Я - Дракон

– Получилось! У нас получилось! Мы с хозяином вкатываемся в комнату и резко разворачиваем коляску возле стола. – Ты чего орешь? – недовольно хмурится Толик, пытаясь выудить перепуганного Торта из-под кровати. – Мы с Кышем были Драконом! – уже чуть тише говорит хозяин, возбужденно размахивая руками. – Погоди, – Петька заходит следом, держа в руке сковороду с яичницей. – Дракон – это второй уровень. На первом просто отделение от тела проходит. – Так мы отделились и объединились, – хозяин разворачивается к столу, отхватывает вилкой большой кусок яичницы и запихивает его в рот. – Прикиньте, я там ходил! Ногами! – он обжигается и зачем-то начинает дуть на вилку. – А еще у меня там был хвост. И я такой, весь в шерсти! – Ты немного не понимаешь. Это не ты, а вы с Кышем, – говорит Толик, тоже подсаживаясь к столу. – А вообще, странно, – пожимает плечами Петька, протягивая кусочек хлеба Карлу. – Как Ирида допустила вас до Дракона? – А она и не допускала, – хозяин делится со мной куском поджаристой колбасы из яичницы. – Кыш просто зачем-то ко мне на грудь полез и лапой до шеи дотронулся. Ага… Я случайно. Уж больно аппетитные пирожки тебе вспомнились. Вот я и полез, чтобы их вкус распробовать. Ты же его чувствовал. – Ну, это только начало, – улыбается Толик. – Чтобы понять, как переходить в Дракона, еще много времени понадобится. – А как вы становитесь Драконами? – хозяин с жадностью заглатывает еду и запивает ее остывшим чаем. – Для этого нужно почувствовать свой тотем, – объясняет ему Петька. – Так я и так чувствую Кыша. Так прямо и чувствуешь? Да ты мои запасы выбрасываешь, которые я под твоей подушкой складываю. А собрать их, между прочим, не так просто. Вот Карл мне настоящий друг. Нет-нет, да и притащит что-нибудь из еды. А ты? Одним махом отправляешь в мусорное ведро то, что нажито нашими с Карлом стараниями. – Ребят… – Толик откладывает в сторону вилку и заискивающе смотрит на нас. Вот один в один Торт. Тот тоже, если ему что-то надо, так смотрит. Так бы и кусанул его за нос! – Вы за Тортиком не посмотрите? Так и знал, что этому Толику что-то надо! – Я сегодня не смогу, – Петька собирает вилки в пустую сковороду. – Я у тетки ночую. Она поехала на дачу. Просила за ее птицами присмотреть. У нее два кенара и еще целый выводок попугаев. А Серега сегодня в ночь остался в лаборатории. – Глеб, выручай! – Толик прикусывает губу и умоляюще складывает руки на груди лодочкой. – У меня свидание. Я не долго. Если Тортик скучать будет, его нужно просто погладить. Он хороший и ласковый песик. Он не доставит хлопот. – Ладно, – соглашается хозяин, – только много не пей и чтоб в одиннадцать был дома! – Спасибо, мамочка! – подпрыгивает на стуле Толик. – Обещаю, что буду хорошей девочкой. Хозяин, ты это серьезно? На что ты подписался? Ты что, и правда, будешь гладить этот повизгивающий комок нервов? А вдруг у него блохи? Или еще хуже. Глисты! М-да… Ночка выдалась еще та. Хозяин спит, а этот нытик сидит у двери и рыдает. Прям как человек плачет. Не то, чтобы мне его жалко, просто он мне спать мешает. Я слезаю с кровати и подбегаю к скулящему у двери Торту. Слышишь, Торт, ты это… Давай, прекращай! Хочешь, я с тобой поиграю? Где твой мячик? Ну, ладно, я его к тебе качу. Это что? Кусок сосиски? Это ты мне что ли? Ну, спасибо! Только я его есть сейчас не буду. Пойдем, припрячем его под подушку хозяина. А вообще, с Тортом спать тепло. Правда он лапами иногда во сне дрыгает, зато шерсть у него мягкая и пахнет приятно. Только я начинаю засыпать, уткнувшись носом в ухо Торту, как он вскакивает, прыгает на стол, с него на подоконник и начинает громко тявкать. – Тортик! Ты чего? – хозяин просыпается и поднимается на локтях на подушке. – Кого ты там увидел? Вот и мне интересно кого. Я тоже забираюсь на подоконник и выглядываю в черное ночное окно. Толик стоит недалеко от входа в нашу общагу с каким-то парнем. Они о чем-то говорят и поглядывают на окна. Потом парень прижимает Толика к себе и… – Что за нах… – ворчит хозяин, тоже глядя в окно, – они что, целуются? М-да… Как-то не очень хорошо вышло. Вроде ничего особенного: двое людей целуются. А осадок остается неприятный. Не то, чтобы мне это было противно, но хозяину это явно не понравилось. Я это прям чувствую. В перерыве между занятиями мы выезжаем на перекур и встречаем на балконе Петьку с Карлушей. – Ну, как успехи? – спрашивает нас Петька. – Сегодня хреново, – хмуро отвечает хозяин, – мысли в голову не те лезут. Это точно… Перед глазами все утро эта картина: ночь, дверь подъезда и два целующихся парня. – Не расстраивайся, – Петька хлопает хозяина по плечу, – просто надо поймать волну. Вспомнить момент перехода и все получится. – Петь, – хозяин прикуривает и смотрит на Петьку снизу вверх, – а ты про Толика знал? – Что именно? – Петька напрягается. – Что он того… плохо ориентированный, – хозяин морщится. – Про то, что он встречается с парнем, знал. Просто решил, что ты пока не готов к таким откровениям, – отвечает ему Петька. – И ты так спокойно про это говоришь? – возмущается хозяин. – Он ведь живет с нами в комнате и спит на соседней кровати. – И что? Спит он на своей кровати один. Ко мне он не пристает. А с кем он встречается, это его дело. Личное. – Петька пожимает плечами. Конечно, личное. Вот ты, хозяин, во сне сисястых блондинок мацаешь. Тебя же за это извращенцем никто не считает? А Толику нравятся парни. И что? Он веселый и добрый. И псина у него хорошая, хоть и имя у нее идиотское. Так какая тебе разница, с кем он встречается? – Глеб, вы сегодня, видимо, не готовы к занятиям, – хмурится Ирида. – Вы какой-то отстраненный. Случилось что? – Ерунда все, – хозяин машет ей рукой, – мы справимся, Ирида Абрамовна. Я заползаю на его грудь и закрываю глаза. За окном снег. Его крупные мягкие хлопья кружатся, словно пух, в желтом свете уличного фонаря. Жарко. Но этот жар идет не снаружи. Он горячит тело изнутри, но не согревает. – Миленький, да что же ты у окна сидишь? – все та же сухонькая старушка подходит сзади и ставит на низкий журнальный стол кружку. – Выпей-ка, внучок! Я тебе травок заварила. Пей, а я тебе пока песенку спою… Котя, котенька, коток, Котя, серенький хвосток, Приди, котя, ночевать, нашу деточку качать… Тихий, надтреснутый, как старая ваза, старушечий голос проникает в самую душу, заполняя ее теплом и светом. Я начинаю медленно уплывать вверх и… стены комнаты тают, словно морозные узоры на нагревающемся от дыхания стекле. – Глеб, вы меня слышите? Ирида снова полуптица. Она стоит рядом и, перебирая по полу птичьими лапами, громко цокает когтями. – Теперь спокойно. Дыши ровно. Оглядись вокруг. Это внутреннее кольцо. Болото. Тут нельзя делать резких движений. Все должно быть плавно. Вот так… – Ирида делает шаг вперед и разводит руки в стороны. Болото сопротивляется, но не возмущается. – Почему я тут могу ходить? – спрашиваю у нее я, делая медленный шаг вперед. Оказывается, так, и правда, двигаться проще. – Больно твое тело. А тут только энергия, – Ирида чуть наклоняется вперед. – Тут мы всего лишь сгустки энергии. Здесь неважно, кто мы там, снаружи. Немолодая женщина или инвалид. Здесь только наше сознание. Наш Дракон. А каким будет ваш Дракон, Глеб, зависит только от вас. И от вашего тотема.