Грех уныния

      Заповеди ещё не самые страшные персонажи. Учитывая, что гораздо позже Дерриер и Монспиет приняли сторону Элизабет, пускай и погибли от рук Маэля.       Бояться нужно в первую очередь старшего сына Короля Демонов и Изначального Демона.       Если честно, то меня очень сильно пугают Чандлер и Кьюзак. Наставники двух принцев Клана Демонов без каких-либо проблем могут убить всех нас, даже глазом не моргнув. Я не хочу видеть, как мою семью так просто уничтожат.       А ещё больше не хочу видеть, как Мелиодас умирает — ну, почти, — а потом возвращается без эмоций и памяти, через некоторое время вспоминает и расформировывает Семь Смертных Грехов. Если отряд будет расформирован, то это слишком сильно ударит по мне. У меня есть только Грехи. Элизабет, Вероника, а остальные не в счёт. Я люблю их, но Грехи намного ближе.       А что будет со мной, если Мелиодас потеряет все свои чувства в чистилище?       Я не Диана, сила которой в физической мощи. Я не хитрая и одарённая Мерлин. Я не Эсканор, у которого есть такая охренительная способность. Не Кинг, не Бан. У меня нет такой силы.       Я стала членом Семи Смертных Грехов, что уже нарушает ход канона. В конце концов, теперь существует несколько другая организация, с одним лишним членом. Да, себя я считаю лишней.       Всё же меня уничтожат прямо в самом начале, как только Десять Заповедей выберутся из Гроба Вечной Тьмы, а своей шкурой я очень дорожу.       Не хочу умирать.       Я точно знаю, что ребята могут справиться со всем без меня. Моё существование будет только усложнять битву с Десятью Заповедями и последующую Священную Войну.       Давно уже не питаю пустых иллюзий насчёт себя.       Для меня стало неожиданностью то, — пускай и дико обрадовал, — что я стала Восьмым Грехом, нарушая тем самым канон этого мира. Я стала Грехом Феникса, Грехом Уныния. Довольно символично.       Пускай феникс никак не ассоциируется с моим Грехом, но зато является символом моей новой жизни, моего перерождения.       Единственный способ выжить в намечающихся действиях — если не получится остановить Фраудрина в Дрейфусе — это взять обещание с Мелиодаса. Как это сделать и при этом не спалится, я не знаю. Нет, конечно, капитан Семи… Восьми Смертных Грехов был не тупым и уже давно о чём-то догадывался, но пока молчал, так как прямых доказательств своим домыслам у него не было.       Моя основная цель в данный момент — взять обещание с Мелиодаса.       Проблема-то, однако.       В этом мире, даже несмотря на то, что я довольно много работаю над собой, я успела сильно расслабиться. Привыкла к тому, что меня постоянно кто-то оберегает. Пускай эта чрезмерная забота раздражает, но как выжить без неё сейчас я уже и не представляю.       Нужно научиться полагаться только на себя. И тогда, возможно, у меня будет хоть какой-то шанс выжить.       Мне хватает ума понять, что я не смогу остановить Дрейфуса, — мои тщетные попытки не в счёт, — сейчас он намного сильнее, и что там скрывать, умнее меня. Скорее всего, Гроб Вечной Тьмы будет открыт.       Ситуацию усложняет то, что мне нельзя привлекать к себе лишнее внимание. Если Фраудрин заметит моё шевеление, то всё. Абзац.       Я не могу пожаловаться на это Мелиодасу. Да, он часть моей семьи, рядом с ним я чувствую себя в безопасности, я его люблю, но голос разума противно пищит на задворках сознания. Я знаю, кем был Мелиодас. Я просто не могу ему довериться.       Он хороший, добрый рыцарь, который искренне любит свою принцессу, но даже это не может меня убедить. Я слишком разумна для этого.       Мне хочется рассказать ему обо всём, но не могу.       Чувствую себя отвратительно.       Внутри скребется мерзкое чувство вины, совесть настойчиво пытается до меня что-то донести, а в голову не приходит ни одной дельной мысли, кроме как прийти и во всём признаться. Во время себя одергиваю.       Мои метания не остались незамеченными, но ко мне пока не лезут.       Я здраво опасаюсь Мерлин, величайшую волшебницу Британии нашего времени — я не забыла о Гаутере из Десяти Заповедей — и нашего Гаутера. Он любит копаться в чужом нижнем белье, хотя даже не понимает, что это плохо.       Не имея в своих запасах никаких особых навыков и огромной силы, я решила использовать для создания своей особой способности свои записи, ум и смекалку. В создании мне активно помогала Мерлин, стараясь нивелировать весь риск использования для меня.       Способность заключается в сжатии и комбинировании. Скомбинировать, допустим, два типа стихийной магии, и использовать сжатие, что создаст взрыв огромной силы. Стихийная магия только усиляет эффект.       Без Мерлин я бы не справилась. Для создания, а тем более пользования подобной способностью, нужен был опыт, которого мне брать неоткуда. Мерлин же была Величайшей Волшебницей Британии, ученицей Гаутера Десяти Заповедей и просто невероятно одарённой волшебницей.       Я-то не такая.       Мои формулы, над которыми я сидела около четырёх месяцев, оказались неправильными. Не все, но это как математика — одна ошибка, и всё. С большой вероятностью эти ошибки привели бы меня к скоропостижному концу, но, слава богу, я была слишком разумна, чтобы самостоятельно работать с такой опасной вещью.       У меня для этого Мерлин есть.       Пришлось ещё какое-то время потратить на эти формулы, правда теперь под руководством блюдящей Мерлин и зачем-то подключившегося капитана. Оба выглядят какими-то довольными, их глаза горят ранее незнакомым мне маньячным огоньком энтузиазма.       А мне страшно.       Если я на обычную теорию убила столько времени, то сколько придётся потратить на практику?       Ужас.       Я не знаю, как работают предсказания Короля Бартры, но он безошибочно определил, какие Священные Реликвии нужны Смертным Грехам. Даже мне.       Я пока не знаю, как именно работает моя реликвия. В конце концов, Священные Реликвии обладают разными способностями. Курешуз Бана увеличивает дистанцию способности, Лоствейн капитана клонирует его, что с Полным Отражением является охренительно крутым эффектом. У Мерлин утренняя звезда Алдан, которая усиливает её магию, а так же парный лук Херрит Гаутера, Божественный топор Ритта Эсканора, боевой молот Гидеон и духовное копьё Частифол.       Интерес внезапно заиграл в заднице, и мне дико захотелось воспользоваться своей реликвией.       Внешне оружие напоминает рапиру, только с каким-то камнем на конце. Я так и не разобралась в магическом плетении своей Священной Реликвии, потому что мне просто не хватало знаний и опыта в этом деле.       Ну, по идее, если прокатит комбинированные стихийной магии, то, скорее всего, оно должно облегчить процесс сжатия. А может я ошибаюсь.       Вздохнула.       Хорошо, что у меня есть Мерлин, которая помогает разбираться в формулах и магических плетениях, ибо сама я по книгам не способна понять всё это. Слишком сложно.       Для того, чтобы заниматься созданием Священных Реликвий, нужно иметь невероятную память и стальные нервы. Мне никогда не стать мастером в этом деле.       А ведь хотелось.       Печально.       От мыслей меня отвлекло появление Мерлин, которая по своему обыкновению появилась в библиотеке — где я обычно прибываю, когда у меня есть время без Вероники — беззвучно, телепортом.       Ненавижу!       — Идём, задание. — Коротко и по-делу.       Необычно.       Что за задание такое?