HEAVY METAL STOPS

      Эльфийку тихо тошнило в углу. Она еще сдерживалась, когда они все прятались за барьером, но, когда с демоном было покончено и они вошли в просторный зал, чудовищный смрад и разбрызганные по всей комнате внутренности добили её окончательно. К счастью, эльфы крайне мало едят, да и то овощи, в основном.       За две тысячи лет относительно спокойной и мирной жизни, Высшая Эльфийка Лучница впервые видела такую жестокую, не обоснованную ничем кроме слепой ярости, расправу. Для её утонченной натуры и тонкого вкуса прекрасного видеть, как беспомощную жертву не просто убивают, но буквально превращают в фарш было слишком. Даже в те давние времена, когда её любопытство было выше здравого смысла и она интереса ради зашла на скотобойню, до последнего не веря, что мясо в таверне берется именно отсюда, её не выворачивало так.       «Он псих, - говорила она себе, - безумец, чудовище. Таких как он вообще не должно существовать»       От одного воспоминания о его черном забрале, смотрящем прямо в душу, у неё начинали дрожать ноги, а тело покрывалось гусиной кожей. «Он древний, - признавалась она себе и оттого становилось еще страшнее. – Такое же чувство у меня было от Великого Древа, если отбросить ярость, которой пропитана каждая клетка этого железного истукана»       Эльфийка осмелилась оглянуться на происходящее в комнате и тут же отвернулась обратно, сдерживая очередной спазм – один лишь вид демона, даже поверженного вызывал в мозгу всеобъемлющее чувство омерзения. Что уже говорить о милой монашке, которая при их встрече едва от собственной тени не шарахалась, а теперь увлеченно разглядывает останки, приподняв край концом посоха.       - А из этого тоже можно варить суп? – послышался мелодичный голосок, заставив эльфийку похолодеть.       - Не пробовал, - Палач сосредоточенно разглядывал каменный пьедестал с нанесенными на него кровавыми символами. – В Аду нет воды, - пояснил он секунду спустя и добавил: - Можно жарить.       - Эй, Брадорез, ты бы отошел от этого зеркала, или что оно такое, - забеспокоился гном, когда тот уже собрался сунуть в непонятное марево руку. – Ящер, хоть ты ему скажи, ик.       Гном уже основательно набрался, то и дело прикладываясь к своей фляге и стараясь не смотреть на месиво посреди комнаты и вообще не комментировать происходящее – у гномов вообще не принято что-то указывать мастеру своего дела, а по мнению Гнома Шамана, их молчаливый спутник заурядным умельцем уж точно не был.       - Ящер, - не унимался гном. – Эй, чт с тоббой?       На его восклицание обернулись остальные. И с чешуйчатым было явно не всё в порядке. За всё время путешествия они еще не видели, чтобы тот сидя раскачивался из стороны в сторону зажав свой хвост между зубов. Жрец не обращал внимания на окрики и лишь пустыми глазами смотрел на алтарь с письменами и пускал слюну тихо шипя.       - Нам стоит его опасаться? – резонно заметил Убийца Гоблинов, вспоминая как самый рассудительный из этой троицы уже раз съехал с катушек.       - Первый раз такое вижу, - Лучница от удивления даже забыла о плохом самочувствии.       - Аргент, - вынес вердикт Палач и махнул рукой Жрице: - Подойди.       - С ним всё будет в порядке? – та наконец бросила тыкать посохом в мертвого демона.       - Нужна кровь, - не стал утруждать себя ответом Палач и подставил сложенную чашей ладонь.       - Это уже ни в какие ворота, - возмутилась Лучница. Она хоть и до дрожи его боялась, но темные ритуалы и связанную с ними мерзкую магию терпеть не могла. Для неё – дитя природы – надругательство над естеством было в высшей мере омерзительно и гнусно. – Это уже последняя капля мо…       Она даже не заметила его движения, когда холодная сталь перчатки сомкнулась у неё на шее, а затем ноги медленно оторвались от земли. Лучница судорожно вцепилась в руку Палача, чтобы не задохнуться.       - От-пу-сти! – сипела она, пиная его бронированную тушу своими тонкими, изящными ногами, но с тем же успехом она могла попытаться сдвинуть скалу.       - Ты, верно, не понимаешь, что такое демоны, - медленно проговорил он, держа брыкающуюся девушку на вытянутой руке. – Тогда смотри.       Его, обычно непроницаемо-черное, забрало будто обрело глубину, протаяв внутрь и она, вместе со всеми наблюдающими за её трепыханиями, увидели Ад во всей его извращенной красе. Картины демонов, ордами вырывающихся из бесчисленных порталов и сминающих любое сопротивление, волной проходящих по городам и мирам сменялись сценами безудержной резни и насилия которого не знал этот мир.       Даже в те жуткие времена, когда местные темные твари нападали на людей, эльфов, гномов и прочих попавших под раздачу, не лилось столько крови, не оставались от полисов пылающие головешки по улицам которых снуют безмозглые, выжженные красной энергией тела, не приносились в жертву и старики и младенцы, лишь для того чтобы очередной культист обрел силу, в виде превращения в адскую тварь.       Эльфийка корчилась в агонии, и не оттого что её схватили за горло – её тонкая шея свободно болталась в кулаке – но от осознания надвигающейся беды, первый вестник которой разлагается позади неё. Гном от увиденного схватился за бороду и, похоже, молился своим богам на своем глухом и неблагозвучном языке, то и дело дергая одну из косичек, то ли пытаясь выдернуть её, то ли напомнить себе, что еще живой. Даже вечно флегматичный Убийца Гоблинов до хруста сжимал рукоять меча, который он выхватил едва Палач дернулся к Лучнице.       - Когда это начнется? – осипшим от пересохшего горла голосом спросил Оркболг.       - Уже, - отрубил тот и отпустив эльфийку вернулся к алтарю, где Жрица уже держала найденный здесь же осколок глиняной плошки в который она накапала крови из сделанного им же пореза на руке.       Палач, обмакнув палец в красной жидкости, уверенно вычертил нужные символы в уже имевшейся на камне мешанине. Местные додумавшись сами, или им кто-то помог, почти угадали с чертежом сигила вызова. Рисунок был неточен, во многом излишен и опасен, но компенсировался изрядным жертвоприношением. Палач сильно сомневался, что культисты знали кого они призывают, иначе на зов не откликнулся бы глупый, но достаточно сильный для стабилизации пробоя, какодемон.       Рисунок налился цветом и воздух в комнате пришел в движение, закручиваясь в причудливые спирали. А из пространства над алтарем начал конденсироваться и тут же впитываться доспехом Аргент. Палач удовлетворенно смотрел, как заполняется индикатор заряда его костюма и даже прикидывал на что потратить излишек – просто так оставлять здесь концентрированную энергию Ада было чревато непредвиденными последствиями.       Будучи уверенным, что это не последний встреченный здесь демон – еще никогда вторжения не пресекались так просто – Палач потянулся к междумирью. Ему нужно было что-то не слишком затратное и, в то же время, достаточно эффективное. С последними каплями впитанного Аргента в его руке материализовался пистолет.       - Владей, - смертоносная игрушка, в большинстве случаев бесполезная против демонов, вполне годилась для отстрела всяческой мелкой погани. И теперь Жрица с неподдельным интересом держала его своими тонкими пальцами – определенно, одной рукой она его не удержит. - Одной лишь защитой не победить.       - Э-м… я… - девушка была в смятении, - я не умею колдовать. Это же магический жезл, да? – она подняла на него свои лазурные глаза. – Такой же как тот, с которым вы появились.       - Не жезл, - после прибытия в этот мир ему казалось, что он уже сказал слов больше чем с начала своего «крестового похода». – Держишь так, - он взял у неё пистолет, который в его руке казался игрушкой, - направляешь на врага и жмешь сюда, - выстрел выбил на стене крошку.       - Ящер, ты очнулся, - позади монашки радостно воскликнул гном.       - Я… - проясняющимся взглядом тот обвел комнату и смотрящих на него друзей, - я никому не навредительствовал? – он озабочено переводил взгляд с одного сопартийца на другого и медленно вынимал из пасти свой хвост, на котором остались внушительные вмятины.       - С нами всё в порядке, - за всех отозвался Убийца Гоблинов. – Ты знаешь, что это такое?       Зеркало за его спиной продолжало мягко сиять и будто клубиться туманом в самом себе. Если бы кто присмотрелся, то в завихрениях увидел бы очертания фигур и даже мест столь отдаленных, что видеть их отсюда не было никакой возможности. И Ящер присмотрелся.       - В древних легендах упоминаются артефакты, что могут показывать отдаленные места и даже переносить в них того, кто осмелится им воспользоваться.       Гном не придумал ничего лучше, чем сунуть в зеркало руку, хотя сам еще минуту назад отговаривал делать что-то подобное и казался весьма здравомыслящим, хоть и пьяным.       Уже готовый его выдернуть Убийца Гоблинов замер на полпути – зеркало прояснилось и теперь показывало гоблинов. Сотни гоблинов. Мелкие уродцы что-то строили, точили кривые клинки из дрянного метала, грызлись друг с другом и даже волокли пленных, уже мертвых, на кучу отходов.       - Хо-хо, - радостно хлопнул себя по животу гном, - да мы теперь богаты! Я даже представить не могу сколько стоит такая штука и сколько интересного можно с нею сотворить. Давайте её от стены отковыряем, - гном потряс бурдюком с остатками вина. – У меня еще есть заклинания – мигом управимся.       - Если оттуда лезут гоблины… - было начал Оркболг.       Палач, подойдя к порталу, выпустил в колеблющуюся пленку, отделяющую далекую гоблинскую стоянку и это подземелье, немного драгоценной энергии. От стремительно покрасневшего провала дохнуло сухим жаром и непередаваемой вонью отчаяния и боли и лишь этого мгновения хватило, чтобы снова заскулил Ящер, вцепившись в свой многострадальный хвост, окончательно сломавшись зарыдала Лучница, протрезвел и обмочился Гном. Только Жрица и Оркболг казались спокойными – первая уже привыкла к влиянию своего грозного спутника, зная, что он справится с любой угрозой, а перекошенное лицо второго, скрытое шлемом, так никто и не увидел.       - Портал останется здесь, - прогудел Палач и вымазав палец в остатках крови начертил на раме лишь ему понятные символы.       Зеркало, издав протяжный стон, стало угасать. Видения гоблинской стоянки становились всё менее четкими и распадались на туманные завихрения пока на стене не осталась висеть одна овальная рама.