15
20 января 2019 г., 23:19
— Это гоблины.
Убийца Гоблинов, присев на корточки, рассматривал следы во множестве присутствующее на единственной улочке опустевшей деревни. Дома вокруг были разорены, некоторые сожжены, другие разрушены будто попаданием чего-то тяжелого.
— И это странно, — продолжил Оркболг.
— Пояснительствуй, — ящер не находил ничего удивительного в картине вокруг. Он на своем веку повстречал немало таких вот мест.
— Гоблины обычно уводят только девушек, не всегда даже женщин в возрасте забирают, а здесь нет вообще никого.
Группа удивленно оглянулась. Они не обращали внимания на это раньше, но в деревне было необычайно тихо — не кричала голодная скотина, не носились под ногами гуси или куры, даже не было лая собак, а уж они-то есть едва ли не в каждом доме, обычно.
— Остальных ведь убивают? — Жрица распахнула двери ближайшего дома и заглянула внутрь, ожидаемо не найдя внутри никого.
— Гоблины могут быть в засаде, — неодобрительно прокомментировал её действия Оркболг вставая и пристально рассматривая остальные дома. — И, да, остальных убивают, но скотина и домашние животные зачастую остаются нетронутыми.
— В деревне нет никого живого, — отмахнулась та.
— Тебе откуда знать? Даже я не слышу всего… — Эльфийка лучница, всё время державшая лук наготове, недоуменно фыркнула, но осеклась, наткнувшись на легкую улыбку и заметив едва различимое в этот пасмурный день свечение глаз Жрицы.
— Пойдем, — Убийца гоблинов, как всегда, не обращая внимание на не относящиеся к гоблинам дела махнул рукой, призывая всех следовать за ним. — Я, кажется, вычленил след, ведущий из деревни.
— Может сможем кого-то спасти, если поторопимся? — Лучница, несмотря на свой рост, передвигалась довольно быстро, но вынуждена была плестись за медленно идущим Оркболгом.
— Спасения не будет, — немного отрешенным голосом ответила Жрица. Она шла, глядя перед собой расфокусированным взглядом слепца.
— Ты это о чем, мелкая? — Гном удивленно уставился на неё, остановив весь отряд. — А зачем мы тогда здесь?
Жрица с трудом свернула восприятие и сфокусировала взгляд на говорящем. Она уже не представляла, как могла раньше обходиться без возможности по-настоящему видеть происходящее вокруг.
— Так вас никто и не звал, — ответила она. — Нам нужен был Убийца Гоблинов.
— Я говорил о людях, а не о «звал-не звал», — нахмурился тот. — Угнали целую деревню, определенно кто-то еще должен остаться в живых.
— Если там культ демонопоклонников, как мы думаем, — терпеливо пояснила она, — то спасать некого.
— Полагательствуете, их принесли в жертву? — Ящер Жрец, как имевший дело с не самым милосердным богом не испытывал затруднений представляя, что могут сотворить культисты с простыми людьми.
— Принесли или нет — исход один, — отрезал Палач, двигаясь с места. — Скверна не должна вырваться отсюда.
Эльфийка, вспыхнув яростью, будто фосфорная спичка, резко развернулась и негодующе ткнула Палача в грудь своим тоненьким пальцем.
— Тогда ты ничем не лучше их! — крикнула она. — Я тебе не позволю убивать тех, кого еще можно спасти, будь ты хоть десять раз палачом.
Он встречал такую реакцию, и не раз. Сколько он себя помнил, всегда в мире находились те, кто до самого конца будут закрывать глаза на необходимые действия. Иногда их можно было переубедить, в другой раз было проще бросить на произвол судьбы и дать в полной мере прочувствовать на собственной шкуре тщетность своих убеждений. В большинстве таких запущенных случаев, — вспоминал Палач, — разум проясняется, когда большая часть тела уже в пасти Манкубуса. В самом начале своего пути, когда он был не слишком опытен во взаимодействии с представителями других культур и народностей, Палач бы прибил надоедливую пигалицу и продолжил делать своё дело.
Демоноборец в этот раз даже не остановился и эльфийке пришлось поспешно отпрыгнуть в сторону, теряя всю грозность момента.
— Ты поймешь всё на месте, — прогудел он, шагая за Оркболгом, который и не думал оборачиваться на крики ушастой непоседы.
— И ты с ним согласна? — не унималась та.
Лучница поравнялась со Жрицей, спокойно идущей вперед. Та, казалось, вообще ничего не замечает вокруг, идя с блаженной улыбкой на лице.
— Уймись уже, ушастая, — встрял гном. Он никогда не упускал возможности поспорить, но сейчас, когда спор касался их бронированного напарника, гному очень хотелось помолчать. Кроме того, у подгорного народа было не принято критиковать дело мастера, и если демоноборец говорит, что нужно зачистить всех, то это неспроста.
— Здесь, — Оркболг сошел с протоптанной тропинки, по которой они вышли за пределы деревни, и сдвинул хитро наклоненную ветку, что маскировала вход в темный лаз. В этих землях не везде можно было наткнуться на пещеру, и гоблинам приходилось вырывать себе логова вручную.
— Плохо, — продолжил он после короткого осмотра. — Стены укреплены ветками, — он ковырнул боковину кинжалом, обнажая вмурованную древесину, — и слишком широки для рядового гоблина.
— Смердит-то как, — отвернулся подошедший посмотреть на примитивное зодчество гном. — Это точно не скотомогильник, Брадорез?
— Определённо, это пещера гоблинов, — уверенно ответил тот, протягивая гному вырванную из стены табличку с непонятными рисунками, бусами из зубов и сушеных ушей. — Такие тотемы я видел только у сильных племен. Там должен быть шаман, может два, и чемпион. Не считая хобов и обычных гоблинов. Странно, что в Гильдии не сказали о других деревнях поблизости — такое племя не ограничится парой десятков женщин.
— Думаю я, надо хорошо подготовительствовать ко входу в такое опасное место. Разумно ли будет призвать Воина Драконьего клыка, Убийца Гоблинов? У меня есть катализаторы на два призыва с собой.
— Ящер дело говорит, — согласился гном и полез в сумку, вытаскивая на свет склянку темного стекла. — Хлебну тогда и я настойки из пещерных грибов.
— Эй, — дернулась Лучница к бородачу, — а ты нас не покрошишь в угаре?
— Маленький глоток только прибавит сил и задора, — отмахнулся тот аккуратно откупоривая фиал и смачивая губы, с явным желанием на лице вылакать всё до последней капли, чтобы потом с пеной изо рта крошить всех, кто попадется в поле зрения и умереть от полученных ран, будучи овеянным славой в глазах предков.
— Какой замечательный аромат, — Ящер оторвался от выкладывания костей будущего призыва и повел мордой в сторону открытой бутылочки. — Моё нутро так и просит отведать каплю этого чудного напитка.
— Может не надо? — уши Эльфийки прижались к голове, когда она вспомнила с какой яростью вечно рассудительный Ящер Жрец бросался на врагов придя в бешенство. — Ты же…
— Всего маленький глоточек, — облизываясь, словно кот учуявший валериану Ящер осторожно взял маленький флакончик когтистыми пальцами и поднес к пасти.
— Чума и проказа! — вырвалось у гнома, когда слишком маленький для лапищи ящера пузырек, скользнув по чешуе и когтям полностью провалился тому в горло. — Быстро, — сориентировался он, — толкните его в пещеру и отойдите в сторону, чтобы он вас не видел.
Из последних сил сдерживающегося ящера, уже с налившимися кровью глазами и начинающей пузыриться в клыкастой пасти пеной, с силой толкнули в лаз, от души наподдав ногой по спине, заставляя его кубарем покатиться по наклонному полу вниз.
— Резня-я-я! — раздался оттуда яростный рёв и глухие удары.
— Нам надо за ним, — всполошилась Лучница, прыгая в лаз, но её за шиворот, словно нашкодившего котенка поймал Палач.
— Не стоит спешить, — Жрица вглядывалась в темноту рукотворной пещеры расфокусированным взглядом. — Он выдохнется раньше, чем доберется до действительно опасных противников, и перестанет быть опасным для нас.
— От-пус-ти меня! — брыкаясь пыталась стукнуть палача ногой неугомонная эльфийка.
Но вместо этого Палач дернул её на себя и прижал к груди рукой, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть, пока мелкое тельце не обмякло без сознания.
— Слишком шумная, — он положил её в паре шагов, прикрыв веткой, ранее маскировавшей вход. — И лук там будет ни к чему. Я иду первым, Убийца Гоблинов замыкающим.
— Темно, холодно, сыро, — бурчал Гном по мере спуска. — Как же я скучаю по сводам наших городов. Там тепло… — мечтательно протянул он, — постоянно слышен стук молотов из кузниц и строящихся шахт. И пахнет горячим камнем, а не дерьмом из развороченных кишок этого отребья, — он отбросил ногой кусок гоблинской головы, изрядно помятой и со следами зубов.
— То зелье, — подал голос Убийца гоблинов, — ты знаешь, как его готовить?
— Тоже захотел взбодриться, а Брадорез? Тебе нельзя, ты от одной рюмки пьянеешь, а от настойки станешь дурным как Ящер.
— Её обязательно пить?
— А как иначе? — удивился тот, что даже повернул голову к идущему позади Убийце Гоблинов. — Есть вместе с флаконом уж точно не надо, ха-ха.
— Если смазать дротик, — продолжал тот всё тем же монотонным голосом, не заметив попытку пошутить, — и отравить этой настойкой хоба или чемпиона в толпе гоблинов они сделают всю работу за нас.
— Твои придумки как всегда необычны, — Гном задумчиво почесал бороду. — На игле дротика поместится слишком мало, чтобы подействовало на хобгоблина… Но видел я как-то одну придумку знакомого кузнеца. Смастерил он трубку с поршнем и полой иглой, для лекаря, чтобы, значит, зараженную кровь или еще какую жидкость изнутри тела откачивать, не разрезая тебя всего. Как вернемся напомни мне об этом. Будет знатная потеха наблюдать как враги сами себя грызут, что собаки бешеные.
— В левом проходе, — когда группа вышла на развилку, Жрица махнула рукой в нужную сторону. — Он жив, но очнется не скоро.
— Знатно он их накромсал, — гном, присвистнув, откинул в сторону избитого в кашу хобгоблина и взвалив на спину, залитую кровью, грязью и дерьмом тушу ящера вытащил того из узкого прохода. — Не хотелось бы его так оставлять. Еще прирежет какой-то недобиток.
— Все остальные проходы фальшивки, — успокоила его Жрица. — Если мы не пропустим ни одного гоблина, то опасаться нечего.
— Не пропустим, — прогудел Палач, наклоняясь к куче истерзанных тел и вытаскивая из-под неё ярко красную, явно не гоблинскую лапу. — Гоблинов больше нет, если это здесь.
— Мы опоздали? — встревожилась Жрица.
— Нет, — он повернулся к Убийце Гоблинов и Гному, — дальше идем только мы. Демоны не ваша забота.
Немного постояв в раздумьях, будто решая стоит ли ослушаться и пойти вслед за ними или благоразумно отступить, они всё же отступили. Гном Шаман и Брадорез, сгибаясь под тяжестью безвольной туши Ящера Жреца, медленно пошли на выход, а Палач со Жрицей спускались всё глубже, туда где их ждала уже ставшая привычной работа.
— Я не чувствую там демонов, — тихо проговорила Жрица. — Только скверну. Вся полость залита миазмами.
— Они знают, как скрыть численность от моего взора, — он достал из сумки гранаты с зажигательной смесью. — Стой здесь и стреляй в тех, кто попытается сбежать, — с красной вспышкой появилось странное оружие с двумя ручками, приятное на вид и с круглой шайбой на боку. Достаточно большое, чтобы ей пришлось удерживать его двумя руками.
Удобней перехватив странную штуку, воззвав к сочащейся вокруг силе ярости, чтобы укрепить свое тело и смочь твёрдо целиться своими хрупкими руками, Жрица осталась одна, лишь напоследок, перед тем как Палач скрылся за неровностью туннеля, заметив еще один всполох красного огня и тот громыхающий жезл с которым он явился в этот мир.
Как в самом первом своём приключении, она осталась одна в темноте, слыша грохот, вопли, нечеловеческие крики страданий и накатывающие из глубин пещеры волны первобытного страха существ, что сами воплощали ужас, боль и отчаяние. Но сейчас она уже не была описавшейся от страха простодушной дурочкой, она изменилась телом… и душой.
Видя в пляшущих на стенах отсветах пламени приближающийся кособокий силуэт, Жрица, прикрыв на миг глаза, глубоко вздохнула, распахивая восприятие во всю ширь, захватывая столько Аргента, сколько могла и непреклонной волей сгущая энергию перед собой.
— Вера — мой щит!
