Глава 2
27 декабря 2018 г., 18:00
— Больше никогда не пойду на свидания, — говорит Тэхен и падает на колени к Чимину, головой зарываясь в его кофту. Чимин, еле успевший поднять ноутбук достаточно высоко, чтобы Тэхен его не сломал, поднимает бровь:
— Неудачное свидание было?
Тэхен ударяет его, когда Чимин ставит ноут на его спину, и Чимин улыбается. Все нормально, все так, как оно и должно быть. Так, словно с ним все в порядке.
— Когда мы были в клубе, он вернулся со своим бывшим. В его руке был чертов мой напиток. Да как он вообще посмел.
Чимин одной рукой зарывается в темные пряди волос Тэхена, нежно поглаживает его голову, и Тэхен расслабляется.
— Он придурок. И не заслуживает тебя.
Тэхен хмыкает и кивает.
— Хотел бы я, чтобы у меня были такие же отношения, как у тебя с Ильсоком-хеном, у вас все так стабильно. Прямо идеальная парочка.
Чимин замирает. Его пальцы выскальзывают из волос Тэхена, он обхватывает себя за плечи обеими руками, смотря на открытую страницу поисковика о гормональной терапии. Где-то на периферии у него открыт блог, в котором асексуальные люди рассказывают о своих отношениях, но он так и не решился взглянуть туда. Он не хочет знать, через что приходится проходить их партнерам, если они были вместе достаточно долго, прежде чем эти люди поняли, что они неполноценны. Чимин не хочет быть таким.
— Вообще-то, — говорит он, чувствуя свое затрудненное дыхание и прокашливаясь, — Ильсок бросил меня вчера.
Теперь замирает Тэхен. Он несколько раз моргает, широко распахивает глаза и приподнимается. Чимин поднимает ноутбук и отставляет его подальше, закрывает браузер и заметки, пока Тэхен усаживается рядом с ним на кровати.
— Что случилось?
Чимин пожимает плечами.
— Мы просто хотели разного.
— По жизни? — спрашивает Тэхен. — Или типа в сексе? Потому что, Чимин, в этом доме мы говорим «нет» кинкшеймингу.
— Да ну тебя! — Чимин толкает его, пытаясь скрыть чувство тяжести в животе, и опускает взгляд. — По жизни, — врет он и чувствует пальцы Тэхена в своих волосах.
— Ну, он мне все равно не нравился.
— Ты только что сказал, что у нас все было стабильно!
— Ну… Теперь я просто обязан его ненавидеть, — Тэхен пожимает плечами, а Чимин кидает в него подушку. Все быстро выходит из-под контроля, и вскоре Чимин обнаруживает себя почти задушенным, когда Тэхен прижимает подушку к его рту. Он хватает Тэхена за бок и начинает его щекотать, чтобы высвободиться, и, когда они оба падают на простыни, Чимин задыхается, но чувствует себя так, словно сегодня впервые за несколько дней он может расслабиться.
— Но ты ведь в порядке?
Чимин вздыхает и вытирает слезы с глаз.
— Конечно, — снова врёт он. Хотя сегодня, может быть, это не такая уж ложь. Сегодня ему не настолько грустно из-за того, что они с Ильсоком больше не вместе. Ему грустно быть ненормальным, а не одиноким. — Это странно, но я справлюсь.
— Хорошо. — А потом: — Эй, пошли развеемся в пятницу, сходим в клуб, найдем себе на ночь кого-нибудь.
Чимин садится, отворачивается от Тэхена, чтобы избавиться от страха на лице и не дать ему это заметить, и пытается успокоить быстро бьющееся сердце.
— Вообще-то… Я буду помогать Намджуну на дне открытых дверей для новичков!
***
Намджун-хен: Приходи в конференц-зал в обед. Обсудим пятницу. Чимин: я не говорил, что буду помогать вам? Намджун-хен: Тэхен сказал, что будешь? Чимин: черт ну думаю, ты не притворишься, что я должен помочь тебе, потому что я не хочу идти развлекаться с Тэ? Намджун-хен: Чимин Ни за что на свете***
Вот так он и обнаруживает себя сидящим за одним из столов с планшетом на коленях в окружении людей, которые, судя по виду, хотят быть здесь не больше, чем сам Чимин. Все, кроме Намджуна, разве что, но Намджун, в конце концов, президент, поэтому обязан притворяться, что ему все это нравится. Чимина повысили до секретаря, что, оказывается, лучше, чем то, кем он был до этого — парнем, таскавшим ящики с напитками, — так что он составляет список вещей, которые Намджуну нужно купить, декораций, которые должна развесить Момо, число людей, уже подтвердивших посещение встречи на Фейсбуке. — Молодцы те, кто раздавал листовки последние несколько дней. Если предположить, что хотя бы десять процентов людей из тех, кто отметился на Фейсбуке, придут, у нас будет полный зал. — Ты ведь знаешь, что если придут все, кто отметился, нам не хватит мест, — говорит Джин откуда-то сзади, и все в комнате смеются. Намджун смотрит с нечитаемым выражением на лице, и все быстро затихают. — И это будет просто отлично. И для записи: мы должны положить листовки в приветственные сумки для первокурсников, так что может прийти ещё больше людей. В конце концов, не все есть на Фейсбуке. — Ага, например, люди со вкусом, — слышится голос позади Чимина, и он вздрагивает. Он сцепляет руки и игнорирует дрожащие пальцы. Игнорирует плечо, прислонившееся к нему, и надеется, что его чувства не слишком очевидны. Намджун не упоминал, что Юнги будет участвовать во встрече. Чимин не готов к тому, что Юнги будет здесь, пока Намджун будет объяснять разные виды сексуальности, а Чимин будет прилагать все усилия, чтобы приветствовать потенциальных новых членов клуба, внутри мечтая умереть. — Заткнись, хен, и возьми уже рекламу для своего шоу. Чимин вздыхает, когда Юнги проходит мимо него и сгребает со стола многочисленные учётные карточки, исписанные Намджуном. Три папки, два блокнота и телефон падают на пол, и Чимин неожиданно понимает, почему все надеются, что Намджун больше не будет делать заметки. Юнги улыбается Чимину, садясь за стол рядом с ним. Их бедра соприкасаются, а учётки падают к ногам. Должно быть, Юнги проследил за взглядом Чимина, потому что он фыркает и шепчет: — Поверить не могу, что он дал мне хренову бумагу. — Будто какао не существует, — соглашается Чимин, и Юнги снова улыбается ему. Узел в желудке Чимина ослабевает, и на секунду все, что он может видеть и ощущать, — это Юнги. На нем большая синяя шапка, хотя сейчас лето, и по состоянию прядей его волос Чимин замечает, что он не мыл голову несколько дней. Под глазами у него темные круги, а сами глаза, которые он прячет за большими очками, налиты кровью. На нем большая рубашка, которую Чимин точно раньше видел на Намджуне. На его штанах большое пятно, сандалии на его ногах не скрывают того, что носки на нем разные. Юнги… такой неряха. Он выглядит так, словно только что выполз из пещеры после двадцати лет подготовки к экзаменам. А Чимин. Чимина так к нему тянет. Эмоционально. Не сексуально. Даже не асексуальные люди — не то чтобы Чимин считает, что он и сам такой — залипли бы на Юнги в сексуальном смысле вот прямо так, пока он рассеянно пытается оттереть пятно со своих штанов. — Придешь в пятницу? — спрашивает он и надеется, что в его голосе не слишком много надежды, и это не повлияет на выбор Юнги. — Нет. — Облегчение накатывает на него. — У меня будет шоу, но я обещал пропиарить собрание. Сказал Намджуну, что это, скорее всего, закончится гомофобными нападками, но когда он вообще слушал меня. Чимин улыбается и, наконец, может дышать. — Тебя здесь будет не хватать. Юнги фыркает и кивает: — Другого я бы и не ожидал. Ильсок тоже придет? Качая головой, Чимин пытается придумать ложь, которую Юнги не разоблачит. — Нет, он… На самом деле, мы расстались. — Хм, — говорит Юнги, — ты в порядке? Чимин кивает и вздрагивает, когда Юнги обнимает его и начинает поглаживать по спине. Это так похоже на него. Не пытаться выведать как можно больше, но быть открытым к словам Чимина. Это одна из причин, по которым он так нравится Чимину. — Да, это было… наверно, так будет лучше. — Юнги хмыкает и продолжает гладить его по спине. — А что насчет?.. — Чимин замолкает, не зная имени нынешнего парня Юнги. Тот открывает рот. Хмурится: — Эм… Ну, мы больше не вместе. Если ты об этом спрашиваешь. — Ты забыл его имя? — Завались. Чимин откидывается назад и записывает некоторые вещи, которые нужно будет купить для Намджуна. — Так ты сейчас свободен? Это что-то новенькое. Юнги никогда не бывает свободен. Ни разу не был за все три года, что Чимин знает его. От мысли, что они оба одиноки в одно и то же время, у Чимина кружится голова. Пока он не вспоминает, что никогда не сможет подкатить к Юнги. Никогда не сможет вовлечь его в такие отношения, которые Чимин может предложить ему сейчас. — Иду на свидание в субботу. — А-а. — Или ты хочешь потусоваться где-то вместе? Я могу отменить все. Чимин мотает головой. — Нет-нет, ты должен пойти на это свидание! Юнги поднимает бровь, в его глазах появляется смятение. Должно быть, с его стороны это звучит странно. Обычно Чимин просто умоляет его потусоваться вместе, засесть на диване в его студии, а тут вдруг он не хочет этого. Не хочет, чтобы Юнги узнал. — Ну, то есть, если хочешь. — Считай, что уже ушел. Кто-то прокашливается, и Чимин понимает, что Намджун смотрит на них, сложив руки на груди: — Если вы закончили все свои дела, мы можем продолжить. Чимин краснеет и слышит смех Юнги. С другой стороны комнаты Джин бросает на них долгий взгляд, который вообще нельзя расшифровать. — Как я уже говорил, кто-то решил, что бросать друг на друга влюбленные взгляды важнее, — говорит Намджун, и Чимин чувствует холод. Что Юнги подумает об этом? Он согласен со словами Намджуна? Он правда думает, что Чимин бросает на него влюбленные взгляды? Что он думает об этом? Ему настолько противно, как думает Чимин? Все остальные, включая Юнги, просто смеются, так что Чимин успокаивается. Надо притвориться, что все в порядке. — У нас есть как минимум один новичок, который хочет попасть в команду организаторов. Вы знаете, как отчаянно мы нуждаемся в новых людях, так что, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, будьте на высоте в пятницу. — У нас появляется куча людей, желающих вступить к нам, каждый раз, когда мы устраиваем встречи. Чем этот парень отличается от остальных? — Хороший вопрос, Джэлим. Этот парень был президентом ЛГБТ-клуба в своей старшей школе, и он буквально написал мне эссе на три страницы о том, что мы делаем не так в клубе, начиная с того, что на нашей странице нет списка наших имен, заканчивая отсутствием несексуальных пространств, о чем я говорил годами. Все стонут. — И так как я очень хочу видеть этого парня в нашей организаторской команде, я хочу, чтобы вы снова вспомнили, как правильно раздавать презервативы и смазку на встрече. Я не возражаю против их появления в целом, просто мы не должны раздавать их так, будто они очевидно нужны всем. — Чимин переглядывается с Юнги. Тот смотрит на него со странным выражением, которое Чимин не может понять. — Так что давайте проголосуем. Кто за презервативы? Джэлим, Чундо, Момо, Джина, Тэсан и Уджин — Чимин записывает их имена. — Кто против? Намджун, Джин, Юнги, Ильдо, Джэкен. Интересно. Чимину интересно, пытается ли Юнги поддержать Намджуна, голосуя против. А может, Юнги просто согласен с этими несексуальными пространствами. Учитывая личность Юнги, Чимин сомневается. — Воздержавшиеся? Чимин поднимает руку. Намджун смотрит на него с разочарованием, но не так, словно между ними все кончено. — Что ж, надеюсь, вы все готовы пообщаться с этим парнем. Неожиданная вибрация в кармане заставляет Чимина вздрогнуть, но он пытается игнорировать ее. — Мы могли бы придумать что-нибудь другое? — предлагает Юнги, и Намджун смотрит на всех остальных. А те уже закатили глаза. — Только больше работы нам, хен, — говорит Джина, и некоторые согласно ворчат. — Ты знаешь, чувак, вот почему никто не любит асексуалов. Им всегда, типа, нужно какое-то особое отношение, а иначе им будет некомфортно, и плохо, и все такое, — выдает Чундо, и вся аудитория вдруг затихает. Намджун сжимает руки в кулаки, Джин выглядит готовым перепрыгнуть через стол и начать драку. Чимин вздрагивает. Вот оно. Вот каково приходится асексуалам. Их не понимают даже люди, которые не считают себя гетеро. Чимин понимает, что никогда не смог бы так жить. — Лесбиянки не против презервативов, так почему, мать вашу… — Заткнись, — вдруг говорит Юнги, и Чимин рядом с ним вжимает голову в плечи, когда Чундо смотрит на него. — Мы все поняли, что тебе похрен на всех, кроме геев и лесбиянок, потому что это слишком сложно, бла-бла-бла, всем похуй на твое мнение, так что заткнись уже нахуй. Чундо поднимается со своего места, и Чимин вдруг вспоминает, что он намного выше Юнги и что сам Чимин мог бы сделать один хороший удар, но потом им обоим бы не поздоровилось. — Чундо, — Намджун смотрит на него с отвращением. — Я скажу это только один раз. Здесь не место для дискриминации. Мы можем быть согласны или несогласны с чем-то, но когда вы отрицаете чью-то позицию, можете валить нахрен отсюда. — Чундо закатывает глаза. — Это понятно? — Ага, конечно, прекрасно. — Отлично, что-то еще? Телефон Чимина снова начинает вибрировать. Он достает его из кармана, видит знакомый контакт и толкает Юнги. — Можно я оставлю тебе планшет на минутку? Юнги кивает и забирает планшет, а Чимин выбирается из класса и отвечает на звонок, прикрывая дверь: — Пак Чимин. — Пак Чимин-щи, это Ким Хани, приемная доктора Ли. Вы заказывали консультацию через нашу онлайн-форму? — Да, заказывал, — он сглатывает. — Хорошо. У нас освободилось время в пятницу, так что мы могли бы предложить его вам. 12:15 вас устроит? — Да, подойдет. — Телефон около его уха дрожит. — Отлично! Пожалуйста, возьмите с собой вашу страховую карту, питаться можете как в обычный день. — Конечно, большое спасибо. — Не за что, Пак Чимин-щи. Мы понимаем, насколько пугающим может быть гормональный дисбаланс, и мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам. Чимин хочет расплакаться. Больше всего сейчас пугает не какой-то там дисбаланс, а то, что он не знает, будут ли его слезы счастливыми или печальными.
