Светлячки

      Эльза вдруг почувствовала странную вибрацию в руке. Поежившись, она постаралась отогнать это чувство, но это повторилось, будто пробравшись под кожу сквозь пальцы. Она разлепила тяжелые веки. Все еще скамья и двор. В ее руке звонил телефон. Поборов боль в спине, девушка выпрямилась и взглянула на экран, только сейчас понимая, как у нее замерзли руки. Все мышцы ныли, а в горле пересохло, словно она пробежала марафон. Несгибающимися пальцами она приняла звонок, не глядя на имя. Телефон ледышкой прилип к такому же холодному уху. — Алло? — слабово. — И долго ты собираешься там сидеть?       Девушка встрепенулась, оглядываясь. Джек стоял у дверей, на этот раз в куртке, и смотрел на нее, прижав одну руку груди. Эльза обрадовалась. Она не знала, сколько прошло времени, как он ее нашел и что там с этой гостьей. Ей лишь хотелось попасть домой. — Да… Сейчас, — пробормотала и звонок сбросился.       На почти негнущихся ногах, на которых по всей видимости уже отвалились все пальцы, Эльза проковыляла к Джеку. Она правда старалась как можно быстрее, но чем ближе она становилась, тем яснее удавалось понять, что Джек не в духе. С небольшой долей вины, решила, что заметив ее, он прервал свое утреннее свидание. И твердо решила извиниться. Но когда подошла, парень, словно не глядя, повернулся к двери и открыл, пропуская ее вперед. В лифте они тоже не обменялись ни словом. Эльза была уверена, что ее вид (а его она успела разглядеть в зеркале лифта) должен был вызывать вопросы. А особенно у гиперопекающей-мамочки-Джека. Но сейчас он словно и не был здесь полностью. Смотрел в пространство и о чем-то думал. Наблюдая его нахмуренный лоб и при этом пустые, ничего не выражающие, глаза, Эльза притихла. «Неужели он так загнался из-за свидания?»       Вошли в квартиру, она быстро разделась и стала растирать свои лодыжки. Температура квартиры словно поглотила ее, принимая в теплые объятья. Щеки разгорелись. Немного отвлечась на это дело, Эльза лишь через пару минут взглянула в сторону. Фрост все еще медленно, механически раздевался. Наконец, он стянул последний ботинок и перевел взгляд на нее. — Замерзла? — Да, — в голове промелькнула надежда и тут же погасла. — Обязательно прими горячий душ. У нас где-то был имбирь… — Его взор поплыл куда в сторону, словно он пытался ухватить мысль, которая безжалостно от него ускользала. — Прости, я пойду. Мне надо… Пойду. — Конечно, коне… — и не успела Фрозен договорить, как послышался звук захлопывающейся двери комнаты. «Это ж надо было так настроение человеку испортить», — с досадой подумала Фрозен, мимолетно подмечая, что признаков свидания в квартире не наблюдалось. По крайней мере в гостиной и на кухне.       Потом она побежала за кофе и самым теплым одеялом в доме. Странное поведение Джека, конечно, смущало, но понять, как с этим бороться, Эльза сможет только после того, как немного отогреется.

***

      Вопреки всем ожиданием Эльзы, через несколько часов, днем, ничего не поменялось. Она думала выйти после сна на кухню и обнаружить там старого доброго веселого Джека. Немного чем-то недовольного, опять что-то разбившего, внимательного и толику безответственного, но нет… Тревога свербящим чувством отозвалась в носу. Как это могло произойти за такой короткий период? Во-первых Фрост же такой… Фрост? И во-вторых, она обычно предчувствует, если что-то не так. Но сейчас ей казалось, что все будет в порядке — нужно лишь дождаться, когда солнечные лучи снова оближут немного запыленные полы их гостиной.       Девушка почувствовала укол совести. Проявив безразличие, она не попыталась помочь ему сразу же. И теперь неизвестно, что ждет ее за той закрытой дверью. Плохое предчувствие мелкими щупальцами обвилось вокруг горла. Эльза совершенно четко осознала, она не знает, что теперь делать.       Стук в дверь и никакого ответа. Еще стук. Сделав быстрый выдох, Эльза открыла дверь и заглянула внутрь. Джек спал на своей кровати, раскидав подушки и уткнувшись лицом в одеяло. В комнате было светло. Он не задвинул шторы, не поставил будильник. Он спал днем в воскресенье. Это зрелище не вызвало бы у Эльзы опасений, если бы она не знала, что Джек просыпается от любого лучика. Даже луна будто бы всегда светила на него слишком ярко. Сейчас в залитой светом, немного душной комнате, он лежал с видом человека, который не собирается возвращаться в реальность ближайшее столетие.       Девушка закрыла дверь и еще час или два выжидала, прежде чем позвонить Астрид с Иккингом. «Они ведь должны знать?»

***

      Они не знали… Заставив сердце не колотиться так сильно, она предприняла вторую попытку зайти к нему.       На кровати под грудой одеяла валялось нечто почти бесформенное. Она тихо подошла к изголовью и глазами поискала край одеяла. Поняв, что даже руки слегка трясутся, Эльза сделала медленный вдох и выдох. Ощущение стабильности ускользало от нее последние часы и осознание того, что если Джек потеряет свои позиции в ее жизни, это по ней ударит. Это… делало больно. Она дала себе слово и она же его нарушила. «Привязалась. Стала зависимой. А значит, слабой.»       Взявшись за ткань двумя пальцами, она слегка ее оттащила, затем еще немного и вскрикнула. От неожиданности. Около подушки, запинав ее в угол, лежали две босые ступни. — Пф, — Эльзе стало смешно от своей реакции, а еще от того, что Джек спит ногами на подушке. Кажется, она видела такое только в мультфильмах.       Она открыла другую часть одеяла. Джек лежал лицом на сложенных руках и смотрел на нее. На этот раз она не испугалась. Ткань примяла его волосы создавая веер белых соломинок у его виска. Девушка улыбнулась и присела на пол у края кровати, положив руки на матрас и пристроив сверху подбородок. Джек следил за ней рассеянным взглядом. — Давно так спишь? — Мне надоело лежать там.       Парень скосился назад. Примятые волосы чуть ли не попадали ему в глаза и Эльза протянула руку, чтобы их поправить. Взгляд Джека на мгновение поменялся, но девушка быстро вернула руку на место. Фрост не пошевелился, казалось, он еле договаривался с собой на движение глаз. Как бы Эльзе не было страшно от того, что она видела, картина все равно вызывала какие-то смешанные чувства. Это было странно мило. — Я тебе чай принесла. Когда… — Она тоже положила голову себе на руки. — Мне было плохо, ты приносил мне чай.       Его щеку прорезала тонкая улыбка. — Спасибо, Эльза. Только можно я его сейчас пить не буду?       Они глядели друг на друга и каждый пытался быть аккуратным. Эльза — чтобы не сделать хуже, Джек — чтобы не напугать. — Я не знала, что мне еще сделать. Я могу что-то для тебя сделать? — Нет, ничего… Ты согрелась? Не простудилась? — Все хорошо. Я тогда пойду? — Погоди. Можно попросить тебя, пожалуйста, закрыть шторы. Я бы сам, только… — Конечно, — обрадовавшись просьбе, Эльза быстро подошла к окну и задернула ткань, обернулась.       Джек лежал в прежней позе, его макушка торчала из-под одеяла, только сейчас в наступившем полумраке, она выделялась своей белезной. Девушка замялась у окна, ей не хотелось уходить и оставить его так. О том, чтобы спросить, что случилось и речи не было. Последнее, что она могла сделать, это начать выяснять что-то. Вдруг в груди что-то ухнуло.       Задернутые шторы, измятая кровать, пустая комната, монотонное дыхание. И тяжелая безысходность в каждой витающей пылинке. В каждом кубе серого, безжизненного воздуха. Все это было так знакомо и так осточертело. Будто она встретила старого врага, который теперь угрожает кому-то другому. Сейчас, видя свой многолетний досуг со стороны, Эльзой овладело желание бороться.       Она знала, что он не попросит ее остаться. И также хорошо знала, что если она сейчас выйдет и захлопнет дверь, с этим звуком его сердце по-тихоньку треснет и осыпется. Внешне не будет никаких изменений. Даже в его голове будет гореть мысль — так и надо, все верно. Но разве это не оправдание для того, чтобы не было так больно, что тебя оставили?       Вероятно, Джек не думал ничего такого. Но Эльза отошла от окна и села на кровать, по другую сторону. Кровать слегка прогнулась, Фрозен легла и вытянула ноги, но они не дотянулись до подушек. Затем аккуратно положила голову. Собственное дыхание показалось слишком громким, попыталась успокоить, будто она приближалась к дикому зверю, и боялась его спугнуть. Но здесь было мягко и тепло, а она действовала наугад.       Парень слегка приподнялся на руках и повернулся в ее сторону. Наверное, у нее был глуповатый вид, так как Джек не удивился, не начал возмущаться, а только улыбнулся ей. — А ты прав, так действительно интереснее лежать. — Еще бы. Головой на север, по фэн шую. Или куда там.       Они просто лежали в ворохе одеял, и выглядывали друг на друга из-за мелких холмов и впадин. На секунду Эльза прикрыла глаза и почувствовала едва уловимый запах кондиционера. Странное дело, им стиралось все в этом доме и ее белье тоже, однако здесь был определенный оттенок. Эта ткань и вся эта комната все-таки пахла Джеком. Что-то морозно-свежее, как хлопок или лен, возможно с чем-то хвойным. И, несмотря на прохладу, этот запах окутывал спокойствием, от которого становилось хорошо. Она открыла глаза, Фрост все еще смотрел в ее сторону, из-под темных ресниц сочилась печаль. — Какое твое любимое детское воспоминание? Я плохо помню, поэтому люблю, когда люди рассказывают о своем.       По носу Джека пробежались мелкие трещинки, на его бледной коже они выглядели контрастно. — Прости.       Эльза была готова провалиться прямо через матрас в подвал этого дома. Кажется, она оступилась. И боялась, что дальше все взлетит на воздух. — Нет, что ты. Я тут как раз лежал, думал.       Он потер пальцами глаза, собрав брови вместе, затем проморгался, словно пытаясь разглядеть что-то в дыму, и снова положил голову на обе руки. Теперь он смотрел в комнату. Лицо подернулось дымкой воспоминаний, какое-то время Эльзе казалось, что он ушел в себя и ничего ей не расскажет. — Наверное, это было лето, мне было семь или восемь… Я что-то натворил или наоборот не хотел что-то делать. Не слушался маму, и тогда она позвала папу. Он был слегка уставший с работы. Повторил просьбу, а я стал еще больше беситься. Тогда он решил меня поймать, а я как дал деру. Выбежал сначала в гостиную, затем на крыльцо и по двору. Думаю, отец уставший, так еще и такой большой, неповоротливый, фига с два меня догонит. И тут слышу сзади словно земля дрожит. Оборачиваюсь, а это он бежит. Ну, я еще сильнее припустил, а над головой уже будто его рука воздух хватает. Сердце бьется, как у кролика. Уже думаю, что за дурак, кобенился. Надо было на все соглашаться. Но не останавливаюсь, бегу, это уже что-то вроде инстинкта самосохранения сработало. Вижу палисадник, мы тогда уже по общей территории марафон устраивали. Бегу через живую изгородь, чтобы путь себе сократить. Пока папа будет ее оббегать, выйгрую время. И тут слышу треск кустов. Ахах, дальше особо не помню. Помню, что он поймал меня и вернул в дом, и как мы все втроем смеялись. Не знаю, не могу сказать, что это любимое. Просто яркое, вспомнилось вот.       Он повернул голову, встречаясь с улыбкой Эльзы. В ее груди билось сердце, словно навстречу этой маленькой истории, и хотелось обнять Джека и сказать, что все будет хорошо. Но она молчала и лишь разгладила перед собой одеяло, чтобы лучше его видеть. — А у тебя есть такое воспоминание? — Банально, но запомнились сказки на ночь. У родителей была традиция укладывать н-меня, читая что-нибудь вслух. Тогда так хорошо засыпалось… — Она приподнялась на локтях и стряхнула упавшую на лицо прядку. — Хочешь я тебе почитаю? — Хочу.       Читала она с телефона и сама не заметила как буквы стали меняться местами, строчки скакать и расплываться. По видимому она так и уснула с мобильником в руке. Почему-то ей захотелось прочитать «Маленького принца». Джек не был против. Сейчас он спал, тихо посапывая в согнутый локоть. Аккуратно встав с кровати, Эльза направилась на кухню.

***

      На сковороде шкварчало и шипело. Эльза добавила соевого соуса, но стало только хуже. Из-за приправы масса была агрессивно-красного оттенка, а теперь еще в черной жиже. С досадой она передвинула все на маленькую конфорку, надеясь, что это спасет ситуацию. — Чем это пахнет?       Голос прозвучал очень близко и Эльза вздрогнула, когда его услышала. Позади нее стоял Джек и заглядывал ей через плече на плиту. Ее так захлестнула радость от того, что он встал с кровати, что она тут же забыла об испуге. — А это… Японское блюдо, название, которого я даже пытаться произносить не буду. В общем, пряное мясо. И салатик. — Мм, хоть кто-то из нас умеет готовить, — Довольно покачал головой Джек, направляясь в сторону ванной. — Вообще по запаху и не скажешь. — Зато мы оба любим есть! — Правда? Ты присоединишься? — Да, с удовольствием.       Джек вернулся за стол, когда она уже успела накрыть на стол. Взгромоздился на барный стул и слегка сгорбившись, оперся локтями о столешницу. Будто его мышцы немного ломило, вероятно из-за долгого лежания. Продолжая делать вид, что у нее сердце не обливается кровью, Эльза пододвинула к нему глубокую миску, которая служила заменой боула и блюдце с мясом, все еще многообещающе красного. — Красота, спасибо.       Улыбнувшись, она тоже села. Джек наколол огурцы и капусту, нарезанные тонкими брусочками и соломкой, и положив в рот, стал жевать. Эльза принялась за морковку, какое-то время они оба синхронно хрустели. — Извини, я, кажется, тебя напугал. — Да, с чего это ты взял? По-моему все, как обычно, — она беспечно пожала плечом. Он решил что-то объяснить, эта перспектива успокаивала и одновременно заставляла нервничать.       Джек усмехнулся и наколол небольшой кусочек мяса. — Дело в том, что, — Эльза даже перегнулась через стол, чтобы уловить все объяснения быстрее. — В том… — Парень задумчиво повертел вилку. — Что в моей семье, — И тут он решил положить мясов в рот, — О Господи! — Что? Что случилось с семьей? — Нет, — Джек закашлялся, прикрывая рот. Его кожа начинала по-тихоньку краснеть, а глаза слезиться, — Мясо… Оно очень, кхе-кхе, острое. — Блин! Я так и знала. — Знала? — Джек выпучил глаза. — В смысле, подозревала. Да не мучайся, выплюнь.       Джек отошел к раковине и вернулся со стаканом молока. Эльза сидела насупившись, перечитывала рецепт. — Ой-ей… — Что там? — Написано ½ столовой ложки, а я прочитала, как одну-две…       Они посмотрели друг на друга, Эльза с виноватым видом и Джек с еще красноватыми яблоками глаз. — Прости, — пискнула Эльза, сдерживая смех. — Да ничего, очень бодрит.       Оба рассмеялись, и смеялись долго, отпуская напряжение, скопившееся за последние сутки. У каждого за свое. — Так что с твоей семьей?       Она побоялась, что этот вопрос снова нагонит на Джека маску глухой тоски, но он лишь вздохнул, почесал за ухом и начал свой рассказ. — Я отправился учиться сюда, во многом благодаря упорству моей мамы. Мне бы вполне устроило остаться с ними, пойти в местный колледж. Но она у меня настойчивая, пинать балду не давала. Переехал, учился. И вот за несколько месяцев до окончания практики в банке, я узнал, что мой отец болен. Они не говорили мне, чтобы я продолжал учиться, — На его лице появилась такая горькая усмешка, что у Эльзы свело скулы. — Я вернулся… Мы попрощались. Потом…       Эльза взяла его за руку. — Д-да. По-началу работал там, думал взять академ или отчисляться. Но затем выяснилось, что здесь даже на маленькой должности во время учебы, я буду получать больше. Так и пошло, помогал им, как мог. На расстоянии.       Подумалось, что «как мог» в случае Джека означало, что он отправлял домой всю сумму. — Потом появился мистер Валлин. Точнее он итак был. По-началу нам все помогали, местность небольшая, все друг друга знают. Но вот он как бы… Ну, почти друг семьи. — И когда он стал помогать, тебе уже не нужно было отправлять деньги и жить здесь? — Да, но я все равно отправлял. Не верил, что он это всерьез. Точнее не хотел верить. Итак, прошло несколько лет. А сейчас вот позвонила мама… Кстати, почему ты сидела там на скамейке? — Боже, Джек, договори, а то у меня сейчас сердце разорвется. А на скамейке я ждала, пока твоя девушка уйдет. — Моя девушка? А, да, это была Мелони, ты, получается, ее видела. Она заехала за фотоаппаратом для мероприятия на работе. В общем, мама позвонила прямо во время того, как мы с Мелони распрощались. А потом я увидел тебя и… — Звонок мамы, Джек, сосредоточься. — Прости, да. В общем, они женятся.       У Эльзы было чувство будто на нее упала большая шелковистая ткань. Вроде и не придавило, но закрыло все кругом. Она не знала, что сказать. — И когда свадьба? — Где-то в мае. Поедешь со мной? — не этой фразе под ее рукой его до этого расслабленная ладонь слегка дрогнула. — Куда ты без меня, конечно, — Улыбнулась Эльза, заправив волосы за уши. — Только вот… — Ты обо мне не рассказывал.       Фрост кивнул. — И как нам тебя представить?

***

— И объявляю вас мужем и женой!       Брызги шампанского, музыка, лепестки роз, букеты, много букетов, смех, бегающие дети, яркое солнце, сверкающие вечерние платья. Все это было слишком. И не только потому что, Эльза этого не ожидала. Но еще из-за того, что это совершенно не соответствовало вкусам хозяев этого празднования. Можно сказать, они даже словом не обмолвились по приезде. Не говоря о том, чтобы созвониться заранее и все обсудить. Приглашение на двоих свалилось, как снег на голову, с одной только припиской, в которой озвучивалась просьба не убивать сразу же, а хоть немного подождать, пока невеста станет замужней женщиной.       Хоть Эльза и была в откровенном культурном шоке. И тогда, когда поняла, что люди в ее жизни видимо решили устроить соревнование по неожиданными поворотами, и тогда, когда их встретила машина из аэропорта и тут же повезла заселятся в какой-то дорогой отель. На роскошной территории которого, собственно, она сейчас и стояла, с всунутым ей бокалом шампанского и клубничкой, и пыталась перевать ситуацию. Вокруг все бегали, суетились и готовились как следует повеселиться.       Но насколько она не была сбита с толку, и сколько не накопилось у нее вопросов, как только она увидела Рапунцель в великолепнейшем сияющем белом платье. С ее милейшими короткими волосами, которые не поддавались никаким прическам, на которых только закрепили фату, что почти волочилась по полу своими неописуемыми кружевами. Когда она увидела ее лицо и счастливую, окрыленную улыбку, она потеряла все свои возмущения. Она была только рада. И плевать, что быстро. И плевать, что немного тревожно. И плевать, что это за десятки незнакомцев вокруг! Ее подруга была прекрасна и счастлива.       И Эльза заплакала. Ну, почти. Испугавшись испортить такой важный момент, она тут же прикрылась рукавом своего платья, но этот всхлип не ускользнул от Джека, мгновенно оказавшимся рядом. Уткнувшись в его плече, она оставила на пиджаке два небольших мокрых пятнышка, а когда снова посмотрела в сторону алтаря, то ей улыбалась Рап. Своей обычной улыбкой. И махала ей, показывая большим пальцем на все происходящее, прикрываясь свадебным букетом. Будто для нее это тоже было слишком и она хотела донести до своей лучшей подруги эту мысль. Эльза рассмеялась, окончательно вытирая слезы.       Когда они успели пересечься, все официальные мероприятия были позади, все гости откушали на пышном банкете, и все танцы были истанцованы. Эльза отошла в туалет, но не успела она зайти, как ее за руку потянули куда-то за угол. Она даже не успела испугаться, нос к носу столкнувшись с Рапунцель. Она переоделась в легкое сиреневое платье и была очень по-радостному взволнована. — Привет, — она почему-то сказала это очень тихо и крепко обняла подругу. — Рап, я так рада за тебя. Но почему ты здесь и… шепотом? — Потому что мы с Юджином сбегаем с собственной свадьбы. И вас с Джеком берем с собой. Я ему уже написала. Ты ничего не забыла за столом? — Вроде нет. А почему вы решили… — Тш, — закрыв ей рот ладошкой, Рапунцель потянула Эльзу вглубь, за пышную пальму.       Мимо по коридору прошла ее мама. Она явно спешила, вероятно искала свою дочь. Когда фигура скрылась за поворотом, Рап, довольно хлопнув в ладоши, заявила: — Идем, наши ждут у запасного выхода.

***

      Они пробежали по широким плитам слегка влажного камня между кустов раноцветущего дерева. Вокруг смеркалось, пахло наступившей весной и вдали шумел поднимающийся ветер. Девушки на ходу кутались в свои пальто, шарфы развевались за плечами. Они смеялись, поддавшись блаженному ощущению свободы, и синхронно шикали друг на друга, так как их могли легко обнаружить. В последний момент Рап сорвала с макушки белую ткань и она легким облаком закрутилась в воздухе и упала на ровноподстриженную изгородь. На фоне темнеющего закатного неба это выглядело волшебно. Засмотревшись назад, Эльза не заметила, как врезалась в чью-то грудь. — Ой. — Спокойно, хвоста нет, — над ней улыбался Джек. Рядом стоял Юджин, обнимая жену и закутывая ее покрепче. — Идем? — Да! А куда?

***

      Они прогуливались по невероятно атмосферной ярмарке. Повсюду стояли лавочки с разнообразной едой и закусками, но компании на нее даже смотреть было плохо после банкета. Хотя Джек купил традиционный брецель и теперь безынициативно его покусывал, хотя скорее просто держал его в руках, так что сладкая посыпка сверху таяла, и постоянно пачкала ему руки. Поиграв во всякие игры и автоматы, и еще немного потанцевав под игру уличных музыкантов, они отправились в удаленный угол парка, где было меньше огней и шума праздника.       Разделившись по парам, они прогуливались вдоль мелкого ручья, кое-где заросшего камышом. Было приятно тихо, в траве стрекотали сверчки, а вдали слышалась легкая музыка. — Еще раз поздравляю, Рап… Праздник был помпезный. — По-другому и не скажешь, — прыснула девушка. — Вот за что тебя люблю, так за деликатную открытость. Согласись, это был ужас, — она рассмеялась. — Ну, не совсем, — Эльза улыбнулась, слегка пихнув подругу плечом, — Вы с Юджином были прекрасны. — Это да. А вот весь этот прием устроила моя матушка. Мы вообще хотели расписаться втихую, потом с вами время провести и все. Но она устроила истерику, что если она не побывает на свадьбе собственной дочери, то… В общем, как обычно пообещала всякого. Мы думали, думали и в итоге согласились на свою голову. В конце концов, это превратилось в ее праздник. Как обычно. — Ты расстроена? — Что ты нет. Это даже мило в какой-то степени. У нас очень улучшились отношения, с тех пор как мы общаемся по телефону раз в неделю. Даже сегодня она почти меня не доставала, хотя заметно нервничала. Скорее всего из-за того, что хотела произвести на коллег хорошее впечатление. Но это все так неважно. Главное, что вы были рядом. Смогли приехать. И только поэтому, это уже лучший день. — О-о, — Эльза тут же бросилась ее обнимать. Этот день делал ее жутко сентиментальной. Она не знала, как выразить, то, что чувствовала словами, поэтому просто хорошенько придушила новоиспеченную женушку.       Продолжая путь, чуть позади парней, Рапунцель вдруг заявила: — Мы долго решали брать вас свидетелями или нет. — Почему? — Эльзин мозг так старался переварить мысль, что она даже остановилась. — Оказывается, по правилам, эти люди не должны быть из одной семьи или женаты. — Так? — Ну, а вдруг вы… — Что? — Потом вы… — О Боже, нет. Ты чего это? Совсем…       Фрозен не знала, как выразить смесь эмоций, вызванных этой двусмысленной фразой. — Если ты вышла замуж за тридцатилетнего мужика, это не значит, что я собираюсь повторять этот смертельный номер, — немного погодя, отшутилась она.       Но Рап продолжала смотреть на нее несколько секунд довольно многозначительно, затем рассмеялась и потянула ее, продолжать путь. Сцепив руки за спиной и слегка покачиваясь во время ходьбы, словно вальсируя. — Прости, мы видно совсем размечтались. — Только потому что у тебя праздник…       Какое-то время путь продолжался в тишине. — Прости, но что ты имела в виду? — Не выдержала Эльза. — Джек мне буквально уже как семья, я не знаю, как брат, как приемный родитель, в конце концов. — Аха, Эльза, извини. Я вообще пошутила. Просто вы так давно с ним вместе и вроде… очень удачно. Я хотела сказать… Ты вот, например, заметила, что я стала спокойнее, больше сфокусировалась на хорошем в своей жизни. И это благодаря Флинну. Но тот же эффект я наблюдаю, когда ты с Фростом. Еще в первый раз, когда к вам приехала, хотя тогда мне, эгоистке, не было дела ни до кого кроме себя и своих проблем с матерью. Но я видела, как твоя жизнь вошла в колею, как тебе это помогает, и по-доброму завидовала. Возможно, отчасти поэтому я вообще решила продолжать переписываться с Юджином. Знаю, глупо, но я вспоминала, и это так. — Ты хочешь сказать, что вышла замуж, потому что тебе понравилось, как мы с Джеком коммуницируем? — Почти.       Девушки от души рассмеялись, парни даже на них обернулись, но те показали жестом, что они могут идти дальше и не ждать. — Неожиданно, правда? — Не то слово. — А еще вы так хорошо ведете совместный быт. Ты мне ни разу на него не жаловалась, хотя я знаю твой пунктик на минимализме и чистоте. Мне вот первые недели хотелось Юджина ударить чем-нибудь тяжелым. — Как ты понимаешь, без проблем и притипок не обходится ни у кого, — ответила Эльза и в этот же момент задумалась, что практически не было моментов, когда им было друг с другом невыносимо.       Она старалась, но не могла вспомнить ситуацию, где ей бы хотелось, чтобы Фрост оказался где-нибудь подальше от нее. Кроме самого начального периода, но тогда она не хотела видеть рядом с собой ровно никого.       Кажется, подруга заметила ход ее мыслей, так как продолжала держать на лице легкую ухмылку. Эльза почувствовала, что может окончательно засмущаться. — Так, все. Сегодня твой день, давай поговорим о ваших планах.

***

      Флинн и Эльза сидели на берегу небольшого озерца, на старой изгороди. Джек бегал по каменной кладке, пытаясь увернуться от Рапунцель, которая поставила своей целью отобрать у него игрушку, которую он выйграл в тире. Шуточные угрозы и поддразнивания нарушали умиротворенное состояние этой части парка.       Фрозен смотрела на воду, по которой изредка шла легкая рябь и отражалась уже поднявшаяся луна. — Ты прекрасно смотрелся на свадьбе, — сказала Эльза. — Даже при таком уровне пафоса, вы с Рапунцель так гармонично выглядели. — Правда? — переспросил мужчина, и Эльза услышала в голосе облегчение. — Да. Я часто бывала на подобных вечерах. Я хочу сказать, что ты справился. — Спасибо. Я, конечно, милашка, но на такое большое количество народа меня могло не хватить. — Ха, да, это ты верно подметил. И еще хотела сказать спасибо, — она слегка нахмурилась и закусила щеку. — Ваши отношения с Рап были для меня неожиданностью. Но что-то мне подсказывает, что у вас получится.       Она взглянула на просеявшего мужчину, который не сильно старался это скрыть. Понять, что ее мнение важно, оказалось приятно. До сих пор ей было чуточку обидно, что Рапунцель с ней не поделилась происходящим сразу. Хоть и знала, что она имела на это полное право. — Спасибо, Эльза. Это очень важные слова. — Каждый раз, когда она говорила со мной по телефону, рассказывала, что у них происходит с матерью. Я не понимала… За что на некоторых детей сваливается такой ужас, когда их главный враг, забирающий все силы, это их собственные родители. Я все время думала, что если мир хоть немного справедлив, то в будущем, не знаю… должна быть какая-то нехилая компенсация. — Я буду компенсировать, — Юджин кивнул с очень серьезным лицом. — А сейчас понимаю, что это все бред.       Прыснув смехом, мужчина кинул камушек и он, сделав два блина, скрылся в темной глади. — Если ты не получил должно любви в детстве, не значит, что мир задолжал ее тебе. Но если ты получаешь шанс построить что-то свое, то стоит постараться сделать все правильно. — Не повторяя ошибок родителей, имеешь в виду? — Что-то вроде. Хотя от таких паттернов нелегко отделаться. Однако, если по-настоящему чего-то хотеть, можно ведь все преодолеть?       Мужчина улыбнулся, почесав подбородок. — Я думал, ты будешь мне угрожать, что-то вроде: «Если ты ее обидишь, то я…» А тут вот оно как. Ты меня напутствуешь. — Я не собиралась. Просто к слову пришлось, — она пожала плечами, зябко поежилась. — А то, что я могу сделать, неограниченное разнообразие. Зачем об этом говорить.       Юджин и Эльза приобнялись, любуясь видом. Вернулись ребята, и все продолжили путь по красивейшему месту в прекрасный весенний вечер. В котором никто из них не рассчитывал оказаться.