To the sound of war

«На свете мало недостижимых вещей: будь у нас больше настойчивости, мы могли бы отыскать путь почти к любой цели». Франсуа де Ларошфуко

      Мог ли он позволить ей участвовать во всём этом? Помогать ему с созданием таких зелий, которые требовали тёмной магии и применения запрещённых ингредиентов, особенно учитывая, что таких зелий сейчас было сразу два, — зелье для Лорда, имеющее схожий эффект с Империусом, и деактивирующее метку. Он не мог отказаться от первого даже с учётом второго. Северус всё ещё был двойным шпионом, доставляющим важную информацию, и профессор намеревался продолжать делать это, пока была возможность. Признаться честно, мужчина чувствовал вину, что втянул во всё это Гермиону: она не должна была участвовать в подобном. Снейп должен был защищать её, в первую очередь как свою ученицу. Он смотрит на Гермиону, и перед глазами всплывает воспоминание: одиннадцатилетняя девочка с буйной копной волос, которую она почему-то не собирает в хвост или косу, и вечно поднятой рукой на его уроке. У этой девочки в голове ответы, если не на все его вопросы, то на девяносто девять процентов точно, а в глазах восторг от мира, который перед ней открылся.       А следом другое воспоминание: Гермиона, с лица которой сходит улыбка, когда она понимает, что произошло что-то серьёзное и плохое. Гермиона, которая больше не улыбается. Она ходит по школьным коридорам, сидит на зельеварении, ходит на тренировки к нему и участвует в собраниях Ордена, но ничто не отличает её от тени на стене. Голос звучит безэмоционально; движения, скорее, машинальные, заученные, а во взгляде — ужасающее безразличие ко всему происходящему. А дальше сознание услужливо подаёт следующее воспоминание: пасмурное небо, ограда кладбища и лицо девушки, выражающее неверие. Она пытается понять, почему он здесь, почему пошёл за ней, почему ему не плевать, а потом ведёт в хорошо знакомую ей кофейню неподалёку и говорит, говорит, почти не смотря на него.       Гермиона, что сейчас пред ним, забралась с ногами в кресло и читает книгу, периодически делая глотки чая. Возле зельевара на столе тоже стоит кружка чая, который девушка заварила. — Это бы всё равно произошло. — Что?       Она поднимает взгляд. — Я бы всё равно вмешалась во всё это, даже без твоего участия. Это было неминуемо с момента моего знакомства с Гарри и Роном. А потом родители… Ты имеешь к этому меньше участия, чем считаешь. — Ты читала мои мысли? — Ты громко думал, — улыбнулась Грейнджер.       Северус помолчал немного и, в конце концов, кивнул. — Твоя правда. Ты всегда находила приключений на голову и без меня. И дружба с Поттером означала, что ты гарантированно будешь замешана в войне. — Учитывая время, это гарантировала уже учёба в Хогвартсе. Ты знаешь, я не смогла бы стоять в стороне, — девушка вернулась к книге. — Разумеется. — И, знаешь, для тебя это хорошо, — улыбнулась Грейнджер. — Без меня ты бы не справился со всем этим.       Снейп фыркнул. — Ещё чего. Справился бы. — Хорошо, может, и да, но тебе было бы в разы тяжелее, — лукавый взгляд из-под ресниц.       Зельевар лишь покачал головой, предпочитая оставить последнее слово за ней, но Гермиона знала, что была права, даже если тот не желал это признавать.

***

— Объясни, Северус, как ученик может просто исчезнуть из школы? Тем более такой важный ученик, как Драко Малфой.       Вопрос был чисто риторическим — Тёмный Лорд не желал знать ответ. Более того, нужно было молчать, пока он говорил. — Ученик твоего факультета, твой крестник. К тому же тот, кому я дал столь важное поручение. За пропажу Нарциссы ответственен Люциус, её муж. Но за Драко должен был наблюдать ты, и мне не казалось это столь сложной задачей, однако, очевидно, она являлась такой. Для тебя.       В такие моменты Снейп определённо жалел, что изобрел такое заклинание, как Сектумсемпра. Когда оно рассекало его кожу, пуская поток крови. Опустившись на колени, он подавил стремление прижать ладонь к боку, ведь Лорд не выносил проявления слабости, и это бы только спровоцировало новое заклинание. — Это непростительно, мой Лорд. — Верно, Северус.       Новая вспышка боли, но теперь уже от другого заклинания, будто бы скрутила внутренности, вызывая настойчивое подозрение, что сейчас он просто выплюнет их все. Но она прекратилась. — Ты знаешь, что делать. Не разочаровывай меня более. — Да, мой Лорд. Спасибо, мой Лорд.       Часом спустя Снейп шёл к дому, ничем не отличавшимуся от многих других на этой улице и многих соседних. Он не знал, кто там, в других домах, но хорошо, что соседи были не из дружелюбных и не спешили с пирогом поздравить с новосельем. Поскольку, кто бы там ни был, вряд ли кто-то мог сравниться с Малфоями, которые, скорее, послали бы какое-то пыточное заклинание, чем приняли угощение. Открыла ему Гермиона с палочкой наготове. — Я думал, ты занята эссе. — Тонкс позвала сходить с ней за продуктами, а с заданием я закончила. Ты…       Здесь в прихожей их никто не видел и не слышал, пока тон разговора был достаточно тихим. Она дотронулась до его груди, смотря в глаза, и больше слов не требовалось, чтобы понять, что девушка хотела сказать. — В порядке, ничего серьёзного. — Хорошо.       Грейнджер улыбнулась ему и повернулась, но зельевар взял её под локоть и повернул, целуя в губы. Маленький и с какой-то стороны весьма оправданный риск. Они виделись утром, но ему всё равно было мало. Ему всё время было мало Гермионы. Не скрывая лёгкого удивления, девушка посмотрела на него с немым вопросом, а потом они прошли дальше по коридору, став снова просто профессором и ученицей для остальных. На кухне удивление ждало уже Снейпа, который увидел Тонкс и Нарциссу, спокойно о чем-то беседующих. — Добрый день. — Здравствуй, крестный, — Драко отреагировал первым. Следом поздоровалась Нимфадора, а приветствие от Нарциссы было рассеянным, так как та не хотела отвлекаться от разговора.       Наконец, ему удалось понять, что обсуждают они устройство тостера и блендера, которые раньше леди Малфой очевидно в глаза не видела. Соответственно, и управляться с ними навыков не имела. Так что сейчас ей приходилось прилагать достаточно усилий, чтобы всё понять и запомнить. Благо, Тонкс обладала достаточным терпением и пониманием. — Это продолжается уже полчаса, — Драко вздохнул. — Полагаю, вам придётся истратить достаточно много хлеба, — ответила девушка, словив его взгляд. Они сидели рядом за столом. — Что поделать, у нас нет того опыта, что у тебя… Грейнджер.       Он сказал это не язвительно, а непривычно мягко для Малфоя. — Наверстаете, — губы растянулись в усмешке, что почти незаметно отразилась в серых глазах парня.       Северус наблюдал за данной картиной с удивлением. «Ты что, сумела растопить сердце Драко за столь короткий срок?» «Скажем так, у нас вежливый нейтралитет».       Учитывая характер Малфоя, даже этот нейтралитет — тем более достигнутый за действительно короткий срок — уже был значительным прогрессом. Парень не плевался ядом, был сдержан и вежлив. Он был… благодарен. Снейп знал его достаточно хорошо, чтобы понимать это. Его воспитывали на почитании чистоты крови и убеждениях, что всё основывается на выгоде и корысти. Однако вот Гермиона — магглорождённая волшебница, подруга столь ненавистного Поттера — помогает ему и его матери. А какая выгода ей? Устои Малфоя рушатся у него на глазах, и ему не остается ничего лучшего, кроме как смириться с этим и попытаться принять. — Вот, я принесла, вдруг пригодится, — Грейнджер протянула ему книгу, название которой гласило «Как быть шеф-поваром на своей кухне». — На случай, если тосты наскучат.       Драко принял её с явным скептицизмом, но полистал немного и, в конце концов, снисходительно кивнул: — Думаю, будет кстати.       Когда и Малфой, и его мать поняли, как работают все приборы, Северус, Тонкс и Гермиона покинули этот дом, но перед этим заклинание защиты было обновлено. Новое зелье должно было настояться, поэтому пока гарантией того, что их не найдут другие Пожиратели, пока что было заклинание, наложенное волшебниками, которое периодически требовало подпитки. И пусть метка на предплечье женщины иногда всё ещё жгла, но это было малой платой за то, что Лорд не мог их выследить. — Иногда Малфои не такие уж плохие, — у Нимфадоры была привычка рассуждать вслух. — Когда не плюются ядом… — И не называют поганой грязнокровкой, — усмехнулась Гермиона. — Драко тебя так называл? — Да. Но не волнуйся, за это я давно ему отплатила — кулаком в нос.       Тонкс присвистнула и даже демонстративно похлопала. Снейп шёл рядом молча, хотя, безусловно, ловил каждое слово.

***

— Кулаком в нос, значит? — Северус снял мантию, смотря на ученицу. — Ты не знал? — Он слишком горд, чтобы идти жаловаться своему декану.       Девушка согласно кивнула, снимая свитер, чувствуя его взгляд спиной, отчего не могла не улыбаться. Но, сняв бра, почувствовала не только взгляд, но и тепло. — И как вышло, что благоразумная правильная отличница ударила слизеринца? — зельвар провёл костяшками пальцев по её позвоночнику. — Он вывел меня из себя. — Охотно верю.       Закинув руку назад, Гермиона коснулась чёрных волос и притянула мужчину ближе к себе, склоняя голову и подставляя шею. Его губы тут же прижались к нежной коже; язык очертил дорожку до мочки уха, на которой зубы несильно сомкнулись, вырвав из рта девушки стон. Его руки нашли грудь и начали ласкать лёгкими дразнящими движениями, из-за которых Грейнджер начинала извиваться. На ней всё ещё были джинсы, но, когда она прижалась к нему всем телом, можно было услышать тихий мужской стон. Она же почувствовала его. — Насчет благоразумной и правильной я погорячился. — Уж кто бы говорил.       Девушка повернулась и начала вести его спиной к кровати, а когда они дошли, пальцы начали быстро расстёгивать рубашку. Сегодня ей не хотелось использовать магию, чтобы избавить его или себя от одежды. Спешить было некуда, так что хотелось всё сделать самой. Гермиона сняла с него рубашку, и ладони прошлись от плеч по груди и животу. Он ничего не говорил и не делал, позволяя ей удовлетворять свои желания, какими бы они не были. Её же руки избавили его от брюк, а потом и её от джинсов, но оставаться совсем обнажённой она не спешила. Дождавшись, пока зельевар ляжет и облокотится спиной на подушки, Грейнджер села сверху. Всё её внимание было приковано к его телу — каждому шраму, который она уже видела прежде. Пальцы скользили по торсу, начав свой путь с плеч: под левым была неровная полоска в длину приблизительно как указательный палец девушки. — Первый раз, когда я пожалел, что изобрел Сексумсемпру. К тому времени, как я добрался до кабинета директора, было поздно.       Он никогда прежде не рассказывал о том, как получил тот или иной шрам, а Гермиона не спрашивала. Были запретные темы, будучи такими просто сами по себе, без договоренностей. Но если Северус был готов поговорить на какую-то из них, был готов рассказать, то она была только «за». Шрам, располагавшийся ниже на правой стороне груди, смутно напоминал родимое пятно или что-то похожее на него. — Единственный раз, когда Лорд разрешил наказать меня Белле. Не знаю, что она использовала, — очнулся уже с этим.       Она наклонилась, целуя отметку, и губами спустилась ниже, к следующему шраму. Там, рядом, располагались две почти симметричные отметины. — Лорд послал меня и некоторых других убедить одного из довольно сильных магов примкнуть к нам. — Став Пожирателем? — Гермиона подняла взгляд, продолжая целовать. — Да, — мужской голос стал ещё более низким. Руки начали гладить её спину, не пытаясь как-то контролировать.       Шрам на животе был больше, чем остальные, на что девушка уже обращала внимание. — Долохов вызвал меня на дуэль. Семь лет назад. Отказаться было нельзя. — Кто победил? — А ты как думаешь?       Грейнджер редко слышала самодовольство в его голосе, но это был именно тот случай. — Полагаю, после этого он больше не вызывал тебя на дуэль.       Её поцелуи спустились значительно ниже, и ему становилось всё сложнее концентрировать внимание на разговоре, не упуская его нить. — Он значительно присмирел. В мою сторону.       Едва слова слетели с губ, Северус отпустил себя и больше не старался что-либо сказать, запустив пальцы с мягкие кудри девушки. В свою очередь, Гермиона тоже не выглядела более заинтересованной в этом диалоге.

***

      Чуть позже они оба — немного утомлённые и счастливые — лежали рядом. Голова Гермионы была на его груди, там, где билось сердце, а нога, согнутая в колене, закинута на него собственническим жестом, который был по душе им обоим. Северус вдыхал запах её волос — шоколад с лёгким оттенком апельсина, обнимая одной рукой, пока другая лениво скользила по бедру. В голове было прекрасно пусто. Никаких лишних мыслей, никаких забот. Это были минуты блаженства, разделённого на двоих, когда все планы — как зловещие, так и нет — отходили на дальний план, а в теле тлела приятная истома, умолявшая остаться в постели ещё какое-то время. — Есть проблема.       Не сдержавшись, профессор хмыкнул. — У нас их немало. Уточни, дорогая. — Слизеринцы. — Ты настолько не любишь мой факультет, что он и сейчас тебя волнует?       Ученица хлопнула его по груди. — Прекрати паясничать. Я говорила не про это, и ты в курсе. Мы позаботились о зелье, защите Малфоев и прочем. Но что, если кто-то из твоих учеников захочет выслужиться перед Лордом? Тем более, если их будет несколько. — Действительно думаешь, что мне следует бояться парочки подростков? — Эй, — Гермиона подняла голову, смотря на профессора, — вообще-то я их ровесница. Хочешь сказать, что спишь с подростком? — Нет. Сплю я с прекрасной и весьма темпераментной девушкой, но вот разговор иногда веду с… — Только попробуй это сказать, — Грейнджер произнесла тихо и чётко каждое слово, заставив зельевара усмехнуться. — Хорошо. Ты, в любом случае, прекрасная темпераментная девушка, но едва ли среди них найдётся кто-то с твоим же мастерством и способностями. У некоторых есть половина твоих умений — и это в лучшем случае.       Девушка подавила в себе улыбку от того, как мужчина её назвал и насколько действительно сильной её считает. — Пусть даже так. Если их будет несколько, плюс эффект неожиданности. Они, как минимум, смогут тебе навредить. — Но ты, моя бесстрашная гриффиндорка, придёшь мне на помощь, не так ли? — Северус продолжал усмехаться.       С одной стороны, Грейнджер была рада видеть его улыбку. Это была редкость: он улыбался только ей, а ученице безумно нравилось, когда лицо профессора не было нахмурено или безразлично. Но с другой стороны, волшебница говорила весьма серьёзно о важных, беспокоящих её вещах, а Снейп не проявлял должного внимания, предпочитая отшучиваться. — Конечно, приду, Северус, но я ведь серьёзно. — Я знаю, — маг не стал вновь нахмуренным, но и насмешки в его голосе больше не было. — Мы подумаем об этом немного позже, ладно? Сейчас мне совсем не хочется. — Да, хорошо.       Поцеловав его, Грейнджер снова опустила голову, слушая мерный стук сердца. В голове вдруг пронеслась ясная, но не пугающая мысль: «Когда это сердце остановится - моё тоже, по-другому не может быть». Не найдя в этом ничего плохого, девушка понемногу начала засыпать. Гермиона даже не догадывалась, что ослабленная в присутствии Северуса защита, позволила ему всё услышать.

***

      На этот раз они пришли вдвоём, без Тонкс. Не было никакой гарантии, что Драко снова не взболтнёт лишнего, тем более в такой напряжённой обстановке. А ей совсем не хотелось всё объяснять или хуже того — стирать память подруге. Они расположились в гостиной. Нарцисса сидела в кресле, закатав рукав на левой руке, пока её сын стоял неподалёку, то стуча ногой, то теребя край водолазки совсем не аристократичным движением. Потом и вовсе стал метаться по комнате: его нервозность была объяснима и понятна, но, на самом деле, только заставляла Гермиону сильнее переживать, так что девичье терпение довольно быстро иссякло. — Пожалуйста, успокойся, Драко. Твоё мельтешение нам не поможет. Даю тебе слово, мы с профессором потратили на зелье не одни сутки. — Но принимает его всё равно моя мать, — парень остановился, порывисто развернувшись к ней.       Его взгляд, к тому же направленный сверху вниз, должен был напугать или, по крайней мере, заставить почувствовать что-то. Но на деле ни один мускул на лице девушки не дрогнул. Абсолютно спокойная, она не сдвинулась с места ни на миллиметр. — Ты бы предпочел рискнуть лично? — вот так Гермиона напомнила ему, почему они все здесь.       Драко отступил; в глазах больше не было раздражения. В этот момент в комнату вошел Снейп. — Драко, у тебя есть какие-то претензии? — Нет, крёстный, — тот вернулся на прежнее место.       Бросив взгляд на Гермиону и поймав её ответный кивок, зельевар подошёл к женщине. Чёрное зелье немного отливало фиолетовым, мягко переливаясь в склянке, которую Северус открыл, подав ей; сам же достал свою палочку. — Поскольку метка наносится на тело волшебника тёмным заклинанием, одного зелья недостаточно для деактивации. Я начну произносить заклинание, и тогда ты выпьешь зелье, медленно, небольшими глотками. Больше тебе ничего не надо будет делать. Готова? — Да.       Именно в тот вечер, когда директор Дамблдор, мягко говоря, удивил Гермиону своим появлением, она и поняла, чего же им не хватает. Важный отсутствующий компонент. На создание заклинания ушла вся ночь, и время, определённо, было потрачено не зря. Это, конечно, была тёмная магия, потому что иначе тёмную магию нейтрализовать было нельзя. Снейп начал колдовать, произнося слова неизвестного Гермионе языка. Она была уверена, что Драко тоже. Возможно, и Нарциссе. Это была смесь латинского и какого-то ещё мертвого языка. Северус рассказывал ей, что говорить на нём свободно не может, но при наличии необходимых книг способен составить заклинание или даже целый текст, правда, на такое понадобилось бы пара дней, но тем не менее. Нарцисса начала пить зелье, как он и велел, — глоток за глотком, неспешно. По мере того, как склянка пустела, палочка зельевара приближалась к её метке всё ближе. Последняя капля покинула стеклянные стенки, и кончик палочки прижался к черепу на бледном предплечье.       Гермиона аккуратно взяла флакончик из руки женщины, не переставая наблюдать за происходящим. Казалось, будто татуировка вернула свой первоначальный облик, став насыщенно чёрной, почти яркой, а потом её края начали светиться. Голос Северуса не утихал ни на секунду, став более низким. Едва мерцающий блеск становился по-настоящему ярким свечением, и пальцы Нарциссы стали сжимать подлокотники кресла всё сильнее. Она явно старалась не показывать, насколько сильную боль испытывает, и в этом Грейнджер отчётливо распознала самого Снейпа. Каждый раз, когда девушка залечивала его раны, тот всегда старался выглядеть так, будто это лишь маленькая, ничего не значащая царапина, хотя ведь при ней мог не притворяться. Но профессор, казалось, просто не умеет иначе. Не показывать слабость. Однако то, что происходило сейчас, очевидно, было выше сил этой гордой женщины, так что, в конце концов, она зашипела сквозь зубы, крепко зажмурившись. Свечение стало таким ярким, что смотреть на руку было невозможно, и вот в один момент всё прекратилось. Снейп затих и сел в другое кресло, выглядя так, будто трижды оббежал Хогвартс, а Нарцисса выдохнула, откинувшись назад.       Гермиона достала из кармана восстанавливающее зелье, открыла и дала профессору, а потом сделала то же самое со вторым, получив два благодарных кивка. Опустившись перед креслом на колени, волшебница внимательно пригляделась к метке, отмечая, что та стала будто выцветшей, теперь напоминала, скорее, первый робкий контур, а не полноценную татуировку, но радоваться было пока рано. Изменение её вида не означало, что им удалось. Нужна была проверка, организовать которую им мог только Тёмный Лорд, а значит, надо было ждать. Было решено, что они пока останутся здесь, — неизвестно, как отреагирует метка после всех этих манипуляций. Оставив их троих в гостиной, гриффиндорка пошла на кухню заварить чай. Ей нужно было заняться чем-то привычным и понятным, а это подходило больше всего.       «Обучение Северуса не прошло зря», — подумала Грейнджер, когда почувствовала приближение. Драко ходил тихо, виной чему, должно быть, жизнь в Мэноре, который в последнее время был полон отнюдь не добрых гостей. — Хочешь помочь мне с чаем? — Почему бы и нет.       Посмотрев на него и поняв, что парень вполне серьёзно, Грейнджер пожала плечами и показала на кружки, что стояли на полке. Малфой тут же взял их, поставив на стол. Засыпая чай, Гермиона чувствовала его взгляд на себе, буквально кожей ощутив, как он хочет что-то сказать ей, но не решается. — Говори. — Что?       Гермиона посмотрела на Драко, подняв одну бровь. Не будь Малфой смущён и несколько дезориентирован происходящим, он бы непременно подумал о ком этот жест ему напоминает, но сейчас мысли были заняты другим. — Спасибо. — Что? — нет, она не издевалась, но меньше всего ожидала услышать от него такое сейчас. — Я благодарен, — парень делал над собой немалые усилия. Было чертовски непривычно, но необходимо. — За всё, что ты делаешь, Грейн… Гермиона.       «Вау. Он назвал меня по имени». — Кхм, это не только моя заслуга, знаешь. — Профессора я уже поблагодарил.       «Любопытно. Это Северус сказал ему поблагодарить меня или… Нет, Драко искренен, это его инициатива». — Я принимаю твою благодарность, — она немного улыбнулась.       Ему, очевидно, было неловко, и тот не желал продолжать этот разговор, так что Гермиона попросила его залить чай, а сама позаботилась о еде. Девушка сама почти не ела из-за нервов сегодня, а там, в комнате, находилось ещё двое весьма уставших людей, которым нужно было восстановить силы. И когда волшебница уже собиралась позвать их сюда, из гостиной послышался крик миссис Малфой.