S.O.S

Притихшие солдаты вроде все были заняты: кто переосмыслением случившегося с ними, кто — оказывая помощь другим. Несколько парней решили, что впасть в тревожную дремоту будет неплохим вариантом уйти от реальности, но кошмарные сны возвращали их к действительности, вызывая нервные вскрикивания и холодный пот. У всех была разная реакция на подобный перелом сознания. Ещё бы! Это как всю жизнь слушать байки или натянутые гипотезы, и в один миг окунуться с головой во все это, и на собственной шкуре прочувствовать, осознать, реальность и ужас происходящего. Именно поэтому сильные мужчины вдруг оказались беспомощными желторотыми мальчишками, цепляющимися хоть за что-то знакомое, разумное и привычное. Так один молчаливый парень по имени Донни неожиданно стал помогать Саймону просто, чтобы не думать о произошедшем. Другой парень вдруг начал вычерчивать перочинным ножом на дереве ящика какой-то пейзаж, чтобы чем-нибудь занять трясущиеся руки. Остальные либо молча сидели, уткнувшись взглядом в пол, либо, наоборот, рассказывали что-то, никоим образом не не связанное с последними событиями, иногда пытаясь улыбаться, хотя улыбки эти больше походили на судороги. Снующий туда-сюда лейтенант Эртон скорее мешал, чем помогал. Он справлялся с резко нависшим над ним грузом ответственности, пытаясь понять, что значит быть командиром. Одно плохо: его никто не воспринимал как старшего по званию и, соответственно, не слушал. Саймон и Кейли продолжали осмотр, Джейн безмолвной тенью следовал за ними. Док ни на минуту не отвлекался от пациентов, вновь и вновь проверяя состояние каждого, справляясь о самочувствии, подавая то одни, то другие таблетки. Джейн в основном следил за особо нервными: теми, кто в любой момент мог впасть в истерику и начать творить не пойми что. Кейли выполняла странную, пограничную роль — что-то между заботливой мамочкой, штатным психологом и медсестрой. Подчиняясь своей мягкосердечности, она старалась помочь каждому, принести стакан воды, успокоить плачущего, отвлечь или вернуть из тёмных глубин памяти задумавшегося. Саймон назвал бы все это неотложной психологической помощью. Это помогало, но начали возникать сложности; некоторые солдаты воспринимали ее заботу слишком близко к сердцу, наконец, замечая, что среди них ходит симпатичная девушка. — …и, знаете, мне уже не было дела до всех тамошних красивых дам, люстр и танцев, я просто приятно беседовала со всеми этими дядечками. И они смеялись, представляете? — весело щебетала Кейли, открыто улыбаясь солдатам. — Им было интересно со мной, а не со своими спутницами… Девушка сидела рядом с парой бойцов, накладывая повязку одному из них, и старалась вернуть их к обыденности легким рассказом. Она улыбалась, стараясь развеять их тяжелые мрачные мысли. Но Саймон видел большее. Он постоянно оборачивался, проверяя ее, отвлекаясь от дела, и нутром чувствуя неладное. Собравшиеся вокруг Кейли солдаты внимательно смотрели на нее, и это были совсем не тяжелые взгляды переживших кошмарные события. Это были глаза людей, изголодавшихся по компании. Женской компании. И чем звонче звучал смех механика, тем их становилось больше. Иногда к ним ближе подсаживались те, кто мог передвигаться. Пусть людям было тяжело и больно, но желание хотя бы немного отвлечься толкало их вперед. Саймон тряхнул головой, отгоняя подобные мысли. Вполне возможно, что он все это себе надумал, и на самом деле это просто действует волшебная сила обаяния и оптимизма Кейли. Пусть уж лучше будет так. Пусть это будет простая ревность; на самом деле нет никаких липких взглядов, скользящих со всех сторон по фигуре девушке, то и дело задерживаясь на ее волосах, губах или шее… — Док? Саймон вздрогнул. Он слишком задумался и даже не заметил, что набинтовал лишнего. Повязка на голове солдата сползла ему на глаза. Саймон извинился внезапно охрипшим голосом и начал все переделывать, намеренно отвернувшись от небольшого сборища в другой стороне трюма. А она все говорила и говорила. Музыка голоса лилась, иногда прерываясь смехом, завораживая и заставляя кровь литься по жилам в такт. — Нет, это невозможно... — Саймон с трудом закончил накладывать повязку. – Кейли, не подойдёшь? Девушка извинилась перед новыми друзьями, поднялась и подошла к доктору. Она нежно взяла Саймона за запястье, то ли случайно и не задумываясь, то ли этот жест нес в себе что-то большее. Его тут же окутал ее запах: смесь металла, мазута и самой Кейли... Док на мгновение закрыл глаза и задумался о ней, забыв обо всем на свете. «Господи, как же она прекрасна! Не удивительно, что она собирает вокруг себя парней…» Стоп! При этой мысли Саймон вспомнил, зачем позвал её. Он отвел девушку в сторону, чтобы их не слышали, по дороге уловив на себе снисходительный взгляд Джейна, в котором читалось: "Ну вот опять". — В чем дело? Я думала, тебе помочь надо. — Ты помогаешь. На самом деле не знаю, что бы я делал без тебя. Точно не смог бы везде успеть. Ты отлично справляешься, особенно в плане психологической помощи... «Что я несу? Так, Тэм, соберись!» — Спасибо, — улыбнулась ему Кейли. Саймон глубоко вдохнул, стараясь вновь не отвлечься на эту улыбку. — Просто… Пойми, все эти парни... Как бы сказать... Они давно не встречались с женщинами, если ты понимаешь, о чем я, — он немного смутился, от чего на щеках появился румянец. Девушка понимающе кивнула, задумавшись. — Сомневаюсь, что они на меня позарятся, — она пожала плечами. — Наверняка у Альянса даже женщины лучше, как и все остальное... — Не говори так. Ты же... Ты... — Саймон вновь запнулся, не зная, какие подобрать слова. И почему он вечно при ней путается в понятиях и выражениях? — Ладно, пойдем, — Кейли освободила его от необходимости договаривать, чему док был крайне благодарен. — Поможешь мне с тем парнем? – Саймон указал на одного из военных. Не то чтобы ему нужна была помощь, просто он не хотел отпускать ее ко всяким подозрительным личностям. Девушка с готовностью кивнула. — Конечно, что нужно сделать? — Принеси, пожалуйста, из мед. отсека еще бинтов, бетадин и анатоксин. Саймон посмотрел вслед уходящей Кейли, вздохнул и пошел к очередному больному. Она же быстро и легко убежала, сопровождаемая жадными взглядами.