Глава 11
28 февраля 2019 г., 18:00
Юнги не пытается поцеловать его.
Осознание этого приходит к Чимину только тогда, когда он оказывается дома, сбрасывает ботинки у входной двери и валится на протертый диван, уставившись в потолок.
Юнги не поцеловал, но держал его за руку, пока провожал Чимина до дома, улыбался ему, когда они шли в уютной тишине.
Когда они подошли к дому Чимина, Юнги крепко его обнял, улыбнулся своей прекрасной особой улыбкой, обнажая десны, от которой у Чимина заболело сердце, и пожелал ему спокойной ночи. На секунду Чимин испытал соблазн пригласить его в квартиру, не желая расставаться, но в то же время он знал, чем обычно такие приглашения заканчиваются.
Он настолько привык к тому, что это всегда заканчивалось сексом или, по крайней мере, долгими поцелуями с партнером, что мысль о том, чтобы не делать этого, показалась ему неправильной, будто он не достоин, будто никому не нужен.
Он задается вопросом, насколько сильно Юнги хочет его, насколько трудно ему будет попрощаться, как скоро он захочет зайти дальше, чем просто держаться за руки или обняться.
Он надеется, что это продлится еще долго.
***
Чимин: хееееен <3 Юнги-хен <3: чимини Чимин: у меня есть просьба пжл не злись только Юнги-хен <3: не буду Чимин: мы можем пока никому не говорить? Юнги-хен <3: хм что? Чимин: не можем? : ( прости Юнги-хен <3: просто я уже сказал кое-кому Чимин: оу Юнги-хен <3: просто не утерпел, извини надо было сначала спросить тебя Чимин: нет нет, все в порядке! кому ты сказал? Юнги-хен <3: хоби и джину-хену Чимин: оу Юнги-хен <3: я просто был так взволнован сказал джину-хену только что, но он не должен говорить намджуну, так что тут все норм Чимин: оууу спасибо Юнги-хен <3: нет проблем так значит ты пока не хочешь это афишировать? Чимин: я так долго этого ждал, хен не хочу сглазить Юнги-хен <3: ооу, не волнуйся, чимина, ничего страшного не случится***
— Ты поздно, — говорит Тэхен, плюхаясь на кровать Чимина и перебрасывая ноги через его задницу. — Как прошла ваша встреча? — Ну, — говорит Чимин. Умом он понимает, что нет ничего плохого в том, чтобы сказать Тэхену, понимает, что его лучший друг действительно будет рад за него, но он чувствует себя оберегающим свои новые отношения с Юнги, чувствует, что чем больше людей узнает об этом, тем скорее его секрет будет раскрыт. Не то чтобы он не доверяет своим друзьям, но он просто чувствует, будто кто-то расскажет о его отношениях в контексте его асексуальности, и тогда всему придет конец. На самом деле, в этом нет никакого смысла, но так он чувствует. Но, в конце концов, в последнее время для Чимина много чего не имело смысла. Например, то, что он действительно нравится Юнги. Юнги испытывает к нему что-то. Чимин действительно не может поверить, правда не может осознать, что с ним произошло. — Мы добились большого прогресса, — говорит он, когда Тэхен вопросительно смотрит на него. Хмыкая в ответ, тот перекатывается через него так, что они оказываются нос к носу. — Так… — он колеблется и смотрит в потолок. — Насколько ты уже ужился со своей асексуальностью? Вообще ни насколько, но так как Тэхен его лучший друг, и он действительно не хочет, чтобы тот волновался, он говорит: — Довольно нормально, а что? — Я про Куки. Чимин поднимает взгляд. Он не ожидал ничего о Чонгуке — но, может, это показывает, насколько он эгоцентричен, ведь, конечно, Тэхен хочет поговорить о человеке, с которым он вроде как встречается. — А что с ним? — Ну, мы… — жестикулируя, Тэхен смотрит куда угодно, только не на Чимина. — Ну, знаешь, целовались и все такое. Чимин смеется. Он не против того, чтобы слушать о том, как они целовались, хотя, представляя это, он задается вопросом, как Чонгук с этим справляется. — И у меня встал, и я вроде как попытался убежать в ванну? Но он остановил меня и сказал, что все в порядке, если я сделаю это прямо там, если он усядется на меня. — А вот эта мысль уже совсем неудобна. — И, знаешь, мы всякое делали раньше, и он просто за мной наблюдал, но мы ничего не делали такого, и я не хочу, чтобы он думал, что обязан что-то для меня делать, понимаешь? — О-о. — Ага, так что ты думаешь? По правде говоря, Чимин не знает Чонгука достаточно хорошо, чтобы что-то думать об этом. Он думает, что они однажды говорили о том, что Чонгук из тех, кому не нравится секс, но он не знает, насколько далеко это распространяется и насколько легко он может менять свое мнение о сексе, особенно если у него есть чувства к кому-то. И потом, имеет ли он право отвечать на этот вопрос? В глубине души он знает, что Тэхену просто нужен совет, что он думает, что Чимин как… как… как асексуал лучше разбирается в подобных вещах, чем он. — Н-ну, лучше всего в данном случае будет спросить его самого, — говорит он. — И просто убедись, что он знает, что может сказать тебе, если ему станет некомфортно. Честно говоря, Чимин знает, что то, как Чонгук ощущает себя в своей асексуальности, кажется ему странным, ведь он не против занятий любовью, и всех этих языков — о господи боже, языков, — что они похожи только тем, что не принимают секс и, может, лгут своим партнерам вначале, так что он, на самом деле, не уверен, что вообще может сказать по этому поводу. Да и должен ли. Тэхен вздыхает. — Я знаю это, но… я не знаю, что делать, если ему уже некомфортно? — Тогда тебе стоит поговорить с ним об этом. Снова вздохнув, Тэхен откидывается назад. — Ненавижу это. Чимин замирает. — Не знать, где находится черта, которую нельзя переступать, потому что он асексуален? Ударяя его, Тэхен трясет головой. — Именно это. Это похоже на то, когда я встречался с парнем, который любил петплей, но не хотел говорить об этом, так что мы ходили на цыпочках вокруг друг друга месяцами, потому что не хотели общаться. Чимин просто смотрит на него. В молчании он задается вопросом, что подумает Юнги.***
Чимин не удосужился спросить Юнги, что он думает — не то чтобы он на самом деле решился спросить его, он знает себя достаточно хорошо для этого — потому что хоть они и переписываются друг с другом, в следующий раз после признания Юнги они видятся только через два дня, когда их окружают друзья. Чимин приходит с Тэхеном на буксире в то кафе, где Намджун и Джин уже ждут их. Джин знает одного из владельцев и стал моделью для меню — что вовсе не делает странным выбор еды в то время, как с обложки на них смотрит Джин, по виду готовый съесть еду вместе с тарелкой — так что они получают скидку и могут позволить себе поесть в таком ресторане, как этот. Оставив остальных за столом, Чимин направляется в туалет. Когда он выходит из кабинки, открывается дверь, и к ней прислоняется Джин, удерживая своими нереальными плечами всех, кто мог бы попытаться открыть ее. На его лице серьезное выражение, словно он не одобряет что-то, и — ох, зная то, что он знает… Чимин может только представить себе, что тот сейчас думает о том, что Чимин встречается с Юнги, возможно, даже потому, что он точно знает, что Чимин ничего не говорил Юнги; у Сокджина и Юнги всегда была какая-то связь старших, они знают друг друга целую вечность, даже если они настолько разные, или, возможно, потому что они такие разные. Но разве Джин рассердится на что-то такое? Он тоже не знает всего, и он встречается с кем-то асексуальным, так что он должен понять, так? Джин смотрит на него сверху вниз, хватает его, и Чимин не сразу понимает, что происходит, пока Джин не указывает на его мутно-зеленую рубашку и говорит: — Я знал, что вы с Юнги мутите. Глядя на него, Чимин только через пару секунд понимает, что Джин не обвиняет его в обмане Юнги, что он не кричит на него за то, что он ужасный человек, который скрывает что-то настолько важное и меняющее правила игры от человека, который ему нравится, только потому, что не хочет, чтобы этот сон наяву заканчивался. Он понимает, что Джин последовал за ним, потому что хотел пошутить об их отношениях, а не по какой-то еще причине. — Хен, — говорит Чимин, и тут до него доходит смысл ужасного каламбура Джина, и он готов чуть ли не на пол упасть от облегчения и оттого, что это правда было забавно. — Что бы ты делал, если бы я надел буквально любую другую рубашку? Джин усмехается. — Не глупи, Чимин-а, у меня полно других каламбуров на все случаи жизни. Чимин заставляет себя улыбнуться, а Джин ему подмигивает и внезапно заключает его в объятья. Его длинные руки обернулись вокруг Чимина, а чиминово лицо оказалось на груди Джина. — Хен! — протестует он, потому что едва может дышать. — Тс-с-с, Чимин-а, позволь своему хену любить тебя. Я так горжусь тобой за то, что ты такой смелый! Джин, должно быть, понимает, что Чимину неудобно, потому что он отстраняется и кладет руку ему на плечо, глядя прямо на него. — Ты в порядке, Чимин-а? — Конечно, хен! Джин смотрит на него с выражением не-ври-мне-тут, и Чимин сглатывает. — Так ты… ты не сказал Юнги-хену ничего, правда? Джин моргает несколько раз, прежде чем наклонить голову. — Что бы я мог ему сказать? — Ну, знаешь, — бормочет Чимин, опуская взгляд и обнимая себя руками. — Обо мне… — он замолкает, не очень-то желая об этом говорить. Джин должен знать, потому что они говорили об этом, потому что мнение Джина как просексуала ему очень помогло, но потом… он не сказал Джину, не сказал никому, кроме Тэхена, и Хосока, и, конечно, Чонгука, так что Джин, очевидно, не знает, даже если ему стоит знать. Он сказал остальным, что в порядке, что он… асексуален, но глубоко внутри он ненавидит произносить это слово, ненавидит обсуждать это, потому что все еще чувствует себя ненормальным, все еще чувствует себя дефектным, ему все еще кажется, что Юнги оставит его в ту минуту, когда узнает. Так что говорить это вслух нелегко. — Ты не можешь говорить ему о том, что мы обсуждали, — говорит Чимин, потому что думает, что это должно быть достаточно очевидно, но в то же время дает возможность не произносить само слово. — Чимин-а, — голос Джина звучит упрекающе, словно ему совсем не нравятся слова Чимина. — Ты же знаешь, что Юнги буквально последний человек, которого это заденет. — Хен, пожалуйста, — умоляет он, и Джин… Джин не вздыхает, зато он фыркает и кивает. — Я не буду говорить. Но серьезно, тебе нечего бояться в любом случае, — подмигивает он, уважая решение Чимина не озвучивать саму тему. — Ты же знаешь. — Спасибо.***
Когда они возвращаются обратно, приходят Юнги, Хосок и Чонгук, но, заняв место за столом, оставляют свободное пространство между Тэхеном и Юнги для Чимина — ничего особенного, учитывая то, что все знают, как ему нравится сидеть со своим крашем. Только половина из них знает, что отношения между ними изменились, но это решение самого Чимина. Так что он садится рядом с Юнги и улыбается ему, замечая, что Намджун наблюдает за ними краем глаза, и сжимая бедро Юнги под столом, надеясь, что этого никто не заметит. Чимин отвлекается на минуту, отвечает на вопрос Намджуна об учебе и о том, чем он занимался после того, как они виделись последний раз. Чонгук и Тэхен обсуждают какое-то аниме, пока Джин машет руками в каком-то странном сидячем танце в ответ на какие-то слова Хосока, а Намджун смотрит на них, и его веки подергиваются в нервном тике, что говорит о том, что он готов дать обоим по подзатыльнику, потому что они настолько ужасны на публике. Юнги тихо сидит рядом с Чимином, ест, отвечает и смотрит в телефон. Его костлявое бедро прижимается к бедру Чимина, и это удобно — сидеть рядом с ним, смотреть, как он закатывает рукава клетчатой рубашки, пьет свой напиток, и просто существовать рядом с ним, зная, что он нравится Юнги. Зная, что Юнги нравится тот Чимин, которого он видит, но не настоящий Чимин. Чимин опускает взгляд на свои руки, стискивающие телефон. Мысль о том, что Юнги подумает о нем настоящем, и о том, чего он на самом деле хочет, не делает лучше — наоборот, заставляет чувствовать себя обманщиком, врущим Юнги, заставляет чувствовать себя самым удачливым человеком в мире, потому что Юнги сказал ему, что его отношения с Суран закончились потому, что они хотели разного от этих отношений, но вот он, Чимин, все ещё заставляет его проходить через то же самое, заставляя его выбирать между самим собой и чувствами к Чимину. Он не знает, что хуже: заставлять себя заняться сексом с Юнги или быть настолько эгоистом, чтобы Юнги отказался от важной части себя. Юнги-хен <3: ты в порядке? ты выглядишь немного напряженно хочешь уйдем? Чимин: НЕТ просто немного странно люди вокруг хахах Юнги-хен <3: а знаешь не обязательно притворяться что все в порядке Чимин: я знаю! просто я всегда хотел быть ближе к тебе, а теперь ты так близко и это ошеломляет Юнги-хен <3: Ооу :') Чимин: хён, не плачь Юнги-хен <3: я не плачу просто ты такой милый Чимин смотрит на Юнги из-под челки, видит выражение его лица, улыбку, играющую в уголках его рта. Он знает, что глубоко внутри Юнги — не более чем скопление липких чувств и злости, обернутых в мягкую упаковку, которую Чимин хочет удержать до конца жизни, но видеть, как он направляет на него всю свою любовь, — это так… Так волнующе. И это заставляет его чувствовать себя адски виноватым.***
— Юнги-я, есть минутка? — спрашивает Джин, когда они все выходят из ресторана после того, как съели больше, чем должны были — но ты все равно будешь пытаться накопить так много, как можешь, потому что ты студент, и если это значит не есть ужин, когда уже наелся, то Чимин и правда не переедает во время обеда. Юнги смотрит на него, что заставляет Чимина думать, что тот попросит подождать его, так что он прощается с Тэхеном и Чонгуком, которые — Тэхен шепчет ему на ухо — все равно хотели занять квартиру, потому что им правда нужно поговорить. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Намджун, когда Хосок, Тэхен и Чонгук уходят, и они вдвоем остаются дожидаться своих парней. — Думаю, нормально, — отвечает Чимин и опускает взгляд на свои ноги. Ему интересно, о чем сейчас говорят Джин с Юнги. Вдруг Джин как-то пытается намекнуть на то, о чем обещал не говорить. Чимин надеется, что может доверять ему. — В последний раз, когда мы говорили, не всё было нормально, — говорит Намджун, глядя в никуда, вероятно, созерцая вселенную, в то же время пытаясь помочь Чимину в его борьбе. — Я… — он обдумывает свой ответ. — Я всё ещё работаю над этим, но все уже лучше, чем было. Правда ли это, спрашивает он себя. Правда ли сейчас ему уже лучше, чем было раньше, ведь он чувствует себя так, словно ничего не изменилось. Конечно, он смог озвучить свою проблему, но сама проблема осталась, и его это совсем не устраивает. Но может… Может, все ещё будет хорошо. — Джин-хен очень помог, Хоби-хен тоже, — поясняет он, и Намджун хмыкает. — Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, так? Я понимаю, что наш опыт различается, и я знаю, что иногда выгляжу… — подыскивая правильные слова, Намджун улыбается, и на его лице появляются ямочки, — …самоуверенным и навязывающим свое мнение другим, но я все же здесь, чтобы выслушать и помочь. Чимин улыбается. — Я знаю, хен, спасибо большое. — Я правда хороший слушатель и могу совсем заткнуться и слушать, — подчеркивает Намджун, когда Юнги и Джин присоединяются к ним. Юнги в ответ закатывает глаза, а Джин похлопывает его по плечу, очевидно зная своего парня достаточно хорошо, чтобы понимать, что это его больное место. Они прощаются, и Юнги кивает в направлении метро. — Пойдем вместе? — спрашивает он, и Чимин кивает. Они идут в уютной тишине, слишком часто сталкиваясь плечами, не имея возможности держаться за руки на публике. Юнги выглядит задумавшимся, смотрит вперёд и по сторонам, часто вздыхая, и Чимин задаётся вопросом, о чем он думает, надеясь, что Джин ничего ему не рассказал, но больше не о чем и думать. Юнги наверняка знает, Джин наверняка ему сказал что-то — другого объяснения нет. И это значит, что Юнги бросит его, скажет ему, что они не подходят друг другу, или просто улыбнется ему и скажет, что Чимин затянет его в отношения, которые сделают его несчастным. Чимин не может позволить этому случиться. Когда они проходят мимо пустынного переулка, Чимин затягивает Юнги в него, утягивает за контейнеры с мусором, пока они не скрываются из виду. — Чимин-а? — восклицает Юнги, с любопытством поднимая брови. — Все в порядке? Ему нужно показать Юнги, что он готов к этому, что он может дать ему то, что он хочет, что даже если из-за этого он чувствует себя ужасно, он может дать Юнги настоящие отношения. — Все замечательно, — уверяет он. Чимин хватается за воротник его клетчатой рубашки и делает шаг вперёд. Думая, скорее всего, что Чимин хочет обняться, Юнги обхватывает его руками, медленно поглаживая его спину. На его лице нежная улыбка, когда он смотрит на Чимина, его глаза распахиваются, когда Чимин наклоняется ближе, немного наклоняет голову и целует его. Юнги удивлённо мычит, его рот открывается, и Чимин делал это сотни раз, целовал десятки парней, каждый раз ненавидя это, так что он просовывает язык в рот Юнги, показывая ему, сколько он для него значит и насколько он готов к отношениям, которые Юнги заслуживает. А Юнги заслуживает всего: Чимин так сильно любит его, так хочет обнимать его, держать за руку и сидеть рядом с ним, хочет всегда быть рядом с ним. Но он понимает, что даже если это Юнги, это не значит, что целоваться с ним ему более приятно. Это не значит, что он не хочет вырваться, когда язык Юнги проскальзывает по его собственному, это не значит, что он не хочет остановиться. Поцелуй с Юнги ощущается так же, как поцелуй с любым другим человеком. Это отвратительно.
