HEAVY METAL STOPS

      На город постепенно опускалась ночь. Улицы пустели, рабочий люд, приключенцы, богачи, знать и те, кто приехал погостить скрывались в домах, зажигали свечи или магический светильник, ужинали с семьей. Редкий пьянчуга мог в это время, под лунным светом, блуждать посвистывая или завалиться в переулок, будучи раздавленным зеленым змием. Определенно, по одной из множества тонких улочек и кривых переулков крались любители присваивать чужое, обирать бедных и давать богатым.       Ночь в этом мире была не спокойной тишиной с россыпью звёзд над головой и целующимися парочками на крышах. Здесь, то и дело, были слышны вопли невиданных зверей, что выбрались из своих логовищ за городом, ветер доносил запах не только луговых трав и шелест листвы, но и вонь ночных существ, вроде гоблинов.       Редко кто в здравом уме будет гулять по ночному городу, как бы ни казалось, что он безопасен.       Но идущие по улице явно не относились к простому люду, да и авантюристами-новичками их назвал бы только слепой — золотой блеск жетона в лунном свете можно было заметить издалека.       — А как мы их найдем? — Жрица наконец-то перестала, по поводу и без, говорить «господин Палач», и даже немного посуровела, после отсидки в глубинах Храма.       — В этом я полагаюсь на тебя.       — Э?.. — с непередаваемым выражением лица она повернула голову в сторону Палача. Будь на улице светлей, кто-то мог бы рассмотреть на её милом личике смесь удивления, страха и решимости, которой позавидовали бы многие жрецы.       Сердце юной девушки забилось так быстро, что норовило выпрыгнуть из груди. «Я полагаюсь на тебя» — раз за разом повторялась в её голове фраза, вводя в ступор и наполняя странной радостью одновременно.       «Я полагаюсь на тебя»       «Я полагаюсь на тебя»       «Будто есть в этом мире что-то, с чем он не может справиться» — возникла предательская мысль, что он всего лишь поддерживает в ней иллюзию значимости.       — Я… я не знаю как… — Жрица была в растерянности, она не могла подвести его доверие, но действительно не знала, что делать. Она бы даже дичь в лесу не выследила, не то, что культистов в большом городе.       — Твоя душа удивительно чиста, — донесся безжизненный голос из-под шлема — она так и не смогла понять, настоящий он или искаженный его хитроумным доспехом. — Откройся миру, как ты делаешь при сотворении чуда, но не взывай к своему божеству.       Жрица закрыла глаза и сложила руки в молитвенном жесте. На ум буквально сразу пришли заученные до автоматизма слова молитвы Матери Земле, но она с тяжелым сердцем отбросила их. Лишь высокоранговые жрецы могли удерживать пограничное состояние, она же никогда даже не пыталась попробовать сделать что-то подобное.       Она пыталась нащупать то состояние просветления, соединения с чем-то большим, невообразимо далеким и могущественным. Мать Земля ею всегда воспринималась как теплая, нагретая летним солнцем сухая земля. От неё пахло плодородной почвой, она лишь мягко толкала при ошибке и была незыблема и несокрушима. Жрица никак не могла уловить краткий миг между её состоянием человека и ею — проводником божьей воли.       — У меня не получается, — она медленно открыла глаза и осторожно подняла взгляд, будто могла понять какое выражение лица за смотрящей на неё непроницаемо-черной пластиной забрала. Она казалось стала меньше ростом, когда от него не последовало ответа сразу.       — Ты смотришь не туда, — Палач медленно обошел замершую Жрицу и положил ей руку на плечо. Её спина уперлась в доспех — с таким же ощущением она могла подпирать замковую стену. — Я покажу тебе мир моими глазами.       Рука на плече чуть сжалась, немыслимо нежно для того, кто может пальцами раздавить череп одержимому. Предупреждающе пискнул доспех Палачу в ухо, когда, по его команде, сдерживающие печати в перчатке отключились.       Жрица вздрогнула, выгнулась бы дугой, не будь у неё за спиной скалы в человеческом обличье, её глаза метались из стороны в сторону, будто во сне, а рот открылся в беззвучном крике, но сама она, её естество, оставалось неподвижным. Пока её изящное тело содрогалось в припадке, сдерживаемое лишь крепкими руками Палача, её восприятие раскинулось на десятки метров вокруг, окрасив темную ночь во все оттенки красного. Лишь луны продолжали сиять в небе своим обычным цветом, слишком далекие, чтобы воспринять их психический отпечаток.       Девушка обвела улицу нематериальным взглядом, с легкостью проникая сквозь стены домов, чуя едва тлеющие искры душ. У кого-то это были лишь едва заметные контуры, другие же могли похвастаться алой искоркой, размером с маковое зерно. Даже из-под земли, из глубин городской канализации она могла заметить лёгкие отсветы обитающих там монстров.       — Теперь ты поняла.       Жрица едва держалась на ногах, когда он прекратил воздействие, и её всё еще мелко потряхивало — даже привычное к использованию божественной энергии тело не сразу справилось с таким напором. У девушки то и дело мелькали пятна перед глазами, а легкие жгло, будто после марафона.       Едва отдышавшись, она снова сложила руки в привычном жесте, настраивая свой разум и выводя тело в «молитвенный режим». И уже сама, без помощи извне попыталась осмотреться лишь собственной душой, а не слабыми человеческими чувствами.       «Не пробуй. Делай!» — всплыл в голове сварливый голос Гнома.       Жрица сосредоточилась сильнее…       И ночь отступила. Улица перед её мысленным взором была светла как в полдень солнечного дня, и свет исходил от её самой, мягкими волнами пронизывая окружающее пространство, дома, людей, зверей и даже редких ночных птиц, пролетающих над головой. Она удивленно, еще не веря, что у неё получилось, заозиралась вокруг, выхватывая взглядом людей в домах поблизости и за несколько кварталов. Теперь их души сияли мягким светом, переливались цветами, были ярче и тусклее и совсем не походили на тех бледных призраков, что показал ей Палач.       Девушка удивленно отметила, что его самого рядом нет, будто и не стоит рядом с её живым телом массивная фигура.       На периферии восприятия кольнуло. Где-то в той стороне была душа запятнанная, обожженная и искореженная влиянием демонических сил, тёмных и полностью противоположных чистоте Жрицы.       — Я нашла, — радостно воскликнула она и спохватилась — вокруг всё еще была ночь и уже довольно поздняя — но никто не окрикнул её раздраженно. — В той стороне, — добавила она полушепотом и махнула рукой в сторону кварталов где проживают в основном обеспеченные люди.       — Молодец, — не поскупился на похвалу Палач и девушка расплылась в довольной улыбке.       В этот раз первой шла она, а грозный гигант медленно шагал следом, делая один шаг на её два. Даже со свернутым восприятием она отчетливо чувствовала направление — что-то будто царапало её изнутри, как попавший в ботинок мелкий камушек, не давало о себе забыть.       Они приближались всё ближе к центру города, к кварталам не просто богачей, но знати. Обычная, мощеная булыжником улица с фасадами лавок и домов постепенно изменилась. Дорога стала чище, тротуары шире. Дома больше не жались друг к другу, но были окружены зелеными садами и высокими кованными заборами, обещающими каждому незваному гостю массу впечатлений на своих зубцах.       — Здесь, — Жрица уверенно показала на солидный трехэтажный особняк.       Дом, скрывающийся за декоративным кустарником, среди цветов и зелени, никак не походил на логово демонопоклонников. По саду не ходили странные личности в черных рясах и не распевали нечестивые гимны своим жутким покровителям, как обычно представлял обыватель такие места. Окна, как и положено, были темны и даже в лунном свете не было видно, чтобы кто-то за ними ходил или что хозяева не спали.       — Точно здесь, — монашка сосредоточившись добавила: — На втором этаже. Там несколько… несколько…       — Еретиков, — помог ей с определением Палач.       Кивнув соглашаясь, Жрица вытащила пистолет и уже было направилась к неприметной калитке, но была остановлена бронированной рукой на плече. Мягко отстранив её, Палач коротким тычком распахнул калитку и ткнул кулаком в темноту, отправляя привратника досыпать в глубине кустарника.       — Ощущай окружение поблизости постоянно.       Пристыженная девушка теперь двигалась за Палачом, стараясь на ходу вызвать то чувство всеобъемлющего восприятия, но в движении теряла концентрацию и выходили только краткие вспышки «просветления», которые больше сбивали с толку, чем действительно показывали пространство вокруг. Палач, тем временем, в несвойственной ему манере, тихо нажал плечом на дверь, выламывая запор и так же тихо пробрался внутрь.       Жрица осторожно ступая вошла следом. Она всегда считала, что в таких домах должно быть полно слуг и охраны, и даже глубокой ночью не должно быть тихо и пустынно. Но кроме них двоих здесь никого не было. Девушка крепче сжала непривычное ей оружие, выставив его перед собой, и стараясь двигаться вслед медленно шагающему Палачу, прокралась вперед.       И на втором этаже действительно происходило нечто странное. Даже из-за закрытой двери, единственной из-под которой пробивался мерцающий свет, она чувствовала неправильность. Это походило на сон, когда заранее знаешь, что впереди тебя ждет нечто отвратительное, мерзкое и пугающее, но не можешь проснуться и вырваться из затягивающего всё глубже сюжета. Палач осторожно прикоснулся к двери, будто прислушиваясь, хотя из-за неё не доносилось и звука, а затем резким пинком снес её с петель.       Теперь таиться не было смысла — они нашли источник заразы. Жрица лишь стиснула зубы, сдерживая тугой комок, прыгнувший к горлу. Когда дверь открылась и заклятия спали, дом наполнился криками жертв и вонью внутренностей, в воздухе разнесся железистый запах крови.       Собравшееся внутри молились в окружении зажженных свечей и нечестивых символов, что украшали стены. Даже ей, человеку с чистой душой, было противно смотреть на выведенные кровью каракули, от них начинали слезиться глаза и будто кто-то пытался залезть в мозг через глазницы. Жрица, оторвав взгляд от изрисованной стены, навела оружие на ближайшего культиста, не обращающего внимания на вошедших и отбивающего поклоны перед импровизированным алтарем, и несколько раз нажала на спуск.       Лишь теперь их заметили, ритуал был прерван и еще двоих просто разорвало высвобожденной энергией, третий встретился с кулаком Палача и отлетел в стену изломанной куклой. Она не успела прицелиться в следующего, уже встающего на ноги человека, когда Палач одним ударом разнес жертвенный стол и броском ножа отсек тому половину головы.       Только сидящий в дальнем конце комнаты раздетый по пояс и исчерченный алыми шрамами демонического наречия человек не пытался бросаться на бронированного гиганта. Он, в отличие от остальных, не впал в экстаз и не потерялся в молитвенном забвении тёмным силам. Культист с твердостью во взгляде, которую не ожидаешь от поехавшего крышей фанатика, медленно воткнул себе в сердце ритуальный кинжал и проорал фразу на языке, который Жрица не знала.       Палач среагировал мгновенно, но не успел — метательный нож поразил уже мертвое и бесполезное тело. Там, где сидел культист, вспыхнул рисунок пятиконечной звезды, замкнутый в круг адских символов. Глиф своим воплощением отбросил мертвые тела и Жрице понадобилась вся её воля, чтобы не пасть на землю обезумевшей куклой.       — П̱̘͕͍̫͉͉̈́͑̈̍́̌̚ӓ̠̞̪̭̦̯̮͇́͛̒̌л̦̣̟̱͌̀̋͆̌̍̓̑̊̈̚а̞̞̰̫̭̪̋́̐̏̄̊͋̍͊-͇͍̟͍͖̯̣͚͚̩̙͛͊͛̊̿͛͒̏̈́̅́ͅа͓͇͔̰̰̖̲̘̰͈̫̃̐̊̾-͇͕̞̘̩̱̉͋͑͆̎̈̆̍̑а̱̙̤͙̣̥̙̜̞̱̉̑͌̎̈́̋͒̀͒ͅ-͖͎̦͚̤̜̘̘̇͆̄͒̀͌̎̌̆̎ч̬̝̥̳̙͈̤̯͉̝̘̍͂̓̎͒̂̈́̔͛̀͐̈ͅ-̠̱̤͖̟̙̞̲̞̓̐̊̓̔͋̿̒ͅч͕̤̮̤̓̈́̀̽͋̆̏̈́͆̓̏ —       По сознанию девушки ударил психический вопль лезущего из портала существа, и она упала на колени, выплевывая желчь, не в силах вынести давление. Без незримого покровительства Матери Земли её собственная воля была еще слишком слаба чтобы бороться с воплощенными пороками и миазмами преисподней проникающими в мир сквозь воплотившегося демона.       Гротескная безглазая тварь, с подобием костяной короны на голове, психическим ударом отбросила бросившегося на неё Палача и наконец выбралась из портала полностью. А Жрица, закричав, забилась в судорогах, когда её задело лишь краешком ало-красной волны. Она уже не видела, как визжащий демон бросился в рукопашную, надеясь быстро избавиться от дезориентированного противника.       Палач едва успел, в последний момент, дернуться в сторону и отделаться лишь разодранной броней на спине — для острых напитанных энергией ада когтей твари она не представляла особой преграды. Окутавшись красными всполохами, демон рывком переместился к откатившемуся противнику, настолько быстро, что даже натренированный взгляд демоноборца лишь заметил размытые полосы в воздухе, и только на инстинктах, выработанных бесконечными стычками, тому удалось избежать фатального удара в голову. Тварь не давала расслабиться ни на секунду — оба понимали, что едва заметная заминка будет стоить жизни.       Палач только и мог в не слишком большой комнате, что уходить из-под ударов, стараясь не поскользнуться на разбросанных телах и в то же время не давать демону разорвать дистанцию и вытащить из Ада подкрепления.       Так могло бы продолжаться часами, а то и днями, воин не раз попадал в ситуации, когда с одним демоном приходилось непрерывно драться настолько долго, что даже он начинал уставать. Но забытая всеми Жрица, отойдя от шока и кое-как прижав своим хрупким телом трясущееся руки, выстрелила в тварь, удачно подставившуюся после прилетевшего по морде удара.       Слабый, не всегда достаточный даже против обычного человека, выстрел едва смог поцарапать задубевшую кожу демона, но дал ту недостающую демоноборцу секунду. Секунду, чтобы выхватить из наспинного крепления яростно визжащую пилу и обрушить её на голову врага.