Богема

— Дживс, — сказал Берти после недели взаимного осторожного молчания. Он смотрел на чайник и хмурился. Сколько уже можно завариваться? — Сэр? Это была третья попытка Берти помочь Дживсу с завтраком. Сначала Дживс резко возражал, видя в этом оскорбление своей феодальной верности, ерунда какая, вот еще, но Берти настаивал. Вустеры скованы из твердых металлов. В третий раз Дживс выглядел уже не столько возмущенным, сколько позабавленным. Значит, они движутся в верном направлении, верно? Яичница-болтунья выглядела отнюдь не верно, да и на вкус больше напоминала уголь. (Дживс неожиданно беспечным тоном прокомментировал: «Похоже, в скором времени вы сможете обходиться без моих услуг, сэр» и получил в ответ сначала потрясенный взгляд, а затем смех.) — Я сегодня иду с Ади и ребятами. Она пригласила меня на благотворительное что-то там в честь «Кастела». Ты знал, что они на последнем издыхании? «Ты идешь?» — имел он в виду. — Да, сэр, я слышал, что театр «Кастел» на грани закрытия после нескольких скандалов из-за продажи алкогольных напитков. — Дживс легонько кашлянул, и Берти поспешил вынуть из чайника ситечко. — А, горячительным торговали? — Дживс, конечно, знает все. Только вот на этот раз Берти догадывался, кто его просветил. — Эта вечеринка будет безалкогольной. Обжегшись на молоке, да? — Верно, сэр. — Пол, ну знаешь, Адин приятель… — Берти замялся, не зная, насколько открыто можно обсуждать их общих знакомых. — Он везде с собой носит фляжку, но Ади строго-настрого запретила брать ее сегодня. — Понимаю. — Кажется, они всерьез боятся, что «Кастел» протянет ноги, и твердо решили не дать ногам никуда протянуться. — Похоже на то, сэр. — Я… э… Послушай, старина, если захочешь заскочить, тебе будут рады. — Благодарю вас, сэр. Ну, вот и все.

***

Дживс нашел мистера Вустера на балконе второго этажа «Кастела»: тот курил в компании Аделаиды и, если ему не изменяла память, Гарриет и Пола. — Реджи! — позвал Пол. Пол всегда был в их компании самым шумным, если не считать Фрэнка, и Дживс поймал себя на мысли, что тому вряд ли удалось до сих пор придерживаться безалкогольной политики этой ночи. — Добрый вечер, — поздоровался он и вежливо отклонил предложенную сигару, бросив при этом удивленный взгляд на своего работодателя, который только что выпустил в сторону струю дыма: не самый обычный для него выбор. — Салют-салют, старина, — поприветствовал его мистер Вустер, стараясь держать лицо и одновременно не вдыхать слишком глубоко. — Выскользнул из железной хватки Фрэнки, да? — хихикнула Гарриет. — Ой! Пол ущипнул ее за локоть. — Молчи, глупая. У Реджи нет времени на твои сальные намеки. — А я ничего сального и не имела в виду, — отмахнулась Гарриет. — Просто Фрэнки очень тепло к тебе относится, правда, Реджи? — Похоже на то, — скромно признался Дживс. Вот уж действительно, у американцев свои понятия о личных границах. — Мы говорили об Англии, — пришел ему на помощь Бертрам. Дживс благодарно ему улыбнулся. — Да, старый добрый Альбион. — Пол попытался изобразить британский акцент, но прозвучало это так, словно ему вдруг стало не хватать воздуха. — Скажи нам, Реджи, это правда, что Берти говорит, будто в вопросах моды и морали Лондон отстает от Нью-Йорка на три десятилетия? Дживс обвиняюще поднял на мистера Вустера бровь, но тот смотрел в сторону. — Я бы не стал преувеличивать. Да и в пользу более организованного общества тоже можно что-то сказать… Как и в пользу более консервативной моды. Он бросил пронзительный взгляд на желто-зеленый платок, который появился у мистера Вустера уже после выхода из дома. Тот драматично вздохнул, улыбаясь. — Да, боюсь, там, дома, много таких, как он. Боятся нарушить заведенный порядок любой мелочью. — А классовая система? — серьезно поинтересовалась Ади. — Все такая же жесткая, как раньше? — Если не жестче, — ответил Дживс. — Ну так скажи нам, — поинтересовался Пол, — Берти и впрямь весь из себя такой аристократ или вы англичане все такие? Компания покатилась от хохота. — Эй! — вяло запротестовал мистер Вустер. — Ничего, Берти, — спасла Дживса от ответа Ади. — Может, ты и высокородный раздолбай, но ты здесь занят делом, а самое главное — у тебя золотое сердце. Мистер Вустер жарко покраснел и бросил на Дживса быстрый взгляд. Дживс не знал, раздражаться ему или веселиться. — Кстати, старина! — вдруг воскликнул Берти таким тоном, словно ему пришла в голову гениальная идея. — У Гарриет кое-какая проблемка: ей нравится парень, а он ни на одной вечеринке не обратил на нее внимания. — Эй! — Гарриет пнула его в голень. — Ай. Прости, Гарриет, старушка. Кот в твоем мешке все равно мяукает во всю глотку. А Реджинальд… эм… Он в прошлый раз сказал, что весьма хорош в таких вещах. Реджинальд скромно поклонился. — Я всего лишь упомянул, что обладаю некоторым опытом помощи своим знакомым в их матримониальных планах. — Он бросил веселый взгляд на мистера Вустера — настолько короткий, что этого никто не заметил. — Или в освобождении от таковых. — А, ловкий сводник и разводник! — обрадовалась Ади. — Ты-то нам и нужен. — Поверь ему свои печали, Гарриет, — поддакнул Пол. И Гарриет поведала. Дживс слушал молча и лишь в самом конце легонько кашлянул. — Ну вот, даже Реджи думает, что мне ничего не светит, — вздохнула Гарриет. — А вот и нет, — сказал мистер Вустер. — У него идея, правда, старина? Дживс снова кивнул. — Прав ли я в своем предположении, что вы говорите о мистере Алджерноне Харрисе из «Галерей Харриса»? — Что? — Гарриет уставилась на Дживса с раскрытым ртом. — Как ты догадался? — Я уже довольно хорошо ориентируюсь в местных творческих кругах и не знаю больше никого, кто владел бы галереей и подпольным баром одновременно и не вылезал из костюма в клетку. — Провалиться мне на этом месте! — воскликнул Пол. — Реджи, ты неподражаем. — Благодарю. — Он еще раз кашлянул. — Если мне позволено будет сделать предположение… Из достоверного источника мне известно, что мистер Харрис любит одинокие прогулки по Хайбридж-парку. Если вы случайно наткнетесь на него, то сможете завязать беседу, скажем, об общих привычках. Гарриет ахнула: — Гениально! Реджи, ты настоящее сокровище! Кстати, ты идешь сегодня в Чамлес? Реджинальд улыбнулся. Если он правильно понял намек, Гарриет, которая поначалу относилась к нему подозрительно, только что пригласила его в их компанию независимо от Фрэнка. — Буду рад. Конечно, если Берти не против еще одного англичанина в вашем кругу. — Ну что ты, старина, — пробормотал тот, и Дживс понял, что они оба ощутили это странное чувство, когда он назвал своего работодателя по имени.

***

Берти даже не понял, откуда у него возникло это внезапное желание показать всем, насколько Дживс потрясающий. Он же не мог прилюдно поздравить себя с тем, что заполучил (и каким-то невероятным образом сохранил) себе такого потрясающего камердинера. Наверное, все было проще: он просто хотел помочь Гарриет, а его самый лучший способ помочь человеку — это посоветоваться с Дживсом. Он слушал историческую лекцию о вышеупомянутом парке, когда на балкон вылетел Фрэнк и — по-другому не скажешь — заверещал: — Облава! Все резко запаниковали и не сразу вспомнили, что не принесли с собой выпивку и, следовательно, бояться им нечего. (Сигары от греха подальше побросали за ограду.) Когда их обыскал полицейский (безрезультатно), Ади поинтересовалась весьма властным тоном, который произвел на Берти впечатление: — Арестовали кого-нибудь? Полицейский, бывший у них, похоже, за главного, окинул ее взглядом: — Джонсов. — На каком основании? Это благотворительная вечеринка в честь их театра. Все законно. — Абсолютно, — саркастически ответил полицейский. — Кроме того ящика виски, который мы нашли за сценой. Под нецензурное бормотание полицейский усмехнулся и развернулся на каблуках. Берти хмуро смотрел ему вслед и только потом заметил, что Дживс — Реджинальд, пора уже привыкнуть — покинул их, очевидно, вместе с Фрэнки. Он плохо понимал, почему его это так беспокоит.