По следу Виктории

      Добровольский устало прикрыл глаза и расслабленно опустил голову на спинку кресла. В последнее время все у него шло, откровенно говоря, по пизде. По школе, как оказалось, бродил ментовский доносчик, Позов угодил в больницу с сотрясением, а производство Виктории временно встало из-за постоянных проверок со стороны школьной администрации. Хорошо хоть он смог договориться с директором, и никаких проверок кабинета химии и его лабораторной не будет.       Позади раздались легкие, схожие с кошачьими, шаги. Он знал, что так к нему могла подкрадываться только Ляйсан, но настроения ни заигрывать, ни объясняться с ней не было никакого. Сама поймет, не дура ведь.       — Паш, ты чего? — услышав обреченный вздох мужа, девушка положила руки на его плечи и мягко улыбнулась, — только не говори, что все еще переживаешь из-за полиции в школе?       — Не просто полиции, — возразил мужчина, нахмурившись, — а полиции под прикрытием. Ты думаешь, если бы они точно знали, что именно в нашей школе делают наркотик, стали бы подсылать крысу под видом учителя? — он всплеснул руками, словно пытаясь показать этим всю абсурдность сказанного, — о нет, Лясь. Они что-то вынюхивают, пытаются найти наши слабости, чтобы, в конце концов, прижать к стенке.       Утяшева рассмеялась. Мягко обойдя кресло, девушка села на колени Паши и крепко сжала острыми ногтями его плечо. Мужчина удивленно охнул.       — Пусть вынюхивают, — глаза Ляйсан хищно блеснули, — полиция ничего не найдет, мы ведь чисты, как первый снег.       Паша усмехнулся. У него и вправду не было никаких причин для беспокойства. Он знал, что даже если их обоих поймают, Лясин отец заплатит любую сумму, чтобы вытащить дочь из тюрьмы. А если на свободе будет Утяшева, то вскоре там окажется и он.       — Ты права. Если этот Арсений не полезет не в свое дело, а продолжит окучивать своего мальчишку, то нам ничего не грозит.       — Окучивать мальчишку? — фыркнула девушка, и вытянув ноги, свесила их с подлокотника, — так вот чем занимаются полицейские вместо работы.       — Что? — Добровольский недовольно фыркнул и не сильно толкнул жену в бок, пока та довольно хохотала, — извращенка! Попов подозревает Шастуна в том, что он сидит на Виктории, это же очевидно. Наверное, из-за того, что тот общается с Позовым. Я же говорил тебе, что менты туповаты, никогда не могут найти правильный след.       Ляйсан согласно угукнула и, резко вытянувшись всем телом, легла поперек кресла. Ладонь мужчины оказалась на ее плоском животе, поглаживая, словно кошку.       — Позов? Тот мальчишка, которому ты обо всем рассказал, да? Из-за него у нас могут быть проблемы.       — О чем ты?       — Не понимаешь, — Утяшева ловко поднялась и заглянула в глаза мужчины, — нет, серьезно не понимаешь? — она вздохнула, — если нас прижмут к стенке, он ведь первым расколется. Тогда конец просто всему! Ты ведь знаешь, какие нестабильные эти… Подростки. Сегодня им кажется, что круто ходить по краю, заигрывать с законом и прочее, а завтра они прячут голову в песок.       — Не думаю, что Позов из таких детишек, — усмехнулся Паша, пожав плечами, — ну и что ты предлагаешь?       Девушка поднялась на ноги, поставила ноги на ширине плеч, и изобразив пальцами пистолет, направила их на мужчину.       — Бам, — уверенно произнесла она и, еще раз дернув рукой, повторила: — бам!       — Неужели ты способна на убийство? — Добровольский притворно ужаснулся, выставив руки в защитном жесте, — я думал, ты милая.       Веселый смех обоих разнесся по комнате. Безумны ли они? Возможно. Беспокоит ли это хотя бы одного? Без сомнения нет.       — Я милая, — резко замолкнув, произнесла девушка, — но отличается ли убийство человека от убийства обычной букашки?       — Разве нет?       — Изменится ли что-то, если я убью жука? Не-ет. Все останется таким, как есть, — Ляйсан покачала головой, сама отвечая на свой вопрос, — солнце будет светить по-прежнему, небо не упадет, океаны не высохнут. А если убить человека? Самого обычного человека. Допустим, этого самого мальчика Диму. Разве покарает меня за это кто-то, кроме глупого правосудия, созданного самодурами, — она ткнула пальцем куда-то вверх, — от туда. Люди сами придумали для себя рамки, понимаешь?       — Страшная ты женщина, Ляся, — Доброволький усмехнулся, вытянув руки вперед, притянул к себе девушку. Та в ответ лишь улыбнулась, села на колени Паши и потянулась к его губам, прикрыв глаза.       Мужчина улыбнулся. Сколько он себя помнил, Утяшева всегда была той, кто под мягкой и нежной оболочкой прячет настоящих демонов. И он любил это в ней. Начиная с первого класса, когда эта противная девочка зарядила в него котлетой в столовой, заканчивая тем днем, когда одногруппница подсела к нему за парту и предложила встречаться. В общем-то, в тот день Паша ее отшил.       А согласился на отношения он лишь тогда, когда девушка его, обдолбанного до мозга костей, забрала из какого-то подвала.       Их прервал настойчивый звонок телефона. Обреченно вздохнув, Ляся оторвалась от губ Добровольского и потянулась к мобильнику.       — Это, кажется, твой клиент, — недовольно пробурчала она, взглянув на экран, — какой-то Никита.       — Ясно.       Паша был не менее раздражен. Он торгует наркотиками уже более двух лет и вполне успешно скрывается от полиции. Только вот скрыться от собственных «покупателей» оказалось гораздо сложнее.       — Он хочет, чтобы Роберт подошел к воротам сорок третьей школы. Сейчас.       — Двенадцать ночи, — Ляся накинула на плечи большую ей на несколько размеров кофту, — никогда раньше такого не было, — она тяжело вздохнула, — чувствую я какую-то подставу.       Добровольский отложил телефон и подошел к жене, обнимая ее со спины.       — Просто будь осторожнее, ладно?       Ляся улыбнулась. Положив голову на плечо Паши, она прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти. Конечно, мужчина тоже беспокоился за нее. Она чувствовала это каждой клеточкой своего тела. И, почему-то, эта мысль заставляла ее взять себя в руки. Нельзя ведь переживать им обоим. Только не в подобном бизнесе.       Мягко оттолкнув Добровольского в сторону, девушка встала напротив зеркала. Сейчас ей нужно будет преобразиться. Волосы собрать в тугой хвост, застегнуть молнию до горла и накинуть капюшон на голову, скрывая лицо.       — Давай сюда товар, — стараясь сделать голос как можно грубее, произнесла Ляйсан, — живо, мальчик, не испытывай мое терпение.       — Как скажешь, Роберт, — засмеявшись, Паша вложил в ее протянутую ладонь небольшой пакетик, — когда я тебя так называю, чувствую себя каким-то педиком.       Утяшева наклонилась к зеркалу, оглядывая собственное лицо и, что-то для себя решив, сильнее расслабила завязки на капюшоне.       — А я думала, что мы назовем так нашего сына.       — Ни за что, Ляся! *****       Утяшева судорожно сглотнула, стараясь успокоить сердцебиение. Позади нее слышался топот ног и громкие крики. Стянув с себя эту ужасную кофту, девушка бросила ее в ближайшие кусты и бросилась бежать.       Их все-таки подставили. Никита, этот противный мальчишка, не умеющий ничего, кроме как выпрашивать деньги у своего папаши.       Ляйсан в несколько ловких движений пересекла забор и выбежала на дорогу, оставляя полицию позади. Чтобы ее поймать, они должны, как минимум, полюбить спорт.       — Ни с места!       — Стоять!       Из-за угла внезапно выскочили двое мужчин. Сразу два дула пистолета оказались направлены на Утяшеву. Подняв дрожащие руки вверх, она ухмыльнулась.       — Медленно повернитесь лицом к стене, — голос одного из полицейских был ей до боли знаком. Рассматривая этого голубоглазого мужчину, она знала, что точно видела его где-то раньше. Но голова, забитая мыслями о том, как отомстить предателю, напрочь отказывалась думать.       Осознание пришло к ней лишь тогда, когда этот самый мужчина застегнул на ее запястьях наручники.       — Арсений Сергеевич?!       — У нее кровь! — игнорируя удивленный вскрик девушки, воскликнул Попов. Под хмурый взгляд второго мужчины, он вытянул вперед руки, вымазанные в крови девушки. Видимо, Ляйсан поранилась, когда перелезала через забор.       — Вызовите кто-нибудь скорую, — громкий голос Матвиенко будто бы отрезвил группу полицейских, до этого молча наблюдавших за задержанием, — ну же!       Утяшева тихо зашипела, с силой сжимая кулаки. Похоже, Паша был прав, и Арсений вправду ментовская крыса.