II. Эпилог
2 июля 2021 г., 21:00
некоторое время назад
Эверетт Рурк распахивает двери в вип-зону клуба. Он двигается быстро, уверенно, по всему видно, что он чрезвычайно занят важным делом. — Отчёт, Ирис. Немедленно. Крутящийся вокруг него дрон замирает, проецируя голограмму. — Гости переведены в убежище, сэр. В данный момент они проходят обработку. — Отлично. Статистическая оценка их выживания? — По наиболее скромным прогнозам, выживут 65% из них. Рурк усмехается. — Это больше, чем я рассчитывал, — замечает он. — Что-нибудь ещё? — Значительная активность зафиксирована в джунглях к северо-западу, — отчитывается механический голос. Мужчина хмурится. — Местные. Ищут укрытие, пока не грянул гром. Что ж… — Возможно, мы могли бы достичь с ними соглашения… — голос из дрона, кажется, звучит неуверенно. — Не беспокойся о них, — отмахивается Рурк. — Кто будет достигать соглашения, если я распустил всю охрану, душа моя? — губы мужчины искривляет усмешка. И в эту же секунду пол под ногами Рурка сотрясается. Стаканы в баре дрожат, и помещение наполняется странным зеленоватым сиянием. — Ну, это что-то новенькое, — пожимает плечами Эверетт, но в его голосе нет ни изумления, ни каких-либо других эмоций, свидетельствующих, что что-то идёт не так. — Колебания временного континуума становятся интенсивнее, — замечает Ирис, — и довольно быстро. В подобном темпе они спровоцируют максимально возможное извержение. — Я знаю, — отмахивается Рурк. — Именно по этой причине мы будем вынуждены активировать протокол «Конец игры». Мужчина стремительно подходит к бару и наливает себе стакан виски со льдом. Делая глоток, он ощупывает собственные карманы и выуживает клочок бумаги, недоумевающе вскидывая брови. — Коды для активации спутниковой связи? Они мне не понадобятся. Он бросает бумажку на стол и отставляет бокал, оглядывая помещение. — Я всегда говорила, сэр, что вам стоит почаще наводить порядок в карманах, — с какой-то тёплой интонацией в механическом голосе произносит голограмма. — Ты — мой личный помощник, а не матушка, Ирис. Знай своё место, — резко бросает Рурк, и полупрозрачное лицо девушки искажается гримаской. — Да, сэр. Разумеется. Эверетт присаживается на кожаный диван. — Я рассказывал тебе об этом месте, Ирис? — Думаю, что нет, сэр. Рурк снова берёт в руки бокал и делает глоток. — Это была самая первая комната отеля, которую я придумал. Задолго до того, как остров попал в моё владение, задолго до Rourke Industries, задолго до того, как у меня появились недруги… Задолго до всего этого безумия… Я был лишь скучающим парнем, который хотел, чтобы у него всего-то был свой личный клуб с вип-зоной. Знаешь ли, Ирис, все остальные помещения отеля созданы для гостей, и только эта ложа — для меня. И моих друзей. Ещё один глоток виски. — Странно, согласись? Весь этот отель — лишь прикрытие для того, чем мы на самом деле занимаемся на острове. И как же мне жаль, что я пропущу веселье! — Как и мне, сэр, — сдержанно отзывается Ирис. Рурк усмехается, возвращая стакан на стол. — Достаточно сентиментальной болтовни, — резко говорит он. — Пора приниматься за дело. Настало время для конца игры. Мужчина встаёт с дивана и направляется в сторону выхода. Мерцая, голограмма исчезает, и дрон устремляется за ним. Спустя некоторое время, распахивая двери своего офиса под самым потолком центрального крыла «Небожителя», Рурк обводит оценивающим взглядом окружающий его спартанский порядок кабинета. — Сэр, могу ли я задать вопрос? — раздаётся голос проявившейся вновь Ирис. — Конечно, — великодушно произносит Рурк, не сводя взгляда с открывающегося за окнами вида на остров. — Сразу после того, как выйдет из строя хроносфера, прибудет самолёт. Поскольку гости проходят обработку, а вас здесь не будет, то никого не останется. Эти студенты останутся в затруднительном положении… Совсем одни. — Да. Да, разумеется, так и будет. Конечно, я рассчитывал встретить их лично, но, сама видишь, всё выходит несколько иначе. — Голограмма кивает. И пол под ногами Рурка снова вздрагивает с такой силой, что мужчина едва не падает. — Да — у острова определённо другие планы. — Я рассчитала их шансы на выживание. Они составляют не более шести процентов, — замечает Ирис. — Если бы я рассчитывал собственные шансы на выживание, Ирис, я никогда бы не решился взойти на борт яхты в тот шторм, когда мне было двадцать, — отмахивается Рурк. — И никогда бы не нашёл остров, что означает… Впрочем, остальное тебе известно. — Так вот, я хотела внести предложение, — продолжает Ирис, — я могла бы остаться, чтобы встретить их. Провести инструктаж, объяснить ситуацию… — Нет, — отрезает Рурк, — категорически нет. Слишком велик риск, что ты… Как бы это точнее сказать… загрязнишь их мозги лишними деталями. А они нужны мне… девственно-чистыми. Они должны быть собой. — Земля снова дрожит. — Полагаю, время пришло. Ирис, не сделаешь ли ты для меня последнее одолжение? — Разумеется, сэр! Всё, что вы попросите! — с готовностью кивает девушка. — Удали себя. На полупрозрачном лице голограммы проступает потрясение. — Я… Сэр… — Это был приказ, вообще-то, — лениво протягивает Рурк. — Я понимаю, сэр, но ведь это… своего рода самоубийство? — В этом и суть, — Эверетт гадко усмехается. — Но… — Выполняй, — жёстко произносит мужчина. Ирис отступает на шаг назад, и её голос теряет присущую ему до того человечность. — Ирис 3.0, запуск протокола самоуничтожения. Очистка архивов и базы данных. Удаление памяти. Самоуничтожение через три… два… один. Голограмма идёт рябью и исчезает. Маленький дрон со звоном падает на паркет, извергая крохотное облачко чёрного дыма. Рурк подходит к дрону и давит его каблуком ботинка. — Вот всё и сделано, — сообщает он самому себе. Мужчина расстёгивает запонки и кладёт их на стол. Затем садится в кресло, чтобы расшнуровать оксфорды, разувается, вытаскивает из брюк ремень. — Настало время последнего приключения.
