Стань моим спасением

      Для Чимина жизнь заиграла новыми красками. Теперь он находился в центре внимания, что было для него крайне непривычно. Он жутко смущался, не зная, как себя теперь вести. И если бы не поддержка парней, ещё неизвестно, как бы он с этим справился. Обретя друзей, которых в этой школе у него не было, он как будто почувствовал крылья за спиной. Хотелось обнять весь мир и поделиться своей радостью. Единственное, что огорчало Чимина, это открытое игнорирование Юнги. Но в душе парень надеялся, что сможет привлечь внимание этого упрямца.       С ребятами Чимин окунулся в совсем другую жизнь: развлечения, посещение дорогих ресторанов, покупка красивой брендовой одежды. Всё было для Пака в новинку. С парнями было весело. Они не держались с ним высокомерно или снисходительно, чего внутренне опасался Пак, до сих пор ещё не веря в происходящее. Создавалось впечатление многолетней дружбы — так с ними было легко и просто в общении. Он тянулся к ним, искренне веря в их доброту и открытость, в ощущение надёжного дружеского плеча в трудную минуту.        Как-то оставшись на ночевку у Чонгука после совместной дружеской вечеринки, Чимин, стоя в ванной комнате у зеркала, задумался о том, насколько внешне он отличается от парней. Как же ему хотелось выглядеть таким же уверенным, быть таким же привлекательным и. возможно, даже желанным в глазах других.              — О чём задумался? — неожиданно раздавшийся голос за спиной заставил парня вздрогнуть. Чимин через зеркало посмотрел на подошедшего Чонгука. Тот стоял так близко, что Пак ощутил тепло его тела, и от этого он почему-то почувствовал нарастающее нервное напряжение.              — Хочу стать таким, как вы, но у меня нет средств, чтобы быть на том же уровне, — огорчённо ответил парень.              — Можешь заработать, как это делаем мы. Ты знаешь, что очень красив? — вкрадчиво поинтересовался Чон и, развернув к себе Чимина, пристально заглянул тому в глаза.              Он поднёс руку к его лицу и осторожно провёл пальцами по линии скулы, спускаясь к пухлым губам. От этого жеста по телу Чимина разлилось необъяснимое томление, и он неосознанно облизнул свои пересохшие губы.              — Мы же друзья, правда, Чимин? Я могу тебе довериться? — продолжая гипнотизировать, спросил Чонгук. Чимин на это смог только кивнуть головой, не смея отвести глаз.              — Это своего рода свидания за деньги, — Чонгук ухмыльнулся, уловив удивление, промелькнувшее на лице друга. — Если ты считаешь, что это тебя недостойно, ты можешь прямо сейчас уйти и перестать с нами общаться. Я пойму.              В голове Чимина всё смешалось. Терять друзей он не хотел абсолютно, но признание Чонгука выбило его из колеи. Затем он вспомнил о времени, проведенном с ребятами: как они защитили его от издевательств, как много поменялось в его жизни и своих желаниях быть с ними на равных. Пересилив свою неуверенность, он решительно посмотрел на Чонгука и заявил:              — Я хочу быть с вами. Научи меня.              Чонгук мысленно улыбнулся: всё оказалось даже проще, чем он думал. Придав лицу обольстительное выражение, он продолжил игру. Снова приблизившись вплотную к парню, он провёл рукой по голове Чимина, скользнул к затылку, запустив пальцы в волосы и слегка сжав, притянул к себе.              — А целоваться ты умеешь? — дразняще выдохнул он в губы, отчего у Пака всё внутри оборвалось и желание накатило жаркой волной.              Не имея никакого опыта с парнями (да и с девушками тоже, если честно), он, борясь с охватившем смущением, несмело поцеловал Чонгука. Отстранившись, Чимин вопросительно посмотрел на парня, тот с улыбкой притянул его за талию и, не скрывая своего превосходства, хрипло проговорил:              — Придётся взять над тобой шефство, Чимин-и, — и уже сам так умело поцеловал в ответ, что Чимин невольно застонал от получаемого удовольствия.              Отстранившись, Чонгук окинул «поплывшего» парня оценивающим взглядом и хмыкнул:              — Приходи в себя, продолжения не будет. Для дальнейшего обучения выбери Хосока или Джина. И хочу предупредить тебя на будущее: мы не спим с «клиентами». В твою задачу входит: завлечь «клиента», скинуть мне название отеля и номер комнаты, в номере предложить тому спиртное, добавив незаметно туда снотворное, и дождаться меня или Намджуна. И последнее, ты должен быть готов, что «клиент» откажется от выпивки, и мы можем не успеть. В этом случае тебе придётся рассчитывать только на себя. Произойти может всё что угодно.              На этих словах Чонгук жёстко взглянул на Чимина, считывая его реакцию, тот стоял с упрямо поджатыми губами и не собирался отступать. Довольно улыбнувшись, он приобнял парня за плечи, увлекая из ванной комнаты:              — Я рад, что не ошибся в тебе. Завтра возьмёмся за твой образ. Пора меняться, Чимин-и.                     

* * *

             Юнги развалился на диване, головой пристроившись на коленях Чонгука, и довольно жмурился, словно кот на коленях любимого хозяина. Чонгук смотрел фильм, медленно перебирая волосы на голове Юнги, а Мин растекался лужицей от приятных ощущений. Только с Чонгуком он позволял себе быть таким. Тот, словно демон-искуситель, смог пробить все заслоны Юнги и забрать в личное пользование его душу. Чонгук знал про него всё: про домогательства отчима, про мать, которая обвиняла почему-то в этом Юнги, в доказательство приводя хрупкую внешность парня и его якобы женственный вид. Забота и внимание со стороны Чонгука помогала парню справляться с семейными проблемами. Ради него Юнги был готов на всё: быть тайным другом, оставаться вечным «пассивом», да что угодно, только быть рядом с Гуком. Испытывая какую-то болезненную привязанность, Юнги принимал все условия Чонгука, не требуя ничего взамен.              — Как продвигаются у тебя дела с этим Паком? — поинтересовался Мин.              — Как видишь, всё неплохо. Да, всё забываю сказать тебе спасибо за помощь, — Чон усмехнулся, наклонился к Юнги и легонько чмокнул того в губы.              — Ты здорово над ним поработал, я не сразу его узнал вчера в школе, — отметил Юнги.              — Я же говорил, что он отличный материал, то, что нам надо. Кстати, ты в курсе, что Чимин-и сохнет по тебе? — развеселился Чон. — И я хочу, чтобы ты относился к нему дружественнее. Знаешь, он такой по-детски наивный, неиспорченный, без маски. Я реально готов впустить его в свой близкий круг.              Юнги скривился:       — Он и так бесит меня, так ещё и это. Почему он, чем я хуже? Тогда бы я тоже мог постоянно быть рядом с тобой. Думаешь, мне легко делать безразличный вид и проходить мимо? — От ревности парень подскочил на диване и зло уставился на Чона.              — Ты мне ещё сцены тут поустраивай, — холодно проговорил Чонгук. — Мне казалось, мы уже давно всё с тобой обговорили. Они мои друзья и работают на меня, поэтому я провожу с ними так много времени, ты — мой близкий друг, которого я не хочу ни с кем делить. Я встречаюсь с тобой. Чего тебе ещё не хватает?              Юнги хотелось крикнуть «тебя, твоей души, или как там ещё это называется…любви?», но смог только судорожно вздохнуть и сжать от бессилия кулаки. Телом Чон был с ним, но в душу дальше определённых границ не пускал. Мин пытался в своё время за бутылкой с соджу узнать у Намджуна, почему Гук так себя ведёт, но тот только пробормотал что-то про психологическую травму и про надежду, что это когда-нибудь пройдёт. Чонгук отчуждённо посмотрел на своего любовника:              — Я плохо с тобой обхожусь в постели? Невнимателен к тебе? Причиняю тебе боль или издеваюсь? Что тебя не устраивает? Если ты снова начнешь мне задвигать речь про чувства, то можешь сразу катиться отсюда. Ты мне дорог, но как друг. Тебя я допустил к себе ближе всех, а тебе всё мало. Сука! Сколько раз тебе говорить об этом, чтобы до тебя дошло? — Чон в ярости схватил Юнги за воротник толстовки и притянул к себе.               Мина трясло от невысказанной обиды, но как только он оказался притянутым к Гуку, заглянул в бездонные чёрные глаза, его охватило совсем другое чувство. Ему нравилась эта «тёмная» сторона Чонгука: она подавляла, заставляла подчиняться. И Юнги не стал сопротивляться. Неожиданно даже для себя он почувствовал нарастающее желание и, навалившись телом на не ожидавшего такого поворота Чона, с какой-то отчаянной решимостью, словно в последний раз, жадно поцеловал. Задыхаясь от разрывающего его возбуждения, Юнги стянул с того футболку и исступленно принялся целовать тело парня, успевая при этом шептать «прости». Постепенно спускаясь всё ниже, он добрался до кромки домашних шорт, которые стащил с Чонгука дрожащими о нетерпения руками.Чонгук, поначалу прохладно отнесшийся к выходке Юнги, постепенно стал поддаваться его напору и позволил тому продолжить, мысленно пообещав себе после разобраться с Юнги и его претензиями.