Магия Древних Рун

Сиф не понимала чем заслужила такое. Она никогда не давала повода, вела себя вполне адекватно и едва ли как-то необычно. Возможно слегка апатично, но это же всё из-за погоды и только. Она не нуждалась в опеке, обходах по расписанию, странных улыбках и уверениям что это всё временно и ради её же блага. Какого же интересно блага если она и так в порядке? Мед крыло было едва ли не последним местом где она должна, да и в принципе хотела бы находиться. Вдобавок к её несчастьям палата располагалась на первом этаже, а на нем, как известно, всегда устанавливались решётки на окнах. О нет, вовсе не для боль… постояльцев мед крыла, нет. Скорее для нежданных посетителей. Сиф была в этом абсолютно уверена. Однако сейчас нужно было действовать. И действовать быстро. На колебания и даже на продумывание детального плана времени у неё не было. И хотя импровизация никогда не была её коньком, у Сиф всё же было пару козырей в рукаве... Здешний распорядок был знаком ей от и до. И через двадцать минут — хорошо хоть настенные часы оставили — начинался обход, во время которого двери палат обычно всегда запирают. Сиф выжидает около минуты и вскакивает с кровати, едва ли не на ходу натягивая одежду, сложенную стопочкой на стуле в углу комнаты. Её постирали и вернули владелице. Возможно это было не самым удачным решением со стороны санитаров, но Сиф это, пожалуй, только на руку. Она берёт в руки обувь и босиком выходит в коридор. Почти на цыпочках ступает по холодному мрамору, и вдруг резко тормозит и прижимается к стене, едва услышав приглушённые голоса за поворотом. — Сколько времени у нас ещё осталось? — тихим, но уже более твёрдым голосом интересуется главный лекарь. — По словам генерала Альмодсона, через пару дней объявят военное положение, — сообщает Фандрал. — Хорошо, — так же уверенно отвечает Инга. Видно за годы практики ей удалось достичь поистине хирургического спокойствия, — два дня это лучше, чем ничего. Два дня. У неё есть два дня на то, чтобы покинуть Асгард. — Прошу меня простить, я должна возвращаться к больным. Нарастающий звук шагов Инги заставляет от неожиданности вздрогнуть и затаить дыхание. Тук, тук, тук… Звук каблуков по мраморному полу почти попадает в такт бьющемуся сердцу, а участившийся пульс ощущается даже в горле. Фигура женщины словно из-под земли вырастает в паре метров от воительницы. Седые волосы, легкая сутулость, юбка до щиколотки — Сиф видит Ингу предельно ясно. И не заметить её саму с такого расстояния мог разве что слепец, а Инга едва ли хоть раз жаловалась на зрение. По правде говоря она вообще ни на что не жаловалась, но и очки ведь тоже никогда не носила… Сиф жмурится, понимая, что обречена. И кажется, её затея с треском провалена. А ведь она была так близка. Импровизация ведь действительно совсем не её конёк.  — И… Фандрал! — зовёт Инга. Сиф распахивает глаза. — Да, — откликается воин. А вот отсутствием сообразительности Сиф уж точно никогда не отличалась. И заложенная природой как людям, так и богам способность к быстрому принятию решений в экстренных ситуациях тоже приходится как нельзя кстати. — Спасибо, — добавляет Инга и слегка приподнимает уголки губ в вымученной улыбке. Сейчас или никогда С прыткостью, которой позавидовал бы любой воришка со стажем, Сиф перебегает на другую сторону коридора и прячется за тяжёлой портьерой. — Не стоит благодарности, — отвечает Фандрал, и пару мгновений спустя слышатся его удаляющиеся шаги. Инга разворачивается, проходит в полуметре — к счастью, без желания оценивать качество пыли за каждой портьерой на своём пути — и скрывается за ближайшей дверью. Сиф тихо выдыхает только когда шаги почти стихают, выжидает ещё немного, пока тишина не становится «звенящей» из-за тихого и такого противного писка в ушах. Она выбирается из укрытия и спустя четверть часа уже бежит по мощённой каменной дорожке, поражаясь тому, как с её то удачей обход в этот день не провели на двадцать минут раньше.

***

Добраться до оружейной было не сложно. Ровно в полночь заканчивалась смена охраны, и у Сиф было предостаточно времени, чтобы взять всё необходимое: оружие, доспехи и свой любимый щит, который она всегда натирала до блеска. Порой это очень выручало в бою. Так называемая маленькая хитрость (едва ли она дотягивала до полноценного обмана). Тор часто любил подшучивать, что Сиф «дыру протрёт в щите». Хоть шутку по бородатости можно было смело сравнить с бородой Вольштагга, Тору она явно не надоедала. И иногда Сиф даже смеялась. Для приличия. Она подняла щит и поглядела на своё отражение. Возможно слегка уставшее Сиф явно себе льстила. Бледность и изнеможденность были приметны даже у отражения в щите... Вложив меч в ножны и закинув его вместе со всеми остальными пожитками в мешок за спину, она покинула оружейную. По крайней мере, Сиф знала куда пойдёт. Вовсе не потому что хотела, нет. Просто потому что другого выхода у неё явно не было.

***

Невысокие домики в один-два этажа выстроились в нестройные ряды по обеим сторонам от дороги. Часть из них уже слегка покосилась с годами, другая же и вовсе казалась заброшенной. Хотя нет, вовсе не казалась. Большинство домов в действительности уже давно были покинуты своими обитателями, которые перебрались в новые, так сказать, современные асгардские «небоскрёбы». Тут к оракулу не ходи, и так ясно, что старый квартал, как его окрестили в народе, постепенно вымирал. И то что его не снесли скорее было уважением к его обитателям, нежели каким-то чудом. В этой части города жили те, кто не хотели принимать никаких новшеств. Те, кому были чужды высокие чертоги, поблёскивавшие на солнце. Те, кто отказывались от технического прогресса в пользу старого образа жизни. Здесь жили чьи-то родители, и даже прародители, что когда-то наотрез отказались переезжать вместе с детьми. Впрочем, они ничего не теряли, ведь до дворца отсюда было буквально рукой подать. Всё необходимое всегда было под боком. Поэтому большинство здешних жителей просто предпочитали доживать свои столетия в привычной им обстановке, наслаждаясь прежним укладом жизни. Здесь Сиф и родилась. И здесь выросла, хотя в те времена это был вовсе не «старый квартал». В те времена это место носило гордое имя «Аллея великого Ясеня». Возможно слегка вычурное, но жителям нравилось. Здесь проходили ярмарки и фестивали. Были даже местные праздники, а день Иггдрасиля и вовсе отмечался всегда с особым размахом. Сиф искренне любила это место. С ним у неё было связано множество тёплых воспоминаний из детства и юношества. Но в жизни же порой бывает так, что одно событие может омрачить все прежние, какими бы прекрасными и счастливыми они ни были. Словно капля черного мазута, пленкой окутавшая кромку воды омута памяти. Такое событие, как потеря самого близкого человека.

***

Сиф неспешным шагом шла по кварталу. Под ногами трещал щебень, мышцы слегка зудели от тяжёлого груза. 24, 25, 26… Сиф отсчитывала номера домов. Скорее по памяти, ведь в темноте табличек с цифрами было не разглядеть. 27, 28, 29… Сиф застыла. Дом под номером 29, слегка покосившийся, но выглядевший довольно прилично на фоне остальных. Два этажа и четыре небольших спальни: он никогда не отличался особой роскошью ни внутри ни снаружи, и даже на заре своего существования выглядел довольно непримечательно. Но всё же это был дом, родной дом, и для Сиф он являлся одним из лучших во всех девяти мирах. Она осторожно поднялась по скрипучим деревянным ступенькам крыльца. О, они были сделаны явно на славу, раз до сих пор не прогнили! Хотя раньше они даже и не скрипели. А вот дверь поддалась уже с трудом, но всё же отворилась. Как никак Сиф была хозяйкой этого дома! Чужих бы защитные руны не пустили. Что-то наподобие мидгардской охранной сигнализации. Только более надёжной. — Это только на одну ночь, — напомнила она себе и шагнула за порог дома. Нос тут же пробил затхлый запах пыли. Сиф пошарила рукой по комоду, стоящему справа от входной двери. Рука нащупала керосиновую лампу со встроенным зажиганием. Щёлк. Небольшой огонёк осветил очертания прихожей. Сиф пришлось увеличить яркость огня. Что ж, теперь у неё хотя бы появился хоть и небольшой, но приемлемый свет. Дом в целом выглядел довольно пустым. Небольшая часть мебели безусловно сохранилась, но большую часть уже давно отсюда вывезли. — Что ж, возможно это и к лучшему, — заключила Сиф, поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж — эта же проклятая лестница была скрипучей сколько она себя помнила. — Теперь чуть меньше похоже на дом. Желания обходить все комнаты у Сиф не было. Она прекрасно знала, что не найдёт там абсолютно ничего. А воскрешать в памяти давно почившие воспоминания совершенно не хотелось. — Только переночевать, — снова напомнила себе Сиф и вошла в свою старую спальню. Здесь все осталось почти как прежде. Ну, не считая пустующих полок и оголенных стен, когда-то украшенных дивными картинами, которые всегда приносила её мать с рынка, покупала у одного уличного художника, который… Сиф дёрнула головой, словно хотела выбросить воспоминания из головы. Или закинуть куда подальше. В отдалённые уголки памяти. Воительница прошлась по комнате, большую часть которой занимала кровать. Последнюю, к счастью, никуда не перевезли. Возможно потому, что пришлось бы повозиться со сборкой. Сиф поставила лампу на подоконник и выглянула в окно. Через распахнутые створки ей в лицо подул легкий ночной ветерок. С её стороны из окон всегда открывался прекрасный вид. На лес и на небо, которое сейчас было сплошь усыпанно этими маленькими белыми плевочками, которые кто-то называет жемчужинами или… звёздами. Звёздами, которые были настолько яркими в Асгарде, что виднелись даже днём.

***

Говорят, когда-то это были лишь сверкающий искры, летающие кругом. Но потом боги, вырвавшиеся из Муспелльсхейма прикрепили их в середину неба Мировой Бездны, дабы они освещали небо и землю. Так они и появились. Звёзды. Так боги обратили хаос в порядок. Это всегда было сложной структурой, невероятно чувствительным механизмом. Сбалансированные чаши весов: на одной стороне хаос, на другой — порядок. И баланс между ними был настолько идеальный, что порой достаточно было лишь крупицы, чтобы одна из сторон перевесила. А перевесить могла лишь одна сторона. Порядка не могло бы стать больше. Он был создан лишь для балансировки. Все эти правила, законы, как природные, так и человеческие. Они были созданы лишь для того, чтобы укротить хаос. А сам хаос всегда был безграничен. Мир был создан из хаоса. И последний, словно ненасытный дракон, что каждый день подъедает корни Иггдрасиля, лишь ждал искры, что породит пламя. Ждал любого, кто пошатнёт чашу весов на его сторону.

***

Тяжёлые шаги громадного, даже по меркам Асгарда, воина были слышны на нескольких этажах дворца, заставляя дребезжать толстые стекла в высоких витражных окнах. Порой даже картины на стенах содрогались только от одного взгляда этой горы мышц. Все, кому доводилось пересечься с ним по пути, начиная с горничной и заканчивая охраной в полном обмундировании, опускали взгляд в пол и быстро притирались к стеночке, стараясь даже волоском не задеть Стража Асгарда. Хеймдалль редко покидал свой вечный пост на Радужном мосте. Для этого, пожалуй, нужно было действительно веское основание. Охрана у дверей в покои Всеотца без колебаний удалилась при виде Стража, не забыв отдать поклон в виде короткого кивка головы. Хеймдалль подошёл почти вплотную, трижды стукнув по высоким дубовым дверям с толстым слоем позолоты. На удивление, двери устояли под напором воина, хоть и небольшая вмятина от массивного кулака на них всё же осталась. — Можешь войти, Хеймдалль, — послышался приглушённый голос с другой стороны. Хеймдалль распахнул двери, которые с резким стуком влетели в соседние стены и слегка пригнул голову, перешагивая через порог покоев Всеотца. Старик сидел за большим столом и перебирал разложенные на нём бумаги. — Сколько? — спокойно поинтересовался Один. — Сутки, — ответил Страж. — Я рассчитывал на большее, — задумчиво проговорил Всеотец, рассматривая подробную карту местности Свартальфхейма. — Они собирают отряды. У них много оружия и… — Хеймдалль замялся. — Да? — Один оторвал взгляд и посмотрел на Стража. — С ними Локи. Повисла тишина. Всеотец откинулся в кресле и устало потёр переносицу. — Спасибо Хеймдалль, можешь идти, — нарушив затянувшуюся паузу проговорил Один. Страж коротко поклонился и вышел, громко хлопнув за собой дверьми. Всеотец покачал головой, тяжело приподнялся с кресла и прошёл к дверям. — Охрана! — позвал он, приоткрыв створку. — Да, Всеотец, — почти хором откликнулось двое стражников. — Передайте генералу Альмодсону, что Асгард переходит на военное положение. Воины переглянулись между собой. Тот, что был повыше, кивнул и быстрым шагом направился в сторону чертогов высокопоставленных военнослужащих.