Грех уныния

      Эсканор был… прикольным.       Я не тот человек, который судит людей по их прошлым ошибкам, по крайней мере, сейчас. Уже и не могу вспомнить, каким моё мировоззрение было раньше, слишком много времени жила с именем Серера, слишком долго жила совершенно по-другому. Я стала другим человеком.       Эсканор был с нами пару месяцев, и за это время я смогла заметить, как на самом деле он был влюблён в Мерлин. Да, Грех Гордыни — Семь Смертных Грехов были почти сформированы, даже татуировки на телах появились почти у всех — не скрывал своих чувств, но то, что он показывал, было лишь меньшей частью. Он любил Мерлин гораздо сильнее, чем видят это окружающие.       Проклятие или дар Эсканора казался мне довольно забавным и интересным. Какая-то часть научного интереса Мерлин передалась и мне.       Насколько я помню, именно Эсканор спас Лионесс от Эстаросы, вынеся его всего с двух ударов. Такая сила не казалась мне чудовищной или пугающей. Я вообще не обращала на это внимание. Думаю, Эсканор заслужил того, чтобы в нём хоть кто-то видел его, его личность, а не сверхсилу, которая далась ему от рождения.       В светлых глазах Греха Гордыни не отражаются эмоции. Я не могу судить точно, но внутри почему-то расплывалось чувство уверенности в этом. Почему-то я была уверена, что у Эсканора мёртвые глаза.       Но это не единственная моя причина для радости.       Совсем недавно, буквально полторы недели назад, я наконец-то стала Святым Рыцарем Лионесса. Правда, совершенно посредственным, не самым сильным Святым Рыцарем, но это уже невероятно круто. Один Святой Рыцарь стоит целой армии людей. Конечно, для битвы с Десятью Заповедями этого будет недостаточно, однако я всё равно на седьмом небе от счастья. Я ещё ребёнок и у меня ещё всё впереди.       Тренировки не забросила, наоборот, увеличила их количество. Конечно, насколько это было возможно с Вероникой.       Сейчас Смертные Грехи заперлись в комнате, где обсуждают что-то между собой, а мне нельзя.       Я не обижаюсь. За столько времени уже можно было привыкнуть к тому, что ко мне все относятся как к маленькому ребёнку, ибо для них я действительно была ребёнком. Мне много чего не рассказывают, во многом врут и многое недоговаривают. Я и не лезу. Боюсь ворошить неизвестность. Даже моё непомерное любопытство не может заставить меня хотя бы попытаться разобраться в этом.       Вздохнула, посмотрев на собственные ботинки.       Вообще-то довольно неприятно, что от меня что-то скрывают, но учитывая все аспекты этого мира, мне лучше не знать. Демоны, феи, боги, великаны. Магия. Ну нафиг. Меньше знаешь — крепче спишь.       Мне хватает ума понять, что весь этот мир не столь дружелюбен, как мне стараются его показать. Всё это больше похоже на красивую обёртку, под которой спрятана уже давно испортившаяся шоколадная конфета. Или на теплицу.       В этом замке ко мне все были предельно дружелюбны и вежливы. Я не знала горечей и печалей, — не считая моих собственных тараканов в голове, —а там, снаружи, меня по-любому ждёт какая-нибудь хрень, с которой я не смогу справиться самостоятельно. Но уж лучше так, чем всю жизнь прожить в полной изоляции от настоящего мира.       Определённо лучше.       Часто оставаться в неведении —самый лучший способ быть в безопасности, но когда все вокруг знают, что происходит, а ты не в теме — это хреново.       Я не хочу во всё это лезть и одновременно с этим очень хочу быть в теме.       Меня буквально разрывает.       А ещё хочу реликвию. Очень хочу.       У большинства Святых Рыцарей Лионесса были священные реликвии, специально подобранные для них и их особых способностей. Священная Реликвия обладает хорошей пропускной способностью, поэтому они могут высвободить всю силу Святого Рыцаря, хранящуюся в обычном теле. Тела слабые и обладают плохой пропускной способностью.       Людям просто необходимы священные реликвии. У остальных кланов магическое ядро гораздо больше, магические каналы прочнее и шире, тела крепче. Люди же откровенно слабые, с маленьким, едва тлеющим ядром и слабыми маг.каналами. Я не совсем человек, поэтому моё магическое ядро намного больше, маг.каналы прочнее. Я буду сильным Святым Рыцарем.       Я наполовину фея, поэтому моё тело будет не особо сильным, но довольно прочным. Все феи физически слабы, однако они компенсируют это невероятным иммунитетом, прочностью тела, большим магическим запасом и разнообразыми способностями, недоступными даже клану богинь.       У каждой расы свои особенности, за которые им пришлось чем-то заплатить. У людей была бессмертная душа, чего нету у остальных кланов, но за это они заплатили силой. Людям никогда не сравниться по силе со… скажем демонами.       Какой-то треск отвлёк меня от мыслей. Я моргнула, пытаясь вернуться в реальность.       Спустя пару минут до меня дошло, что этот звук шёл из комнаты, где Грехи устроили своё импровизированное собрание.       Вздохнула, пытаясь вернуться к размышлениям.       О чём я? Ах, да…       У всех кланов есть шанс поравняться силой с демонами, но люди этого сделать никогда не смогут. Примерами данного явления служат Глоксиния из клана фей и Долор из клана великанов, которые стали аж Заповедями в клане Демонов. У людей такой силы нет.       Бан исключение, нежели правило. В конце концов он выпил Фонтан Юности и для развития собственной силы у него в запасе есть целая вечность. Правда, против Десяти Заповедей его бессмертие не поможет.       А вообще, мне интересно, как действует сила Заповедей. Нет, понятно, что Король Демонов разделил собственную силу на десять частей и отдал её сильнейшим демонам, но как это работает? Какие магические плетения у данной способности? Или это напрямую влияет на магическое ядро? А может, на саму природу обладателя?       У меня много вопросов, которые я записываю в свой блокнот. Этот блокнот был специально создан и зачарован для меня Мерлин, когда та наконец заметила, что обычных блокнотов недостаточно для моих «заметок». Теперь я могу записывать очень-очень многое. Мне нравится.       Довольно опасно записывать подобные данные в какой-то блокнот, потому что тот же Мелиодас может с лёгкостью прочесть все мои размышления, но по-другому я не могу. Я могу быстро забыть все свои мысли. Могу задуматься о другой теме. Записывать нужно.       Этот блокнот я стараюсь держать подальше от Грехов, в особенности от любопытного Бана, назойливой Мерлин и Мелиодаса. Они в этом плане самые опасные личности. Мерлин — учёная, Мелиодас — трёхтысячелетний демон, бывший командир Десяти Заповедей, предатель и Бан — вор.       Жопа одним словом.       Я не думаю, что все мои усилия могут остановить этих троих, если они всё-таки решаться прочитать мои записи, но мне так намного спокойнее.       Ещё есть Гаутер, хотя он вряд ли будет рыться в моих вещах. Кингу на это просто всё равно, за Диану даже не надо волноваться, а Эсканор вообще не знает о существовании моего блокнота.       Как ты не дёргайся, а риск есть всегда.       Мне дико скучно сидеть здесь совершенно одной, а заняться нечем. Принцесс куда-то увезли, — мне было не интересно, поэтому я просто пропустила информацию мимо ушей — и остаётся только в потолок плевать от скуки. Как телохранитель Вероники, я должна была ехать с ней, но меня не взяли. Пофиг.       Кроме меня и Грехов в Лионессе полно других Святых Рыцарей.       Уж не знаю, что такого там обсуждали Семь Смертных Грехов, но через какое-то время я, кажется, уснула.

***

      Сад.       Я стояла посреди какого-то сада, который окружала живая изгородь и не было видно ей конца и края. Несмотря на то, что сейчас была ночь, и в чернильно-синем небе ярко мерцали далёкие звёзды, сад я могла рассмотреть на удивление хорошо, будто сейчас день.       Сад был совершенно непримечательным, и его главным достоянием была изысканная лавочка и красивый фонтан, который я даже при всём желании не смогу описать.       Уютно.       Тут не было раздражающих цветов, не было ничего лишнего. Не то, чтобы я не любила цветы, но за жизнь в этом теле я видела их слишком часто, что порядком поднадоело. Не хочу смотреть на цветы, а тем более ощущать их запах.       Устала от цветов.       Быть может, когда-нибудь я буду рада видеть их, однако сейчас такая вот обстановка радует глаз и греет душу. Мне тут хорошо.       Воспоминания прошлой жизни стали совсем размытыми, но даже с тем, что у меня осталось, я прекрасно помню, что никогда не обладала особой тягой к цветам. Наверное, это ненормально. Не знаю.       Самые четкие мои воспоминания касаются канона Семи Смертных Грехов, ибо я постоянно думаю об этом и просто не могу забыть такую информацию. По крайней мере, большую её часть. Конечно, какие-то незначительные детали стёрлись, но основные события помню хорошо.       Это замечательно. Может, эти знания как-то помогут мне избежать столкновения с Десятью Заповедями. К тому же, я очень не хочу, чтобы Заратрас умер, а Гил буквально попал в рабство к глупой ученице Мерлин.       От одной только мысли об этом сердце болезненно сжимается.       Заратрас был очень добрым и являлся одним из тех немногих исключений, когда человек обладал огромной силой. Правда, если всё пойдёт по канону, то воспользоваться ей у него не будет возможности.       Я не знаю, как остановить Дрейфуса с Хендриксоном.       Не знаю.       От собственного бессилия хотелось рыдать.       Ненавижу быть слабой.       За то время, что я живу в замке, Заратрас и малыш Гил успели стать для меня частью семьи также, как и все смертные Грехи, также, как и Вероника с Элизабет. Я люблю их и хочу для них лучшие судьбы.       С Маргарет, любовью всей жизни Гилсандера, мы за всё время не пересекались, несмотря на то, что я являюсь телохранительницей её младшей сестры и подругой сводной. Тоже младшей, ага.       Я довольно хорошо сошлась с двумя младшими принцессами и была совершенно уверена в том, что и с Маргарет смогу подружиться. Но сейчас не хочу. Не хочу, и всё. Не могу объяснить это.       Удивлённо моргнула, когда поняла, что нахожусь в этом саду не одна. Не имею возможности рассмотреть этого че… демона. Несмотря на то, что я не могу рассмотреть его, — быть может её — я вижу метку, являющуюся отличительным знаком клана демонов.       Мы молчали.       Удивительно, но эта тишина не казалась мне давящей или мучительной, было уютно и прерывать молчание не было никакого желания.       Мой невольный компаньон, кажется, думал точно так же, ибо тишину не нарушал.

***

      — Тише, ребёнок спит. — Шикнул кто-то.       Тот сон оставил после себя странное ощущение. Не могу его описать, однако оно мне определенно нравилось, было желание вернуться обратно к тому странному демону и просто молчать.       Реальность меня сейчас совершенно не радует.       Приоткрыла глаза, пытаясь осмотреться.       Грехи.       На руках меня, как обычно, нёс Бан, а остальные шагали рядом, пытаясь заткнуть друг друга.       Нет ничего удивительного в том, что в комнату несут всем составом, ибо я живу рядом с остальными Смертными Грехами — кроме Эсканор — и нам было просто по пути.       Живя рядом с Грехами, я насмотрелась такого, что на всю эту жизнь хватит. А это не маленький срок. Я буду жить намного дольше любого человека, и, если повезёт, то проживу столько же, сколько и любой другой представитель клана фей.       Зевнула, потерев глаза кулаками.       Для этого нужно пробудить в себе наследие фей. Похоже, придётся посетить друидов.       — Ну, вот. Проснулась. — Несколько опечаленно вздохнул Кинг.       Его человеческая форма мне очень не нравилась. Так он был похож на извращенца-педофила с масляным взглядом. Нет, я знаю, что Король Фей очень даже хороший, почти полная противоположность Бану, который класть хотел на всех остальных.       — О, вы уже закончили? — Что-то торможу.       Насколько я помню из канона, именно друиды помогли Мелиодасу вернуть его прежнюю силу, — ай-ай-ай Мерлин, нельзя красть чужое — и пробудить силу Элизабет. По крайней мере, начать пробуждать.       — Ни-ши-ши. — Загадочно отозвался Мелиодас.       У меня дёрнулся глаз.       «Придурок или как?»       Всегда бесила эта его привычка не говорить что-либо на прямую, а только принимать загадочный вид, заставляя остальных сгорать от любопытства и нетерпения. Он ведь всё равно потом скажет, но нет, ему нужно молчать.       «Скотина».       Похоже, Грехи что-то решили между собой, однако говорить мне сейчас не собираются. Вот гады.       Ладно. Злюсь я только в данный момент, ибо уже завтра, — а может даже через полчаса, — просто забуду об этом до следующего такого случая. Я не злопамятный человек, к моему огромному сожалению.       Что примечательно — меня всё ещё несут на руках.       У меня есть подозрение, что сколько бы лет мне не было, Семь Смертных Грехов продолжат относиться ко мне, как к маленькому ребёнку, которому нужна забота. Это неплохо, но со временем начинает раздражать. Никогда не любила чужую опеку.       Нет, такая забота очень приятна, но гиперопека мне не нужна.       Вздохнула.       Я понимаю, что они меня слушать не будут и сделают так, как считают правильным. Упрямства не занимать.       Я, впрочем, точно такая же. Эта черта моего характера не изменилась даже здесь.       Меня донесли до кровати, где я смогла расслабиться и подумать.       Время неумолимо движется вперёд и совсем скоро, всего через пару лет, Великий Святой Рыцарь Заратрас будет убит, а в его смерти обвинят Орден Семи Смертных Грехов. Потом они будут скрываться, появится Элизабет, Мелиодас соберёт всех вместе, победа над Хендриксоном, пробуждение Десяти Заповедей и начало второй Священной Войны.       Итак… Как мне остановить Дрейфуса?