Hold me tight

Первое, что замечает Намджун, проснувшись — незадернутые занавески, из-за которых утреннее солнце светило прямо в глаза; второе — то, что рядом с ним Сокджина нет. Третье — то, что проснулся он слишком рано для отпуска (шесть часов!), но это уже опускается как ненужная информация, потому что Намджун приподнимается на локтях и оглядывает весь номер. Пусто; ноутбук покоится на тумбочке, вещи Намджуна, в порыве страсти откинутые куда подальше, аккуратно сложены и повешены на спинку стула. Он садится на кровати, потягивается и усмехается самому себе. Это как аналог сбежавшей наутро девушки, только вот сбежала она из собственного же номера. Куда? Зачем? Хотя решение это было правильное — Сокджину не пришлось лицезреть его заспанное лицо с утра пораньше. Намджун поднимается через силу (от подушек и простыней очень сладко пахнет Сокджином), одевается и уже собирается выйти, как дверь открывается. — Ой, — говорит Сокджин смущенно. — Ты проснулся? Надеюсь, не я тебя разбудил. У него полотенце на плечах и влажные волосы, откинутые назад, а пахнет от него свежестью и солью. — Как раз наоборот. Меня разбудило твое отсутствие. — Очень сожалею. Ты… уже собрался уходить? — Вообще-то… — Сейчас же только семь утра. Твой сосед, как я предполагаю, спит допоздна, и… Может, не нужно тревожить его сейчас? Ты можешь доспать со мной остаток утра, если хочешь. Намджун против воли улыбается. — Я уже оделся. — Ты намекаешь на то, чтобы я тебя раздел? — смеется Сокджин. — Могу устроить, опыт уже есть. Намджун особенно не протестует, а возвращается в кровать и дожидается Сокджина, который смывает с себя морскую соль в душе и сушит волосы, а потом забирается к нему под одеяло в одном белье. — Ты плавал? — интересуется Намджун, аккуратно убирая прядки волос с его лба. — Да. Предпочитаю делать это, когда на пляже еще никого нет. — М-м… Вода не слишком холодная? — Для меня в самый раз. А что? Попробовать хочешь? — Нет, думаю… Отложу это до конца своего отпуска. Тогда будет не так страшно, надеюсь. Сокджин усмехается и пристраивает голову у него на плече, тихонько выдыхая. Это так уютно, что удивительно — они будто пара, знакомая не несколько дней (два), а месяцев пять по крайней мере. Так все естественно выходит, словно оба друг к другу уже притерлись, избежав период неловкости и робости, обычно растягивающийся в начале любых отношений. Намджун не хотел признавать перед собой, что никаких отношений и не существовало. Они валяются в объятиях друг друга аж до полудня, разговаривая обо всякой ерунде и временами целуясь, пока в дверь номера не стучат. Сокджин идет открывать дверь, замотавшись в простынь, пока Намджун взглядом оценивает его нагие икры. — Я тут просто… Зашел убедиться, что мой дорогой коллега жив. — Жив и вполне здоров, — подает голос с кровати Намджун, салютуя выглянувшему из-за плеча Сокджина Юнги. — Тебе без меня одиноко? Юнги поджимает губы. — А как же… Я пришел напомнить тебе, что в пять у нас погружение, можешь себе будильник поставить. Опоздаешь — я уйду. Хорошего времяпрепровождения. Он отдает честь двумя пальцами, шутливо кланяется Сокджину и уходит. Тот закрывает за ним дверь, прислоняется к ней спиной и вздергивает брови. — Он всегда такой? — Я хотел бы сказать, что он просто выделывается, но увы… Я уверен, что ему просто неловко будет ждать меня наедине с его мальчиком. — Что еще за мальчик? — смеется Сокджин, пока забирается на кровать и садится рядом с ним, все еще укутанный в простынь, и Намджун в порыве нежности тянет его на себя, чтобы обнять. — Мы наняли водителя катера для погружений. И этот водитель — паренек лет двадцати, совершенно очаровательный. Юнги на него глаз положил, я тебе клянусь. — М-м, — усмехается Сокджин. — Возможно, я видел их вместе?.. Тут «очаровательных парней лет двадцати» не так уж и много. Намджун вздергивает брови. — Оу? Серьезно? — Ну, кроме нас и еще парочки… — Нет, в смысле, когда ты их видел? — Вчера вечером, когда шел в отель, — пожимает Сокджин плечами. — Они, кажется прогуливались вместе? Смотрелось довольно мило. Намджун подтягивается на подушке и складывает руки на животе, довольно улыбаясь. — Ну, кажется, я нашел на него рычаг воздействия. Хочешь увидеть, как я буду им пользоваться?

***

Ровно в пять часов они спускаются к пляжу, полностью экипированые (Намджун своим оборудованием, а Сокджин шляпой от солнца и несколькими бутылками ледяной содовой) и ко всему готовые. Намджун объясняет Сокджину, для чего нужно все их оборудование и какая вообще цель их исследования, но нещадно путается в словах и терминологии. Просто Сокджин слишком близко, пахнет сладостью и солью, а еще положил руку ему на бедро для удобства. Юнги, замечает он, усмехается, наблюдая за ним со стороны — чья бы корова мычала, сам же пытается подстраивать их график, чтобы выходить в море со своим парнишкой. — То есть вы, господин ученый, — говорит Сокджин, когда Юнги ныряет и экран ноутбука Намджуна расцветает подводным пейзажем, — изучаете планктон? — Пока что. Я понимаю, дело не такое серьезное, но я только первый год работаю в нашем центре, надеюсь, дорасту до своей специализации. — Головоногие? — Именно. Пока мы параллельно ведем съемку и отправляем материал специалистам, чтобы анализировали морскую фауну, водоросли и подобные вещи. Сокджин переводит взгляд с экрана и проплывающих мимо камеры косяков мелкой рыбешки на Намджуна, и того сразу же коротит, а из головы исчезают все умные мысли. Нечестно: нельзя выглядеть так хорошо, не делая буквально ничего. — И это тебе интересно? — Планктон? На самом деле, это важная штука, потому что планктон выступает как индикатор изменения температуры воды или ее загрязнённости, но… Это довольно нудно. — Значит, моллюски для тебя — интересная тема? Намджун с жаром начинает объяснять, почему же головоногие моллюски — гораздо более интересная тема, чем микроскопические организмы, которые имеют мерзкое обыкновение протухать вне холодильника. Сокджин вроде даже смотрит на него с интересом, прежде чем бросить «ой, заткнись» и на самом деле заткнуть его поцелуем. Намджун забывает сказать Юнги о том, что полчаса съемки отмотано, а еще о том, что нужно отключить микрофон.

***

Намджун, честное слово, никогда не отличался чутким сном. На этот раз он просыпается посреди ночи от того, что кровать опять пуста. Часы на экране разблокировки показывают половину пятого утра, за окном занимаются утренние сумерки; наверняка снаружи прохладно настолько, что можно было бы и прогуляться. Намджун не фанат ранних пробуждений, но сон все никак не идет, поэтому он наскоро одевается, берет с собой телефон на всякий случай и выходит из номера. На улице действительно чудесная погода — прохладный морской бриз, небо только-только начало светлеть, а еще он наконец привык к постоянной влажности. Неудивительно, что Сокджину нравится плавать рано утром, а не под палящим солнцем. Может, в таких обстоятельствах и он мог бы решиться на небольшой заплыв. Главное, на мелководье и под строгим наблюдением, а еще с мотивацией в виде… В поверхности воды отражается небо глубокого синего цвета, тихо шумят накатывающие на берег волны, широкоплечая фигура на фоне воды кажется совсем темной. Намджун замирает на берегу, зарывшись ногами в прохладный песок. Дыхание перехватывает от того, какой вид ему открывается. Сокджин полностью обнажен, одежда сложена на песке аккуратной стопкой, пока он медленно входит в воду. Не слишком ли странно — просто стоять и наблюдать? Стоит окликнуть его и выдать свое присутствие, или посидеть на берегу и подождать, пока он сам его не заметит?.. Он слышит, как шелестит вода, обнимающая бедра Сокджина, когда он отдаляется от берега. Намджун все еще наблюдает, решив дать знать о себе тогда, когда он решит вернуться на берег. Сокджин простирает руки вперед и ныряет с мягким всплеском, почти неслышно, а потом… Намджун может поклясться, что видел что-то непонятное, мелькнувшее над водой, что-то слишком сильно напоминающее… Хвостовой плавник?