i can resist anything but temptation

ㅡ Совет братства порвет нас на куски, как только узнает, в какое дерьмо мы вляпались, ㅡ осипший голос идущего впереди члена команды, во все стороны размахивающего факелом, эхом отдавался от стен пещеры. Там, где огонь освещал их, виднелись бесчисленные надписи, начертанные заблудшими душами. Быть может, ни одна из них так и не выбралась из каменного лабиринта. ㅡ Когда там уже вода? Не выношу находиться на суше, если дело не касается выпивки и девок, ㅡ прогрохотал старик, плетущийся в конце строя. ㅡ Заткнись, Джереми, ㅡ послышалось из середины. Они все пробирались по этому туннелю уже порядка получаса. Совсем скоро, после того, как они пройдут начертания острова, на котором за всю свою тяжелую жизнь без мучений совести оставили не одного бедолагу, следует повернуть. Тогда они выйдут к покрытым мхом мосткам, едва не волочащимся по поверхности воды, ㅡ некому подобию подвесного моста, веревки которого изжили себя столетие назад. После они будут почти на месте. Им следовало поторопиться. Проклятие, насланное на капитана, распространялось с бешеной скоростью; дыхание его замедлилось, жар изводил до того сильно, что пот, смешиваясь с пылью и брызгами крови, стекал по его лицу ручьями. Они дружно выдохнули, когда, преодолев мостки, наконец достигли места, к которому так долго шли. Предстояло самое тяжелое. Поначалу их взору предстало бесчисленное количество расставленных на кольях вдоль тропы факелов, пламя которых становилось ярче по мере приближения к логову ведьмы. Потом ㅡ смог, опустившийся на водную гладь плотной завесой и до слез продирающий глаза. Им удалось пройти сквозь него, накрепко закрыв лица смоченными в илистой воде рукавами рубах. Наконец, они прибыли. Невысокая хижина, притаившаяся под густыми ветвями плакучих ив, завиделась посреди погруженного в безмолвие озера. Команда остановилась, не в силах выдвинуть добровольца, которого следовало послать к магу. Помнится, тот нелестного мнения об их команде. ㅡ Иди, Хендриксон, в тебе есть обаяние! ㅡ прошептал один из пиратов, и все дружно зашлись раскатистым смехом, в то время как бедняга Хендриксон, поправляя искусственный глаз, от смущения покрывался красными пятнами. Они смеялись впервые с момента, как пришвартовались и сошли на сушу. Причал встретил их неумолимой тишиной, и никто не посмел нарушить ее царствие. Уставшие и изнеможденные после длительного пути, они отбросили мысли о еде и воде и, подхватив покрепче капитана, отправились вглубь острова, прямиком к владениям целителя. ㅡ Только ему потребуется вдвое больше времени, чтобы отыскать ведьму, он же ни черта дальше своего члена не видит! ㅡ воскликнули из конца колонны, и команда снова разразилась хохотом. Вдруг факелы, окружавшие их, вспыхнули жарким пламенем, и команда столпилась, плотно окольцевав капитана, в страхе, что проспиртованные рубашки и ободранные штаны подхватят искру. Веселье как рукой сняло. Моряки принялись оглядываться по сторонам в поисках чародея, но не смогли разобрать ни зги из-за плотного тумана, теперь доплывшего и до них. Наконец, капитан прошептал что-то про воду, и они синхронно склонились над ним, скрывая от чужих глаз, будто нашелся бы на свете безумец, кроме них, что в здравом уме и твердой памяти отправился бы в это проклятое место. ㅡ Команда знаменитого Одноногого Джо, какая честь, ㅡ заслышали бродяги, и в слепящем глаза тумане фигура облаченного в черное волшебника стала несколько четче. Наконец, он предстал перед командой, излишне изящно одетый для непроходимых болот вокруг. Он выгнул бровь, оглядев гостей, грязных и промокших по пояс, и поморщился. ㅡ Чем обязан? ㅡ Нам нужна твоя помощь, Хосок, ㅡ обратился к ведьме один из молодых пиратов, выходя вперед. Светлые волосы, треуголка поверх, мягкий голос и бесконечная преданность в глазах, ㅡ это, определенно, был Чимин, но как же он изменился за минувшие годы. Бесформенные лохмотья и замаранная чужими смертями душа ничуть его не красили. Как, впрочем, и род его деятельности. ㅡ С чего вдруг вы решили, что я стану помогать кучке недоумков? ㅡ поднял подбородок Чон. Смекнув с первых секунд, что никакой дельной вести незваные гости не принесли, он, поджав губы, развернулся, намереваясь покинуть их общество. Ничуть не прельщала мысль о том, с кем он может столкнуться в этой шайке. ㅡ Потому что капитан тебя трахал, ㅡ прозвучал мерзкий голос откуда-то из своры наглых, зарвавшихся морских псов. Как невоспитанно. Хосок сжал руки в кулаки и сделал шаг по направлению от оборванцев. Черта с два он свяжется с этими непроходимыми тупицами. Себе дороже. ㅡ Я не слышал ни вести о вашем капитане уже с десяток лет. Надеюсь, он сдох где-то между ног старой портовой шлюхи, ㅡ выплюнул он и поспешил удалиться. ㅡ Я тоже рад тебя видеть, ㅡ послышался за спиной хрип давно забытого голоса, и ведьма оцепенел всем естеством, не в силах боле сделать ни шагу. ㅡ Но сейчас я немного не в состоянии препираться. Сердце Хосока пропустило удар. Он знал, что ни к чему хорошему это не приведет, и все равно обернулся, прежде приняв безразличное выражение лица. Под его острым взглядом шайка расступилась, позволив увидеть своего капитана, едва стоявшего на ногах. От вида его Хосоку стало дурно. ㅡ Чего стоите, недоумки? ㅡ тотчас рявкнул он, забыв про всякую невозмутимость, и махнул рукой, образовав на водной глади каменистую дорожку, что вела прямиком к ступеням хижины. Он кивнул в направлении нее, воззвав к небесам, чтобы его поняли без слов. Команда уразумила моментом и, покрепче ухватив капитана, поспешила пересечь озеро. Хижина встретила гостей теплым светом и запахом душистых масел. Невысокие полки, о которые придурки умудрились пару раз приложиться головой, отозвались звоном склянок с эликсирами. Деревянные столы, уставленные покрытыми слоем пыли фолиантами, сосудами с костями животных и обрядными атрибутами, пошатнулись под грохотом стертых пиратских ботинок, отдававшимся от пола. Двое громил, поддерживающих капитана с боков, опустили его на скамью. Последний, едва приняв сидячее положение, простонал, спиной откинувшись на стену. Над его головой качнулись пучки засушенной гвоздики и калгана и пара старинных запылившихся фонарей. Хосок вошел внутрь, со скрипом прикрыв дверь в хижину: она на секунду двинулась из стороны в сторону, выстраивая баланс между пустующей частью помещения и той, где столпились головорезы. От подобных махинаций те едва удержались, чтобы не покатиться по полу. Чон закатил глаза. ㅡ Что стряслось? ㅡ спросил он у Чимина, присев перед капитаном и пару раз шлепнув его по щекам в попытках привести в чувство. Его голова, откинутая назад, лишь слабо пошатнулась, ㅡ Тэхен не реагировал. Тогда Хосок накрыл его щеку ладонью, мягко наталкивая на себя, свободной рукой оттянув его верхнее веко. Зрачки слабо реагировали на свет. Тэхен простонал, ощутив прохладу металлических колец, контрастировавшую с жаром его кожи. ㅡ Кажется, мы навлекли на себя проклятие, ㅡ парнишка поравнялся с ним, с жалостью взглянув на бредившего капитана. Тот шептал что-то о воде, и Хосоку пришлось наколдовать ковш с прохладной, кристально чистой жидкостью, чашу с которой он приложил к пересохшим губам пирата. Оба смутились, когда утоливший жажду Тэхен гортанно выдохнул нечто вроде благодарности. ㅡ Мы занимались грабежом в восточной части моря. Натолкнулись на индийский корабль. Шелк, ковры, бесполезные побрякушки ㅡ все это Тэхен проигнорировал. Но он приметил на шее салаги медальон с темно-голубым топазом. Ну и.. ты знаешь капитана. Будь проклят момент, когда он перенял этот камень в свои руки. Хосок хмыкнул. Конечно, он знал капитана. Тэхена всегда влекло не к тому. Едва ли эта безделушка могла кому-то приглянуться, но Ким не был бы собой без этого глупого азарта в глазах и безрассудства там, где до́лжно находиться мозгам. Ему всегда недоставало ума. И как только его сделали капитаном Одноногого Джо, прославившегося хитростью и рассудительностью команды? Едва ли он годился в боцманы. Хосок молчал. Он смотрел, как лихорадило Тэхена, ㅡ на мелкую дрожь рук, тяжело вздымавшуюся грудную клетку, губы, что тот без конца облизывал. Он не мог отказать себе в удовольствии наблюдать такое состояние старого знакомого еще совсем немного. Тэхен доставил ему слишком много дерьма, чтобы тотчас бросаться его спасать. Но сколько бы желчи ни засело в Хосоке с момента их последней встречи, он оставался мягок душой. Поэтому отошел к столу, по пути собрав необходимые травы и принявшись перетирать их в ступке для изготовления мази. ㅡ Я не видел подобного украшения уже несколько десятков лет, ㅡ начал он, когда она была почти готова. Оставалось добавить усиливающие действие лепестки лютика и сок кедра. Чимин, снявший с головы треуголку, уже расстегивал тэхенову рубашку по велению целителя. Чон прикусил губу, осознав, что Тэхену было необходимо как следует выспаться, чтобы мазь скорее исцеляла. И сон на скамейке едва пришелся бы на пользу. Поэтому он щелкнул пальцами, и рядом с Чимином с грохотом отворилась дверь, ведущая в глубь хижины. Хосок, в процессе поиска склянки с маслом не отрывая глаз от полок с сосудами, приказал нести капитана туда. Он обязательно пожалеет об этом. ㅡ Так вот, ㅡ продолжил ведьма, через пару минут войдя в темную комнату и одним движением руки зажгя все свечи. В комнате было меньше стеклянных сосудов и засушенных соцветий, развешанных под потолком; стены были увешаны пожелтевшими от времени свитками с заклинаниями и амулетами всех размеров и расцветок. Чимин вскочил с края кровати, куда присел, свалив тэхенову тушу на одеяла. Хосок благодарно кивнул и занял его место, склонив голову набок в попытке рассмотреть невидимые глазу пирата раны, цедящие из Кима последние силы. ㅡ Древнее сказание гласит, что амулеты с лазурным топазом призваны защищать того, кто их носит, и уничтожать того, кто позарится на богатства их хозяина. Это проклятие будет медленно убивать вашего капитана. Сначала отравит разум, затем перейдет к телу. Не успеет зима сменить осень, как от него не останется ни косточки, не пропитанной ядом алчности. ㅡ Что мы можем сделать? ㅡ оторопело спросил парнишка. Его совсем еще юные глаза, в коих плескался животный страх, оглядели взмокшего капитана с головы до ног. Ким был дорог помощнику капитана, Хосок знал это. Его всегда поражала эта тэхенова способность убеждать людей следовать за ним. ㅡ Этот амулет.., ㅡ начал Хосок, взглянув на юношу. Тот сунул руку в карман изодранных штанов, выудив тканевый сверток. Глаза Чона округлились. Как можно было держать оберег со столь трагической судьбой так близко к телу? ㅡ Не открывай. И не касайся его. Довольно одного безумца на наш век, ㅡ Хосок склонил голову над емкостью с мазью, прошептав что-то на латыни, а потом взглянул на Тэхена. Его грудь, усыпанная рубцами затянувшихся шрамов, горела, украшенная огненными рунами, вот только кроме него этого никто не видел. ㅡ Отправляйся на остров, который в полнолуние принимает на свои породы голубой отблеск. Направляй свой корабль по реке вдоль каньона, когда огненный закат будет отражаться в его неспокойных водах. Брось медальон под киль судна и поспеши покинуть то место так скоро, как только можешь. После возвращайся. ㅡ А капитан? ㅡ Я скормлю его червям, ㅡ выплюнул Хосок. Как только он распознал испуг на лице светловолосого и проследил за аккуратными движениями его рук, пробирающихся к сабле за поясом, он невесело усмехнулся. ㅡ Угомонись. Ничего с ним не будет. Я присмотрю, пусть он не достоин и капли сочувствия. Ничего в поведении Чимина не выражало доверия к ведьме, но у них не было выбора. Полнолуние грозилось настигнуть их через шесть ночей. Следовало поторопиться. Они и без того потратили слишком много времени, чтобы добраться до острова, координаты которого не знал никто, кроме слегшего в бреду Тэхена, и найти именно эту ведьму. Хосок указал взглядом на дверь, намекая, что пора отправляться в путь, и Чимин кивнул. Не то чтобы у него не было опыта в управлении кораблем ㅡ Ким не раз попадал в такие передряги, что оставлял корабль без капитана не на один месяц, ㅡ и все же, руководить миссией, от которой зависела тэхенова жизнь, не было простейшей на этом свете задачей. Пираты покинули дом, оставив их один на один, и на душе вдруг стало тяжело. Тэхен находился совсем близко, и Хосоку ничего не стоило призвать пробирку с ядом, чтобы покончить с сильнейшей головной болью в его жизни, ㅡ Тэхен даже не нашел бы в себе сил бороться. Но что-то в его естестве противилось этому, поэтому ведьма придвинулся поближе к его телу и, подчерпнув пальцами целительную мазь, принялся втирать ее в крепкое тело. Он вел пальцами по очертаниям огненных рун на горячей коже, потом поднялся к словно вскрывшимся рваными ранами многолетним шрамам, ㅡ некоторые из них были оставлены его, хосоковым, клинком, ㅡ а затем достиг шеи, слабо сомкнув кольцо пальцев вокруг нее. Стоило лишь надавить, и тогда... Резким движением пират перехватил его руку, дернув вперед и подбив под себя худое тело, ㅡ Хосок повалился на кровать, и Тэхен моментально скрутил его по рукам и ногам. Хосок не успел опомниться, как уже лежал, прижатый спиной к тэхеновому торсу: одна рука пирата перехватила его поперек талии, не позволяя отдалиться ни на сантиметр, вторая передавила шею сгибом локтя. Ведьма попытался прокусить зубами кожу на бицепсе, но Тэхен самодовольно усмехнулся ему в ухо, не поскупившись на силу, с которой прижимал к себе чужое тело. ㅡ Какого... дьявола... ты... творишь.., ㅡ прохрипел едва слышно чародей. Тэхен, очевидно, не осознавал, что находился в шаге от того, чтобы голыми руками задушить свой единственный шанс на спасение. ㅡ Ты не он, ㅡ со злостью плюнул Ким. Он ослабил хватку, намереваясь перевернуть заложника лицом к себе, но тот оказался проворнее и, лягнув наотмашь ногой, выхватил из чужого сапога нож. Прошло столько лет, а привычки моряка не поменялись. Чону удалось полоснуть по предплечью, прежде чем его руки перехватили более сильные, а тело подмяли под себя. Тэхен оказался меж разведенных хосоковых ног. Он с дурной силой сжимал чужие запястья, прикованные по обе стороны от головы ведьмы, и всматривался в его обычно темные глаза, сейчас горящие ярким зеленым. Нож в десятке сантиметров от его лица, что все еще крепко держал в руке старший, пирата ничуть не смущал. ㅡ Это я, чертов ты идиот, ㅡ прошипел Хосок, не в силах двинуться с места. Масса тела Тэхена была внушительной, а техника боя, отработанная годами, не давала путей к отступлению. Поэтому он терпел грозную тень нависающего тела. ㅡ Докажи, ㅡ прорычал капитан. Пылающая зелень глаз, гневно смотрящих на Кима, начала тускнеть, ровно как и запал мага. Хосок сморгнул, возвратив себе чернильную тьму радужки, и, что было ему совершенно несвойственно, отвел взгляд. Под пристальным вниманием со стороны гостя он склонил голову, открывая вид на шею. Гладкость кожи начала рассеиваться, и через мгновение шрам, тянущийся от мочки уха до дернувшегося кадыка, проступил на тонкой коже. Глаза Тэхена расширились. Да, должно быть, он вспомнил, как десятилетие назад на глазах у братства приставил к его горлу лезвие меча в доказательство того, что никогда не стал бы якшаться с ведьмой древнего, почти сгинувшего с этого света рода. Должно быть, он вспомнил, с какой силой давил на кожу до тех пор, пока едва не рассек ему чертову трахею, ㅡ в тот самый момент, когда припирал его руками к стене с такой силой, с какой ранее вжимал во все возможные поверхности и трахал как обезумевший. Впрочем, он и был обезумевшим: столько женщин раздвигало перед ним ноги в каждом порту, а он без конца искал встречи лишь с ним одним, с Хосоком, всякий раз, когда нога ступала на сушу. ㅡ Кусок дерьма, ㅡ с яростью прошептал Хосок, сбросив с себя растерявшегося Тэхена. Он отодвинулся от пирата, потирая давно зажившую рану. Иногда фантомная боль приносила больше дискомфорта, чем физическая в те дни. С опущенными плечами, моряк сидел на другом краю кровати. Он с сожалением в глазах следил за резкими движениями Хосока, вновь накладывающего скрывающие чары. Когда от шрама не осталось и следа, он ответил на тэхенов взгляд, даже не подумав скрыть презрение. ㅡ Тогда я... ㅡ попробовал Тэхен, но Хосок раздраженно прервал его. ㅡ Мне плевать, ㅡ отрезал он. Все, что он мог сказать этому человеку, он высказал в пустоту уже много лет назад. Он поднялся с кровати, обошел ее и остановился рядом с пиратом, подхватив в руки ступку с целебной мазью и сунув ее Киму. ㅡ Втирай в свои раны. У меня есть другие заботы, кроме как строить из себя твою няньку. Он развернулся в целях уйти, но Тэхен не позволил. Он удержал мага за локоть, едва не схлопотав по лицу, когда в ответ на это Хосок дернул рукой в попытке освободиться. ㅡ Пожалуйста, ㅡ прошептал Ким. Он потянул Чона на себя. Неведомо почему, волшебник не выразил сопротивления; наоборот, сделал шаг вперед, сократив между телами и без того малое расстояние и встав меж тэхеновых разведенных ног. Он позволил Тэхену прижаться щекой к своему животу. Сильные руки, измаранные грязью и кровью, окольцевали его талию, притянув ближе. Капитан оставил слабый поцелуй где-то в районе чужих ребер и вдохнул забытый за столько лет запах ведьмы ㅡ запах полевых трав и душистых масел лепестков цветов вперемешку с окружающей хижину сыростью. Желудок Хосока совершил кульбит. Сейчас, после стольких лет, потраченных на ненависть, он чувствовал себя весьма странно, погружая дрожащие пальцы в спутанные волосы Тэхена, подвитые воздействием соленой морской воды. Сейчас, после стольких лет, потраченных на попытки забыть, он позволял обнимать себя и не спешил отстраняться. Разум кричал об опасности: Тэхену нельзя доверять, Тэхен предал однажды и поступит так снова. Но все естество противилось попыткам оттолкнуть пирата. Тэхен был совсем близко, отчаянно прижался к нему с неприкрытой спиной ㅡ бери да вонзай туда нож, но Хосок не спешил отвечать изменой на измену. Он был выше этого. Дерьмо. Чимину потребуется порядка двух недель, чтобы снять проклятие и вернуться за своим горе-капитаном. Хосок абсолютно точно свихнется, если позволит себе находиться в одной комнате с Тэхеном еще хотя бы пару минут.