Глава 2. Тьма
27 ноября 2018 г., 21:53
I feel no fault for the fault I feel. Hope drains this world, but it won't drain me. Я не чувствую вины за вину, что я чувствую. Надежда спускает этот мир в водосток, но она не спустит в него меня. Breaking Benjamin – Breaking the Silence
Чуя поморщился. Собственная рука казалась ему свинцовой, когда он потянулся ею к лицу, чтобы отбросить прядь. Потом он открыл глаза. Вокруг царила темнота. Наверняка сейчас была ночь. Если задуматься, было довольно предсказуемо, что проспал он так долго: Порча всегда отнимала слишком много энергии. Хотя во время сделки ему показалось, что... Думать о плохом совершенно не хотелось. С трудом принимая сидячее положение, Накахара услышал тихий скрип дивана. Он был не разложен, что позволило спиной удобно опираться на спинку. Где-то в отдалении звучала музыка, но она быстро стихла. Потом послышались шаги. Пусть и не было повода для волнений (вряд ли враги бы уложили его на диван, сняв плащ и обувь), Чуя все равно заметно напрягся, стараясь рассмотреть в густой чернильной тьме хотя бы очертания двери. Как ни странно, глаза к темноте не привыкали. – Быстро ты очнулся, – наконец-то послышался слегка насмешливый голос. Не узнать Дазая было как минимум невозможно. Невольно нахмурившись, Чуя повернул голову туда, откуда прозвучал голос. Он не понимал, почему очнулся в незнакомом месте да и к тому же с человеком, который так сильно его раздражал. В последний раз Осаму бросил бывшего напарника после стычки с Гильдией и ушел восвояси. Отчего же сейчас такое странное проявление заботы? Наверняка Огай по старой памяти попросил его временно присмотреть за ним. Вот только зачем? Все эти вопросы в голове Накахары все еще оставались без ответа. – Кончай придуриваться, Дазай. Мне и без тебя тошно, – Чуя не привык, чтобы в теле была такая тяжесть даже после долгого сна. – И включи свет. Детектив только удивленно приподнял бровь. Хотя в комнате и было не так светло из-за заката за окном, но освещение из коридора позволяло спокойно рассмотреть обстановку или вошедшего человека. Замечая напряжение Чуи, Дазай понял: что-то действительно было не так. Осаму даже подошёл к нему ближе. – Сколько пальцев я показываю? – серьёзно сказал он, опуская раскрытую ладонь на уровень чужого лица. Накахара дернулся, реагируя на уровне рефлексов и с силой сжимая чужое перебинтованное запястье. Правда после этого он вдруг задрожал, понимая, что испытанное ранее не было каким-то глупым сном. – Здесь светло, да? – Чуя вряд ли догадывался, каким бледным в этот момент стало его и без того осунувшееся лицо. Дазай не знал, что ему ответить. Вместо этого он вдруг вырвал свою руку, но лишь для того, чтобы сжать чужую ледяную ладонь в своей, стараясь ободрить. Это прикосновение действительно придало сил Накахаре. – Я ничего не вижу, – признать это было даже ещё большей катастрофой. Невольно Чуе вспомнилось, как из-за внезапной слепоты он вышел из себя, совершенно не контролируя собственные действия и упиваясь тем, что хотел уничтожить абсолютно всех вокруг. Эта вспышка ненависти ко всему была ужасным поступком, пусть и вполне резонным во время использования Темной формы. Наверняка Мори станет его за это отчитывать, а члены Портовой мафии будут бросать на него косые взгляды только из-за того, что он случайно убил и своих. Хотя Чуя вдруг понял, что эти взгляды он теперь не увидит. Так что не все ли равно? Словно храбрясь, он вдруг сказал: – Конечно, я рад, что теперь не вижу твою рожу, но не стоит оно того. Дазай улыбнулся, не сразу понимая, что таким образом бывший напарник точно не понял, подействовала ли на него эта колкость – ведь он теперь не видел его лица. Эдакий защитный механизм в виде еще больших издевок был вполне в духе рыжеволосого эспера. Странным было только то, что он относился ко всему максимально холоднокровно и не разбрасывал с помощью гравитации все предметы в зоне видимости. – Есть хочешь? – Мало мне слепоты, так ты решил меня отравить? – Накахара старался унять дрожь и принять тот факт, что земля не перевернулась, что все это может оказаться временным эффектом. Вырвав свою ладонь из чужой (пусть и не очень-то хотелось, ведь у чертового Дазая пальцы были очень тёплые), Чуя поднялся и пошатнулся, сразу же врезаясь лбом в плечо детектива. – Далеко собрался? – интонации в голосе Дазая были немного обеспокоенные. – Тебе лучше оставаться в горизонтальном положении, пока не станет легче. Накахара сдавленно ругнулся. Ещё в прежние годы совместной работы он ненавидел это состояние «наседки» со стороны Дазая: когда после Порчи наступала слабость, напарник ходил за ним хвостиком, словно эспер был кисейной барышней, стремящейся вот-вот упасть в широко раскрытые объятия. – Я хочу в душ. Не ври, что не чувствуешь, как от меня несёт, – Чуя вцепился пальцами в чужой локоть, в который раз проклиная чудовищно несправедливую разницу в росте. – Кстати, где мы? – Хорошо, что ты спросил, – стараясь ненавязчиво увлечь Накахару своей болтовней, Дазай цепко приобнял его за пояс и повел в ванную. Чуя был слишком усталым, чтобы огрызаться и по этому поводу. – Все началось в тот день, когда Мори позвонил мне и сообщил, что ты вот-вот умрешь из-за собственной способности. Для меня это важным открытием не стало, но дело попахивало самоубийством по глупости... Тут я просто не мог пройти мимо. Уже на месте я с трудом нашел тебя среди обломков. Там было много тел. А ты чудом оставался живым. Словно меня дожидался, – тяжело вздохнув, в ванной детектив принялся расстегивать чужой пиджак, а затем и рубашку. Чуя замер в каком-то оцепенении, позволяя стянуть верхнюю одежду с плеч, а потом слабо, но уверенно отталкивая чужие руки. Он не видел, с каким интересом взгляд Дазая скользит от светлых впадин ключиц по торсу, рассматривая редкие шрамы и родинки. В отличие от него Чуя был необычайно бледен и хрупок, а ещё явно реже попадал в неприятности. – Ты так и не ответил на вопрос, – скрестив руки на груди, эспер вновь нахмурился. – Между прочим мне холодно стоять в ожидании ответа. – Ты проспал больше суток, – честно признался Осаму. – Я привез тебя к себе домой. Не думал, что со зрением окажется так. Потянувшись к руке Чуи, он сжал ее в своей, заставляя отстранить от груди. Только потом притянул ее к бортику ванной. – Все просто. Сейчас ты упираешься бедром в стиральную машинку. Справа ванна, которая где-то на ладонь выше твоего колена, а прямо напротив раковина. Пока ты принимаешь душ, я принесу тебе чистую одежду и полотенце. Можешь не торопиться. Чуя кивнул, оставив колкие замечания при себе. Он чувствовал себя слишком уставшим, да и душ был для него превыше всего. Оставшись один и полностью раздевшись, Накахара залез в ванную и разобрался с кранами, а потом даже нашел какой-то пузырек – судя по запаху, это был шампунь. Его совершенно не волновало то, что в какой-то момент Дазай вернулся со стопкой чистой одежды, которую оставил на машинке. Говорят, если не видишь чего-то, то можно в это и не поверить. Ведь если бы кто-нибудь сказал Чуе, что бывший напарник будет рассматривать его в душе – он бы не поверил. Но даже если он не видел этого, правды это не отменяло. Улыбнувшись чему-то, Осаму все-таки отвел взгляд от обманчиво хрупкого тела и вышел, максимально тихо прикрывая за собой дверь.
