Дом с видом на кладбище.

***

Да, ты добрался до правды. Но это не делает тебя умным. Ты — всё тот же глупый смертный мальчишка, возомнивший из себя самого сообразительного в семье. Ты сам подписал себе смертный приговор. Билл Сайфер не оставляет свидетелей в живых.

***

— Так вот оно что! — вскрикнул Дип и мигом прислушался.

      Внезапно где-то в темноте чердака послышался скрип старой древесины. Шатен замер на месте. Еще один скрип, словно кто-то медленно вышагивал к нему навстречу. Если забыть о том, что происходило в этом доме, то можно было подумать, что это уставшие птицы залетели на чердак отдохнуть, или крысы, но Пайнс подсознательно чувствовал, кого скрывала тьма.

      Протерев очки, шатен достал фонарик, в котором как назло села батарейка. Отлично.

      Скрипы участились и стали громче, и уже не было никакого сомнения в том, что к Дипперу явился сам Билл Сайфер. Юноша начал медленно двигаться в сторону лестницы, стараясь не смотреть в так его пугающую темноту.

      На секунду Мэйсону показалось, что он провалился вниз. Из черноты его прожигали два желтых огонька. В попытке найти хоть какое-то средство самообороны, будь то хоть палка или доска, парень осмотрелся вокруг себя. Ничего.

      Вдруг его резко схватили за волосы ледяными пальцами, а затем со всей силы треснули о стенку лицом. Очки разбились, усыпав мелкими стеклышками весь пол. В глазах все поплыло. Сквозь звон в ушах послышался безудержный смех, который даже не напоминал человеческий. Такой знакомый ему смех…

— Что тебе от меня нужно? — прохрипел шатен. Существо молчало и не предпринимало никаких действий. Просто сверлило плюющегося кровью Диппера взглядом. Внезапно для себя Пайнс обнаружил, что Билл был абсолютно голым.

      Парень медленно осмотрел — насколько ему позволяло зрение — причину всех своих несчастий. На лице красовался сумасшедший оскал.

      Странно, но на шатена внезапно нахлынуло воистину бунтарское желание врезать этой нечисти по морде. Недо-бунтарь поднялся, не разрывая зрительного контакта с Биллом. Тот лишь вопросительно наклонил голову. Не успел кулак шатена долететь до цели, как ему прилетело от Сайфера в рёбра. Судя по хрусту, одно из них треснуло. Не найдя в себе сил стоять, Пайнс повалился на пол.

      Опять этот сводящий с ума смех…

      Диппер почувствовал, что с него снимают обувь. Тонкая кожа ступней больно впилась в стекло. Цепкие руки схватили парня за плечи. Господи, зачем он его раздевает? Он что, правда его изнасилует?!

      Осознав происходящее, Мэйсон начал вопить и колотить по полу ногами в попытках вырваться. Но те лишь ещё больнее впивались в стеклышки. По лодыжке стекла теплая струйка крови.

      Дабы Пайнс не дергался, Сайфер присел на лежащего на животе паренька. Диппер закричал ещё сильнее, из-за чего Билл грубо задрал его голову вверх, а затем со всей силы треснул об пол. Нос хрустнул.

      Сумасшедший поднял с пола самый крупный осколок и резко располосовал рубашку вдоль позвоночника, дабы не мучиться с пуговицами. После чего содрал с мальчика остаток ткани и впился когтями в худощавую спину, оставляя глубокие порезы. Пайнсу оставалось лишь тихо хныкать, ибо под весом Билла он не мог ничего предпринять. Быть изнасилованным тем, кто убил всех близких тебе людей… А что этот чокнутый с ним сделает после?

      Желтоглазый слизал капельки крови с костлявой спины, а затем впился острыми клыками в лопатку. Шатен вскрикнул, из-за чего Билл сжал челюсти сильнее, чуть ли не выдрав кусок мяса. Короткими состриженными ногтями Диппер, казалось, процарапал пол от боли. Наконец существо ослабило хватку. Холодным языком слизал кровь.

      На минуту Сайфер куда-то пропал, и Мэйсон попытался встать, оперевшись на руки. Вдруг эти же руки ему заломили за спину, из-за чего он опять грохнулся на уже сломанный нос. Не было сил сдерживать слёзы, а ведь Сайфер только начал. Ну, может, если дать этому психу наиграться, то его отпустят? Наивный.

      Его же рубашкой Дипперу связали руки за спиной. Резким движением с бедного Пайнса стянули брюки вместе с бельем. Ну всё, теперь он абсолютно голый и беззащитный.

      Билл потащил Пайнса за ногу к другому углу чердака. Тот уже ревел навзрыд и умолял Сайфера, но насильник словно ничего не слышал, а лишь молча тащил жертву с безумной улыбкой на лице. Кровоточащая спина больно ударялась о шершавые доски, будто Диппера растирали на тёрке. Голос сорвался, кричать уже не было сил. Беднягу отшвырнули в самый пыльный и грязный угол. Доски скрипнули. Связанными руками шатен почувствовал паутину, что вынудило его съёжиться. Как же это унизительно — быть изнасилованным, при этом являясь абсолютным натуралом.

      Сайфер перевернул Мэйсона, поставив того в весьма неудобную позу, ибо опираться приходилось не руками, а разбитым в мясо лицом. Спина ныла, как и все тело.

      Острые когти впились в ягодицы. Вдруг насильник улыбнулся своей же безумной идее, чего Диппер не увидел. Билл куда-то направился, и на секунду Диппер подумал, что спасён, но его ссаднящую и пульсирующую от боли спину внезапно рассек его же ремень. Пайнс простонал от боли. Сайферу же, похоже, показалось, что то были стоны удовольствия, из-за чего он хлестанул ещё сильнее, но на этот раз по упругим ягодицам. Затем ещё и еще. Мучительно долго и мучительно много.       Казалось, что парень уже ничего не чувствовал. А ремень все свистел и свистел, рассекая воздух, а потом и кожу. Затем на мгновение эти пытки прекратились. Но лишь чтобы начались новые.

      Резко в абсолютно неразработанную задницу проникло что-то влажное и твердое. Билл вошёл до самого основания, сразу же начав грубо и быстро толкаться, выходя целиком и заходя на столько же. От внезапной боли Пайнс ненадолго ушёл в отключку. Но стоило ему очнуться, как его уже во всю жестко втрахивали в пол, скрипящий в такт действиям насильника.

      Острые пальцы впивались в худые бедра, от чего на них почти сразу проявились синяки. Боль чуть ниже спины была просто жуткая. Дипперу казалось, что он прошёл все девять кругов ада за последний час… Или сколько там прошло? Двадцать минут? Да какая разница…

      Диппер почувствовал некое облегчение, ибо проход заполнился смазкой — была ли то сперма или кровь, шатен толком не понимал. Ему оставалось только молиться, чтобы всё это прекратилось как можно скорее. Даже сдохнуть прямо сейчас было бы лучше, чем жить дальше с такими шрамами на теле и на душе.

      Мэйсон потерял счёт тому, сколько раз кончил его насильник, но его, судя по всему, ничего уже не остановит. Вдруг Сайфер задел простату, из-за чего висящий прежде член Пайнса встал колом. Диппера чуть самого не вырвало от того, что это на какую-то секунду доставило ему удовольствие. Самому от себя противно.

      Билл вновь безудержно заржал. Смех эхом пролетел по всей черепной коробке. Насильник вновь двинулся в том же направлении, сорвав с губ Диппера протяжный хриплый стон. Пайнс хоть и понимал, что в том, что у него стояк, он не виноват, и что винить нужно лишь матушку-природу, но всё равно готов был убить себя за такое. Возбуждаться от того, кто убил всех твоих близких? Как это низко.

      Все мысли исчезли, как только в бедолагу вошло что-то совсем непохожее на член Билла. Что-то очень холодное… Рука?

      Боже.

      Острые пальцы то и дело задевали комок нервов, вынуждая жертву стонать от столь специфического наслаждения. Кровь уже текла по внутренней стороне бедра, обжигая кожу. Слишком сильно контрастировала с холодными руками, холодной комнатой и холодным взглядом насильника, который чувствовал на себе Диппер.

      За следующее действие своего тела Пайнс возненавидел себя ещё больше. Как можно было кончить от такого?! Грёбаный мазохист.

      Сайфер вновь засмеялся, наконец вытащив ладонь. Пайнс уже почти не чувствовал боли, сдавливающей всё тело. Он чувствовал себя трупом, способным лишь немного соображать, видеть лишь на пару сантиметров перед собой и слышать звон в башке вперемешку со смехом Билла. Даже дышать он мог лишь по чуть-чуть из-за сломанных ребёр. А эта тварь все ржала.

— Я не стану убивать тебя, Пайнс, — бархатистым голосом прошептала нечисть, — Ты будешь жить. Существовать до тех пор, пока я сам не захочу наградить тебя смертью. Ведь что может быть лучшим наказанием, чем оставить тебя в живых? Ты будешь страдать и винить себя в смерти близких людей. Возможно, отсидишь в колонии за убийство сестры, — демон превратился в тёмно-серый дымок. Шёпот был слышен по всему дому, — Ты не будешь готов к смерти…

***