Тварь

Лео всегда замирает, прежде чем шагнуть под душ после. На минуту он позволяет себе закрыть глаза, вспомнить теплый редкий хромдиопсидный взгляд и медленно втянуть ноздрями воздух со своего плеча. У Него совершенно уникальный запах. Он долго держится, если не смывать. Можно лежать и дышать им, закрыв глаза и делая вид, что рядом спит Он. Но Лео неловко так поступать после того, как Донни мимоходом заметил на кухне: «от тебя пахнет сексом с Ним». Вздохнув, Лео шагает под душ, привычно упираясь руками в стену. Он делает так всегда, потом откидывает голову, подставляя искусанную шею под поток горячей воды, и просто дышит, чувствуя, что пар, поднимающийся с кожи, насквозь пропитан Его запахом. Такими могли бы быть Его объятия, если бы они существовали где-то кроме придуманной Лео мечты. Пальцы сжимаются и разжимаются, приятно вынуждая двигаться мышцы предплечья, которое всегда чуть сдавливает истертая старая нитка с красной бусиной… «Потерял!» Лео распахивает глаза, упираясь ими в свои руки. Браслета нет. Видимо, слетел в комнате. Внутри становится холодно. Он даже не заметил, в какой именно момент потерял эту связь с Ним. На секунду заколебавшись, Лео мечется глазами туда-сюда, словно надеясь найти пропажу на бортиках ванны, а потом поспешно выключает воду. «Он всегда уходит сразу же, потому что моя комната ему не нравится. Наверняка не заметил. Я найду браслет и потом уже схожу в душ». Выйдя из ванны, Лео торопливо идет в свою комнату, чтобы подобрать дорогой ему браслет и вернуть на место. Или спрятать, если выяснится, что шнурок перетерся окончательно. *** Раф всегда уходил сразу, потому что меньше всего в жизни хотелось дождаться того момента, когда эта тварь, довольно уходящая в душ, вернется и намекнет, что, мол, неплохо бы свалить в туман и не мешать ему заниматься своими делами, которых у него просто море. И все они очень важные. Гораздо важнее Рафа. «Сейчас…» Тело отказывается подчиняться, выжатое до последней капли, но Раф соскребает себя с пола, еле-еле поднимая на колени. «Пока еще отмоется… Ему же обязательно надо оттереть от себя все, что со мной связано». Пальцы что-то нащупывают рядом и непроизвольно сжимаются. «Браслет… кожа старая какая… странно, откуда тут, эта сука же терпеть не может украшения…» Подняв свинцово-тяжелую руку, он долго пристально смотрит на красную бусину в своих пальцах. Знакомую. Давно-давно выточил ее из дерева, вырезал на боку инициалы, а потом потерял, так и не закончив. Хотел вырезать еще одни и покрасить второй бок в синий цвет… Бусина надета на обрывок стертого шнурка, который насквозь пропах тварью. Раф прижимает к лицу ладонь и глубоко дышит, закрыв глаза. На ладони запах любимой суки, который держится долго, если не мыть руки. А если обнять подушку и закрыть глаза, то можно представить, что ты засыпаешь, прижав к себе эту тварь, которая не спешить свалить от тебя подальше. «Да я никогда больше… все, хватит с меня! Боги, где он только ее нашел…» Жадно внюхиваясь в свою ладонь, вбирая с нее ноздрями лимонник и мяту, Раф ухитряется проворонить тот момент, когда открывается дверь. - Раф?.. Потерянно. Неожиданно. Напуганно даже… - Лео? – Раф распахивает глаза, забыв оторвать нос от ладони, и потрясенно смотрит на него. - Я думал… - Я сейчас уйду… - Да нет, что ты… просто обычно… - Ты застреваешь в душе надолго… - Ты сразу уходишь… Лео неловко переступает с ноги на ногу, мечась взглядом по полу комнаты. Он лежал вот здесь… потом проехал руками по полу туда… потом Он… «Потом Раф меня дернул в сторону…» - Закрой дверь, - Раф недобро усмехается, поднимаясь с пола. Лео отступает на шаг. «Он нашел его…» Хочется убежать. Или упереться спиной в стену и выдержать весь поток упреков, едких насмешек, а потом… «Что?» Рафова рука с грохотом вбивает дверь в косяк, отрезая мысли и пути, кроме того, который он уже приготовил. - Сука, - хрипло шепчет он. – Блядь, почему, а?.. Лео рискует перевести дыхание, понимая, что на этот раз вопрос задан так, что ответ на него необходим. - Почему что? – тихо переспрашивает он. И ставит инстинктивный блок от удара в челюсть. Но удара нет. Раф упирается обеими руками в стену около его головы и часто, придушенно дышит. Лео видит его лицо близко-близко. Привычное. Родное. Злое. Зубы полуоскалены, ноздри трепещут как у дикого животного, глаза чуть светятся фосфорической зеленью, на виске рвано дергается венка. Раф наклоняет голову и упирается носом Лео в шею, медленно-медленно вдыхая и выдыхая. Его рокочущее рычание заставляет Лео мелко дрожать и пытаться считать, что будет дальше. Раф нашел его браслет. Раф ненавидит такие милые сентиментальности, и его тошнит от Леовской чуткости и заботливости. Раф в лучшем случае пошлет его сейчас на хуй и скажет «чтоб больше я этого дерьма не видел»… Острые зубы сжимаются на коже. Лео сглатывает. «Или убьет». - Почему ты такая тварь? - вгрызает Раф ему в шею. – За что ты такая вот сука-то, а? Лео очень осторожно поднимает руки и медленно, нерешительно обнимает Рафа за талию. Сказать ему решительно нечего. Все испортил. Все было… нет, не хорошо, но было. А теперь – ничего нет. Раф не терпит посягательств на свою свободу. Раф просто выкинет его из своей жизни теперь. - Прости, - тихо шепчет он в черноту и духоту своей маленькой комнатенки. – Прости, пожалуйста. Я не хотел… Челюсти Рафа сводит судорога. Лео шипит, понимая, что эта отметина у него до конца дней останется, если брат еще чуть сожмет зубы. А он их сожмет. Потому что его начинает мелко трясти, кулак съезжает по стене на плечо, второй бессильно разжимается, вбивая пальцы прямо в кирпичную кладку. Раф часто дышит носом, выгрызая на Лео след, как клеймо.

***

- Прости. Прости, пожалуйста. «Простить?..» Сердце рывком ударяет прямо в пластрон изнутри и замолкает, решив пропустить пару-тройку ударов. «Даже на том свете, я все равно же о тебе думать буду, сука ты такая. Куда же мне деться-то?!» Раф ощущает во рту сладко-солоноватый вкус крови своей твари. Интересно, если ее разорвать на куски и сожрать, - она станет его вся?.. «Прости… Ему стыдно сказать, что я в тягость… жалеет, сука… далось оно мне!» - Я просто свое заберу и все, - Раф бормочет, не разжимая челюстей, сведенных судорогой. – Просто свое… Пальцы Лео мягко проходятся по его бокам, вызывая новую волну дрожи, бережно очерчивают напряженные до предела плечи, край карапакса, бицепсы и локти. Лео тихо-тихо шипит и скрипит зубами, но почему-то продолжает гладить его, словно успокаивая, пока не добирается до ладоней и не натыкается на бусину в одной из них. - Прости, - повторяет он. – Она твоя, забирай, конечно… Раф зажмурив глаза, сжимает кулак и со всей силы бьет его в бок. В ребра. Так чтобы хрустнули, чтоб проломились… чтобы насквозь… чтобы сердце вырвать. Лео, охнув, сгибается, но не кричит. - Ты мне не бусину, отдай, - Раф добавляет второй удар. – Отдай мне меня самого, сука! Лео, задохнувшись, падает на колено и хватается за бок. - Раф… да я же никогда… ни разу ничего не сказал даже… Он закрывает голову от удара и выбрасывает встречный Рафу в грудь. Тоже – напролом. - Вот именно! – Раф с рыком хватает его за шею, скользко проезжая пальцами по следам от собственных зубов, и дергает вверх. – Никогда, ни единого словечка для меня отыскать не мог! Его срывает. Все! Плевать уже на то, чем это закончится. Пусть эта сука упьется своей властью, пусть подавится ей, прежде, чем сдохнуть. Потому что Раф задушит ее, но сперва все выскажет. Пусть знает. Умирает и слушает. Умирает и знает все-все-все. Да. Пусть подыхает с этим, оставаясь только его. Раф любит эту тварь с самыми синими в мире глазами. И полностью ей принадлежит. - Я ж люблю тебя, сука ты бессердечная! Больше мира, больше всего! Больше этой сраной жизни, которая, как говорят, одна у меня… Лео перехватывает его руку за запястье, пробует оторвать от своей шеи, но Раф коленом расшибает ему кисть. - Я только для тебя… только тобой одним дышу… все, что есть, навсегда тебе отдал. Для тебя солнце встает и меркнет, и луна, и звезды… даже ветер и смерть для тебя только… Лео запрокидывает голову, пытаясь поймать Рафов взгляд, урывками хрипло дышит. Больше даже не пробует оторвать его пальцы от своей шеи. «И правильно делаешь, сука. Ты же знаешь, что я сразу за тобой следом пойду… куда мне еще деваться-то?..» - Но ты настолько меня презираешь, что лишнего мига рядом провести не хочешь. Чтобы побыть с тобой хоть немного, посягнув на твое драгоценное время, мне нужно загнать тебя в угол, прижать к стене и затрахать до полной потери сил. Только тогда ты найдешь на меня хоть одну минуту… Лео непонимающе моргает. Смотрит. И вдруг улыбается сквозь хрип. Ласково. Нежно. Как он один умеет. Минуту изучает Рафовы глаза, как будто ищет что-то. Смотрит так, что Раф перестает душить его. - Я не… хотел… - Раф по губам читает, потому что голоса нет. – Я же знаю… как… тебе свобода твоя… дорога… «Свобода? Да где ее взять-то, когда я к тебе прикован намертво самим собой? Издеваешься, что ли? Я же весь твой до последнего вздоха…» - Я люблю тебя, Раф, просто не хотел навязываться. Ты же не любишь… Пальцы на шее сжимаются еще сильнее, лишая остатков кислорода. Раф рывком дергает Лео вверх, вбивая затылком в стену и вдруг целует. Дышать становится нечем совсем.