16
3 февраля 2019 г., 15:16
— Ты должна была бороться со злом, а не примкнуть к нему!
Эльфийка снова исторгала в пространство тонны раздражения, но приставала к Жрице, даже не пытаясь что-то высказывать Палачу. Уже третий день она пыхтела и зло дула губы, вспоминая поступок гиганта и твердость его брони.
— Тебе стоило вернуться в город, если считаешь наши методы неприемлемыми, — ответила Жрица со вселенским спокойствием во взгляде, никак не сочетавшимся с монструозной пушкой у неё на коленях.
— Успокойся уже, — гном выстучал трубку о край повозки. — Даже мне надоело твоё нытьё. Я же говорил уже — демоны там были в глубине пещеры и никаких крестьян.
— А я уже говорила, что пока не увижу их в живую не успокоюсь, — её уши были прижаты к голове, словно у кошки, загнанной в угол.
— Чур тебя, дура лесная, — пыхнул ей гном в лицо дымом из вновь забитой трубки, так что та закашлялась, сразу растеряв грозный вид. — Мне хватило того лупоглазого, еще бы век их не видеть, тварей краснокожих. Или тебе рассудок не дорог?
— Прекращательствуйте, — казавшийся спавшим ящер встрепенулся, — подъезжаем.
Дорога заканчивалась перед деревянным частоколом и открытыми настежь воротами, сколоченными из тех же бревен. Обычно путников бы встретил солдат из приставленного к шахте крохотного гарнизона или рабочий, посланный бригадиром узнать, что им нужно, но сейчас из-за распахнутых створок не было слышно и звука и уж тем более никто не спешил показаться на глаза.
Выбравшись из повозки и вооружившись, группа осторожно зашла внутрь. Уходящий вниз на пару десятков метров карьер встретил их тишиной и запустением, не было видно ни одного рабочего, что спешил бы вынести наверх короб с рудой. Нигде не стучала кирка и не раздавалась отборная ругань десятника, уличившего местного увальня в нерасторопности. Но и не перли изо всех щелей разномастные твари, будь то гоблины, или их частые спутники крысоволки.
Убийца Гоблинов пристально осмотрел местность вокруг, отмечая сперва не бросающееся в глаза подробности: как-то брошенный инструмент, всё еще горящие лампы, разложенный на перевернутой бочке нехитрый обед из краюхи хлеба и куска твердого сыра. У него складывалось впечатление, что люди не бежали отсюда сломя голову и не сражались за свою жизнь со страшными обитателями глубин, а просто снялись и пошли. При этом он точно мог сказать, что они не выходили наружу — за воротами не было свежих следов.
— Мне одному здесь не по себе? — гном передернул плечами, будто от холода, несмотря на погожий день.
— Ты же любишь шахты, — фыркнула эльфийка больше по привычке огрызаться на каждое слово бородача, чем взаправду.
— Духи неспокойны здесь.
Ящер достал из мешочка на поясе щепоть сушеных трав, кореньев и сухожилий — набор, собранный еще на его родине — и медленно перебрал их когтистой лапой, шумно принюхиваясь и пробуя воздух языком.
— Не встречательствовал такого раньше, — зажмурившись, он помотал головой, будто отгоняя неприятное видение. — Не должны они так себя вести. Будто терзает их что-то, искажая саму суть и божий замысел.
— А в той деревне такого не было разве?
— Я, признательствовать, не упомню свои ощущения после твоей настойки, — он смущенно сложил руки на груди, — но если у тебя есть еще…
Договорить ему не дала одиноко шатающаяся фигура, одетая в лохмотья ранее бывшие шахтерской робой. Нетрезвым шагом, тяжело переваливаясь с одной ноги на другую, того и гляди, норовящий упасть шахтер двигался в сторону внимательно разглядывающей его группы. Но даже пьяный в стельку человек не станет вместо подъема по наклонной тропе, вытесанной в стене карьера, биться о стену и, царапая о голый камень руки в кровь, лезть вверх, то и дело падая с полуметровой высоты.
— Может, там газ какой, в той шахте, а? — эльфийка испуганно повернулась к гному, прижав руки к своей плоской груди. В кои-то веки она выглядела мило, хоть и читался в глазах неслабый испуг. — Ты же знаешь толк в этих шахтерских штуках. Скажи, что это одна из обычных подземных опасностей.
— Твои глаза не обманывают тебя, — донесся голос Палача, спускающегося вниз к несчастному, — но ты сама не хочешь им верить. Иди за мной.
Она не посмела ослушаться, шагая по выдолбленному в камне спуску, достаточно широкому для проезда телеги, и не отводя взгляда от того, во что превратился шахтер. Тварь, а иначе она назвать это уже не могла, перестала лезть на стену и как только они приблизились на достаточное для броска расстояние, с не ожидаемой ранее проворностью ринулась к стоящему ближе Палачу. Эльфийка успела лишь вскрикнуть, больше от неожиданности, когда бронированный кулак с одного удара повернул голову несчастного в обратную сторону, убивая существо на месте.
— Верно ты это хотела спасти, дать разбежаться по округе, — он непринужденно схватил труп за остатки одежды и поднял повыше, так чтобы уродливая голова с жутким, склизким на вид, провалом вместо глаз и носа оказалась точно перед лицом позеленевшей от накатившей дурноты эльфийки.
— В этой оболочке уже нет души, — подошедшая сзади Жрица положила на плечо Эльфийки руку, и по телу той распространилось умиротворяющее тепло, убирающее тошноту и спазм в животе, от которого её едва не вывернуло наизнанку. — Ты реагируешь слишком ярко, — продолжила Жрица, поглаживая эльфийку по спине, — твоя душа слаба.
— Мне две тысячи лет, — вяло огрызнулась та, приходя в себя. — Я…
— Два года или две тысячи не имеет значения, когда нет веры, а ты, — она приложила палец к губам уже готовой поведать о своих убеждениях эльфийки, призывая к молчанию, — веришь в ложных богов. Их удел бросать кости и смотреть на наши метания, порой хохоча, а не защищать.
— Вербуешь меня в последователи Матери Земли? — хмыкнула эльфийка, отстраняясь и внезапно осознавая, что не против, чтобы Жрица приложила свои тонкие пальцы к её коже еще раз.
— Мать Земля — это не вера, а скорее концепция, — мягко улыбнулась та, — и я уже не являюсь её последователем. Мне указали другой путь. Пойдем, — она подтолкнула Лучницу к ушедшей вперед группе, — я расскажу тебе удивительную историю.
Впереди них Палач и стоящий рядом с ним Убийца Гоблинов осматривали дыру, из которой вылез одержимый.
— Нечасто видел такое, — подошедший гном задумчиво подергал бородку. — Обычно или открытая выработка, или шахта, а здесь и то, и другое. Видите следы от вагонеток? Вот эти бороздки, — пригнувшись он указал на присыпанную пылью колею. — Пойдем, дальше должна быть клеть.
Ко всеобщему удивлению, внутри короткого тоннеля, упиравшегося в шахтерский лифт, не было следов борьбы или мерзких демонических знаков. Даже Палач ожидал их наличия после того как увидел одержимого.
— Они будут на самом дне, — вынес он вердикт. — Пойду первым.
Клеть, предназначенная не только для перевозки шахтеров, но и для поднятия наверх добытой руды, без проблем выдержала его вес, как и вес всей команды в придачу, но на выходе они были бы легкими мишенями, с которыми легко разобрались бы пара импов. Подойдя к уходящему вниз провалу шахты, он незамедлительно спрыгнул — его доспех нивелировал падения с любой высоты, лишь бы была энергия.
И он оказался прав — внизу их ждали.
С противным для всякого, кроме упивающегося страданиями демонов демоноборца, хрустом Палач приземлился аккурат на голову незадачливому пинки, что только и смог поднять рыло вверх, прежде чем его вбило по задние лапы.
«И раз, — подумал Палач, выбираясь из останков, — и два» — разряжая обрез в морду подбежавшего импа.
Он бросил оценивающий взгляд на штольню впереди и растянул губы в предвкушающем оскале. В отличие от верхнего тоннеля, здесь явно прослеживалось влияние Ада. Земля вокруг уже пропиталась аргентом достаточно для старта структурных изменений, и теперь стены поблескивали в полной темноте. Местами уже начали проявляться нечестивые символы и богохульные знаки, призванные ускорить и без того не медленную трансформацию среды.
Из глубины, привлеченные звуком выстрела, стали подходить одержимые шахтеры. Рваная одежда на изувеченных телах и отсутствие оружия в руках, даже паршивой кирки, делали их пушечным мясом. Не закончившаяся трансформация еще не дала им когтей, способных рвать проклятую сталь, и Палач не спешил тратить боеприпасы, сворачивая шеи и ломая хрупкие тела голыми руками. Его, низвергавшего легионы нечисти, можно было даже не пытаться остановить жалкими шахтерами.
И поток иссяк, приведя его в ритуальный зал, или, скорее, его бледное подобие.
Помещению не хватало ни высоты, ни мрачности. На скорую руку расширенная штольня, покрытая демоническими письменами и ритуальными останками несчастных жертв, заканчивалась возвышением-алтарем со знакомой уже концентрирующей печатью, переливавшейся приятным для его глаз алым светом.
По помещению неспешно парили Потерянные души принесенных в жертву шахтеров, оскверненные касанием низменных энергий Ада. Пока еще, не заметив вторженца, они лишь лениво скалили зубастые пасти на рогатых черепах, что служили им временным пристанищем. Но стоило Палачу приблизиться, как вся эта свора, мерзко заверещав и налившись первозданной яростью, бросилась на него.
Этих, нижайших из демонов, презирали в Аду за неспособность делать что-то кроме вселения в слабейшего из противников и презирали во внешних мирах за слабость, на которую даже жалко тратить патроны. Но обе стороны часто жалели о своей недальновидности, сталкиваясь не с парой-другой черепков, а с настоящим роем. Мелкие и юркие, они легко уходили из-под огня или ударов, подлетая с неожиданной стороны и выплескивая свою злобу в оглушающем и дезориентирующем взрыве, опаляя жертву не только снаружи, но и калеча душу изнутри, делая легкой добычей.
Палач медленно двигался назад, с невероятной для бронированных рук скоростью раз за разом перезаряжая обрез после выстрелов, заманивая рой туда, где они не смогут во всю развернуться — в узкий тоннель. Чем плотнее становилась эта летающая толпа перед ним, тем больше тварей он развоплощал с каждым выстрелом, жалея лишь о том, что из них вытекало слишком мало энергии для компенсации хотя бы одного выстрела его любимой пушки, и ему приходится возиться с мелкотой.
— А-а-а, что это за мерзость?! — завопил сзади тонкий голосок Эльфийки вперемешку со стрекотанием плазменной винтовки. В заполонившую тоннель орду мелких демонов понеслись очереди перегретой плазмы, выкашивая целые просеки и довершая уже почти законченную Палачом работу.
— Столько злобы, — печально протянула Жрица, выходя вперед и протягивая руку к последней Потерянной душе. Уже налившийся красным свечением череп растерял задор, потух и закрыл оскаленную пасть, уткнувшись в её маленькую ладонь. — Пожалуй, — она схватилась за рог, — я тебя оставлю.
— Не стоит, — Палач приготовился ударом кулака размазать тварь по стене. — Их невозможно приручить.
— Нет, — Жрица мотнула головой, не отрывая взгляда от злобно скалящегося монстра, что то и дело пытался вновь вспыхнуть готовой к взрыву волной красного света, — я не хочу его приручать. В нем столько ярости, злобы, боли… — она подняла взгляд на закованную в латы фигуру, едва различимую в трясущемся пламени факела. — Для тебя это капля, не стоящая внимания, но мне, — она сосредоточилась, и между пальцев протянутой руки заплясали алые искры, — с него будет немало пользы.
— А ты, — с опаской протянул гном, — сама не того, не превратишься в одно из этих? — он пнул ногой останки одержимого шахтера.
— Может быть, — легкомысленно отозвалась та, прижимая душу к груди, словно плюшевую игрушку, — но не сразу.
— Главное, — наконец принял решение Палач, — не дай ему взорваться.
Он двинулся к алтарю, желая изучить его подробнее.
Рисунок на каменной плите не отличался от уже виденного ранее, и он только укрепился в своей догадке касаемо проводимого культистами ритуала. Со всей силы треснув по нему кулаком и впитав столько высвободившегося Аргента, сколько смог, Палач вызвал из межреальности самое большое и самое мощное своё оружие, вызвав дружный возглас восхищения. Даже представители этих примитивных народов легко поняли, видя монструозный размер и опасное зеленое свечение, что скоро кому-то будет очень плохо.
— Двигаемся на последнюю точку? — даже вечно безразличный Убийца Гоблинов, с интересом поглядывал на гудящее оружие в руках Палача, пытаясь представить, скольких гоблинов им можно было бы изничтожить.
— Нет, планы изменились. Мы потратим слишком много времени на поиск, и они могут успеть завершить ритуал.
— Что за ритуал-то? — гном уже не первый раз слышал упоминание, но ни разу чего-то конкретного.
— Культисты собираются открыть врата для вторжения.
— А разве эти, как их там, — Лучница неопределенно махнула рукой, — Призыватели не вытаскивают сюда демонов?
— Только тех, что ниже их по рангу, — ответил Палач, разворачивая карту на бывшем алтаре. — Эти пять точек, — он поочередно ткнул пальцем в оставленные ранее жрицей пометки, — ограничивают зону поглощения, — он очертил круг. — Вы, — он указал на Убийцу Гоблинов и Ящера, — отправитесь в город Воды, а вы, — его забрало повернулось к Лучнице и Гному, — в город Новичков. Эвакуируйте их, по крайней мере, те части, что в зоне.
— А вы, значит, отправитесь в центр только вдвоём? — воскликнула Лучница.
— Я бы справился один, — прогудел Палач, и с обреченностью в голосе добавил: — Но она ведь не отстанет.
