If Wishes Were Fishes

— Он не отвечает, — коротко пробормотал Лео, нажимая кнопку «перезвонить» пятый раз за последние пять минут. Все трое сидели на кровати Лео, столпившись вокруг домашнего телефона, и Раф сжал руки в кулаки, когда гудки вновь сменились голосом автоответчика, — Уже поздно, но… вы слышали его рингтон. Он и мёртвого разбудит. — Почему он не отвечает? — шёпотом спросил Дон. Его чудной мозг наверняка начал перегружаться, производя один худший сценарий за другим, и одна его рука всё еще рассеянно потирала место в груди, где боль потери — или чего бы там ни было — до сих пор ощущалась, — Может батарея села? — Майки тот ещё идиот, но он свято заряжает свой телефон. Это единственное средство для него поддерживать связь со своими друзьями в Нью-Йорке, — Раф посмотрел на лицо Лео, исказившееся отчаянием после очередной порции записи голосовой почты Майки — битбокс и рэп, которые обычно было просто уморительно слушать — и с рыком вырвал телефон из его рук, — Ну всё, мы звоним ему домой. — Что? — Лео попытался выхватить телефон обратно, не веря ему, и Раф благополучно отвёл руку в сторону, не позволяя брату до него дотянуться, — Ты не можешь позвонить Кэмпбеллам в такой поздний час! — Почему нет? У нас тут Донни Джин Грей* изображает, теперь ещё Майки не отвечает на звонки- Я не стану копаться в этой штуке про близнецов-экстрасенсов, слишком уж похоже на сюжет одной из папиных мыльных опер, но игнорировать эту фигню я тоже не намерен. Что-то стряслось. Лео заколебался, рука медленно опускалась ниже. Раф знал, с чем сталкивался сейчас Лео; если они сейчас позвонят в дом и разбудят кого-то из Кэмпбеллов в такой необычный час, они точно выйдут из себя, и разбираться с этим будет Майки. В каком-то мелком, незначительном смысле сделают жизнь этого ребёнка чуть сложнее, чем она уже была, и Хамато, скорее всего, никогда об этом не узнают, потому что это та тема, которой Майки обычно не делился с ними. Лео неуверенно смерил взглядом телефон в руке Рафа, беспокоившийся за Майки и беспокоившийся за его возможное попадание в неприятности. И Раф вытянул свой козырь. — Он может быть ранен, Лео, — добавил он, и у Лео тут же перехватило дыхание, как Раф и думал. Лео вздохнул, запуская пальцы в свои тёмные волосы и, наконец, кивнул. — Ладно. Ты прав. — Джин Грей? Серьёзно? — пробормотал Донни, когда Раф набрал номер, который Майки дал им несколькими неделями ранее, «ну, знаете, на всякий случай». Он обменялся быстрыми взглядами со своими братьями, занося большой палец над кнопкой вызова, но буквально за долю секунды перед тем, как он нажал- — зазвенел дверной звонок. «Вы издеваетесь.» После короткого мгновения, наполненного широко распахнутыми в изумлении глазами и беззвучными «какого-чёрта», вся троица драпанула с кровати Лео в коридор — пробегая так тихо, как могли, мимо двери в додзё и комнаты их отца за ним — и потом ворвалась в прихожую одной беспорядочной кучей. — Надеюсь, это не разбудило папу, — волновался Лео, отключая систему безопасности, — Я ещё как-то не разобрался, как объяснить ему что-то из всего этого. — Технически, есть десятипроцентный шанс, что там стоит серийный убийца, — прошептал Донателло где-то из-за плеча Рафа, и Лео захлопнул пульт управления сигнализацией с тихим щелчком. Раф без замедления потянул дверь на себя, открывая её. — И вот почему математика — глупость. Потому что за дверью не мог стоять кто-либо, кроме Майки; одетый в радужные пижамные штаны с кошками, футболку с Юными Титанами и незавязанные оранжевые кеды, красно-золотые нунчаки заткнуты за пояс. Было что-то подозрительное в том, как он держал свои руки близко друг к другу, но он стоял на пороге их дома, живой и целый, только если немного бледный и встревоженный, и Раф почувствовал, как облегчение тёплым и тягучим мёдом пропитало его до костей. — Мне очень-очень жаль, что пришёл так поздно, — выпалил Майки, немного отклоняясь назад, словно он был готов к отступлению, если на него разозлятся, — Но уже темно, и парк очень давил на нервы, и я не мог придумать, куда ещё придти- — Всегда приходи сюда, — сказал Раф, затаскивая его вовнутрь. ________________________________________ В дальней части дома находилась небольшое помещение с маленькой пристроенной кухней и ванной; назначение этого пространства было в удобстве гостей, таких как дядя Саки и тётя Шен, когда они приезжали погостить и оставались в одной из свободных комнат. Но позже оно стало использоваться как неофициальное место собрания клуба. Майки называл его «логово» и, чёрт его дери, если это глупое имя не прилипало. И именно в логове Майки сдался, предоставляя свою руку внимательному осмотру Лео, заявляя под тремя парами выжидательных взглядов: — Я упал с лестницы. — Это чушь, Майки, — незамедлительно возразил Раф, — Я видел, как ты делал колесо вниз по лестнице. Теперь, что по правде произошло? — Я правда упал, — Майки отвёл взгляд, разглядывая узор на своих штанах, скривив рот, — И я сильно приземлился на свою руку. — Но ты был очень напуган, — вставил Донни, хмуря брови в замешательстве и волнении. Когда Майки взглянул на него, он быстро добавил, — То есть, очевидно, что ты был напуган, ведь ты в такой спешке покинул дом. Ты всё ещё в своей пижаме, ты даже не взял с собой телефон, ты бежал через весь город по темноте- что, кстати, чрезвычайно небезопасно- — Да не, у меня были чаки! — Майки ободряюще похлопал нунчаки, и какая-то часть прежнего света вернулась в его ярко-голубые глаза, — Они были при мне, когда я упал, я не люблю оставлять их валяться где попало, раз уж они так важны для сенсея. Погодите, божечки-кошечки! * Бегать туда-сюда в ночи с нунчаками и чёрным поясом по карате- чуваки, да я ниндзя! Руки Рафа свернулись в кулаки — Майки не отвертится от них через шутки, не в этот раз. Не в четыре часа утра, когда Донни выглядел словно вот-вот заплачет из-за тревоги и когда запястье Майки опухло и покрылось синяками. В этот раз Рафу нужна была подлинная, полная правда. Майки нужно перестать отмахиваться, притворяться, что было совсем не больно и прятаться за этой глупой солнечной улыбкой. Он был в безопасности рядом с его братьями, в логове. Он мог рассказать им правду. Но стоило Рафу открыть рот, чтобы убедиться, что все они одного мнения об этом — и если нет, изменить их мнение — Лео оборвал его намерение пронзительным взглядом. Мягко поглаживая руку Майки, самый старший из братьев сказал: — Я пойду принесу льда для твоей руки. Помимо запястья, ты в порядке? Майки выглядел несуразно облегчённым, что допрос был окончен. Он кивнул и широко улыбнулся. — В порядке. — Хорошо. Донни, подержишь его запястье поднятым для меня? — Лео встал, с нежностью проводя пальцами по волосам Майки, когда Донни подвинулся ближе, чтобы занять его место, потом кивнул Рафу в сторону кухоньки, — Пойдём, поможешь найти полотенце. Раф последовал за ним, медленно закипая, дождался, пока они подойдут к холодильнику, и там сорвался: — Как ты можешь так легкомысленно к этому относиться? Он врёт, он не мог просто споткнуться на лестнице в три часа утра, и после решить прогуляться по городу, эти люди что-то с ним сделали! Тебя это вообще волнует? Рука Лео выскочила на него, как чёртова змея, и уже в следующую секунду Раф был пригвождён к стене, дальней от холодильника, оглушённый, и предплечье его брата давило на его горло. Это движение не было одним из тех, которым отец учил их во время тренировок, и Раф отдалённо задумался, где Лео его подцепил. — Ладно, мой косяк, — немедленно сдался он, на этот раз инстинкт самосохранения безошибочно сработал. Лео проводил всё своё свободное время в додзё, пока Донни копался в книгах, а Раф в неприятностях, и это не прошло впустую, — Тебя это волнует. Разумеется. — Разумеется, — пробормотал Лео. Обманчивое спокойствие в его голосе исчезло, и то, что заняло его место, ощущалось как взрывная волна после ядерного заряда, — Слушай, Раф. Сенсей скоро проснётся, и он будет знать, что делать. Пока что, мы ничего не знаем, а Майки напуган, — хватка Лео ослабла и уже не причиняла боли, и потом он отпустил окончательно, — Так что… успокойся, ладно? Майки и так перепугался, а твой характер сделает только хуже. «Ненавижу, когда он прав», — с чувством подумал Раф, когда Лео ушёл обратно к Майки с приторно-сладкой улыбкой и домашним льдом. И когда Дон с победным видом вытащил из шкафчика с фильмами, держа в руке потрёпанную видеокассету, Майки удалось поймать взгляд Рафа с другого конца комнаты. — Ты будешь смотреть с нами Парк Юрского Периода? В его голосе было что-то такое, что ему совсем не шло, и Лео оказался прав, Майки всё ещё был напуган. Что бы с ним там ни случилось, он был на грани, и как бы Рафу не хотелось получить ответы и начать проклинать тех, кто сделал это с ним, Майки надо было расслабиться. Так что Раф протёр рукой своё лицо и развернулся, открывая дверцу морозильника. Он стал откапывать яркую картонную коробку, захлопнул за собой дверь, когда нашёл её, взял горстку ложек из выдвижного шкафа рядом с раковиной, и бесцеремонно опустился на пол перед стулом Майки. Передавая упаковку и две ложки, он рассчитывал на чудо. Майки ахнул в восторге: — Да ну, я обожаю Неаполитанское**! — и он разместил ёмкость на макушке Рафа, пытаясь снять крышку одной рукой, побуждая Рафа забрать пачку и вернуть её уже без крышки, — Эта ночь только что стала потрясной. «Майклу О’Нилу нетрудно угодить.» — Мороженое и динозавры это лучшее сочетание, в любое время и в любом месте. Серьёзно, ребят, — пренебрежительно сказал Раф, по большей части только для того, чтобы услышать смех Майки. Тихий смешок Лео тоже сойдёт. ________________________________________ К тому времени, когда на экране начали прокручиваться титры, Майки развалился на Лео так же, как Донни развалился на Рафе. — Блин, они похожи на этих глупых сенбернаров, которые думают, что они комнатные собачки, — тихо проворчал Раф, осторожно убирая руку из-под головы Дона, чтобы последний не проснулся с затёкшей шеей. Лео мягко хмыкнул в подтверждении, и примерно в это же время дверь распахнулась, и их отец заглянул внутрь. — Я так и думал, что найду вас в логове, — глубокомысленно заметил он, выглядя удивлённым, когда заметил Майки, растянувшегося поперёк Лео в кресле, — Когда Майкл прибыл? — Сегодня утром, чуть позже трех часов, отец, — ответил Лео, серьёзно и прямо, — Он не хотел рассказывать нам, что случилось, но он поранил своё запястье. Я приложил к нему лёд, но опухоль не спала, и теперь она довольно плохо посинела. — И он был очень напуган, сенсей, — быстро добавил Раф, хмурясь, — Он бежал всю дорогу до сюда по темноте и в одной пижаме. Не важно, что он говорит, он был напуган. Что-то болезненное промелькнуло в глазах их отца, когда он наклонился над спящим сиротой — уже не сиротой — и смахнул пару непослушных кудряшек с его лица. — Я поговорю с ним, — сказал он наконец, выпрямляясь и складывая руки в рукава своего халата, — Но сейчас мы должны позволить ему отдохнуть. Тем временем я позвоню врачу, чтобы он взглянул на его запястье. Леонардо- — Всё нормально, — сразу ответил тёмноволосый мальчик, складывая одну руку на Майки и выглядя вполне довольным сложившимися обстоятельствами и его комнатным сенбернаром, — Он не тяжёлый. И когда их папа выключил свет, и комната впала в естественный полумрак, мысли Рафа зацепились за эти слова. «Майки не тяжёлый, — горько думал он, — Так какого чёрта мы не можем нести его?»