Проблески

      — Сидите играйтесь, но только не деритесь! Слышишь, Бист?       Мальчишка серьёзно кивает, и я перевожу взгляд на остальных. Те следуют его примеру. Вот и умнички.       Закрываю дверь и иду на кухню. Наконец, одна. Наконец, никого не надо ловить по парку. После сегодняшней прогулки с детьми я, кажется, начинаю куда больше ценить тишину. И кто бы знал, как я могу радоваться мытью посуды…       Правда, кухонный стол и всё, что вокруг него, такого облегчения не приносит. Сегодня детишки особенно активны, словно с утра умяли недельную порцию овсянки. А за ужином они решили покидать едой друг в друга. И всё из-за какого-то дурацкого спора о том, кто быстрее съест свою порцию. Неужели я в детстве тоже так?..       Мысли о детских причудах плавно сменяются мыслями об Альгете. Да, я знаю, что договариваться о встрече на рабочий день — не лучшая идея, но мы не виделись уже больше недели! И книжку я не видела столько же. А там как раз интересный раздел следующий…       Только поворачиваюсь, чтобы убрать на столе, как в кухню с обиженной мордашкой вбегает Элли.       — Малия, Изабель не даёт мне поиграть с Твилл! — жалобно вещает, хватая меня за фартук. Ох уж эта её привычка всех дёргать за одежду. — Скажи ей, чтобы отдала!       Я далеко не сразу сообразила, о чём речь — после такого насыщенного денька в голове каша. Запоздало вспомнила, что Твилл — это внушительных размеров кукла с тёмно-розовыми волосами. Ну и сдалась она ей, честное слово…       — Элли, ты же не маленькая, ты умнее её, — вздыхаю, гладя девочку по голове. — Пускай Изабель играет с Твилл этот вечер, а я тебе дам три конфеты вместо одной, хорошо?       — И пирожное! — требовательно заявляет та.       Ишь, манипулятор растёт. Это я себе покупала, вообще-то! Ну ладно, пирожное — это не так страшно. Лишь бы не дёргали меня хоть пятнадцать минут. Убрать ведь надо. До прихода Альгета, блин.       — Хорошо. — Иду в коридор, где оставила сумку, и отдаю лакомство Элли. Вместе с двумя бонусными конфетами. Она тут же засияла и начала злорадно улыбаться. Вот же… — Только не спорь с сестрой больше, слышишь?       — Не буду, — важным тоном обещает девочка. Надкусывает пирожное и не прожевав говорит: — Шпашибо.       Я невольно улыбнулась. Да уж, шпашибо. Хорошо, что благодарить не забывает. Воспитанная как-никак.       Возвращаясь на кухню, достаю телефон, чтобы посмотреть время, и… Тьма! Без десяти девять, а тут ещё такой бардак!       Но кто сказал, что хуже быть не может? Едва я протёрла стол, звонит мобильник. Только не это…       Ну да, кто бы сомневался. Хозяева опять задерживаются. Ещё и на долбанных полчаса! Это что, издевательство, что ли?! Почему именно тогда, когда за мной должен прийти Альгет?! В прошлый раз всего на пару минут опоздали…       Пришлось подавить желание взвыть в голос и быстро мыть пол вокруг стола. Когда придут хозяева — это одно дело, но вот уборку я должна закончить до прихода Альгета. Правда, не знаю как.       В общем, оставшиеся минут восемь я готовилась принять неизбежное. И конечно, Альгет пришёл, когда я ещё не закончила даже с кухней. Ну, хоть в коридоре порядок… почти.       Бегу, тыкаю на нужную кнопку, открываю входную дверь и лечу обратно на кухню. Вряд ли, конечно, я домою пол быстрее, чем Альгет пересечёт двор, но…       — Проходите, я сейчас! — кричу секунд через пятнадцать, когда он уже ступает на крыльцо. Вот хорошо, что я могу нормально нащупать его местоположение, не зря учусь, блин.       Так же, как и присутствие Альгета на крыльце, я ощущаю его недовольство. Нет, ну, не удивительно, конечно, но сегодня оно что-то прям особенно сильное. В общем, поспешно домываю пол, расставляю всё по местам и бегу в ванную снимать перчатки и мыть руки. Разумеется, к тому времени, когда, наконец, бросаюсь к Альгету, проходит не одна и не две минуты. А он-то всё ещё у входа торчит!       — Добрый вечер! — кричу по пути, глядя на мрачную чёрную фигуру с рыжей косой. Дети, бессовестные, всё-таки расшумелись. Кто-то даже музыку включил! — Чего же вы там стоите?       Альгет явно воспринял мой вопрос как риторический и к тому же издевательский. Взгляд такой, что способен заморозить на месте.       — Угу, добрый. — А голос ещё холоднее. Но в этот раз коротким недо-приветствием Альгет не ограничивается: — Если ты до сих пор этого не поняла, — выдыхает уже угрожающе, — я живу в режиме жёсткого дефицита времени, и у меня хватает дел, кроме как торчать здесь, наблюдая, как ты возишься с детьми.       Так, я… я ожидала недовольства, но сейчас как-то подзависла, услышав такое резкое и серьёзное заявление. А Альгет, высказавшись, снова выдохнул и невозмутимо произнёс:       — Выходи. И в следующий раз пользуйся телефоном по назначению.       Теперь я уже застыла как вкопанная. Ненадолго. Как ни странно, вот это его «выходи» буквально вывело из себя. Куда это я уйду и как, если хозяева не вернулись ещё! Детей одних оставлять, что ли?! И всё потому, что у одного путника день не задался! А сам ведь меня не так давно заставил хорошенько понервничать своим опозданием и всё ещё не объяснил причину! А теперь возмущается. Ну, это уже слишком.       — Во-первых, — начинаю, стараясь сдерживать накатившее возмущение, — вы и сами, помнится, опаздывали. — После этой фразы взгляд светло-серых глаз становится ещё мрачнее. Ну, а как же! Свои ошибки вспоминать не любим! — А во-вторых, может, для вас это шок, но не всегда всё зависит от меня! Я, знаете ли, не виновата, что их родители опаздывают, и детей бросить не могу!       Запоздало осознаю, что под конец уже чуть ли не кричала. Только вот сейчас уколов совести по этому поводу нет. Правда, не было их ровно до ответной фразы Альгета…       — Если ты ещё раз позволишь себе говорить со мной таким тоном, можешь забыть о моём существовании.       Наверное, если бы меня ударили по лицу и насильно потащили за собой, было бы не так больно. Я и не сразу заметила, что в лёгких не хватает воздуха. И ощущение пространства словно бы исчезло.       А он ведь действительно может уйти. Возможно, даже прямо сейчас…       — Простите. — Надеюсь, только я себя почти не слышу. — Надо было позвонить…       Не изменилось ровным счётом ничего. Ни направленный на меня взгляд, ни то, что я чувствовала.       Позвонить… Да это было бы всё равно бесполезно.       — Просто сама несколько минут назад только узнала, что они задерживаются. Не успела ещё…       Ничего бы не успела, и всё бесполезно, как ни крути. Хорошо хоть голос звучит не так тихо. Взгляд серых глаз из недовольного превращается в устало-безнадёжный. Нет-нет, вот только не надо уходить!..       — Подождите, пожалуйста. Скоро должны вернуться…       Смолкаю, закусывая губу, потому что мне явно лучше молчать сейчас. Только совсем всё испорчу.       — Хорошо, я подожду, — вдруг сообщает Альгет. От его тона, впрочем, легче не становится. Не зря. — Но если они не появятся в течение пятнадцати минут, когда мы, наконец, попадём в гостиницу, я пойду спать, а ты делай что хочешь.       Действительно, стало только хуже. Потому что хозяева таки не вернутся через пятнадцать минут, и… есть ли смысл вообще в ту гостиницу идти, если книгу я всё равно не получу? Впрочем, даже думать о том, что мы разойдёмся, страшно.       Желание что-то ляпнуть тут же пресекаю. Мне говорить вредно порой. Правда, на этот раз из-за моего молчания Альгет шагнул назад, и я всё-таки не выдержала:       — Проходите в дом!       Смотрит на меня так, словно я пытаюсь ему втюхать поместье за пару золотых.       — Нет уж, — говорит, криво усмехаясь. — Здесь подожду.       Обычно меня такие усмешки раздражают, но сейчас…       — Под дождём? — пришибленно-удивлённым голосом спрашиваю, замечая, что по навесу стали тихо стучать капли. И ещё одна жалкая попытка: — Пожалуйста, проходите.       — А выходить потом через окно прикажешь? — после недолгой паузы саркастично интересуется Альгет, прикрывая глаза. Кажется, не я одна тут злопамятная…       — Да нет, что вы! — поспешно возражаю, а потом мне плохеет ещё больше от одного воспоминания. — Хозяева уже знают о вас…       Судя по реакции Альгета, поплохело не только мне. Да уж, новость паршивая, спорить не о чём.       — Дети им рассказали, как вы Графиню спасли, — объясняю. А то вдруг ещё подумал, что это я про него… — Они вам благодарны и… не против познакомиться.       Под конец голос звучит совсем подавленно. Да уж, стоит только вспомнить, что на самом деле значит это «не против познакомиться», и хочется зарыться под землю. Хозяева-то явно попросили меня свести их с путником не для того, чтобы угостить последнего кофе. И пусть это сулит лишний заработок, подставлять Альгета я не могу. Вот если вдруг сам захочет…       Правда, как Альгет этого хочет, хорошо заметно по его лицу. Кажется, не видать хозяевам рыжей косы.       — Ну входите! — чуть не умоляю, заметив, что желание Альгета ретироваться усилилось. Тьма, самой от себя противно уже, а ему… Вон, морщится. Свет, как же всё это… дерьмово.       Правда, к моему удивлению, дальше Альгет молча проходит в дом, чудом не задевая меня. Снимает верхнюю одежду. Мне уже всё как-то никак, поэтому просто провожаю его в гостиную. Детей заранее усадила играть в другой комнате.       Альгет устраивается в кресле напротив камина; выражение лица немногим лучше моего.       — Кофе будете? — рискую спросить.       — Нет, благодарю, — отзывается, помотав головой. Лучше бы уже молча отказался…       С трудом выдыхаю и выхожу в коридор. Надо ещё тут убрать и в одной из комнат…       Да чтоб это всё.       Вместо уборки запираюсь в ванной. Свет включить забыла, но так даже лучше. Видеть свою физиономию в зеркале совсем не хочется.       Легко нащупываю кран с холодной водой и бессчётное количество раз умываюсь. Успокоиться всё равно не выходит. Когда кожу уже начинает печь, выключаю воду, складываю руки на умывальник и роняю на них голову. Рукава тут же становятся влажными. И пусть.       Да почему мне так страшно от одной мысли, что он уйдёт насовсем?.. Ему самому наверняка всё равно.       Мимолётно радуюсь тому, что из гостиной вряд ли слышно, что происходит в ванной. К тому же дети шумят… Так, а кстати, что-то их шум стал громче и ближе.       Едва не поскальзываясь встаю и приоткрываю дверь. Внутрь проникает лучик света, и я обнаруживаю полотенце. Не хватало выходить с красной рожей ещё.       Покидаю ванную только спустя пару минут. Шум уже стал такой, будто за стенкой настоящие скачки проходят. Правда, бегать сил нет, поэтому не спеша подхожу к открытой двери гостиной и застываю.       Дети, бессовестные, таки вломились сюда и уже что-то сбросили, а Альгет всё так же сидит в кресле с книгой в руках и… с Графиней на коленях. Точнее, она почти вся у него под пиджаком спряталась. Только хвост и торчит в основном.       — О… Странно, — бессвязно бормочу вслух. — Обычно никому на руки не идёт…       Да Графиня даже поесть идёт с опаской, что уж говорить.       Альгет, впрочем, судя по всему, всё расслышал и пожал плечами. А Графиня вообще стала к нему ластиться… Ну и дела.       Правда, дальше ещё интереснее. Альгет, как ни странно, спрятал книгу в сумку и… стал осторожно гладить кошку. А та и рада: тут же замурлыкала. Вишенкой на тортике стало то, что на лице Альгета появилась слабая улыбка. Я бы, может, тоже, глядя на это всё, улыбнулась, но сейчас только отстранённо наблюдала за происходящим. К счастью, детям всё равно, а внимание Альгета полностью поглотила Графиня.       Я и не сразу заметила, что притихший до этого шум вскоре снова стал громче. И не сразу поняла, что измученное «убери их отсюда» адресовалось мне.       — Как? — растерянно выдаю, всё ещё не придя в себя.       — Как хочешь, — выдыхают в ответ таким тоном, что ясно: терпение поставлено на таймер. Очень недолгий к тому же.       Я с трудом собираю мысли в кучу и стараюсь не отвлекаться на то, что Графиня пытается вскарабкаться Альгету куда-то повыше.       — Дети. — Хорошо, что после моего оклика все неизменно замолкают. Даже если звучит не очень уверенно и покровительственно. — Давайте, пойдём играть в другую комнату. Дядя путник не любит шум.       Моих жалких стараний ни на что не хватило.       — Мы тихонечко… — пролепетала Изабель, состроив жалобное личико. А я, уж честно, не в состоянии сейчас ни спорить, ни уговаривать, ни вытаскивать этих четверых из гостиной.       — Ладно, — вздыхаю. — Только если вы мне обещаете.       Дети радостно закивали, а Альгет издал тяжёлый вздох. Но на этом его недовольство и закончилось, к счастью. Вот и хорошо. Наконец, уберу спокойно.       Правда, насчёт «спокойно» я погорячилась. Настроение всё ещё было никакое, а когда я почти закончила, из гостиной донёсся крик. Конечно же, не детский.       Прибежать сию секунду не вышло, но едва я влетела в комнату, Альгет из неё вылетел, как пробка из бутылки.       «Сейчас удерёт!» — мелькнуло в голове, и я метнулась следом. Вот только дальше коридора Альгет уйти не успел. Застыл у зеркала и неразборчиво ругнулся. До меня поразительно быстро доходит: весь его костюм в белой шерсти. На рыжих волосах вообще красуются два клочка.       Понимаю, что не могу смотреть на это спокойно, и с усмешкой наблюдаю, как Альгет достаёт из сумки штуку для очистки одежды от кошачьих «даров». Тьма, да у него, никак, с собой есть что угодно на все случаи жизни.       Альгет начинает приводить себя в порядок, а я уже едва сдерживаю нервный смех. Так быстро шурует по себе липким валиком, что аж жуть. Интересно, в душе с мочалкой он так же?       Когда Альгет чуть не проходится им по голове и в результате начинает смахивать рукой белые клочки шерсти, у меня не выходит сдержать смешок. Хорошо хоть сопли из носа не вылетело. Альгет, конечно, это замечает и бросает на меня ледяной взгляд. Я тут же вздрагиваю, а он быстро одевается и вылетает из дома. Тогда только замечаю, что приехали хозяева. Вот почему он подхватился так.       Убрать я всё успела, так что мне никуда влетать или вылетать не надо. Хозяева со мной рассчитываются, и я спешу ретироваться. Конечно же, Альгет снова через чёрный ход исчез. Интересно, как хозяева не заметили мелькнувший вдоль дома тёмный силуэт?..       Не успеваю я испугаться, что меня ждать не стали, как замечаю Альгета. Он совсем близко к забору стоит, в стороне. Моё появление замечает тут же и резко берёт под руку. Я инстинктивно шарахаюсь и хочу избежать прикосновения, но куда там… Так ухватил, что теперь только руку отрезать для побега. Правда, бежать я никуда не хочу, только страшно идти рядом с ним сейчас, да и сложнее не отставать. Замедляться ради меня никто не собирался, не собирается и вряд ли будет.       По пути вспоминаю, что ношу с собой несколько простых лекарств, в том числе успокоительное. Осторожно достаю из сумки одной рукой и глотаю несколько таблеток. Но Альгет не замечает ни этого, ни того, что у меня подрагивают руки. Он вообще меня не замечает. И после прихода в гостиницу ничего не меняется.       Успокоительное явно слабое, потому что мне снова становится плохо, хоть на стенку лезь. Когда хлопает дверь ванной я нервно подскакиваю и тут же решаю пойти и… извиниться. Зря? Возможно. Но если буду молчать, то неизвестно, когда засну.       Стараюсь не думать о том, чем всё может закончиться, и тихонько стучусь. В ответ раздаётся едва слышное «Не заперто…», и я тут же напрягаюсь от того, каким голосом это сказано.       Открываю дверь и бесшумно проскальзываю внутрь. Альгет обнаруживается у зеркала с расчёской в руке. Я замечаю стоящую недалеко маленькую тёмную бутылочку, и желание себя прибить становится сильнее. Так ему плохо, а я тут…       Пока не выгнали, поспешно подхожу ближе.       — Альгет, я хотела…       Пока я хотела побиться головой о стену из-за того, каким тоном это прозвучало, мне вдруг не оборачиваясь вручили расчёску и ленту. Странно, как я это всё не выронила ещё. Альгет что, решил, что я пришла требовать от него исполнения долга? Вот придурок.       Не сразу замечаю, что на лице появилась нервная улыбка. Альгет это тоже успевает заметить и не понять, какого черта, но ничего не говорит и садится на кровать. Я спохватываюсь и влезаю на неё коленями сзади него.       Первые полминуты перебирала рыжие волосы на автомате, всё ещё не осознавая происходящее. Потом внутри начала расти нездоровая радость, и за этим я не заметила, как уже заплела косу.       Остаётся только повязать ленту, и я нарочно медленно это делаю, пока внутри снова всё больно сжимается. Ну надо же, взять и упустить все пару минут удовольствия!..       Вот уже пора бы слезать с кровати, а я колеблюсь, потому что очень не хочется уходить, и…       Да ну это всё во Тьму.       Срываюсь, заключаю Альгета в объятия и перестаю дышать. Потому что если прогонит, я… не засну.       Как ни странно, Альгет не спешит высвобождаться из моей хватки, и я стараюсь не думать, что всё дело в обещании. Кроме того, напряжения, как в тот раз, нет… Даже больше расслабился.       Сильнее обхватываю его и осторожно утыкаюсь носом в рыжую макушку. Альгет же не отталкивает и после этого, и меня совсем накрывает. Куда там тем дурацким успокоительным до объятий! И вроде не меня обнимают, а я, но всё же…       Еле сдерживаюсь, чтобы не потереться щекой о волосы Альгета и только сейчас понимаю, какая у него энергетика приятная. И светлая. Даже когда уставший и не очень-то радостный. Прелесть моя…       Стараюсь засунуть внезапно нахлынувшие радость, нежность и облегчение куда подальше, а то ж почувствует и наверняка испугается, м-да. Впрочем, вместо этого Альгет, видимо, потихоньку засыпает, потому что начинает на меня наваливаться. Уже становится тяжело дышать от счастья. Неужели мои объятия его таки не напрягают больше?..       Задохнуться эмоциями мне не дали. Альгет каким-то образом осознал, что сейчас меня может и к кровати придавить, и резко выровнялся. Но я слишком крепко в него вцепилась, чтобы отлипнуть. Свет, как же не хочется отпускать…       — Иди спать, — вдруг хмуро и сонно заявляет. Выходит немного неразборчиво. Вот это его в сон клонит, однако. Хорошенький какой…       Заставляю себя разомкнуть объятия и неуклюже слезаю с кровати, как будто не Альгета обнимала, а вино хлестала. Пусть спит уже, и так задержала. Но явно не зря…       Выхожу за дверь и, едва не поскальзываясь, заваливаюсь на диван. Вот же… И вправду голова кружится. Да и в целом состояние такое…       Довольно потягиваюсь и чуть не падаю на пол. Ну, ничего удивительного. В этом вся я.       Иду в ванную, уже после душа захожу в свою спальню и достаю купленные днём пирожные. К счастью, я купила несколько. Альгету опять не до ужина было, а самой заказывать… нет, сегодня точно нет.       Думаю почитать какой-то учебник с телефона, а то с книгой, конечно, в пролёте, но не выдерживаю и десяти минут. Несмотря на всё ещё клубящуюся внутри радость, хочется спать. И спокойно так… Ну вот и зачем вообще нужны эти бесполезные таблетки, а?..