По следу Виктории

      Арсений проснулся ближе к ночи. За окном уже давно было темно, словно его занавесили черной тканью. В районе, где жил Антон, уличные фонари давно были разбиты местной шпаной, и надеяться на то, что кто-то вдруг решит их починить было безнадежной глупостью.       Сонно протерев глаза, мужчина рывком поднялся с кровати и потянулся, словно довольный кот. Антон, наблюдавший за всем этим украдкой, даже невольно поморщился, услышав, как захрустели кости Попова после таких подтягиваний.       — Вот черт, — Арсений огляделся по сторонам, видимо, наконец заметив, что он находится не дома, — я что, заснул?       — Самым наглейшим образом, — усмехнулся в ответ Шастун, — и пропустили все дополнительные занятия.       Парень поймал себя на мысли, что ему нравится этот немного рассеянный вид учителя. Тот, в свою очередь, неловко улыбнулся и поскреб в затылке, всем своим видом стараясь изобразить раскаяние.       — Прости, — тихо произнес он и, вновь плюхнувшись на кровать, зевнул, — я был в полном неадеквате, да? Работы было слишком много…       — И это у обычного-то учителя? — Антон скептично хмыкнул и отвел взгляд. Парень сидел напротив Арсения, поджав одну ногу под себя, а другую спустив вниз. На его коленях покоилась довольно толстая тетрадь, на обложке которой красовалась крупная надпись, выведенная кривым почерком: «ОБЩАГА»       — А ты думаешь, что у учителей жизнь всегда в шоколаде? — мужчина усмехнулся, вскользь подумав о том, что Шастун, кажется, не такой уж и наивный мальчик, — а ты что это, за ум решил взяться? — стараясь как можно незаметнее сменить тему, произнес он и кивнул на тетрадь, — или это так, от мух отмахиваться?       Антон недовольно нахмурился, даже, кажется, обиженно надул губы.       — Вас не поймешь, Арсений Сергеевич, — пробурчал парень, скрестив руки на груди, — вы хотели, чтобы я учился, так я учусь же. Что вам не нравится?       Попов почему-то засмеялся. Вытянув руки вперед, он одним рывком поднялся с кровати. От былой вялости, казалось, не осталось и следа, поэтому перед Шастуном стоял привычный ему активный и бодрый учитель обществознания. В несколько шагов он пересек комнату и навис над парнем, оперевшись о стол.       — Все мне нравится, Тош, — Арсений улыбнулся. Хитро, словно лиса-плутовка из детских сказок. Наклонившись ближе к лицу Антона, он постучал пальцем по его лбу, — ну хоть что-то отложится в этой огромной голове.       С этими словами он выпрямился и, развернувшись на каблуках, направился в сторону выхода из комнаты. Шастун остался сидеть на месте, удивленно хлопая глазами.       — Завтра в два часа я за тобой заеду.       Дверь за Поповым закрылась с громким хлопком, что, наконец, привело Шастуна в чувства. Его щеки почему-то горели от смущения, а сердце решило, что сейчас самое время сбиться с ритма. ***** Приматвиенко: Думаю, Позов тоже как-то замешан в этом наркобизнесе. Возможно, даже напрямую. Жалко мне его, Арс… Кстати, а как дела с твоим мальчишкой? Вы: Я после смены вырубился на весь день. Совсем потерял сноровку. Надо с этим заканчивать. Что там с Утяшевой? Приматвиенко: Все плохо. Она не сознается, а наркоты при ней не нашлось. В общем, надо ее отпускать и поставить слежку. И давай уже вытягивай информацию из Шастуна, не тяни. Вы: Я пытаюсь! Отвянь. *****       Всю половину следующего дня Антон провел, честно говоря, ничего не делая. Прочитал несколько сообщений от одноклассников, посмотрел какую-то второсортную комедию, для развлечения подвигал больной ступней и, в общем-то, совсем забыл о том, что вскоре ему нужно будет ехать на занятия.       И поэтому, когда Арсений приехал за ним (не в два, как обещал, а в половину третьего), мужчина, не слушая никаких возражений, заставил Шастуна надеть куртку, кроссовки и спуститься вниз, к машине (шантажировать Антона звонком мамочке — это так низко).       А под курткой на парне была лишь растянутая футболка с Железным человеком, которой лет было, наверное, больше, чем самому Попову. Джинсы на нем надеты не менее старые, еще и рваные на коленках.       В последний раз Шастун так одевался в седьмом классе. В то время это казалось ему неимоверно крутым, и он считал, что в таком виде Оксанка точно на него западет. Постыдное прошлое, которое лучше не вспоминать.       И в таком виде, по вине Попова, ему пришлось сидеть на занятиях.       — Вот ублюдок…       Скрестив руки на груди, Антон недовольно уставился на Арсения, который что-то объяснял у доски. Кузнецова, сидевшая рядом с ним, ткнула парня в бок локтем.       — Ты чего так на него уставился?       Парень проигнорировал ее, продолжая пялиться на мужчину. Тот, заметив это, игриво подмигнул и улыбнулся.       — Ах ты… — парень вспыхнул, чуть ли не подскочив на месте, — псих!       — Простите? — едва сдерживая смех, произнес учитель. Шастун недовольно фыркнул и, скрестив руки на груди, покачал головой. По классу разошлись смешки.       Что происходит с этим Арсением, мать его, Сергеевичем? Когда они вообще перешли ту черту, когда можно вот так просто дразнить собственного ученика? Даже Позов не позволял себе такого, хотя дружат они, наверное, лет с десяти. Или лучше стоит спросить, что происходит не с Арсением, а вообще между ними? Какая-то недодружба, да?       — Антон! — не выдержав, громко шепнула Ирина, привлекая внимание соседних парт, — простите, — бегло бросила она и вновь толкнула парня плечом, — я уже минут десять до тебя достучаться пытаюсь!       Антон насмешливо фыркнул и, подперев голову рукой, повернулся к девушке. Взгляд, направленный на нее, был откровенно безразличным.       — Ну чего тебе, Кузнецова?       — Что между тобой и Арсением Сергеевичем? — на одном дыхании выпалила она. Глаза Ирины сверкнули интересом, отчего парня аж передернуло.       — А… Что между нами? — осторожно, стараясь тщательно подбирать слова, произнес Шастун, нервно улыбаясь, — обычные отношения. Он даже меня немного подбешивает.       — Серьезно? — разочарованно протянула Кузнецова, — а я-то подумала… Ну ты же глаз с него сводишь. Да и он тоже украдкой поглядывает, — девушка хмыкнула, — ну раз так, то ладно. Значит, шанс есть и у меня, да?       «Попробуешь — убью!» — озлобленно прошипел разум, и Антон даже сам испугался этой мысли. Мотнув головой, он попытался прогнать эти странные идеи и стыдливый румянец, в который его вогнала подруга своими вопросами.       — Еще чего, — стараясь выглядеть как можно беспечнее, парень махнул на нее рукой, — кому нужна такая малолетка?       — Дурак, — Ирина наигранно обиделась. Она действительно была одной из самых младших в классе и, в отличие от многих, ей еще не было восемнадцати, поэтому всерьез претендовать на взрослого мужчину она и вправду не могла. Хотя, в общем-то, девушку это ничуть не смущало.       Взглянув на нахмуренные брови и надутые губки Кузнецовой, Антон насмешливо фыркнул и шутливо толкнул ее локтем в бок.       — Ладно тебе. Найдешь еще своего принца.       Настоящий смысл этой фразы был понятен лишь этим двоим. Она закрепилась еще с тех времен, когда Шастун сопливым восьмиклассником бегал к Ирке на свидания. А потом внезапно понял, что по уши влюбился в ее брата. Было… Неловко. И все, что смог сказать удивленной Ирине — это те четыре жалких слова.       — Ага. Если только ты его не уведешь, — едва слышно пробормотала Кузнецова, что, впрочем, не помешало парню услышать ее слова.       Два часа, выделенные на проведение дополнительных занятий, тянулись невыносимо долго. Казалось, что вот-вот большая стрелка на часах должна была встать на двенадцать, и все мучения закончатся. А потом выяснялось, что этой стрелке предстоял еще один круг.       Арсений, уже уставший объяснять несмышленышам тему, вздохнул. Он ведь и сам довольно давно сдавал экзамены, поэтому не помнил и половины из того, что сейчас рассказывает. Нет, специальные пособия для учителей, конечно, помогали, но все же Попов предпочел бы скорее вернуться к своей обычной работе.       А их начальник, Руслан Олегович, с легкой руки посылает его еще на месяц работы с гражданскими. Отлично. Превосходно.       С задних парт раздался какой-то гул. Оторвав взгляд от доски, мужчина недовольно фыркнул. Снова вся шумиха вокруг Шастуна. Внимательный взгляд голубых глаз давно заметил, как по рядам начала проходить какая-то записка, отправленная Шеминовым. В основном ее передавали лишь ученикам его класса, что, в общем, не удивительного. Но когда записка оказалась у Антона, начались какие-то споры.       Недовольно поморщившись, Арсений решительно направился к парте парня.       — Шастун, что это у тебя?       — Вы… О чем? — Антон быстро смял листок и, как ему казалось, незаметно, перебросил его обратно Стасу.       Попов сжал кулаки. Стараясь не показывать своего раздражения, он развернулся к Шеминову и требовательно вытянул руку.       — Надеюсь, что хоть ты не будешь глупить.       Парень обреченно вздохнул и, недовольно скривившись, положил комок из бумаги в ладонь учителя.       На ходу читая содержание листа, Арсений продолжил диктовать понятия для записи. Хорошо, что хотя бы память его не подводила. Кривые почерка старшеклассников резали глаз, но прочитать их было не так-то трудно. На вопрос о том, кто собирается идти на какую-то там тусовку к Шеминову откликнулись почти все, но Шастун…       «Не могу пойти из-за ноги»       «Алкоголь, девочки и ваша любимая с Димой Вика. Тох. Ты псих?»       «Вика не моя, а Позова. И да, без него я тоже не пойду»       «Шизик»       Раздраженно зарычав, Арсений вновь смял листок и, бросив его в мусорку, перевел взгляд на Антона. Тот беспечно болтал о чем-то со своей соседкой и, кажется, даже забыл о том, что недавно поругался со Стасом.       — Шастун, останешься после уроков.       Парень недовольно фыркнул, но ничего не сказал. Наверное, он решил игнорировать Попова. Покачав головой, Арсений поднял взгляд на класс и вновь начал диктовать материал.       А через несколько минут прозвенел звонок, освобождая учеников от всех дополнительных занятий. Многие тут же повскакивали со своих мест и направились к выходу, а некоторые, как, например, Ира Кузнецова, подошли к Арсению с вопросами.       Пока тот объяснял непонятные ученикам вопросы, что-то вычерчивая на доске, Шастун закинул рюкзак на плечо и осторожно, стараясь не привлекать внимания, направился к выходу. Хотя, когда каждый шаг отдается болью в ноге, проделать подобное было довольно проблематично.       — Антон, я же просил остаться, — не отрывая взгляда от собственных надписей на доске, произнес Попов, — понятно, девочки?       Кузнецова и еще две какие-то девчонки из параллели закивали, и наперебой поблагодарив учителя, довольно быстро ушли из кабинета. Облегченно вздохнув, Арсений устало потер переносицу и сел за стол.       — Собираешься идти к Шеминову?       — А вас… — Антон осекся, вовремя проглотив слово «ебет», — вам есть до этого дело?       — Есть. — Громко произнес Арсений и поднял глаза на парня, — ты вообще головой не думаешь, Шастун? Алкоголь и девчонки, да?!       — Если вам так это все не нравится, то почему бы не остановить Стаса, а не орать сейчас на меня?       — Да потому что мне плевать на Шеминова! — воскликнул мужчина, с силой ударив рукой по столу.       На секунду в кабинете воцарилась тишина. Удивленный Шастун боялся даже сдвинуться с места, не то что-то сказать.       — Что вы имеете в виду? — наконец выдавил из себя Антон, в голосе его сквозило раздражение, — Арсений Сергеевич!       — Ничего. Проехали.       — Ну и отлично! — разозлившись, парень вновь стиснул в руке лямку рюкзака и, развернувшись на каблуках, вышел из кабинета. За ним громко хлопнула дверь.       На самом деле, обратно он должен был ехать с Поповым. Так за него решила мать, снова влезая не в свое дело. Шастун раздраженно фыркнул. Если уж его решили бросить в этом городе, то хотя бы не вмешивалась бы в его жизнь.       Сумасшедшие.       Все они и мать, и отчим, и Арсений, сумасшедшие. Хотят, чтобы Антон жил по их правилам, делал так, как хотят они.       Очередной шаг, и правую ногу парня обожгло болью. Невольно застонав, Антон дохромал до лавки и плюхнулся на нее. В школьном коридоре стояла полная тишина. Сразу после звонка многие из учеников ушли из школы, а кто-то, возможно, остался на следующие занятия.       — Антон? — услышав знакомый голос, Шастун поднял голову, — Шаст, ты чего?       Илья, его одноклассник с вечным шухером на голове, в несколько шагов оказался рядом с парнем. Обеспокоенный взгляд скользнул по лицу Антона и спустился вниз к ноге.       — Болит? — ладони Макарова легли на голень Шастуна, — почему ты не поехал с Арсением Сергеевичем? Это ведь он привез тебя?       — Откуда ты знаешь? — сквозь зубы прошипел Антон, осторожно выпутывая ногу из рук одноклассника.       — Видел в окно, — парень сел рядом с Шастуном, и, услышав его недовольное фырканье, спешно добавил: — не волнуйся, я никому не скажу, что вы с ним… Ну, вместе.       — Чего? — Антон усмехнулся, — тебе что, Шеминов уже налил? Несешь какую-то хрень.       — Ладно-ладно, прости, — Илья хохотнул и выставил руки в защитном жесте, — меня друзья должны подбросить до дома. Хочешь, тебя тоже подхватим?       — Было бы офигенно.       Макаров молча помог Антону подняться и, закинув его руку через свое плечо, повел к выходу.       И уже спустя несколько минут Арсений мог наблюдать из окна отличную картину: Илья, этот рыжий амбал, чуть ли не выносил Шастуна из школы на руках. Нет, все не так… Макаров все портил.       Поджав губы, Попов вынул из кармана телефон и, с силой нажимая на экран, написал сообщение: Вы: Прости, Тош, я был не прав. Нам надо поговорить.