Я - Дракон

Мне нравится утренний хозяин. Он веселый и бодрый. И пахнет он намного лучше, чем ночью. – Кыш! Кышка! Завтракать иди! Это он меня Кышкой зовет. А я вовсе не против. Я выхожу из своей норки и легкой трусцой подбегаю к столу. – Ешь яичницу. Вкусная-я-я…М-м-м… Он побритый. И на щеках румянец играет. Я видел, как он обливался на улице водой из ведра, сидя в одних трусах на стуле. Потом он долго фыркал перед умывальником и подмигивал мне через отражение в зеркале. – Сейчас позавтракаем и будем с тобой убираться. Вот скажи мне: зачем ты разгрыз калошу? Я тебя что, кормлю плохо? Не… Кормишь ты меня хорошо. Грех жаловаться. А калошу я погрыз, потому что мне было скучно, пока ты рубил дрова на дворе. – Сегодня Мельник свою бригаду пригонит. Ты не высовывайся. Слышишь? Хозяин! Ты посмотри на мою морду! Я похож на дурака? – Вижу, что понял. Нам ребята пол починят, завалинку подсыпят. И будет у нас в доме тепло. Вот не зря я этого Мельника с первого взгляда невзлюбил. Вошел в комнату и на пол здоровенного кота поставил. – Вот, привез тебе ловушку для мышей, Самоед! И в прихожке яду крысиного уже насыпал. – Санька! Выгони его! – хозяин на коляске гоняется за обезумевшим котом. – И яд убери. – Да что с тобой, Самоед? Ты странный какой-то. – Чем я странный? – хозяин отловил, наконец, жирного кошака и выставил его за дверь. – Не знаю, – пожимает плечами Мельник, – выглядишь хорошо. Даже отлично выглядишь. – Спать хорошо стал, – улыбается ему хозяин. А спать он, и правда, стал спокойней. И виной всему кто? Я! Как только я ложусь ему на грудь, бешеное сердцебиение успокаивается и кошмары прекращаются. Сегодня, правда, сон был, но я не стал его долго смотреть. В нем хозяин спаривался с пышногрудой человеческой самкой. Поэтому я решил ему не мешать. Правда, потом он опять забылся и стал звать какую-то Дашу, пришлось снова угнездиться у него на груди. – Кыш! Смотри, что у нас теперь с тобой есть! – Он протирает тряпкой небольшую коробку и отъезжает от нее на пару метров. Вспыхивает экран, и я вижу ту самую пышногрудую самку, с которой ночью спаривался хозяин. – Как тебе, нравится? Вот и мне тоже. Я б с ней зажег! Ладно, зажигатель! Посижу с тобой и понаблюдаю за бегающими и поющими людьми. Но если честно, фигня этот твой телевизор. Его интересно смотреть, только когда ветер теребит антенну на крыше, и по экрану начинают бегать полосы. К вечеру настроение хозяина портится. Виной тому несколько бутылок желтой жидкости. Пахнет она горько, но приятно. Он начал ее пить еще в бане, куда ходил с Мельником. А теперь сидит за столом и лакает ее один. – Слышь… Кыш! Кышка! Поди… Поди говорю. Я осторожно подхожу к столу и замираю в ожидании. – Да не боись! Залазь. Выпей со мной пива! От чего ж не выпить? Можно. Тем более запах этого «пива» мне нравится. А кусочек сухой рыбы очень удачно дополняет его. – Вот скажи мне, крыса! Почему вас так не любят? Откуда я могу знать, почему люди не просто не любят, а еще и боятся крыс. Может потому, что мы умные и шустрые? – Потому, что вы как евреи. Умные и шустрые! Во! А евреев люди не любят. Я их, если честно, тоже не очень. Хотя… Как раз евреи мне ничего такого не сделали. А вот чечены поганые! – хозяин громко бухает кулаком по столу. От этого одна доска отскакивает, и стакан с пивом падает на бок. Вот не люблю я резких движений! Я быстро спрыгиваю и убегаю под стол. – Кыш! Ну не бойся ты! – я вижу красную рожу хозяина с отекшими веками, заглядывающую ко мне под стол. – Я ж не на тебя злюсь. Я маленьких никогда не обижал. Даже детей чеченских не трогал. А они убивали! Представляешь? Ему бы в школе учиться. Книжки хорошие читать. А он учеником к снайперу идет. По нашим ребятам из укрытия палит. А в глазах такая ненависть и злоба, что мурашки по спине. Так… Надо тебя как-то уложить спать. Попробую приманить рыбкой. Я хватаю из-под стола упавшую рыбью голову и бегу со всех ног к кровати. – Эй! Ты куда? Кыш! Кышка! Стой! Рыбу в постель не… Все! Понял я тебя! Ну, перебрал немного. Есть такое. Согласен, что мне хватит. Только рыбу в кровать не клади. Сегодня ты уснул без моей помощи. Я на всякий случай сажусь рядом и пытаюсь увидеть твой сон. Ничего… Пусто… Одна темнота. Страшная и безмолвная. Я перебираюсь к тебе на грудь, и меня накрывает дрема. Приятно дует легкий ветерок. Из леса тянет оттаявшей землей. Одинокая птица, первая вернувшаяся домой, поет свои песни на голой ветке. А вокруг такой простор, что дух захватывает. Я на секунду просыпаюсь и приоткрываю один глаз. Хозяин чему-то улыбается во сне. Погоди… Неужели… Неужели ты тоже можешь видеть мои сны? Хм… А связь между нами все крепче! С каждым днем на улице теплеет. Солнышко растопило последние грязные сугробы у калитки, и теперь девятка может заезжать к нам прямо во двор. Я уже привык к посещениям Мельника. Даже жду их с нетерпением. Нет, сам Мельник мне вообще никак. Но каждый раз хозяин заказывает ему сало и вечерами мы ужинаем вместе. Он ест жареную на сале картошку, а мне на стол кладет вкусные хрустящие шкварки. – Кыш, ну чего ты? – хозяин в очередной раз протягивает ко мне руку, а я быстро отскакиваю от нее, роняя из лап вкусняшку. – Ты чего дикий такой. Мне просто тебя погладить охота. Никогда в жизни крысу не гладил. И не надо меня гладить. Я тебе что, кот поганый? Очередной вечер перед телевизором. Программа совсем неинтересная. Люди выходят на сцену и издают странные звуки. Это называется концерт. Мне скучно. Хозяину, в принципе, тоже по барабану все эти трели. Но ведет передачу грудастая самка, с которой хозяин продолжает изредка спариваться во сне. От сытного ужина и тепла, которое исходит от печи, меня размаривает, и я медленно засыпаю на коленях хозяина. – Кыш… Вот видишь, ничего страшного же не произошло, – сквозь сон слышу я и чувствую, как теплая рука хозяина скользит по моей шерстке на спине. Я вздрагиваю и открываю глаза. Рука замирает и… мы вместе проваливаемся куда-то в полусвет. В ушах неприятно шипит, как тогда, когда хозяин забыл включить на ночь телевизор. Воздух тяжелый и вязкий. Мы словно нырнули в мутную воду. Становится душно и тревожно. И тут из темноты на нас что-то начинает надвигаться. Оно медленно приближается и постепенно обретает очертания. Это ребенок. Он висит в воздухе и таращит на нас черные глазки. Его лицо напряженно-красное, словно он готов вот-вот разразиться плачем. Он голенький и полупрозрачный, с недоразвитыми ручками и ножками. – Ты это видишь, Кыш? – спрашивает хозяин, медленно перебирая пальцами мою шерсть. – Вижу… – отвечаю я. И тут ребенок широко открывает рот, и из непроглядной пустоты этой пасти раздается оглушительный свист. Он проникает в мозг, выжигая последние связные мысли, и тяжелыми волнами бьется в голове. Хозяин одной рукой хватается за подлокотник кресла, а другой крепко держит меня, пытаясь защитить от ураганного звука. И тут случается новое чудо. Из окружающей нас мутной взвеси вдруг выходит человек в странной одежде, больше напоминающей перья. Он резким движением выбрасывает руку вперед и выпускает в сторону орущего дитя тонкое перо. Ребенок тут же теряет к нам интерес и поворачивается всем телом к странному гостю. – Игоша хороший! – говорит странный парень и осторожно вынимает из перьев какую-то коробочку. – Тише, деточка, не плачь! Я принес тебе херач! С этими словами гость нажимает на коробку пальцем, и тонкий луч летит прямо в ребенка. Тот успевает вновь открыть рот, но луч тут же запечатывает его ярким огнем. – А теперь вторая часть марлезонского балета… – шепчет гость, и луч начинает втягиваться обратно в коробку. Все происходит настолько быстро, что мы с хозяином даже не понимаем, куда делся уродец. Пернатый парень прячет коробку в свой странный костюм и довольно потирает руки. – Хороший Игоша – мертвый Игоша, – сообщает кому-то он и подмигивает нам круглым золотым глазом. – Кто такой этот Игоша и что ты тут делаешь? – приходит в себя хозяин. – Погоди… Ты, что меня видишь? – пернатый замирает на месте. – Ну, да… Мы тебя видим, – кивает ему в ответ хозяин. – Так… Погоди… Крыса… Ты до нее дотронулся и увидел Игошу и меня? – Ну, да… – соглашается с гостем хозяин. – Значит, так… – пернатый прохаживается взад-вперед, тихо клацая по полу когтями птичьих лап. – Сиди тут и никуда не уходи. Я доложу начальству, и если подтвердится, что ты новый Дракон, я за тобой вернусь. Парень начинает уходить в темноту, но затем резко останавливается. – Погоди! Ты мне адрес свой скажи. А то как я тебя найду? – Калужская область, Медынский район. Деревня Раево. – Запомнил. А звать тебя как? – Самоед. Глеб Самоедов.