Грех уныния

      — Малыш Гил? — Я склонила голову к плечу.       Уже три года Бан, Мелиодас и Мерлин общими усилиями гоняют меня, пытаясь как можно быстрее сделать святого рыцаря из бедной и слабой Сереры. Я уже заеб… устала.       Мелиодас учит фехтованию, Бан гоняет в плане физических тренировок до потери пульса, Мерлин же занимается всем остальным. Пытается впихнуть в меня как можно больше знаний, из-за чего у меня уже голова пухнет, а так же мучает моё магическое ядро, пытаясь… Да хрен её знает!       Радует только то, что магия у меня всё же есть. И не в малых количествах.       — Ты же старше всего на два года! — Недовольно нахмурился Гил, притопнув ногой.       Сейчас Гилсандер был невероятным лапочкой, совсем не похож на свою более взрослую, мужественную версию из аниме. Мне очень больно осознавать, что из-за смерти Заратраса и клятвы о защите Маргарет он настолько сильно изменится, увянет. Малыш Гил перестанет быть собой.       Я очень сильно хочу этого не допустить, но не знаю, смогу ли. Мне не известно как остановить Дрейфуса.       Да и не хочу, чтобы Семь Смертных Грехов потом обвинили в попытке переворота ни за что и объявили преступниками, развесив плакаты с набросками лиц по всей Великобритании. Мне придётся бежать с ними, так как по факту я являюсь воспитанницей Мелиодаса.       Пожала плечами, сдержав улыбку.       Маленький Гил вызывает во мне умиление.       — Давай сразимся! — С горящими глазами воскликнул мальчишка.       Вот теперь я улыбнулась, заметив в голубых глазах малыша Гила знакомый огонёк решимости и энтузиазма, который довольно часто вижу у Дианы, когда та начинает отстаивать честь капитана.       По наставлению Мелиодаса постоянно ношу с собой лёгкий детский меч, который демон торжественно вручил три года назад, сказав, что теперь он будет обучать меня фехтованию. Совсем скоро этот меч станет непригоден, но пока я вполне могла им пользоваться.       Прищурила тёмно-фиолетовые, почти чёрные глаза и растянула губы в беззлобной усмешке.       — Ну давай, малыш Гил.       Достала свой меч, вставая в боевую стойку.       Я отражала атаки Гилсандера, отступая назад. Пока что не атаковала сына главы Святых Рыцарей, думая, как лучше будет поступить с хорошим знакомым. Сейчас мы с Гилом не являлись друзьями, так как за всё время моего проживания в замке виделись очень редко.       Было хорошо видно, что я не одна такая молодец, и Гилсандер тоже с кем-то тренировался. Подозреваю, что занимался он с отцом, но с другой стороны, Заратрас являлся главой Святых Рыцарей и у него просто не было времени на собственного сына.       Иногда я сражалась с мальчишками в замке на мечах, но это было невероятно скучно, ибо с ними пока не занимались и они были просто детьми. Это я, и, похоже, Гил, особенные, кого в таком возрасте учат быть рыцарями.       С Гилсандером было довольно тяжело, потому что тот был не просто мальчишкой, а являлся сыном главы Святых Рыцарей и уже тренировался с мечом.       Он был сильным.       Отступала до тех пор, пока не осталось места. Всё это действо сопровождало праведное возмущение Гилсандера и его ехидные комментарии, которыми он пытался призвать меня к активным действиям.       Цыкнула, отразив очередной удар.       — А ты не так плох, малыш Гил. — Я усмехнулась.       Отразила ещё один удар, с разворота ударяя мальчика рукояткой меча и заставляя закашляться. Ну, удар был не сильный, поэтому Гилсандер всего лишь потерял равновесие, и, скорее всего, на теле у него останется синяк от удара.       Гил встал через пару секунд, тихо рассмеявшись.       — Я хочу стать таким же сильным, как Мелиодас. — Внезапно поделился со мной Гил.       Улыбнулась. Я знаю, что Гилсандеру никогда не сравниться силами с самим Мелиодасом; обычный человек просто не может стать таким же сильным, как демоны. Особенно с бывшим предводителем элитного отряда под командованием самого короля ада.       — А зачем? — Спросила, наклонив голову к плечу.       Мальчик отвёл взгляд, смущенно покраснев.       Я понимающе замычала. По его реакции прекрасно видно, что такая сила ему нужна только ради кого-то особенного, кого-то, ради кого Гилсандер готов отдать свою жизнь.       — Да ты влюблё-ё-ё-ён. — Пропела я в лучших традициях Бана.       Гил встрепенулся, несколько обиженно вперив в меня взгляд.       — Н-не говори чушь!       Я громко засмеялась, утирая выступившие в уголках глаз слёзы.       — И кто она?       Сама я прекрасно знала ответ на этот вопрос, но мне всё же было интересно: скажет или нет?       — Не важно! — Пропыхтел мальчишка.       Совсем не удивилась. Мы с малышом Гилом не настолько близки, чтобы он делился со мной именем любви всей жизни, поэтому я не собираюсь выпытывать у него имя той самой. Мне прекрасно известно, что влюблён Гилсандер в Маргарет Лионесс, первую принцессу нашего королевства и старшую сестру очередного перерождения богини Элизабет.       Как мило.       Я тепло улыбнулась мальчишке, растрепав его розовые волосы.       Он покраснел ещё больше, снова стыдливо опустив глаза, и, похоже, не найдя в себе силы оторвать взгляда от собственных ботинков.       — Ну, ну, — убрала меч, и примирительно подняла руки. — Не стоит так волноваться! Если не хочешь говорить, я лезть не буду!       Малыш Гил наконец-то поднял свой взгляд, пару секунд внимательно всматриваясь мне в глаза, а после его внимание приклекло что-то в стороне, и он мгновенно повеселел.       — Отец! — Активно замахал руками Гилсандер.       Я замерла, резко разворачиваясь на пятках.       Во все глаза уставилась на Заратраса, который, судя по-всему, решил на время оставить работу и пошёл искать своего сына. Просто я не могу ещё придумать причину, по которой глава Святых Рыцарей сейчас был не занят, а быстрым шагом подходил к нам, глуповато улыбаясь.       — Сэр Заратрас!       Грехи довольно хорошо меня выучили.       — Не стоит так официально! — Беспечно отозвался мужчина.       Ну, да. Заратрас на работе и Заратрас в обычной жизни — совершенно разные люди. Из рассказов Мелиодаса я сделала вывод, что глава на работе был очень собранным и серьёзным мужчиной, как и подобает сильнейшему Святому Рыцарю королевства. Среди людей, конечно. Сильнее Мелиодаса — не считая Эсканора — никого просто быть не может. Но в обычной жизни Заратрас был, похоже, совершенно обычным, местами покажется — глуповатым человеком.       Улыбнулась, мгновенно расслабившись.       Теперь я смогла лично убедиться в том, что Заратрас хороший человек. Теперь прекрасно понимаю, почему Мелиодас отзывается о нём с такой теплотой. Заратрас — замечательный человек.       Сердце болезненно кольнуло при мысли, что вот этот человек, который сейчас так тепло и искренне улыбается — умрёт. Во всём будет виноват Фраудрин — демон, взявший под контроль Дрейфуса, а позднее и Хендриксона.       Я не хочу, чтобы канонные события сбылись, и Гилсандер на долгое время потерял себя, будучи под контролем глупой ученицы Мерлин — колдуньи Вивиан. Не хочу, чтобы орден Семи Смертных Грехов обвинили в том, что они не совершали. Не хочу, чтобы Десять Заповедей вернулись.       А ещё я искренне хочу, чтобы Элизабет исчезла.

***

      — Мел? — Я вперила взгляд в блондина.       Он как-то подозрительно улыбался, что мне сразу не понравилось.       Что он задумал?       — Ни-ши-ши.       Мне не ответили и я только устало вздохнула, направляясь вслед за трёхтысячелетним демоном. Он не собирался утолять моё любопытство, видимо, чего-то опасаясь, поэтому только загадочно лыбился, сильнее распаляя моё и так не маленькое любопытство.       Проходя по коридорам замка, я заметила тренирующихся солдат на полигоне.       Хмыкнула.       Даже отсюда прекрасно ощущала всю их слабость.       Благодаря Мерлин я смогла ощутить собственную магию и теперь видела всё в совсем других красках, нежели раньше. Этот мир был сверху донизу наполнен невероятной силой, которую именно в данном измерении называют магией. Магия проходит по специальным каналам, маги называют эти каналы потоками.       Моё магическое ядро билось, как настоящее сердце, горело, оно было живым. Открыв в себе это, я смогла ощущать чужую магическую энергию, поэтому сейчас могу отличить слабого от сильного.       Смотрела на них безразлично. Им никогда не стать Святыми Рыцарями, никому из них не стать.       Простая истина этого мира: «Если ты слаб, то никогда не станешь сильным».       В таких, как я и Гилсандер, сила была изначально, поэтому при должном усердии и долгих годах тренировки мы вырвемся вперёд, станем Святыми Рыцарями королевства Лионесс. Не самыми слабыми, должна сказать.       Именно поэтому все, кто чувствуют в себе хоть каплю какой-то силы, так рвутся стать Святым Рыцарем и доказать всем в округе и себе в частности: вот он, я, сильный и крутой Святой Рыцарь!       Благодаря этому я, возможно, всего через несколько лет смогу стать Святым Рыцарем. Было бы хорошо.       Не скрываю своего желания нарушить ход этой истории и попасть в Семь Смертных Грехов. Я не хочу заменить какой-либо грех в их ордене, но было бы круто стать Восьмым Смертным Грехом. Мне очень хочется находиться рядом с близкими людьми и быть им полезной, а не просто мешаться под ногами, как бесполезный балласт.       Я не принцесса-богиня Элизабет, которую Мелиодас будет защищать до самого конца, и я не Элейн, ради которой Бан готов убить своего капитана и лучшего друга, я не Диана, ради которой Кинг готов пойти на всё. Я просто Серера, неудачница-попаданка.       Мне нужно стать сильнее, чтобы в будущем не умереть по прихоти какого-то демона.       — Что ты задумал? — Скосила на него глаза.       — Украсть женские трусики, конечно! — С самым серьёзным лицом заявил он.       Ударила его ногой под коленку.       «Придурок».       Он только посмеялся.       Иногда я проклинаю себя за то, что знаю всю историю Мелиодаса наперёд. Он казался таким добрым, беспечным и по-настоящему искренним, что в его присутствии ты невольно расслабляешься, но я не верю, что столько всего переживший демон действительно такой, каким хочет казаться окружающим. От этого сердце болезненно сжимается, к горлу подкатывает ком, а сдерживать слёзы становится слишком трудно, почти невозможно.       — Мы всё равно пришли. — Отмахнулся от меня драконий Грех.       В помещении, кроме нас, находилась ещё маленькая девочка и король Бартра. Короля я знала, так как меня часто водил к нему демон, ну или Мерлин.       Фиолетовые волосы, карие глаза, меч… Принцесса Вероника?!

***

      Теперь я защищаю принцессу Веронику.       Убью тебя, Мелиодас!       Не то, чтобы я была сильно против этого, в конце концов, защита принцессы — большая честь. Просто теперь тренировок стало гораздо меньше, а мне большую часть времени приходится находиться рядом с принцессой-пацанкой, которая уж слишком часто дралась с мальчишками на мечах. И меня к этому делу привлекала.       Теперь в компании Вероники я обычно читаю книги, которые выдаёт мне Мерлин. Приходиться поглощать вдвое, а то и втрое больше литературы, чем обычно.       — Леди Вероника, — я вздохнула. — Может не стоит? Король Бартра снова будет ругаться.       — Да ладно тебе! — Оптимистично воскликнула она.       Вероника часто дерётся с местными мальчишками на мечах, но так как она является принцессой, по-настоящему учить её фехтованию никто не собирается. Принцессам очень многое запрещено, принцессы во всём должны быть идеальны, принцессам нельзя вести себя так, как ведёт Вероника. Принцессой вообще быть тяжело.       Я сильно сочувствую Веронике, которая обязана всю жизнь прожить по чужой указке, должна быть пустой куклой, идеальной картинкой для своих подданых. Я вижу в ней яркую личность, в глубине её глаз притаилось нечто веселое, живое, красочное. Я не хочу, чтобы со временем она изменилась.       По сравнению с жизнью принцессы, моя невероятно легка и проста.       У принцесс жизнь вовсе не такая, как в детских мультиках. Принцессы должны жертвовать собой, своими мечтами и целями ради королевства, принцессы должны соблюдать правила этикета, у принцесс множество обязанностей.       В такие моменты понимаешь, насколько тебе повезло.       Почесала затылок, устремив взгляд в голубые небеса.       — Сестрица Вероника! — Обернулась на голос чуть погодя, после средней принцессы Лионесса.       Выдохнула.       «Твою мать…»       Это была третья принцесса Лионесса, очередное перерождение богини Элизабет, приёмная дочь короля Бартры и любовь всей жизни сильнейшего демона — Мелиодаса.       — Элли! — На по-детски пухловатом лице Вероники расплылась счастливая улыбка.       У Элизабет ещё не было той чёлки, закрывающей в каноне правый глаз принцессы, тело не приобрело выдающихся форм, которые так сильно нравились демону. В общем-то, Элизабет выглядела совершенно обычным ребёнком.       За спиной принцессы верным рыцарем застыл блондин, приветливо махнув мне рукой.       Просто кивнула головой в ответ.       Элизабет что-то быстро начала рассказывать сводной сестре, а я стояла за плечом Вероники.       К горлу подкатил комок.       Мелиодас искренне любил Элизабет. Это читалось в его взгляде, когда он мягко оглаживал тёплыми изумрудами пепельноволосую малышку, читалось в его плавных движениях, это читалось в его дыхании, словах.       Все силы уходили только на то, чтобы позорно не зарыдать.       Меня никто и никогда не будет любить настолько же сильно.       У меня никогда не будет своего мужчины, никто не полюбит настолько сильно, чтобы без раздумий отдать свою жизнь. Я никого настолько сильно не полюблю.       Похоже и в этом мире, и в том, мой удел — одиночество.