случайные

Кристина, если хочешь поиграть на моих нервах, то достаточно, прошу. Чёрт, я пишу восьмое сообщение за этот день, а ты будто бы нарочно меня игнорируешь. Ответь, что жива хотя бы. Тебя не в одной соц. сети уже второй день нет.

Максим уже, которые сутки бьётся в попытках найти эту неуловимую Кошелеву. Она словно сквозь землю провалилась. Последний раз они виделись в среду. И видимо не зря Анисимов так ненавидит этот день недели, раз после этой встречи его девочка оказалась для всех вне зоны доступа. Его страх переполняет зверский, он только счастье, кажется, обрёл, только кончиками пальцев до него дотронулся, как вдруг всё исчезло, исчезло, как и все его мысли, когда эта кареглазая малышка своими губами невесомо поцелуй нежный на щеке небритой оставила. Но ведь не могут так желания человеческие своё направление менять резко, несправедливо совсем. Анисимов в этой ситуации дикой лишь себя винит, что не в небытие окунулся, и номер квартиры её однокомнатной узнать забыл. Теперь он всех соседей её, что в доме многоэтажном живут, спрашивает о девушке с внешностью приметной. — Извините, я, мне… Я ищу девушку, она в третьем подъезде живёт, с каре тёмным и карими глазами, у неё родинка на губе нижней. — Живёт здесь такая, если не ошибаюсь. Я её пару раз видела, на 17 этаже её квартира. Номер не знаю, к сожалению… — Спасибо огромное вам! Макс в подъезд снаружи знакомый забегает. Терзает кнопку лифта, что упорно сопротивляется. Когда тяжёлые металлические двери лифта отталкиваются друг от друга, Максим глазам своим не верит. Кристина, девочка эта, зарёванная вся стоит, она в объятия парню кидается и всхлипывает, задыхаясь, ревёт без остановки. Пытается сказать что-то, но не выходит, звуки отрывистые слышны только. — Тихо, тихо, котёнок. Давай сейчас ты успокоишься, а потом мне всё расскажешь. Не плачь, я рядом, что бы у тебя не случилось, я рядом. Парень сильнее к себе крошку прижимает, чувствует ,как сердце удары её чеканит. Каре взъерошенное рукой приглаживает аккуратно, оставляя беглый поцелуй на макушке где-то. Она ещё сильнее руками его обвивает, и дыхание восстановить пытается. — Уже лучше, Крис. Поцелуями всё лицо фарфоровое покрывает. Подбородок приподнимает чуть выше ,и касается губ солёных пухлых, языки сплетая. Она поддаётся, словно обездвиженная; руки по швам, колени чуть согнуты, сердце чуть медленнее колотится, пульс в норму приходит, наконец. — Что стряслось, скажи? Кристина несколько неуверенных шагов назад делает, опираясь на стену зелёно-белую, с полоской, что по всему периметру подъезда протянулась. — Хозяйка моей съёмной квартиры выселяет меня за неуплату, мне негде жить больше. — Ты почему мне не сказала? Пропала куда-то. Я чуть ли с ума не сошёл, ты не отвечаешь на мои сообщения, твой телефон выключен. — Я спускалась по лестнице в университете, а навстречу мне летел какой-то парень, он меня толкнул сильно и телефон из руки вылетел, на кусочки разлетелся. Мне новый и купить то не за что, я все деньги на подарки родным потратила. — Купим мы тебе и телефон новый, и жить тебе будет где. Вызывай лифт, я помогу собрать твои вещи, будешь жить со мной. — Макс, но… Максим резко толкает Кошелеву к стене и впивается в губы опять, чтобы утихомирить девочку свою переживательную. Руками рёбра её хрупкие пересчитывает, на талии тонкой останавливается, сжимает несильно; действиями своими Кристину в недоумение приводит по началу, но она втягивается быстро. — Как думаешь, секс в лифте ─ это слишком рискованно? — Чёрт, я готов на любой риск с тобой, Кошелева. Скромная малышка так отчаянно и решительно тянет парня за руку в этот слишком душный лифт. Затягивает в поцелуй сладкий снова, язык впускает. Макс, сквозь него улыбается; подчиняется. Тонкими пальчиками с коготками острыми куртку его ненужную скидывает дерзко. Под футболку белую руки свои запускает, вдоль позвоночника проводит возбуждающе. У Анисимова голова кружится, он Кристину, скромницу эту никогда не видел такой. Берёт инициативу в свои крепкие руки и одним движением срывает всю её верхнюю одежду. Опускается к шее бархатной. Запах персиков приторно-сладких ощущает. Кусает грубо, следы оставляет. Она стонет тихонько, бедра вперёд подаёт. Он терпение её испытывает, когда каждую частичку тела дорожкой влажной награждает. Но сам не выдерживает. Подхватывает, на пол укладывает, пока та ремень на джинсах расстёгивает. Желает сегодня главной быть, но он не даёт, слишком уж он её хочет. Она губу закусывает соблазнительно, улыбку пошлую ему дарит. Спину его царапает хаотично. — Макс, ах, глубже. Она стонет громко, не стыдно сейчас совсем ей; плевать. В его глазах блеск читается, он восхищается ей, её напору и страсти. — Детка, ты лучшая. Кристина ногами торс парня обхватывает. Он тем ускоряет. Толчками сильными её почти до пика доводит. Стонет, бедро поглаживая. Она в пространстве теряется, в глаза его глубокие только смотрит. Там, кажется, сейчас бушует океан. Максим полностью растворяется в ней и обессилено утыкается в плечо. — Немного переборщил с синяками, малышка, извини, не рассчитал. ─ Смеются звонко оба, и понимают, что от счастья точно в космосе где-то застряли.