"keep your asses safe!"

***

Выходной день после ночной смены в клубе парни провели дома, валяясь в кровати. Казалось бы, что интересного в этом? Однако им было, чем заняться, и это были отнюдь не дружеские объятия. День клонился к вечеру, завтра у Чимина встреча с родителями вместе с преподавателем Чоном, а волнение всё никак не отпускает. Чимин жмется теснее к Юнги, и тот чувствует его волнение. — Чим, ты чего? — Да так… — отмахивается Пак. Загружать Мина своими тревогами — меньшее, чего сейчас хочет Чимин. — У тебя не бывает «да так», говори. — Я просто… волнуюсь немного. Я долго с ними не виделся. — Месяц всего прошел, — фыркает Юнги, — ты же не на год ушел, всего месяц. Это не так уж много. — Я знаю, и всё-таки… Я просто надеюсь, что они поймут меня и выслушают, а не как обычно — «делай как надо и забудь о своих желаниях!» — Не ворчи, они же хотят как лучше, — вкрадчиво шепчет Юнги и легонько чмокает раскрасневшуюся от гнева щеку Пака. Тот тут же смущается, но не стесняется вернуть поцелуй. — Я просто не хочу потратить свою жизнь впустую. Хочу быть тем, кем хочу, а не кем мне велят стать. — Чимин, послушай меня, — настойчиво просит Юнги и разворачивает его лицом к себе, заставляя посмотреть в глаза. — Посмотри, я один, совсем один. У меня нет родни, близкой, по крайней мере. Мне не на кого опереться в жизни, так что я сам вынужден выживать, совмещать работу и учебу, сейчас еще и о тебе пекусь. Да, работа в клубе приносит тебе деньги, но морально это выматывает — ты никогда не знаешь людей, которые захотят с тобой покувыркаться, ты не знаешь, чего они захотят от тебя, и после всего ты чувствуешь себя грязным и использованным. Поверь, я с этим мирюсь, потому что другого выхода для себя пока не вижу, но ты… У тебя есть выбор. И ты выбираешь неправильно. — Такую речь толкнул, аж на слезу пробило… — проворчал Чимин, смахивая и вправду выступившие слезинки с уголков глаз. — Я так сочувствую тебе, но… Но ты пойми, я не хочу провести остаток дней в офисе, я хочу выступать, хочу танцевать на сцене перед кучей людей, хочу стать знаменитым когда-нибудь! Рутина не для меня, Юнги. — Окей, хорошо, ладно. Я вижу, что с тобой говорить бесполезно. — Бесполезно, да. — Пустая трата времени. — Абсолютно. — Не знаю, зачем вообще чешу языком тут и пытаюсь наставить тебя на путь истинный… — Ты можешь почесаться своим языком об мой, а? Просто поцелуй меня. Чимин смотрит исподлобья, нахально и с ухмылкой, и сам тянется вперед. А Юнги больше и не болтает впустую, он и так понимает, что можно найти их губам и языкам применение получше. Да и Чимин всё равно, рано или поздно, но одумается. Возможно, Юнги ему в этом поможет…

***

Весь путь до дома родителей Чимина прошел в напряженном молчании. Преподаватель Чон всё время пялился в телефон, а Чимин от волнения пытался не стошнить. Потому что он еще никогда не бунтовал, и понимал, что при любом раскладе, если он сейчас вернется домой, его жизнь больше никогда не станет прежней. Его либо накажут за то, что он сбежал, и запрут в доме навсегда, либо, что еще хуже, снова заставят ходить в сраный универ и учиться дальше. Этого он хотел меньше всего. И этот вариант — самый вероятный. Уже стоя у двери дома Паков, Чимин вдруг потянул Чонгука за рукав и сипло так попросил: — А может вернемся? — Чимин, — строго одернул Чон, — ты взрослый парень, а ведешь себя как ребенок. Успокойся, ничего тебе не сделают твои родители. Тем более, что я не собираюсь оставлять тебя один на один с ними. Мы просто поговорим и попытаемся найти компромисс, окей? — Окей… — шепотом повторил Пак и нажал на дверной звонок. Спустя полминуты в доме послышались шаги, дверь распахнулась и за ней показалась госпожа Пак. Она молчала, просто смотрела на Чимина. Не осуждающе, не грустно, не радостно. Просто — смотрела. Чимину захотелось съежиться в клубочек и исчезнуть. Слишком, слишком стыдно ему сейчас. — Привет, мам, — наконец выдает блудный сын, опустив голову, а вслед за ним подхватывает и Чон: — Здравствуйте, госпожа Пак! Я преподаватель вашего сына, из университета. Меня зовут Чон Чонгук, рад познакомиться. — Здравствуйте. Проходите, конечно… — Мама замялась на секунду, снова вглядываясь Чимину в глаза. Что она там искала? — Проходите, пожалуйста. Отца нет дома сейчас, он на встрече, но я всё равно рада, что вы пришли. Рада, что ты наконец-то вернулся, Чиминни… Женщина аккуратно коснулась руки Чимина, и тот, ответив на пожатие, прошел в дом вместе с ней, а за ними и Чон. Они прошли в гостиную, и пока Чимин собирался с мыслями, чтобы поговорить, его мама тем временем приготовила чай для себя и кофе для гостей. — Госпожа Пак, — начал наконец Чон, когда мама Чимина наконец села напротив них на просторный диван и взяла в руки свою чашку чая. Чимин виновато потупился на собственные руки и всеми силами пытался не заплакать. — Я бы хотел с вами поговорить о ситуации с Чимином. — Да, конечно, я слушаю. — Женщина кивала, внимательно глядя на преподавателя, но всё время её взгляд встречался со взглядом Чимина. — Вы знаете причину, по которой Чимин не посещает занятия? — Конечно знаю, мы уже это обсуждали. Чимин-а, мы очень волновались с твоим отцом, когда ты сбежал. Чимин не поверил этим словам. Он поспешно отвернулся в сторону, шумно выдохнув, потому что не верит ни слову. Они губят его мечту, заставляют сломать собственную жизнь в угоду их бизнесу. Нихрена они за него не волнуются. — Но раз Чимин сбежал, то к компромиссу вы так и не пришли? — Он хочет учиться на… Ох, даже говорить не хочу. — Я скажу за вас — на танцора. — Преподаватель Чон, — вздохнув, проговорила мать Чимина и отложила кружку с чаем на столик между двумя диванчиками. — Вы должны понять, у нас есть семейный бизнес, и если Чимин так хочет заниматься своими танцами, он может совмещать это, он может ходить на какие-нибудь факультативы, не бросая учебы в университете. Мы настроены только на такое разрешение этого вопроса. Чимин должен получить хорошее образование и серьезную профессию, и я, да и господин Пак тоже, не можем допустить, чтобы Чимин уничтожил своё будущее и стал танцовщиком. Все они потом идут работать в ночные клубы и другие подобные заведения, не хочу даже говорить их названий в этом доме! Вы сами знаете это, и всё равно пытаетесь… — Я пытаюсь лишь помочь вашему сыну, госпожа Пак, так что… — Мам, — прерывает их обоих Чимин. — Почему ты не спрашиваешь, где я был? Где я жил? Тебе неинтересно, чем я занимался весь этот месяц? — Я… Чимин видит, что мама смущена. Кажется, что она действительно знала, где он был и что делал, потому что ей даже не пришло в голову спросить об этом. — Чимина, я просто… Я и так знала, что с тобой всё хорошо. — Мам! Я сим-карту выбросил, ты мне даже позвонить не могла! — взрывается Чимин, подскакивая с дивана. — И вы даже не искали меня? Не говори, что ты и отец так легко смирились с моим побегом, не поверю! — Мне всё рассказывал твой друг, Юнги, — робко ответила мама, опустив глаза в пол. У Чимина просто пропал дар речи. — Что?.. — Он хороший друг, Чимин, не злись на него! — тут же оправдывается мама. — К тому же он староста вашей группы, он ответственный мальчик, и когда он сказал, что ты переехал к нему, я только обрадовалась, что ты в безопасности и под присмотром. Я… — Козёл… — шипит Чимин. Юнги его предал. Предавал с самого начала. А Чимин еще думал, что родители тут с ума сходят! Ха! Если бы… Кажется, теперь ему и идти-то некуда, везде его предают, нигде ему нет места. — Простите, преподаватель Чон, это, наверное, изначально было плохой идеей. Правда… Чимин подрывается с дивана и почти выбегает из дома. Он знает только, что ему нужно как можно скорее вернуться, собрать свои вещи и… И дальше плевать, куда идти. Если никто не может понять его и принять, если его постоянно предают и не дают никакой свободы, то он сам её найдет. Он просто оградит себя от людей, которые душат его. От родителей, от преподавателей. От Юнги тоже.