Прожить заново

      Наруто сидела на кровати в полной прострации, пытаясь хоть как-то переварить слова, сказанные десять минут назад ее отцом. Бездумный взгляд девушки был устремлен куда-то в пустоту тёмной комнаты, будто бы там, в вечернем мраке, она могла отыскать ответы на целый рой мыслей, крутящихся в её голове. Из-за этого куноичи попросту не могла сконцентрироваться и нормально обдумать сложившуюся ситуацию, даже несмотря на то, что все эти мысли вытекали из одной безобидной, казалось бы, фразы: «Я буду жить вдвоем с Какаши!». Эти слова набатом били в голове девушки, отдавая лёгким весенним перезвоном колокольчиков в ушах, и расползались странной, какой-то мечтательной улыбкой на пухлых детских губах. Сердце блондинки радостно пело, оповещая её об этом бешеными ударами о ребра, но вот ее мозг не разделял этих чувств, рождая пугающие мысли и картинки, от которых кожа покрывалась мурашками. Наруто была растеряна, наверное, впервые в жизни не зная, что ей делать. За восемнадцать лет своей прошлой жизни она побывала в самых разных ситуациях и каждый раз следовала своим чувствам, не допуская даже тени сомнений. Но не сейчас… Куноичи боялась, ведь впервые мозг твердил, что сердце ошибается, а сердце упорно доказывало, что все будет хорошо, нужно лишь открыть свои чувства… Все было слишком сложно и непонятно.       Начиная наконец связно мыслить, малышка смешно выдохнула, шлепнула себя по щекам и сморгнула слезы, выступившие не то от переживаний, не то от того, что она забыла про необходимость моргать. Продлиться это неожиданное «счастье» должно было где-то дня три-четыре, если, конечно, на собрании пяти Каге не произойдёт чего-то из ряда вон. Если же ей окончательно не повезёт, то отсутствие отца может затянуться на целую неделю, а то и две… А ведь ещё каких-то десять минут назад Наруто размышляла, как бы сделать так, чтобы подольше не попадаться на глаза Какаши, чтобы определиться, что же ей делать со всеми этими открытиями, произошедшими всего за один день, дальше… Наруто до сих пор было чертовски стыдно за свои слова, и плевать она хотела, что в результате они оказались отчасти правдой. Пока девушка шла домой, попутно разговаривая с Курамой и вспоминая прошлое, которое сейчас было для неё будущим, она отчётливо осознала, что и правда влюблена в своего командира. И влюблена уже довольно давно, наверное, еще с того момента, когда он защитил свою команду от Забузы, рискуя при этом жизнью. Она просто путала свою влюблённость с дружбой, благодарностью, уважением, восхищением и непонятным трепетом в сердце, хотя, наверное, все это вкупе и называлось словом любовь.       — Как вообще все так обернулось? — жалобно простонала она, закрывая глаза руками, чтобы открыть их уже в своем тайном убежище, прямо напротив огромной клетки с демоном-лисом, ставшим ей ближайшим другом и советником. — Мало того, что я влюбилась в ученика своего отца, который старше меня на тринадцать лет, так теперь мне ещё и придется жить с ним вдвоём после такого позора! — продолжила ныть блондинка, падая на четвереньки на прозрачную гладь воды, запуская по ней расходящуюся волнами вокруг рябь.       — О каком это таком позоре ты говоришь, Наруто? — нахально рассмеялся в своей клетке Курама, до этого, наслаждавшийся её самобичеванием.       — Это все ты! — неожиданно выкрикнула она, недобро взглянув на этого веселящегося хвостатого гада в клетке. — Почему ты выбрал именно этот день, этот час, эту чёртову фразу?! — истерично закричала она. — Мог просто рассказать мне обо всем здесь, наедине! — вскочив на ноги, тут же начала обвинять его во всех своих проблемах взвинченная до предела девушка.       — Ой ли? — проигнорировав её тон, саркастично отозвался Курама, получая от всего этого просто уйму удовольствия. Нет, он по-прежнему любил свою джинчуурики как первую и единственную подругу, но происходящее сейчас было крайне необычно, весело и абсурдно одновременно. — Не я виноват, что ты дура, повторяющая все, что ни услышишь! — иронично протянул он, смотря на красную от злости девушку, проходящую сквозь прутья с расенганом хвостатого зверя в руке. — Не я нещадно тупил почти пять лет, не понимая своих истинных чувств! — Наруто остановилась прямо перед ним, расширив черную сферу в руке до максимума, продолжая при этом прожигать насмехающегося над ней друга взглядом. — Не я, в конце концов, никогда не слушал то, что твердили ей день за днем! — наигранно сердито хмыкнул девятихвостый, подставляя джинчуурики один из своих хвостов, чтобы она могла присесть.       — Но почему именно сейчас? — проигнорировав его действие, крикнула блондинка; впрочем, расенган из её руки уже исчез, что свидетельствовало о том, что она уже не злится на него, понимая всю абсурдность своих претензий. — Ты мог выбрать любой другой момент или просто рассказать все мне лично, — буркнула блондинка, опустившись на его хвост, и под смешок демона обиженно отвернулась.       — Ты хоть иногда слушала меня, когда я говорил с тобой о человеческих чувствах? — пропитанным сарказмом тоном спросил он, вспоминая, как после его лекции про любовь девушка начала всячески обходить эту тему стороной, а когда хвостатый все же пытался с ней поговорить, попросту игнорировала.       — Нет… Но это было очень жестоко, знаешь ли! — уныло протянула куноичи, прекрасно понимая, что сама во всем виновата.       — Иначе ты никогда бы не поняла, что любишь этого шаринганоносного придурка, идиотка! — беззлобно отозвался он и тут же рассмеялся, увидев вопросительный взгляд своей джинчуурики.       — Придурка? — проигнорировав все остальное, тут же переспросила она, осознавая истинную суть фразы и иронию демона.       — Молодец, девчонка, — поощрительно хмыкнул лис, довольный тем, что эта тупица наконец научилась улавливать подтекст в его словах. Впрочем, за столько лет это смог бы сделать и полный идиот. — Наконец-то ты не только слушаешь, но и слышишь меня! — хохотнул он, смотря на опешившую девушку, до которой стало доходить, что Курама мог иметь ввиду. — Какаши такой же, как и ты, — рыкнул лис, злясь отнюдь не на Наруто или её командира, а на человеческую глупость. — Этот гений тоже любил тебя, но… — он пожал плечами, проглатывая окончание нелестной фразы, смотря, как загораются огнём надежды голубые глаза девушки.       — Но не понимал этого, отгораживаясь заботой о дочери учителя, — продолжила она за Кураму фразу, подарившую ей искру надежды, более подобающим образом.       — Или не желал, чтобы кто-то узнал, что он полюбил малолетку, да ещё и дочь того, кого уважал как отца, — дополнил хвостатый и коварно улыбнулся. — Впрочем, разговор не об этом. Что же ты теперь будешь делать, Наруто? — насмешливо полюбопытствовал лис, ложась так, что его морда оказалась прямо напротив сидящей девушки.       — Я сделаю все, чтобы он снова полюбил меня! — вытянув кулак вперёд, выкрикнула она под заливистый смех своего друга.       — В этот раз мне даже нравится сидеть в этой клетке!

***

      Сказать-то Наруто сказала, вот только что именно она должна сделать, девушка даже не представляла, да и что она могла в свои три года. Куноичи и так была не сильна в романтике, а учитывая, что планы и стратегии блондинка обычно посылала куда подальше, действуя исключительно на инстинктах, сейчас она оказалась в самом настоящем тупике. Единственное, что приходило ей в голову — тупо продолжать называть его своим будущим мужем и надеяться, что он привыкнет… Этот план был откровенно абсурдным, Наруто и сама это прекрасно понимала, но за неимением чего-то лучшего следовать решила именно ему.       Выдохнув, чтобы собраться с мыслями, девушка осмотрела свою комнату и, поднявшись с кровати, бросила на неё большую сумку, врученную ей отцом для сбора вещей. Следуя какой-то странной логике Минато решил, что именно Наруто должна переехать к Какаши, а не наоборот, что являлось, казалось бы, самым правильным решением в подобной ситуации. Поэтому блондинку и отправили вместо ужина в комнату, чтобы она собралась для своего временного переезда.       Наруто не задумываясь вытащила из шкафа целую стопку самых разных платьев, купленных ей любящим отцом, и не глядя бросила их в сумку. Куноичи было откровенно плевать на все эти дорогие девчачьи шмотки. Она носила все это лишь для Минато, который сиял словно начищенный чайник, видя дочурку в этих нарядах, что, в свою очередь, радовало и её саму. В свое время Наруто просто носила то, что ей давали, ведь денег, которые ей выделял дедуля Хирузен, сироте хватало лишь на еду. Когда же она стала получать гонорары за миссии, интерес к красивым вещам пропал уже сам собой. Даже в её взрослом гардеробе, когда она уже стала героиней Четвертой Великой войны шиноби, был всего один модный наряд. Оранжевую тунику и юбку ей посоветовала купить Сакура, точнее, она буквально заставила её купить эти вещи, мотивируя свой поступок тем, что не подобает такой красотке ходить в каких-то обносках. По иронии судьбы, именно в этой одежде она и попала в прошлое, ведь произошло это сразу после церемонии вступления Какаши на пост шестого Хокаге… Закинув к платьям сменное белье, взятое из комода, белую пижаму с забавной шапкой в виде головы кота и пару новеньких босоножек, купленных отцом буквально пару дней назад, Наруто с чувством глубокого удовлетворения закрыла сумку и, взвалив её на свои хрупкие плечи, вышла из комнаты.       В коридоре её поджидала довольно забавная картина: Минато со слезами на глазах рассматривал фотографию дочери, а Какаши тактично делал вид, что не замечает этого, с интересом изучая потолок. Причем, судя по насквозь вымокшей бумаге в руках отца, продолжалось это уже далеко не одну минуту. Тяжело выдохнув, блондинка подошла к ним и кашлянула, обозначая свое присутствие.       — Нару! — выкрикнул Минато так, что девушка от неожиданности выронила из рук свою ношу, а стоящий рядом парень вздрогнул. — Будь хорошей девочкой и во всем слушайся Какаши, — не обращая ни на что внимания произнёс он, опустившись на колени и прижав к себе малышку. — Папочка вернётся так быстро, как только сможет, — поцеловав её в лоб, прошептал блондин.       — «Такое чувство, что он уходит на войну!» — саркастично ухмыльнулся Курама, добавляя девушке своим смехом, пульсирующим в висках, ещё большее неудобство.       — Хорошо! — с натянутой улыбкой отозвалась Наруто, чувствуя, как в легкие постепенно перестает поступать кислород. — Разве ты не опаздываешь? — выдавила куноичи вместе с последним воздухом в легких, стараясь наконец отстраниться от отца.       — Ох, да, точно! — не отпуская дочь, спохватился Хокаге. — Какаши, ты отвечаешь за мою дочурку головой! — уже серьёзно выдал он и, выпустив блондинку из своих медвежьих объятий, поднялся на ноги. — Помни, что я тебе недавно сказал! — добавил он, глядя прямо в неприкрытый протектором темный глаз парня, и испарился с помощью техники бога грома, так как и правда сильно опаздывал.       — Папа как всегда, — с улыбкой протянула девчушка, — делает из мухи слона, напоминая при этом взъерошенную курицу-наседку! — она хихикнула, подхватывая с пола свою сумку.       — Ты права, сенсей тот ещё паникер, если это касается его семьи! — весело улыбнулся парень. — Давай сюда свою сумку, до моего дома идти довольно далеко! — Какаши протянул к ней руку.       — Не-а, я сама! — гордо ответила куноичи, но уже через секунду почувствовала, как её ноги теряют твёрдую опору, а мир вокруг начинает кружиться.       — Тогда я понесу тебя вместе с сумкой! — рассмеялся он, держа её на руках будто принцессу.       — Поставь меня! — тут же начав вырываться, смущённо запротестовала малышка, а парень, не обращая на все это никакого внимания, щёлкнул выключателем и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.

***

      К искреннему удивлению Наруто, Какаши жил не в той небольшой квартирке, состоящей из одной комнаты, служащей и кухней, и спальней, и гостиной, находящейся недалеко от резиденции Хокаге, как в её будущем. Он жил в квартире самой девушки, вернее там, куда поселил её дедуля Хирузен после того, как она стала достаточно взрослой, чтобы суметь самостоятельно о себе позаботиться. Оказавшись на пороге своего родного дома, видевшего все: переживания, слезы, истерики, радость, дружеские посиделки… дома, где прошли, пожалуй, и лучшие, и худшие годы её жизни, куноичи на несколько мгновений опешила. С одной стороны, она была рада снова увидеть эти стены, мебель, которую казалось не меняли с самой постройки, но с другой, все это было слишком… Просто уже слишком.       — Так и будешь стоять на пороге? — раздался тихий голос парня, стоящего чуть в стороне от двери, выводя блондинку из её секундного ступора.       — Прости, — буркнула она в ответ, тенью проскальзывая мимо него, чтобы оказаться в до боли знакомом коридоре, где она часами сидела в одиночестве после очередного визита единственного близкого ей человека, Третьего Хокаге, навещавшего девушку пару раз в неделю, чтобы отдать деньги и просто проведать.       — «Хах… Похоже, твоего сенсея выгнали отсюда, когда дочурке его любимого учителя понадобилась приличная квартирка!» — хмыкнул в её голове девятихвостый, быстро сопоставив факты.       Но блондинка, погружаясь все глубже в себя, пропустила эту фразу мимо ушей, будто опять возвращаясь в то мрачное время, когда она была так одинока. Воспоминания и чувства, что поглощали душу ненавидимой всей деревней джинчуурики, накрыли её с головой, не давая даже нормально выдохнуть. Горло девушки медленно сдавливал сухой ком, а на глазах стали появляться хрустальные капельки слез, делая её бездонные голубые глаза ещё больше похожими на пустынные озера… Наруто — солнечная, никогда не унывающая девушка, сильная куноичи деревни Листа, героиня войны — снова ощутила себя брошенной малышкой. Мрак и холод, которые преследовали её всю жизнь до появления в ней Саске, Сакуры, Какаши, Конохамару, Курамы… в общем всех тех, кто стал ей верными друзьями и товарищами, снова окутали её плотным коконом. Где-то позади захлопнулась входная дверь, отрезая её от внешнего мира, прямо как в тот день, когда ей исполнилось пять и Хирузен привёл её сюда и оставил совсем одну. Наруто вздрогнула и сжалась, боясь повернуться и увидеть пустой коридор и тьму, пожирающую все вокруг нее.       — Нару? — тёплая рука, опустившаяся на её плечо, заставила малышку тихо вскрикнуть. — Знаешь, если бы я тебя плохо знал, то подумал бы, что ты испугалась! — хохотнул Какаши, слегка сжимая хрупкое плечико блондинки, возвращая этим её в настоящее, будто что-то почувствовав.       — «И все-таки он знает тебя как облупленную», — хохотнул девятихвостый в её голове. — «Дура, кончай хандрить, теперь ты не останешься тут одна!» — прорычал он, понимая, что его джинчуурики начинает медленно впадать в депрессию из-за этого места.       — «Спасибо, Курама, я постараюсь держаться», — мысленно поблагодарила она своего друга за эту специфическую поддержку. — Эм… — слегка покраснев, смущённо замялась куноичи, — значит, это и есть твоя квартира? — с лёгкой улыбкой уже вслух спросила она, обернувшись на своего будущего командира, когда немного отошла от воспоминаний и страха, окутавшего её с ног до головы.       — Да, — пожав плечами, отозвался парень. — После поступления в АНБУ я ушёл из дома клана Хатаке и мне выделили эту милую квартирку! — почесав затылок свободной рукой, со смешком ответил Какаши, удивлённый поведением малышки, ведь он привык видеть её буйной и неуправляемой егозой, а не скромной стесняшкой.       — Но ты уже три года как там не служишь! — задумчиво произнесла девушка, стоя все в той же позе с тёплой рукой на плече, будто это было нечто сродни якорю для её душевного равновесия.       — Это подарок Минато-сенсея… — с заминкой ответил парень, словно не был уверен, стоит ли девочке знать правду. — Эта квартира принадлежала твоей матери… Кушина безумно любила это место, ставшее ей первым домом в Конохе, но после свадьбы твоих родителей и переезда хозяйки квартира долгое время пустовала, — с легкой, слегка грустной улыбкой, виднеющейся сквозь плотную маску, тихо заговорил Какаши спустя пару секунд, будто решал, стоит ли говорить ей все это. — Наверное поэтому, когда Минато-сенсей и Кушина узнали, что я ушёл из дома Хатаке, учитель приказал мне жить именно здесь, а после того, как его жена ум… кхм… твой папа подарил её мне, — неуверенно закончил он, сбившись на словах о смерти матери Наруто, так и не решившись сказать, что подарок этот он получил в память о ней.       Если бы не рука её будущего командира, опущенная на хрупкое детское плечо, Наруто точно бы упала. Эти слова про мать, отца и квартиру слишком сильно резанули по её сердцу, вызывая сильный всплеск боли, ностальгии и благодарности. Сама того не зная, она жила там же, где её мать, возможно, даже повторяя судьбу куноичи клана Водоворотов. Несмотря на то, что Кушина стала джинчуурики только где-то лет в семь, до этого времени её тоже, так же как саму Наруто, ненавидели, считая чужачкой. И так же, как и её дочь, мать ставила всех на место кулаками, правда получалось это у неё гораздо лучше. Эта неожиданная мысль теплом разлилась в сердце блондинки, ведь она всегда считала, что все: техники, учителя и даже внешность — она унаследовала от отца. Теперь же девушка понимала, что мать, хоть и не зная этого, благодаря Третьему Хокаге все же дала ей что-то, позволяя таким образом дочери чтить свою память.       — «Я же говорил тебе, что эти печати, техники… Все это пустое, ты и так всегда была дочерью Кушины!» — на удивление мирно и даже в какой-то мере тепло мурлыкнул сонным голосом Курама в её сознании и зевнул.       — «Ага» — бодро отозвалась ему блондинка, — ясно! — и заулыбалась своей обычной солнечной улыбкой, полностью поворачиваясь к парню, а его рука соскользнула с её плеча. Впрочем, сейчас ей больше не нужна была поддержка, куноичи больше не боялась, теперь она гордилась, что жила здесь. — Значит, тут мы будем жить после нашей свадьбы! — утвердительно выкрикнула она и тут же услышала, как заходится смехом в голове разом очнувшийся от своей дремы Курама, и, резко развернувшись на пятках, Наруто вихрем понеслась в глубь квартиры, чтобы парень не дай бог не увидел её порозовевшие щеки. Убежала и оставила ошарашенного этой новостью Какаши наедине с полученной информацией.