"keep your asses safe!"

***

Уловив движение в комнате, Чимин оторвался от разглядывания пушистого ковра рядом с диваном и поднял голову. — Юнги? — Ну, как всё прошло?.. — осторожно спросил Мин, заглядывая ему в глаза. — Нормально… Хотя, не нормально, на самом деле. Просто… он сделал это. Впервые был с девушкой после того расставания, и сейчас не понимал чувств, ни своих, ни к Юнги. — Не скажешь, что так уж нормально, — отметил Мин. — Не хочешь расслабиться немного?.. Юнги слабо улыбнулся и приблизился к Чимину со спины, опустил руки на его плечи и принялся мягко массировать. Он просто чувствовал, что Пак действительно устал сегодня, хотя отработал всего несколько часов. Он расстегнул несколько пуговок на чёрной рубашке, которую одолжил Чимину ''для дела'', и запустил руки под неё, поглаживая чуть дрожащими пальцами горячее тело, затем наклонился и мягко поцеловал за ушком и в шею, чувствуя, как Чимин тут же напрягся. Пак обернулся, посмотрел ему в глаза, и в этом взгляде читалось недоумение и зарождающееся возбуждение одновременно. — Мы же дома собирались… — А что мешает начать здесь, а продолжить дома? — шепнул Юнги, продолжая выцеловывать шею и медленно переходя на челюсть и скулы Пака, которые после его месячного торчания дома всё-таки стали мягче и чуть пухлее. Так целовать даже приятнее… — Мне кажется, я не смогу. Не сейчас… — А если так? — Юнги внезапно завел Чимину руки за спину, и от неожиданности он не успел вырваться, как Мин сковал его запястья пушистыми оранжевымм наручниками. — Теперь ты в моей власти, и я требую, чтобы ты поимел меня прямо сейчас! — Что? — усмехнулся Чимин, разглядывая собственные руки через плечо. — Это как? Со связанными руками? — Тебе показать, что ли? С хитрющей ухмылкой на пол-лица, Юнги толкнул его на диван, и, так как руки были скованы за спиной, Чимин понял, что двигаться в таком положении не так уж и удобно, а Юнги к тому же навалился на него, удерживая за плечи и наклонившись к самому лицу. — Отожжёшь меня, Огонёк? — прошептал он в самые губы. — Хочешь стать отожжённым Сахарком? — Чимин нервно облизал губы, чувствуя на своих влажных губах дыхание Мина, холодком отдающее мурашками по всему телу. — Если только ты постараешься… — Со связанными руками это трудно, — резонно отметил Чимин. — Посмотрим… Юнги расстегнул его рубашку до конца и распахнул её, открывая взору прекрасное тело, которое будто было создано, чтобы его выцеловывать. Грудь вздымалась так быстро, что казалось, Чимин задыхается, и даже его сердце, бьющееся так сильно, что от этого его тело ритмично дрожало, выдавало его волнение. — Трепещешь? — усмехнулся Юнги. — Тварь ли я дрожащая? — хмыкнул в ответ Чимин, снова облизывая губы. Стало жарко, на самом деле жарко. — Ты не тварь, ты искусство, — тут же ответил Юнги. Он коснулся его груди и, спуская ладонь ниже, кончиками пальцев пощекотал рёбра и низ живота, чувствуя уже заметную крупную дрожь его тела от своих касаний. — Дрожащее искусство… красиво звучит. Ты красиво звучишь, знаешь? — Что?.. — У тебя со слухом как, нормально? Весь день переспрашиваешь… — Думаешь, легко сосредоточиться на чём-то сейчас, когда ты мне руки связал и собираешься трахнуть? То есть, трахнуться… Что ты собираешься делать, я так и не понял? Закатив глаза, Мин принялся расстёгивать его брюки на ощупь, неотрывно глядя в глаза. На обоих маски, оба сейчас, вроде как, должны работать, но вдруг стало как-то наплевать на всё, даже на возможный выговор и увольнение, если кто-то обнаружит их отсутствие в зале. По крайней мере, у них есть минут десять, а Юнги уже не мог терпеть до дома — шило в жопе сильнее чувства ответственности. Точнее, на данный момент это не шило, а пробка, которую он вставил час назад. Спустив брюки Чимина и откинув их на спинку дивана, Юнги дал себе пару секунд, чтобы полюбоваться на эти леопардовые трусы. Серьезно, он готов подарить ему хоть десять пар таких же, лишь бы Чимин носил только их каждый день. — Где ты купил их? — спросил Мин, медленно поглаживая красную резинку брифов и спускаясь ниже и ниже, пока не послышался судорожный вздох Чимина, когда он накрыл ладонью его возбуждение. — В магазине… — пробормотал Пак, ёрзая и пытаясь устроиться поудобнее, но не получалось. Хотя, как ни странно, это неудобство только ещё больше заводило. Ещё бы Юнги ноги ему связал, было бы охрененно, но Чимин об этом никогда не скажет, он ж не извращенец, вы что! Хотя… возможно и скажет. Когда-нибудь. Но не сейчас. — И всё? Просто в магазине? Продолжая допрос, Юнги водил рукой туда-сюда, вверх-вниз, дразнил, слушая тихое шипение Чимина сквозь зубы и наблюдая за тем, как рвано выдыхает тот каждый раз, когда он проходится по самому чувствительному месту. Эта власть… Это так кружит голову, и ведь он может делать с ним всё, что захочет, Пак связан, и двинуться не может, и стало интересно, какой у него предел? Сколько он мог бы играть с ним, пока Чимин не начнёт умолять? Мин пообещал себе узнать это, но в другой раз. В конце концов, у них осталось всего минут семь, пока их не хватятся и начнут искать. — Так и будешь трепаться, с т а р о с т а М и н? — прошипел Чимин в своей обычной манере, с той самой интонацией, от которой у Юнги от злости пробегались мурашки по спине. Раньше от злости, сейчас от желания. — Будь любезен, сядь на меня уже! — Староста Мин? Давно я этого не слышал… Я соскучился по твоему ядовитому язычку… — Юнги ухмыльнулся и начал стягивать с себя брюки и бельё, оставляя на себе лишь белую форменную рубашку, которая едва прикрывала его достоинство. — Ладно, студент Пак Чимин, тогда давайте поговорим о ваших прогулах? — Он сел на колени к Чимину, поглаживая его дрожащие бёдра и ещё больше ухмыляясь. Так много власти… — Твою ж… блять, Юнги-и! — захныкал Чимин. — Просто. Сядь. На меня! — Так дрожишь и так просишь. Мне правда это сделать? Ты хочешь этого, хочешь меня на себе? А на пары ходить ты не хочешь? Юнги шлёпнул его по ляжкам, на коже бедра тут же начал алеть след от ладони. Красиво… — Ай! Ты чего?! — Хочешь меня, да? А за голову взяться не хочешь? Второй шлепок был чуть сильнее, но от него Чимин вдруг захихикал, при этом постанывая дрожащим голосом. Очень странный, но приятный звук… — Хочу! Тебя хочу! За голову пока не хочу браться, отстань! И еще, у меня руки уже затекают, так что давай быстрее, пока я не… О!.. Чимин не успел договорить, из груди как-то сами начали вырываться протяжные стоны, пришлось прикрыть глаза и дышать чаще, потому что Юнги вдруг стянул с него наконец эти брифы и начал садиться на него медленно так, двигаясь вверх-вниз, прямо как в первый раз. Всё тело прошибло током, дрожь усилилась, цвета перед глазами потемнели и расплылись, Чимин и не думал, что ему настолько это нужно было — забыться, перестать думать обо всём, кроме рук, блуждающих по его телу, и хриплого горячего дыхания над ухом. Он ему нужен, Юнги нужен ему, и Чимин наконец смог осознать и принять этот факт. И да, он ревновал его, и да, ему нравятся худые бледные ноги Юнги, и даже то, как он спит, разинув рот, и его губы-зефирки, которые вот прямо сейчас доводят его до исступления так, что он почти забыл о дискомфорте от скованных рук и не очень-то удобного, на самом деле, дивана. — С тобой охуенно, давай встречаться…а-А! Да! Юнги!.. Чимин выпалил это так быстро, почти скороговоркой, и вслед за этим выгнулся чуть не дугой от экстаза, затопившего разум топленым сахаром. Огонь и Сахар. По идее, от Чимина должен был плавиться Юнги, но оказалось, что сам огонь затопило этим сладким и горячим сиропом, Чимин тонул в нем, как в прямом, так и в переносном смысле, потому что на этот раз Мину оказалось намного проще сесть на него, чем в прошлый… Что было подозрительно странно, и как только он отошел от кайфа, решил спросить об этом, но… Он вдруг заметил, как Юнги пялится на него. Он просто остановился и уставился на него с приоткрытым ртом, влажными от поцелуев губами, и так странно вытаращив глаза, что… — Что ты сказал? — переспросил Юнги. — Что? — Про встречаться? — Что с тобой охуенно, давай встречаться? — недоуменно прошептал Чимин. Он закусил губу, чувствуя, что что-то не так. Слишком странная реакция у Юнги на его слова. — Давай? Мы фактически и так живем вместе, так почему бы и… — Ты серьезно? — Мин немного опешил. Всё это принимает слишком серьезный оборот. — Ты серьезно пред… предлагаешь мне это? — Почему я не могу этого сделать? — недоумевал Чимин. Казалось, мир остановился на секунду. Он даже забыл, где они сейчас, что делают и в каком положении он сам, им просто нужно было разъяснить этот вопрос. Именно сейчас. — Чим, прости, но я… Договорить ему не дал внезапный звук поворачивающегося в замке ключа. Паника. Страх. Оба подскочили на диване, стукнувшись лбами. Юнги повалился обратно на Пака, всё ещё сидя верхом на его бёдрах, а Пак пискнул тихо и сжал челюсть от боли, пульсирующей во лбу. А потереть ушиб никак, руки связаны! — Твою мать!.. — прошипел Юнги. — Это уборщик! — Что?! — Чимин чуть не закричал, но Мин зажал ему рот рукой. — Тшш! Тихо! Быстро вставай! — Ты на мне сидишь блять, как я встан… А, черт!.. Зачем так резко-то?! — Юнги слишком быстро слез с него, и Чимин от такой резкости буквально почувствовал боль. — Заткнись! — шикнул на него Мин. — Быстро за диван! Не так Юнги планировал закончить их десятиминутный перепих в комнате Чимина. По крайней мере, уж точно не с оставшимся висеть в воздухе вопросом об отношениях и прячась за диваном почти без одежды. — И что дальше?! — зашептал Пак. — Где ключ от наручников? — В кармане штанов. — Так доставай! — Не могу, он уже заходит! И правда, через секунду дверь открылась, и в комнате раздались тихие, но почему-то крадущиеся шаги. Зачем уборщику красться? Он же уборщик? Юнги осторожно выглянул из-за спинки дивана и, увидев, кто пришел к ним на огонек, чуть не заржал в голос. — Чонгук-щи?! — Епт, твою мать! — выругался тот, оглянувшись и схватившись за сердце. — Напугал! Ты чего тут забыл?! — Я тут… Так, стоп, на меня стрелки не переводите! — Юнги присмотрелся и понял, что Чонгук что-то искал в комнате. — Что вы делаете в комнате Огонька? — Заначку свою перепрятать решил, я еще не знаю, как этот новенький относится к пьянке на рабочем месте. — Да я, собственно, не против… — отозвался Чимин, выглядывая, как и Юнги, из-за спинки дивана, стоя на коленях на полу. Руки почти занемели, но сейчас не время об этом думать. — А это кто? — нахмурился Чонгук. — Огонёк, тот самый новенький, — поздоровавшись кивком, ответил Чимин. — И что вы двое тут делаете? И почему штаны… на диване?.. И анальная пробка, серьезно? — всё ещё недоумевал парень. Он был, как и все работники клуба, в кружевной маске, только одет во всё чёрное — шелковая рубашка, укороченные брюки и лоферы, открывающие вид на острые щиколотки, а в руке сжата литровая бутылка виски, наполовину пустая, и до Чимина, кажется, дошло. — Вы Даймон? — Ну да. А вы оба голые, что ли? О! Юнги, подожди, так ты привел сюда своего парня работать? Я правильно понимаю? — Чонгук тихо засмеялся, открыл бутылку и отхлебнул пару глотков прямо из горла. Чимин, если честно, тоже бы не отказался, учитывая то, как прозвучало сочетание ''твоего парня'' и ''сюда работать''. Мда. Юнги оставил вопрос Чонгука о ''парне'' также без ответа, он лишь наклонился и забрал свои и Чиминовы брюки и принялся одеваться. Снова этот вопрос про отношения… Ему не нравилось то, как быстро набирает обороты их общение с Паком. Чонгук просто не обращал на них внимания, Юнги одевался, а Чимин вдруг почувствовал себя как-то совсем неловко. Юнги не хочет говорить об этом, и это странно. И еще, у него пальцы занемели и похолодели, это уже действительно начало беспокоить. Пять минут назад это было охуенно, конечно, но как-то всё скатилось не в ту степь, и настроение опустилось ниже плинтуса. А всё ведь так хорошо начиналось… — Юнги, расстегни меня, — пробормотал Чимин. Почему-то вдруг стало обидно. Причины пока он и сам понять не мог, но в сердце закололо, особенно после слов Даймона. Этот вопрос совсем ему не понравился, ведь если бы Юнги видел в нем пару, он бы не позволил ему здесь работать, наверное? Определённо, он был бы против. — Расстегни меня, руки болят… — Да секунду. Прости. — Юнги замешкался, начал шарить по карманам брюк, полез в кармашек на рубашке, порыскал на диване, а потом испуганно глянул на Чимина, и: — Бля, Чим. Я, кажется, ключ просрал…