот лошадиных копыт. Лира теребила в руках ремешок от кожаной сумки и много думала. Ход ее мыслей ничто не тревожило. Она думала о том, куда они едут и что их там ждет. С того дня, как она примкнула к мятежникам, произошло два бунта, и предстояло не меньше. Пойманных на месте казнили. За остальными вели охоту, нарекая их предателями и врагами короны. Это ставило всех в опасность. И Лиру вместе с ними. Все чаще она задавалась вопросом, зачем она согласилась на это все. Ответ приходил тут же: для того, чтобы помочь народу освободиться от рабского труда. Но мысли эти звучали в ее голове все тише и неувереннее с каждым днем. Когда стемнело, и глаза уже не могли издалека отличить человека от дерева, а взгляд затуманился, веки Лиры стали тяжелеть. Она то сонно опускала голову, то, дернувшись, пробуждалась от дремоты. Но сонливость все-таки взяла вверх, и последнее, что Рейн помнила, было то, как на поводьях Алистера сменил Логейн. Лиру сильно тряхнуло в сторону, отчего она и проснулась. Было холодно и пасмурно. Серое небо нехотя приветствовало пробудившихся путников. Лира оглядела остальных. Гаррет, Варген, Алистер и М’Айк крепко спали, Логейн вел повозку, а Микель глядел куда-то перед собой. Парень не видел Лиру, и она этим пользовалась, разглядывая его. Бледная кожа, серые глаза и белокурые, слегка кудрявые волосы придавали его лицу какую-то болезненность и усталость, что, в общем-то, не было для Лиры удивительным. Ему было двадцать три, но он выглядел куда старше юношей из Биримхола того же возраста. Каким бы усталым ни казалось его лицо, все же оно было мужественным. Серые глаза были холодны и полны решимости, будто он смотрит на своего заклятого врага. «Он готов к бунту», - подумалось Лире. О себе она такого сказать не могла. Повозку снова тряхнуло на кочке. Микель заметил девушку. Его холодный гордый взгляд тут же потеплел. Они просто смотрели друг на друга, не приветствуя, не говоря ничего. Что-то было в его взгляде, отчего сердце Лиры будто перевернулось. Рейн чувствовала, как краснеет, но глаз не отводила. Микель улыбнулся и немного погодя отвернулся, но Лира еще несколько раз ловила его взгляд на себе.

***

- Варген, тормози! – скомандовал Логейн. Лира подняла голову. Было настолько темно, что она даже не заметила, как они выехали на поле. Поле это раскинулось далеко вперед, и в ночной темноте Лира еле различала край леса. Рейн не без труда удалось спуститься с повозки. За весь день они останавливались лишь второй раз, и ноги Лиры ее буквально не слушались. Пошатываясь, девушка сделала несколько шагов, чтобы привыкнуть к твердой земле. Остальные тоже выглядели замученными долгой ездой. - Лира, помоги мне с едой, - сказал Логейн. Лира кивнула. Гаррет занялся поиском хорошего места для костра, Алистер и Микель отправились за поленьями и хворостом, М’Айка тоже нигде не было видно. - Осталось всего пять дней до Миркоша, - вдруг начал Логейн, спуская мешок с едой. – Без сомнения, Кариор удвоил силы личной охраны, значит, и королевской тоже. Тот торговец рассказал мне, что король набирает добровольцев в армию. Логейн усмехнулся. - Не знаю, кто из народа вообще захочет записаться в его войска. Тем не менее, мы притворимся этими добровольцами. Наша большая компания не может не вызывать подозрений, потому что путешественникам сейчас не рады, особенно на этой дороге, сама понимаешь. Лира снова кивнула. Она медленно вытаскивала яблоки и картофель из мешка. Тем временем, Логейн продолжал: - Ты еще слишком юна и неопытна для того, чтобы идти в армию, и это тоже будет подозрительным. Если нас остановит стража короля, тебе надо будет сказать, что ты моя племянница и учишься быть военным лекарем. Поняла? Рейн подняла голову и посмотрела на Логейна. - Да, - и в третий раз кивнула. – Хорошо вы придумали. Логейн добродушно улыбнулся. Лира и не помнила, когда в последний раз видела его улыбку. Пожалуй, впервые. Они аккуратно разложили еду на нескольких бревнах, которые принесли Микель и Алистер. Припасы были скудные: пять яблок, две булки хлеба, зато большие, шесть картофелин и несколько пригоршней фундука. Все были голодны, как звери, а такого количества съестного хватило бы на двоих-троих, но никак не на всю компанию. Помимо них самих голодными были еще остальные мятежники, и никто не знал, сколько у тех осталось еды. Гаррет, Алистер и Микель занимались костром. Притащив много дров, мужчины раскладывали их в большую кучу. В постоянной дороге они приноровились мастерски устраивать костер. Кладка поленьев была идеальной, и огонь горел ярко и сильно, так что дрова прогорали быстро, и довольно скоро можно было класть картофель в получившуюся золу. Все трое стояли вокруг костра и пристально смотрели на разгорающееся пламя. Лира присоединилась к ним в их молчаливом слежении. Время шло неторопливо, и это было прекрасно. Небо, усыпанное звездами, укрывало путников, словно шелковой материей. Все то же небо, которое как-то ночью разглядывала Лира из окна своей спальни в пекарском доме. В Вальме. Будто несколько лет прошло с тех пор! А тогда она мечтала о том, чтобы вновь оказаться рядом с бунтарями. Лира посмотрела на Гаррета и Логейна, тихо разговаривающих о чем-то неподалеку, на небольшую группу не так давно приехавших мятежников из третьей повозки, на Алистера, объясняющего что-то Элиссон, на Микеля, кладущего картофель в золу того костра, что уже успел сгореть. На Микеля. Будто почувствовав взгляд девушки на себе, он поднял голову и встретился с ней взглядом. Они смотрели друг на друга долго. Дольше, чем накануне утром, в повозке. Лира встала с бревна и подошла к нему. Она присела на корточки и принялась молча раскладывать картофель. Краем глаза Рейн видела, как Микель следит за каждым ее движением. Она ничуть не покраснела, как это бывало раньше, когда он смотрел на нее. Лира ловко вырывала ямку, клала в нее картофелину и засыпала сверху золой. - Я думаю, нам нужно устроить еще два костра. Это сказал Гаррет. Лира даже не заметила, как он подошел. - Нам нужно больше дров, - сказал старик Микелю, и тот кивнул. - Поможешь мне принести дрова? – спросил Микель, когда они снова остались одни. - Да. В лесу стояла жуткая темнота, и искать ветки или поленья было почти невозможно. Лира и Микель ходили, прищурившись, но нашли не больше пяти тонких веточек, хотя ушли довольно далеко от поляны. - Плохая это была затея, - раздосадовано произнесла Лира, пнув какую-то ветку. Микель шагнул к Лире, и вдруг он оказался так близко, что Лира могла разглядеть все черты его лица: широкий подбородок, острые скулы и добрые серые глаза. И тонкие яркие губы. Лира сглотнула и отвела в сторону взгляд. Горячее дыхание Микеля обдавало ее лицо запахом хлеба и чего-то лесного. Что-то должно было произойти. Сердце Лиры бешено заколотилось о ребра, и в какой-то момент она себя отпустила - руки сами обвили Микеля, а губы прижались к чужим губам в легком и коротком поцелуе. Еще несколько мгновений, и они вновь смотрели друг другу в глаза. - Не думаю, что это была плохая затея, - слабо улыбнулся Микель. Лира прижалась к нему и положила голову на его плечо, растянув губы в глупой улыбке. Лира разглядывала очертания деревьев вокруг, когда ее бездумный взгляд остановился на чем-то темном под деревом. Она прищурилась, чтобы разглядеть. Тут холодок пробежал по спине Лиры, а глаза округлились. Она медленно отстранилась от Микеля и двинулась туда, не переводя взгляда. - Что такое? – спросил Микель. Лира подошла ближе. Длинная крепко сложенная фигура в черном плаще распростерлась на земле, небрежно раскинув руки. Рейн нагнулась пониже, чтобы увидеть лицо. Пустой взгляд темных глаз был устремлен в небо, рот был приоткрыт, словно в удивлении. Это был М’Айк. Лира дотронулась негнущимися пальцами до его щеки. Она была холодна, как лед. Микель присел на корточки рядом. - Он мертв? - Да, - хрипло ответила Лира. Вся пьянящая веселость от поцелуя Микеля мгновенно улетучилась. - Ты уверена? Лира не ответила. Она не могла не смотреть на лицо мертвого. Краем глаза она видела, как Микель поднимает руку М’Айка и прощупывает пульс. Стеклянный взгляд карих глаз был устремлен куда-то поверх Лиры, отчего становилось еще более жутко. Микель глубоко выдохнул и опустил руку покойника. Лира наконец нашла в себе силы отвернуться от лица М’Айка. - Как думаешь, что с ним произошло? Микель растерянно пожал плечами. - Может, волк напал, - предположил он и поднялся, озираясь по сторонам. - Или отравился, - сказала Лира. Перед ее глазами предстало то, что случилось больше двух недель назад. М’Айк, стоящий у куста киречи и кладущий несколько ягод в кожаный мешочек. «Никогда не знаешь, кто друг, а кто враг», - всплыло в ее памяти. Внезапная догадка будто полоснула Лиру по лицу, и она дернулась к ладоням мертвого, но было слишком темно, чтобы внимательно разглядеть их. - Надо принести его, - заявила девушка. Микель согласно кивнул. - Возьми его за руки, а я возьму за ноги. Было трудно идти обратно. Перед глазами стояла непроглядная темнота, и через каждые несколько шагов кто-нибудь спотыкался о незамеченный корень или бревно. Один раз Лира запнулась так, что чуть не упала. - Ты в порядке? – обеспокоенно спросил парень. - Да, - ответила Рейн. Тем не менее, пришли они довольно быстро. Было сложно не заметить яркие прыгающие огоньки нескольких костров. - Прибавим шаг? – предложил Микель. Лира согласилась. После густого леса поляна казалась необъятной. Три костра горело совсем неподалеку от леса. Одни сидели возле своих костров, другие возились с чем-то, третьи что-то таскали. Свет огня далеко освещал Лире и Микелю поляну. Когда они подошли ближе, некоторые подняли взгляды. Несколько человек замерло. Бунтари вглядывались в силуэты своих товарищей, пытаясь понять, что такое они держат. Первым сообразил Алистер. Он подбежал к ним, не сводя настороженного взгляда с тела М’Айка. - Что случилось? – сходу спросил он. - Это М’Айк. Мы нашли его в лесу, - ответил Микель. Они остановились. Алистер хотел было подойти поближе и рассмотреть покойника, но Лира решительно помотала головой. - Нет, стой. Нужно отнести его к костру. Микель и Алистер только непонимающе переглянулись, но поднесли М’Айка поближе к огню. Как только его тело положили на землю, Лира присела и начала внимательно изучать ладони мужчины. И увидела то, что ожидала увидеть. На кончиках большого и указательного пальцев виднелись едва заметные поблекшие темные следы. На левой ладони в нескольких местах эти следы тоже остались. Лира подняла голову. Вокруг нее столпилось много народу. Она чувствовала на себе многочисленные вопросительные взгляды. Девушка встала и переступила с ноги на ногу, не зная, с чего начать. Глубоко вдохнув, она начала: - М’Айк умер от отравления, - твердым голосом сказала Лира, но, увидев, как многие переглядываются, поспешно добавила, - возможно. На его пальцах есть следы киречи. Это такая ядовитая ягода. От нее быстро умирают. Лира оглядела всех и заметила в толпе Логейна. Она снова сделала глубокий вдох и сказала больше ему, чем всем остальным: - Я думаю, что он отравил себя. Она слышала шепотки и видела недоумевающие взгляды и переглядывания. «С чего бы ему травить себя?» - наверняка задавались вопросом они. Впрочем, о том же думала и Лира. - Может, он просто не знал, что это за ягода и съел ее? – предположил невысокий полный мужчина, ехавший в повозке Таврия. Лира помотала головой. - Нет, он знал, что это киречь и что она ядовита. - Откуда ты знаешь? – по-обычному резко спросил Гаррет. - Я знаю, потому что он показал мне куст киречи когда-то, я узнала эту ягоду, и он узнал. М’Айк тогда положил в карман несколько штук и взял с собой. - Вот как! – выкрикнул кто-то из конца толпы. Лира осеклась. По спине ее пробежал холодок, потому что только сейчас до нее дошла двусмысленность сказанного. Логейн подошел к ней. - Хочешь сказать, ты знала о том, что у М’Айка в кармане была припасена ядовитая ягода, и ничего не сказала? – спросил он холодно. - Да, но я не думала, что… - растерялась Рейн. - Ты должна говорить мне, Лира, о таких вещах, - властным и весьма недружелюбным голосом произнес Логейн. - Правда? Почему? – вспылила Лира по причинам, даже ей не до конца понятным. Логейн ничего не ответил, но оценивающе оглядел девушку с ног до головы. - Потому что только так мы сможем… - Эй! – оборвал его на полуслове один из бунтарей, - кто-то едет. Широкоплечий мужчина пальцем указывал на дорогу. Все обернулись и напряженно всматривались в темноту. Вдалеке, из той части леса, вглубь которой уходила их дорога, что-то ехало. - Встаньте так, чтобы не было видно тело, - распорядился Гаррет. – Закройте его! Несколько человек встали вплотную, загораживая собой неподвижное тело М’Айка. Мерный топот копыт усиливался. Уже можно было различить двух всадников на лошадях. Их плащи сливались с ночной темнотой. Лиц тем более не было видно. Их лошади замедлили шаг. Незнакомцы не спускали глаз с людей, собравшихся на поляне. Они подъехали ближе, и наконец, можно было разглядеть их. Один из них был постарше, с седыми волосами и усталым хмурым лицом. Другой имел крепкое телосложение; он был явно чем-то встревожен. Незнакомцы вглядывались в лица бунтарей, жадно изучали каждого, будто пытались найти кого-то. Они остановили лошадей. Рейн чувствовала, как все вокруг напряглись. Незнакомцы медленным неуверенным шагом двинулись к ним. Седовласый мужчина остановил свой взгляд на Логейне и сосредоточенно разглядывал его, нахмурив брови. Он остановился. Все молчали. Лире показалось, что мужчина хотел что-то сказать, он несколько раз открывал было рот, но почему-то не решался говорить. Наконец, он произнес: - Красная шкатулка у вас? Повисло молчание. Лира заметила, как многие переглянулись. - Красная шкатулка с изображением золотого дракона. Она у вас? – повторил свой вопрос седоволосый незнакомец. - Кто вас послал? – ответил вопросом на вопрос Логейн. Лира слышала чуть слышный шепот в толпе мятежников. Они не понимали, что происходит, также, как и она сама. - Тот, кто прячет в шкатулке золото, - ответил второй странник, стоящий чуть поодаль. Логейн почему-то усмехнулся. - Кореандер сам просил так сказать? Незнакомцы устало улыбнулись уголками губ. Лира нашла глазами Микеля в надежде, что он сможет объяснить ей, о чем они говорят, но тот лишь пожал плечами. - Мы искали вас, - сказал старший. - По приказу Кореандера мы отправились навстречу вам три дня назад. - Зачем он прислал вас? - Сообщить, что он ждет вас в Кипене. После того, что случилось в Миркоше с Дэзером и в Марлинге, он решил, что вам нужно посоветоваться. - Посоветоваться? Звучит так, будто он не может выбрать себе парадный костюм и ему нужно посоветоваться со мной. - Военным советом это тоже не назовешь. Логейн промолчал. - Логейн, если вы не против, мы хотели бы поесть и сразу же ехать – времени мало, - предложил второй незнакомец. – Меня зовут Карл, кстати говоря. - Меня – Рувин, - нехотя представился седой мужчина. - Хорошо. Мои люди уже поели. Рувин и Карл коротко кивнули и вернулись к своим лошадям. Логейн подошел к остальным. - Кто это? - Это люди Кореандера? Логейн, не отвечая на вопросы своих людей, отозвал Гаррета в сторону. Лира долго смотрела им вслед. Они стояли и негромко переговаривались, Рейн совсем не слышала их. Лира принялась искать глазами Микеля. Она увидела его в компании Алистера и Элиссон. Лира уже двинулась к ним, когда услышала: - Он мертвый? Девушка обернулась. Карл застыл на месте, увидев тело М’Айка. Он поднял взгляд и вопросительно посмотрел на тех, кто стоял рядом. Фергус, Одриен и еще один человек, чье имя Рейн никак не могла запомнить, многозначительно переглянулись прежде чем ответить. - Его звали М’Айк. Он отравился, - сказал Одриен. Карл посмотрел на него странным взглядом. - У нас тоже был такой человек. Его звали Бун. Он съел что-то не то и умер. Забавно, это случилось сразу после известия о казни Дэзера и нескольких из его войска. Карл хмыкнул и молча уселся у костра, доставая из небольшого мешочка свою еду. Рувин, проходя мимо мертвого, только произнес: «Бедняга» и присоединился к своему товарищу. Лира смотрела куда-то сквозь них. Неужели М’Айк решил отравить себя, когда над ним нависла угроза? Тогда зачем же он примкнул к мятежникам, если понимал, чего это может ему стоить? - Лира! Девушка оглянулась. Ее окликнула Элиссон и рукой подозвала к себе. Элиссон, Алистер, Микель и Итан стояли вокруг другого костра и грели руки. - Как вы думаете, они говорят правду? – спросил Микель. – Что они от Кореандера. - Похоже, Логейн им поверил, а только он один из нас знает Кореандера лично. Эту чушь про шкатулку они наверняка вместе придумывали как раз на такие случаи, - сказал Алистер. - И что, мы поедем с ними? – продолжил Микель. - В этот… - В Кипен, - подсказала Элиссон. - Точно. Поедем с ними? К Кореандеру? Алистер пожал плечами. Он выглядел каким-то подавленным и слишком уставшим. Его худое лицо чересчур осунулось, линии морщин стали глубже, а под глазами повисли синеватые мешки. Казалось, что он еле держится, чтобы не упасть и не уснуть долгим крепким сном. - Интересно, сколько людей у Кореандера? – задумался молчавший до этого Итан. - Странно, что тебя именно это сейчас волнует, - усмехнулась Элиссон. - А ты подумай: если в его войске людей столько же, сколько у нас, да еще и мы будем, когда приедем в Кипен, и всей этой толпой отправимся в Мергелен, это будет довольно подозрительно. Не очень умная тактика. - Кто сказал, что мы едем в Мергелен с Кореандером? – откликнулась Элиссон. – В Кипен мы едем, чтобы посоветоваться с ним о том, что будет дальше. Теперь все зависит от решения Логейна. Элиссон задумчиво посмотрела на Логейн и Гаррета, все еще беседующих вдалеке. - Если мы вообще поедем с ними, - она махнула рукой в сторону Рувина и Карла. - И это зависит от Логейна, - слабо улыбнулся Итан. – А мы, оказывается, сильно зависим от его решений, вы не замечаете? Все молчали. - Он наш лидер. Конечно мы зависим от его решений, - сказал Микель. Итан хмыкнул. - Нам нужно похоронить М’Айка, - неожиданно для самой себя сказала Лира. Опять никто не произнес ни слова. Микель шаркал ногой по низкой траве, Алистер, казалось, спал, Элиссон хмуро смотрела себе под ноги, а Итан, наоборот, глядел на черное небо. - Нет, правда, мы же не уедем, просто оставив его здесь лежать! – настояла Лира. - У нас нет лопаты, - сказал Итан. - И времени, - добавила Элиссон. - Он же человек, черт возьми! – воскликнула Лира. – Нужно сделать это для него по-человечески! Элиссон подошла к ней и мягко приобняла за плечи. - Я поговорю с Логейном. Мы решим, как нам поступить с М’Айком. - Хорошо, - это был Итан. Он был как-то напряженно задумчив. – Не обязательно же копать глубоко, правильно? Можем попробовать бревнами. Ройс, Фергус, идите сюда. Двое мужчин, стоявшие неподалеку подошли. - В чем дело? - Поможете мне вырыть яму для него? – Итан махнул рукой в сторону неподвижно лежащего М’Айка. - Ты серьезно? У нас нет на это времени. И чем ты, черт возьми, собрался рыть? – возмутился Фергус. - Возьмем бревна. - Тогда мы со всем управимся только к рассвету. Не знаю как ты, но я не хочу тратить свой законный отдых на него. Итан шумно выдохнул. Похоже, он начинал злиться. - Его нужно похоронить. Представь себя на его месте. Ты бы хотел, чтобы тебя бросили в лесу, вот так, на съеденье животным? Кустистые брови Фергуса вздернулись в удивлении. Он сделал шаг к Итану. - Черта с два я буду представлять себя на его месте. Я бы никогда не отравил себя в такое время. Он просто трус. А труса я за человека не считаю. Повисло молчание. Все переглядывались с Фергуса на Итана, ожидая, что будет дальше. - Что происходит? Лира оглянулась. Она и не заметила, как Логейн и Гаррет присоединились к ним. - Ничего, - буркнул Итан и двинулся к костру. Лира проводила его взглядом. - Мы хотим похоронить М’Айка, - сказала Элиссон Логейну и Гаррету. Логейн задумчиво кивнул. - Хорошая мысль. Только у нас нет времени. - Это не займет всю ночь, - настояла Элиссон. – Логейн, пожалуйста, не оставим же мы его просто так. - Я знаю, Элиссон. Я понимаю, - он тронул ее плечо, - но ехать нам нужно прямо сейчас. Чем раньше доберемся до Кореандера, тем лучше. Логейн всегда был решителен и держал свое слово. Лира понимала, что как он скажет, так они и поступят. Поэтому она решила сделать попытку. - Он был одним из нас. Прозвучало это жалобно, даже слишком. Логейн повернулся к ней. - Да. Был. Если это правда, то, что ты сказала, что у него была эта ягода, то это вызывает подозрения, - голос Логейна был тверд. - Вы думаете, что он мог… отравить кого-то из нас? – ужаснулась Лира. - Зачем она ему тогда? Лира замялась. Ей почему-то непременно хотелось доказать, что М’Айк ни о чем таком и не думал, хотя она понятия не имела, что вообще было у него на уме. - Знаете, что он мне сказал, когда клал киречь в карман? «Никогда не знаешь, кто друг, а кто враг». Значит, он припас ее для врага, не для нас. - А по-моему, Лира, эти слова только доказывают мое предположение, - холодно сказал Логейн. Он направился к новым знакомцам. Те уже разделались со своим ужином и молча наблюдали за происходящим. Лира мысленно прокляла их заинтересованные взгляды. - Вы готовы? – спросил их Логейн. Оба утвердительно кивнули и стали подниматься с бревен. Логейн вновь повернулся к остальным. - Тушите костры, мы трогаемся. Логейн, Гаррет, незнакомцы и еще несколько человек двинулись к повозкам. Лира посмотрела на Элиссон. Та ошарашенно глядела вслед Логейну. - Нельзя так, - прошептала она. – Нельзя его так бросить. Лира огляделась вокруг, ничего особо не различая в темноте. - Помоги мне, - обратилась она к Элиссон. – Мы оттащим его отсюда. Женщина смотрела куда-то сквозь нее, вероятно, о чем-то размышляя, но все-таки согласилась. Она взяла тело М’Айка за лодыжки, а Лира обхватила его локти. - Давай, - скомандовала Элиссон, и они подняли его. Увидев, что они делают, Микель принялся помогать им, подперев руками спину мертвого. Втроем они отнесли его от костра. Лира присела на корточки и начала сгребать опавшие листья и класть их на тело. Элиссон и Микель стали делать то же самое. Через несколько минут М’Айк был погребен под сухой листвой. Лира, Микель и Элиссон молча стояли над ним. Потом их окликнули. Элиссон, а потом и Микель с Лирой двинулись обратно к повозкам. Микель приобнял Лиру за плечи. Оба не поднимали взгляда. Остальные уже уселись в свои повозки. Перед тем как забраться в свою, Лира еще раз посмотрела туда, где лежал под листвой мертвый М’Айк. Вздохнув, девушка оттолкнулась от земли ногой и забралась в телегу. Она села около Алистера, а с другой стороны сел Микель. Незнакомцы на своих лошадях тронулись с места, а затем – повозка. Поляна с потухшими кострами и двумя повозками бунтарей потихоньку удалялась и, наконец, исчезла за темной листвой деревьев. Лира вперилась взглядом в дощатый пол. Она невыносимо устала, но эта мысль никак не покидала ее еще с того момента, как она засыпала листьями тело М’Айка, из-за чего спать не хотелось. «Хотел ли этого М’Айк? – думала Лира. – Правда ли он отравил себя? Да, он ведь знал, что киречь ядовита. Да, но… зачем?» Покрасневшие глаза Лиры напряженно сверлили доски в полу повозки. Смерть ходила где-то рядом. Вот она, эта старуха с косой, о которой придумывают истории мальчики, совсем близко к Лире. Сегодня она ощутила ее присутствие. Ведь то же самое может произойти и с ней! Смерть в мятеже – обычное дело. По спине Лиры пробежал холодок. Когда она раньше думала о том, через что ей предстоит пройти, это не пугало ее настолько. Наверное, ее страх почувствовал Микель, потому что он обнял ее сильнее. Лира положила невыносимо тяжелую голову ему на плечо. В ее испуганных глазах заблестели слезы.

***

Прежде чем добраться до Кипена, они пробыли в дороге три дня. Три не отличающихся друг от друга дня. Стало холоднее – уверенно наступал ноябрь. Ветер мерзко бил по лицу, когда разгуливался, и старался пробраться сквозь одежду к озябшему телу. Все кутались в свои плащи и сидели, будто в коконах. Ехать стало куда хуже, чем раньше – каждая кочка очень ясно давала о себе знать. Останавливались, чтобы сделать костер, ближе к ночи, а пока было светло и хорошо видно, пользоваться этим и ехать. Все это время Лира ни с кем почти не говорила. Ей и не хотелось говорить. Пару раз она беседовала о чем-то с Микелем, пару раз – с Алистером, но не так живо, как раньше. Она видела, как Микель странно на нее смотрит. Иногда она замечала на себе озабоченный чем-то взгляд Логейна. С кем Лира точно не хотела говорить, так это с ним. Рейн никак не ожидала, что он может так поступить, как с брошенным на поляне телом М’Айка. Не только она была ошарашена решением Логейна. Элиссон тоже старалась обходить его стороной, когда все устраивали костер и ужинали. Итан косо смотрел на него с каким-то мрачным недовольством и всегда опускал взгляд, когда Логейн замечал его. В Кипен они приехали в сумерки. Городок встретил их крохотными огоньками в окнах домов. Дома эти стояли очень плотно друг к другу и совсем близко к неширокой дороге. Улочки были чистые, совсем не такие, как в Шольнире. Лира рассматривала дома и вывески, прохожих, свору собак. Очень скоро едущие впереди на лошадях Рувин и Карл остановились у одного из домов. Лира пригляделась и увидела прибитую к крыльцу табличку «Трактир». В этом доме было два этажа и из всех окон лился свет. Лира с удовольствием представила горячую еду и мягкую постель. Они все собирались уже слезть с повозки, когда Рувин остановил их. - Подождите. Всем идти незачем. Логейн, пойдемте с нами. Карл, Рувин и Логейн зашли в трактир. Лира вопросительно посмотрела на Микеля, но он только вскинул брови, как бы говоря: «Думаешь, я знаю?» - Секретничают, - сказал Алистер и изобразил что-то вроде ухмылки. Несколько минут спустя Логейн, Карл и Рувин вышли из трактира. Впереди них шел высокий мужчина в черном плаще. Четверо быстро зашагали куда-то в другую сторону и даже не оглянулись на сидящих в повозке. Они дошли до перекрестка вдалеке и свернули на другую улицу. Лира, Микель и Алистер вновь переглянулись. На этот раз ждать пришлось куда дольше. Уже заметно стемнело, когда в конце улицы Лира смутно разглядела темный силуэт. Логейн подошел к повозке и скомандовал Варгену ехать, куда он покажет. Два крупных коня неспешно тащили повозку. Повернув, они оказались на точно такой же улице. И дома были все те же: что главная улица, что мелкая – разницы Рейн не видела никакой. Тот дом, у которого они в конце концов остановились, стоял по правую руку от Лиры. Он был двухэтажный и чуть длиннее остальных. Никаких вывесок прикреплено не было. Крыша деревянного крыльца заметно перекосилась, но вбитые в некоторых местах доски поддерживали ее. А в остальном, этот дом показался Лире очень даже симпатичным. Бунтари встали перед крыльцом. Логейн выступил вперед и постучал в дверь. Ему тут же открыли – это был человек с измученным лицом. На лице его красовался глубокий шрам, когда-то разрезавший плоть от правого виска по щеке до подбородка, задев верхнюю и нижнюю губу, что делало их уродливыми. По спине Лиры пробежал холодок, и она испуганно опустила взгляд, проходя мимо этого человека. Посреди комнаты, в которую они вошли, стоял огромный стол, на который была накидана кипа бумаг. Несколько человек, сидевших за этим столом, занимали далеко не все те стулья, табуретки и лавки, стоящие вокруг него. Все взоры людей были обращены на вошедших. Повисло короткое молчание, во время которого Лира разглядывала незнакомцев. Их было семеро. Рейн сразу узнала среди них Рувина и Карла, которые устроились у самого края стола. Они все еще были в своих грязных дорожных плащах. Неподалеку от Рувина сидел широколицый мужчина, почти лысый. У следующего, наоборот, было узкое вытянутое лицо с впалыми щеками и множеством морщин. Чуть поодаль от него занимал место мужчина, державший в руках какие-то листы. Внимание Лиры привлекли его неестественно-красные волосы, стянутые на затылке в хвост. Слева от него сидел человек, тоже с листом в руке, смотревший на Лиру и остальных как-то оценивающе. Последний из незнакомцев сидел, облокотившись на стол, и подпирал голову скрещенными пальцами рук. - Не много, - равнодушным тоном сказал красноволосый. - Не все, - ответил ему Логейн с плохо скрываемым недовольством. – Скоро прибудут другие. - Тогда вам стоит ждать их у ворот в Кипен, - не изменив голоса, предложил тот. Логейн коротко кивнул и обратился к Варгену: - Пойдем. Они вышли из дома, оставив Лиру, Микеля, Алистера и Гаррета. Красноволосый медленно поднялся из-за стола и, чуть погодя, произнес: - Меня зовут Кореандер. Лира не ожидала, что Кореандер будет выглядеть так. Его приятные черты лица совсем не сочетались с образом лидера большого отряда, который сложился в голове Рейн. Аккуратная темная бородка, может, и не бодрый, но и не усталый взгляд, красивая коричневая ткань одежды – все это выделяло его из ряда остальных мятежников, борющихся с усталостью и дорожной грязью. Даже Лира уступала Кореандеру в чистоте и ухоженности. Девушка поймала себя на мысли, что он казался ей похожим на лорда, когда подошел ближе. Четверо, что жались у двери, не решаясь пройти в комнату, по очереди представились. Лира запнулась и густо покраснела, но все же назвала свое имя. Все, кто сидел за столом, назвались тоже. Лира смотрела под ноги и не запомнила ни одного имени. Кореандер указал рукой на лестницу слева и зашагал к ней. - Наверху есть две комнаты. Чувствуйте себя как дома! – дружелюбно произнес Кореандер, провожая их на второй этаж. - Нам бы поесть, - высказал Алистер то, что, пожалуй, было на уме у каждого. - Там все есть, - ответил красноволосый. – Отдыхайте. Он улыбнулся уголками губ, повернулся на каблуках и зашагал обратно вниз. Гаррет открыл первую дверь, откуда лился яркий свет, постоял немного на пороге и вошел в комнату. Алистер, Микель и Лира последовали его примеру. Комната была просторная. Здесь стоял диван, пара кроватей, несколько кресел и довольно много стульев. Люди, сидевшие в комнате, как показалось Лире, не особо удивились вошедшим. - Вы из отряда Логейна? – спросил худощавый человек, занимавший место у камина. - Да. - Когда вы прибыли? - Только что. Худощавый кивнул и уставился куда-то перед собой. С кресла поднялась женщина и подошла к ним. - Я рада, что вы наконец приехали. Мы ждем вас уже неделю или больше. Она улыбнулась и протянула Гаррету руку в знак приветствия, а потом и Алистеру, и Микелю, и Лире. Женщина так добродушно и просто улыбалась, что не могла не понравиться. Несмотря на ее крепкое, даже немного мужское телосложение и грубые черты лица, от нее веяло чем-то домашним. - Вы, наверное, есть хотите? Идите сюда, у нас тут осталось немного хлеба и птицы. Она рукой поманила их к другому углу комнаты, где стоял высокий и длинный стол с какими-то мешками и тарелками на нем. «Немного это слабо сказано», - подумала Лира. Еды было предостаточно, даже для лириной компании. Уже предвкушая сытный ужин, Рейн вспомнила о том, что армия Кореандера куда больше армии Логейна, а вместе они образовывали, может, больше полусотни человек. Лира заставила себя поумерить свой аппетит. Довольно быстро разделавшись с едой, Лира и другие начали знакомиться с мятежниками из отряда Кореандера. Женщину, понравившуюся Лире, звали странным именем Хева. Низкого мужчину с какими-то диковатыми глазами звали Гомири, худощавого у камина – Эрик. Еще подходили Кибот, Гилдар, Лута, Гродольф, Макини, Изольда, Джууз, Эсид, но как только они отходили от Лиры, их имена стремительно вылетали из ее головы. Потом прибыли бунтари из второй повозки. Потом – из третьей. Все абсолютно одинаково здоровались с незнакомцами и ужинали. Наконец, в комнату вошел Логейн с Варгеном, а за ними те, кто ехал в четвертой. Логейн, не сказав никому ничего, окинул взглядом обитателей комнаты, быстро поел и скрылся за дверью. Лире показалось это странным, потому что раньше Логейн постоянно говорил какие-то речи. А тут, когда собрались все его подопечные, промолчал и ушел. Лира сидела у одного из двух окон. Кто-то дал ей стул, и она вполне удобно устроилась на нем. Из щелей в окне дул холодный ветер, но Лира не хотела искать другое место и просто натянула плащ до ушей, сжавшись. Было шумно. Люди ели, пили и что-то громко обсуждали. Нередко раздавался звучный мужской хохот, и Лира зачем-то поднимала голову, чтобы увидеть, кому он принадлежал. Погруженная в свои мысли и отгороженная от всего вокруг высоким воротом плаща, Рейн заснула. Ей снился тревожный сон, постоянно нарушаемый громким хохотом бунтарей. В своем сне она бежала, бежала быстро. Ей было страшно. Так страшно, что ноги сами несли вперед. Кроме страха было что-то еще, но Лира не могла понять, что именно. Кто-то тронул ее за плечо, отчего Лира испуганно дернулась и проснулась. Над ней стоял Микель, и выглядел он смущенным. - Ты спала? Прости, - он улыбнулся, но взгляд его был насторожен. – Ты в порядке? Лира еще не успела оправиться ото сна и неуклюже дернула плечами. - Да, я… я уснула. Просто уснула. Паника отступила, но сердце еще бешено колотилось. Микель встал у окна, опершись ладонями о подоконник. - Сегодня такой ветер. Шторм, люди говорят. Лира окинула взглядом комнату. Людей стало еще больше. Одни весело болтали, потягивая напитки из кружек, другие просто ели, третьи занимались своим каким-то делом, ни с кем не говоря. Лира еще раз содрогнулась и подтянула съехавший плащ – теперь она ощущала холод. Рейн подняла глаза. Микель смотрел на нее задумчивым взглядом. Он повернулся к Лире и наклонился. - Мы можем пойти в другую комнату. Там не так шумно. Лира согласно кивнула. Во второй комнате, и правда, было гораздо тише. Здесь не горели свечи. Несколько человек дремали на кроватях и креслах. Микель нашел в углу одно незанятое. Кресло было такое широкое или это они были такие худые, что оба поместились в нем. Микель обнял Лиру, а она положила голову ему на плечо. Спокойствие будто растекалось по ее нутру, а сон уже так не тревожил. - Почему ты решила присоединиться к нам? – шепотом спросил Микель. Лира молчала. Этот же вопрос она задавала себе уже не раз в последние дни. Действительно, почему? Это решение казалось тогда таким правильным, так легко пришло ей в голову. Даже легче, чем решение уйти из дома… - Не знаю. Правда не знаю. На глазах выступили слезы. Она повторила эти слова еще раз, и крупная слеза, наконец, скатилась по щеке. Микель обнял Лиру еще крепче. - Может, ну ее, эту революцию? – как бы в шутку сказал он. – Спрячемся где-нибудь в Мергелене, где никто не сможет нас найти. Лира подняла голову. Эти слова никогда не могли бы быть сказаны всерьез, точно не Микелем. Он всегда казался Лире таким уверенным в победе мятежников, рвущимся в бой. Но он не улыбался, а в глазах не было того веселого огонька, который всегда зажигался, когда парень смеялся. - Ты не шутишь? – спросила Лира почти беззвучно, язык будто онемел. Микель перевел взгляд на окно и покачал головой. Лира придвинулась к нему ближе и поцеловала. И в этот раз ей понравилось гораздо больше, чем тогда, в лесу. Во сне Лира снова бежала. Ветки хватали ее за руки, царапая, будто пытались остановить. Ноги спотыкались о коренья и мелкие бревна. Но девушка продолжала бежать, не останавливаясь. Лишь один раз она оглянулась и краем глаза увидела высокую тень, преследующую ее. Тогда она стала бежать еще быстрее и отчаяннее. Отчаяние. Вот что она чувствовала тогда, но не могла понять. Несколько раз она спотыкалась и падала, больно ударившись, но тут же вскакивала и бежала опять. Она бежала, из последних сил стараясь не терять скорость. А вокруг нее раздавалось тихое шипение: «Лира, Лира», отчего стало еще страшнее. Вот ее догонят, поймают и… Лира, Лира, Лира… - Лира! Сильно дернувшись, она испуганно открыла глаза. Над ней склонился Микель, держа за плечо, сам не менее напуганный. - Лира, ты кричала. Страшный сон? В комнате было несколько человек, которые как-то странно на нее смотрели. Наверное, решили, что она сумасшедшая. Рейн кое-как приподнялась, оказывается, она так съехала во сне, что чуть не упала с кресла. Лира представила, что было бы, если бы она проснулась от этого. Люди вокруг, видно, потеряли к ней интерес и продолжили заниматься своими делами. Лира заметила, что они все складывали свои немногочисленные вещи в мешки. - Что происходит? – спросила она у Микеля. - Мы уезжаем. Логейн и Кореандер утром сообщили, что мы должны немедленно продолжить путь в Мергелен. Теперь мы едем все вместе. Лира, поторопись, уже скоро. Лира кивнула и поправила платье и плащ. Вся одежда была перекручена и смята. Рейн вздохнула, стараясь прогнать сон, что не очень-то получалось. Внизу раздавали булки хлеба и молоко на завтрак. Лира накинулась на еду. Морщась от холодного молока, она выпила все до последней капли и съела булку, не оставив и крошки. И не она одна. Многие ели так, будто их морили недельным голодом. Причем, это были люди Кореандера, которые жили здесь вот уже несколько дней и могли позволить себе есть вкусно и отдыхать в тепле. Мятежники стояли перед входом в дом и ждали, в какую повозку их отправят. Вчерашний шторм стих, но все же ветер дул холодный и сильный. Все стояли, укутавшись. От одной только мысли, что в таком холоде ехать еще неделю или больше, Лире становилось жутко. Наконец, всех распределили. Лира и Микель оказались сначала в разных повозках, но Рейн упрямо пошла за ним, и никто, в общем-то, не был против. Теперь они были в повозке с Итаном, Хевой и еще какими-то тремя не знакомыми Лире людьми. То, что Логейна с ними не было, даже порадовало ее: она не горела желанием с ним ехать. От Кипена до Миркоша – два дня езды и ни одного города или деревни. «Успеешь устать», - скажут тебе простые люди. Но для тех, кто в дороге уже полгода, это лишь еще один обычный переезд. В первый день бунтари много говорили о том, что будут рады, в конце концов, остановиться в столице Мергелена. Получать указания от настоящих полководцев и, наконец, бороться за благо, а не просто ехать в повозке из одного города в другой, втайне набирая людей в свои ряды. Лире никто никогда не говорил, что Логейн и его компания делали в тех краях, когда нашли ее в Черном лесу. Но она догадывалась, что они ездили по деревням и городам, созывая людей присоединиться к мятежной армии. Как же это, наверное, было нелегко сделать, ведь у Кариора повсюду уши и такое бы точно не укрылось от него! В первый раз они остановились у ручья лишь далеко после полудня. Набрав воды и немного поразмявшись, они снова сели в повозку и поехали. Терять время было нельзя, так приказали Логейн и Кореандер. А остановились на ужин лишь затемно. Они торопливо поели, перекинулись быстрыми взглядами с остальными, толком ни о чем не поговорив, собрали остатки еды, потушили костры и двинулись дальше. В первый день все было непривычно быстро и скомканно. Но у Рейн было достаточно времени, чтобы получше узнать тех, с кем она и Микель ехали. Оказалось, что мужчина, сидящий напротив Лиры, - человек из армии Дэзера, один из тех немногих, кто уцелел в Миркоше. Его звали Трисворд. Он был высоким, с грубыми сухими чертами лица. В его серых глазах Лира видела какую-то глубокую боль и муку, которую он старался тщательно скрыть своим уверенным голосом. А Хева, та, что так добродушно приняла ее в Кипене, была из войска Кореандера. Оба они присоединились к мятежникам из желания свергнуть с престола Кариора. Когда они спросили у Лиры и Микеля почему те решили стать бунтарями, девушка промолчала. А Микель сказал, что тоже хотел помочь революционерам, потому и вступил в их армию. Лира вспомнила то, что он сказал ей накануне вечером, и решила, что совсем не знает, правда ли то, что он сказал им, или нет. Между тем, было уже поздно, и многие начали засыпать. Лира этого боялась. Она боялась, потому что не хотела снова видеть этот сон, переживать страх и отчаяние заново. Но желание спать набирало силу. Лира изо всех сил продолжала сохранять бдительность, когда все уже уснули. Но это у нее получалось недолго, и она тоже провалилась в сон. Лира проснулась от странного звука. Открыв глаза, она увидела пролетающую птицу. Наверное, птица слетела с ветки и разбудила ее. Повозка стояла на месте. Лира огляделась. В повозке была только она одна. Девушка села поудобнее и поправила одежду. Она не могла вспомнить сон. Снилось ли ей вообще хоть что-нибудь? В кустах зашуршало. Лира обернулась и увидела Микеля. - Привет, - сонно поздоровался он и протянул ладонь, на которой лежало несколько красных ягодок. – Будешь? Лира улыбнулась и взяла три вишенки. - А где остальные? - Ушли по своим делам, - он многозначительно поднял брови, и Лира понятливо кивнула. Подул холодный ветер, Лира поежилась. - Ты правда думаешь, что мы могли бы сбежать? – немного погодя спросила она. - Да. - Как? - Приедем в Мергелен и сбежим, когда остановимся в трактире. Лира не смотрела на Микеля. Как ей хотелось бы знать, что творилось у него в голове! - Как вы мило смотритесь, – раздался голос откуда-то из-за спины. Лира и Микель резко повернулись. Со стороны леса быстрым шагом к ним направлялась Хева. - Чудесный день, вот только холодный. Лира выдавила из себя улыбку. - Хотите вишню? – предложил Микель. - Конечно, - согласилась женщина и по-доброму ему улыбнулась, когда он отсыпал ей в ладонь несколько вишенок. - Сладкая, - довольно произнесла Хева. Вскоре из леса вышли остальные. Когда уселся последний, Валдагрис, возница, взял поводья и тронул лошадей.

***

Уставшие, замученные долгой ездой, бунтари ехали, все не останавливаясь. Логейн и Кореандер приказали ехать быстро, делать остановки только тогда, когда очень надо. Повинуясь приказу, управляющий лошадьми Валдагрис отвечал кратким отказом на просьбу остановиться. Лира уже просто не могла вынести тряску. - Пожалуйста, я очень хочу. Давайте остановимся, - жалобным голосом просила она. Но остановились они только через час или два, а по представлению Лиры все пять. Дело шло к вечеру, но еще не смеркалось. Рейн ушла подальше, туда, где деревья и кусты росли гуще. Несколько маленьких птичек слетело с веток, когда Лира зашуршала листвой рядом с ними. Но скоро они вернулись на свои места, когда поняли, что девушка пришла не за ними. Было тихо. Почти не были слышны голоса Микеля, Хевы и остальных. До Лиры донесся какой-то звук, напоминающий приглушенный топот копыт. Маленькие птички шумно слетели со своих веток. Рейн прислушалась: где-то на дороге раздавались громкие голоса. Наверное, их успела нагнать следующая повозка. В ней сидела Элиссон, а Лире уже давно как-то не хватало ее общества. Девушка пошла в сторону дороги. Голоса других казались какими-то грубыми и чужими. Лира не смогла понять, кому они принадлежали. Она отодвинула крупную ветку ели, загораживающую ей путь, и замерла. На дороге не было другой повозки; пять лошадей были оседланы крупными всадниками в белых плащах. Белые плащи. Лира едва слышно ахнула, когда поняла, кто это. Королевская стража! Эти люди что-то грубо говорили, но Лира не могла разобрать, что именно. Она стояла, обдумывая, стоит ли ей подходить ближе, пока стражники не уехали. Рейн сделала несколько осторожных шагов и вышла из-за деревьев. Ее не заметили. Лира попробовала подойти еще ближе. Теперь она могла все четко расслышать и увидеть лица всадников. - Что у вас под мешком? – резко спросил один из стражников. - Ничего, - ответил Валдагрис; его голос уже не казался таким уверенным и твердым, как тогда, когда он отказывал Лире в просьбе остановиться. - Я спрошу еще раз, и ты скажешь правду, - ядовито произнес стражник, - что под мешком? - Ничего, - тупо повторил Валдагрис. - Приказ короля, обыскать все повозки, - рявкнул другой. Два стражника слезли с лошадей и двинулись к повозке. Лира забыла как дышать. Она знала, что лежит под мешком. Одно резкое движение – и мешок сброшен, а всеобщему взору открылись шесть мечей, два лука, три колчана стрел, несколько ножей и топор. Всадники переглянулись. Тот, кто сбросил мешок, махнул рукой в ту сторону, откуда ехали бунтари. Двое, что были на лошадях, рванули с места и помчались туда. Еще один мужчина слез с лошади. Трое стражников стояли перед повозкой, устремив грозные взгляды на безмолвных бунтарей. С ужасом Лира услышала лязгающий звук, с которым стражники обнажили свои мечи. - Именем короля Кариора Третьего Бролака, - начал один из них и сделал широкий шаг вперед, выставив меч, - я задерживаю вас за подозрение в участии в мятеже против Его королевского Высочества! - Эй! Это крикнул другой стражник. Лира опомнилась. Стражник заметил ее. Рейн поняла, что подошла слишком близко. Она смотрела, как он подходит к ней быстрым шагом, но сама и пошевелиться не могла. Ноги будто вросли в землю. - Беги! – крикнул кто-то. Лира перевела взгляд. Это был Микель. Но это был не его голос. Бунтари смотрели на нее. Лира даже не заметила, как у них в руках появились мечи и ножи. - Что ты делаешь?! Беги! И Лира рывком развернулась и побежала к деревьям. За спиной раздался чей-то крик боли, и Лире стало страшно. Ноги, казалось, сами несли ее вперед. Выставив вперед руки, она пробивалась сквозь ветки и сучья. Они больно били по рукам и телу, зацепляли одежду. Они будто пытались ее остановить. От отчаяния и боли на глазах Лиры проступили слезы. Она слышала, как стражник сзади также продирается сквозь ветки. Лира оглянулась. Да, он бежал за ней. Рейн не заметила торчащий корень, споткнулась и чуть не упала. Не помня себя от страха, она рванула вперед еще сильнее. Ей все казалось, что ее вот-вот схватят и… Лира, Лира, Лира… Она вспомнила сон. Лира споткнулась о собственную ногу и вновь чуть не упала. Быстро выровнявшись, она продолжила бежать. И бежала она долго. Уже силы оставляли ее, бока болели так, будто их сжали железными тисками, а ноги и руки щипало от многочисленных царапин. Лира остановилась. Тяжело дыша, она обернулась – никого. Она огляделась по сторонам. Вокруг стояла мертвая тишина. Деревья высились молчаливыми свидетелями ее побега. Наверное, Лира настолько углубилась в лес, что попала туда, куда ни раз не ступала нога человека. Отдышавшись, она прислушалась. Действительно, тишина. Либо она хорошо оторвалась от стражника, и он потерял ее из виду, либо он просто бросил пытаться догнать ее и вернулся к своим. Сердце Лиры ухнуло вниз. Там, на дороге Микель и остальные достали ножи… и кто-то крикнул… Вернуться к ним? Но Микель сам кричал ей, чтобы она убежала… Неужели это все? Неужели Кариор их поймал? Лира вспомнила, как те двое на лошадях рванули в противоположную сторону по знаку первого стражника. Они поехали за остальными, догадалась Лира. Она бессильно упала на колени и закрыла лицо руками. В горле застрял горький ком, а на глазах проступили слезы. Их тоже поймают, Элиссон, Алистера, Гаррета, Логейна – всех. Бросят в темницу или повесят, как тех, кого поймали в Миркоше. Микель, может быть, уже мертв, Лира не смогла понять, кто тогда крикнул. «Ну ее, эту революцию», - сказал он ей два дня назад. К дьяволу ее!