По следу Виктории

      Антон прижимал к губе услужливо отданную учителем салфетку и недовольно хмурился. Он знал, что внешнее спокойствие мужчины — это маска, которая исчезнет, стоит парню сделать лишний шаг в сторону. Поэтому он покорно шел следом за Арсением в так ненавистный им медпункт и уже мысленно ощущал на себе язвительные слова медсестры, которая, по обычаю, глянет на него с отвращением, сунет в руки зеленку и пошлет прочь…       Но сегодня что-то пошло не так. С Арсением, почему-то, все всегда идет не так. Видимо, аура у него такая, что даже противная медсестра вдруг становится прелестным ангелом.       — Как же он так, не осторожно… — ворковала женщина, выуживая из ящика зеленку и ватные тампоны, — упал? — обратилась к Антону, который с трудом выдавил из себя глупую улыбку и кивнул, — как же вы, Арсений Сергеевич, не уследили?       «А че, должен был?» — хмыкнул про себя Шастун, украдкой взглянув на Попова, — «да нихуя!»       — Ну вот, только отвернулся, Антон тут же и свалился на ровном месте, — натянуто улыбнулся учитель, перехватывая из рук медсестры зеленку, — да вы сидите, я сам все сделаю.       И они улыбнулись. Улыбнулись так, будто оба и не догадывались о настоящей причине ссадин Шастуна. Парня чуть не стошнило от такого притворства.       — Тогда вы тут управитесь, а я побегу за… — она так и не сказала внятного объяснения зачем, но и без этого было ясно. За сплетнями к вахтерше.       Антон с грохотом уселся на кушетку и вытянул вперед ноги, не давая учителю подойти к нему вплотную. Арсений несколько раз попытался придвинуться к парню так, чтобы достать ваткой до его лица, но тот ловко уворачивался.       — Антон, замри! — резко прорычал мужчина, и схватив парня за челюсть, прочно зафиксировал его лицо на месте. Быстрыми движениями Попов обработал разбитую губу и отпустил Шастуна. Тот обиженно фыркнул, но предпочел промолчать.       Тем временем, Арсений выбросил использованную вату, поставил зеленку в шкаф и, не оборачиваясь к парню, произнес:       — Как ты вообще собираешься сдавать обществознание, если постоянно его прогуливаешь?       Антон усмехнулся и поднял на него нечитаемый взгляд.       — Еще скажите, что переживаете за меня, — хохотнул он, скрестив руки на груди.       — Не скажу, — Арсений резко обернулся к ученику и в два шага пересек расстояние между ними, — мне абсолютно плевать, Антон, — холодный взгляд впился в лицо парня, словно гипнотизируя, — это твоя жизнь. Сдашь ты экзамен или не сдашь, мне от этого ни холодно, ни жарко, понимаешь?       Шастун отвел взгляд, недовольно нахмурившись. Конечно, он понимал, что Арсений прав. Но слышать такое от учителя было как-то… Странно.       — Когда надумаешь начать учиться — приходи на урок, — бросил мужчина, прежде, чем выйти из кабинета. Громко хлопнула дверь.       Попова раздражало такое легкомысленное отношение к собственному будущему. Да, многие ровесники Антона в этом возрасте пытаются идти «против системы» или устраивать «бунты против общества». Но, тем не менее, когда перспектива самостоятельной жизни подходит все ближе, они хоть немного начинают задумываться о том, что делать дальше. У Шастуна же эти мысли отсутствуют напрочь.       Юрфак? С современным-то рынком труда?       Устало вздохнув, Арсений одним движением выудил из кармана телефон. Пальцы быстро прошлись по клавиатуре, набирая текст сообщения: Вы: Могу я получить всю характеристику учеников класса, начиная с начальной школы? Директор: Проблемы с учениками? Вы: Нет. Просто небольшая проверка       К тому времени, когда он вернулся в кабинет, многие ученики уже спокойно сдали тесты. А некоторых, в том числе и Позова, вообще не было на месте.       До звонка оставалось около пяти минут, поэтому мужчина со спокойной душой отпустил подростков с урока, мысленно радуясь, что ему больше не придется с ними возиться.       Спустя несколько минут Попов заполучил в руки личное дело на каждого ученика своего класса. Пролистывая толстые папки, Арсений взглядом цеплялся за те или иные факты из жизни подопечных. Практически каждый из них оставался на второй год по разным причинам, будь то учеба или поведение. И почти каждый имел проблемы с законом. Мужчина усмехнулся. Здешняя директриса либо очень сердобольная, либо просто сумасшедшая, раз продолжает держать таких детей в своей школе.       Оксана Фролова. Вполне приличная и умная девушка, в прошлом, как оказалось, была той еще бунтаркой. Драки за школой, прогулы, злые шутки над одноклассниками… Но сейчас она будто опомнилась. Стала лучше учиться, нашла цель в жизни, в общем, исправилась девочка.       Стас Шеминов. Инициатор всех «грандиозных» происшествий. Если за школой происходила какая-то крупная драка или просто массовая попойка, то все уже заранее знали, кто все это придумал и организовал. Сейчас, как оказалось, происходит почти тоже самое.       Странно, что во время работы Арсения не произошло ничего экстраординарного.       Дима Позов. Просто идеальная характеристика. Была. До девятого класса. После него-то он и примкнул к этому ряду безбашенных подростков и полной анархии. Что послужило для этого толчком — неизвестно.       «Его мать пытались лишить родительских прав за жестокое обращение с ребенком, но не нашли никаких доказательств», — гласила последняя запись в этом досье.       «Антон Шастун», — надпись неровным почерком. На этой папке Арсений заострил особое внимание. Удивительно, но записи разных его учителей были абсолютно противоположными. Будто говорилось об абсолютно разных учениках.       «Антон очень способный ученик. Мальчик без особых усилий запоминает материал и тщательно выполняет домашнее задание. Его ждет блестящее будущее».       Это была выписка из начальной школы. Ничего удивительного, ведь практически каждому в этом возрасте пророчат «блестящее будущее».       «Подросток становится абсолютно неуправляемым. Его не раз ловили с сигаретами за школой. Успеваемость скатывается все ниже. От него нередко слышатся шутки, пропагандирующие суицид и наркотики».       Средние классы. Перед этим еще стояла графа о состоянии семьи, и Попов заметил, что примерно в восьмом-девятом классе Антон потерял отца.       «Антон депрессивен, не проявляет никакого интереса к учебе и внеклассной деятельности. Несколько раз появлялись подозрения, что ученик употребляет наркотики, но они не подтвердились.       Подобное поведение распространено среди членов класса, но по отношению к Шастуну нужен более строгий контроль, так как его родители временно покинули город, а мальчика оставили на попечение бабушки».       Десятый класс. Эту характеристику писала та самая учительница, что была до Арсения.       Мужчина тяжело вздохнул и, отложив папку в сторону, откинулся на спинку кресла. Досье Антона был последним.       Встав с места, Попов подошел к окну. Он сидел над характеристиками так долго, что и не заметил, как солнце начало медленно клонится к закату. Из здания школы медленно уходили остатки засидевшихся учеников, и среди них Арсений заметил знакомую тощую фигуру, которая зябко ежилась в одной только легкой куртке поверх толстовки. Мужчина раздраженно сжал зубы.       — Однажды ты точно отхватишь у меня, Шастун… — прорычал он, набирая сообщение для Матвиенко. Вы: Кажется, я нашел одного из тех, кто сидит на «Виктории» Приматвиенко: Главное — не спалиться. И втереться в доверие