Пилот дракона

      — Что там говорили наши маги-учёные насчёт славной эльфийской расы? Нет мужчин? — нахмурился Джек.       — А ещё сами эльфийки говорили, что героем крови можно стать только подвигами, — поддержал его недоумение Авраам.       — А вам не кажется, что это просто приятные неожиданности? — Ник сохранял позитивный настрой. — Нет, я не стремлюсь быстрее стать героем, но просто это очередная интересность, подлежащая освоению.       — Ты прав, Ник. Я в жизни не строил акведуки, что-то, а скучно точно не будет.       — Молодец, Авраам. А я хочу выяснить, действительно ли мы на поверхности планеты.       — А мне самое суровое?! Что вообще мне предстоит? ОПИМ… помянуть бы крепким словцом твоих родителей, Джек. Да и моих тоже.       — Ох, ностальгия. Первые отряды оказания поддержки иным мирам были сформированы семьями Спациум, Мельхиор, Риц, Штольц и Хэлфаер.       Ведущий внеучётного отряда ОПИМ под командованием ОСО Человечества. Ник Хэлфаер.       В этот раз мы дружной компанией собрались в уютном доме Тии и Айлы. Я с ведомыми сидел за столом в гостиной, а девушки хлопотали на кухне. Сегодня последняя наша ночь в Тирисе, и остроухие решили закатить нам небольшой пир. Я с нетерпением ожидал эльфийских кулинарных изысков, в ожидании шаря глазами по комнате и перекидываясь с друзьями дружелюбными фразами. Мягкий жёлтый свет в комнате, потрескивание камина, снегопад за окном, и шум с улицы создавали уютную, но вполне бодрую атмосферу.       Камин в живом древесном эльфийском доме? В первый раз обратив на него внимание несколько дней назад я получил объяснение от Тии, что живые дома устойчивы к перепадам температур, и могут столетиями выживать в холоде. Поэтому это каменное изваяние посреди гостиной здесь ради обогрева вполне оправданно.       — Каково это, парни, — рассуждал Штайнер, — быть детьми героев войны тридцатилетней давности? Про твоего деда, Ник, я вообще молчу, он — просто легенда.       — А толку? — отмахнулся Джек. — Привилегий-то это не даёт.       — И правильно, — поддакнул я. — Я считаю, что каждый гражданин Человечества должен приносить хотя бы минимальную пользу вне зависимости от происхождения.       Ведомые ответили на эти слова молчаливым согласием.       — Иначе третья мировая война была бы проиграна, — добавляю я.       Внезапно на моё плечо ложится аккуратная девичья ручка. Одновременно перед носом на столе возникает тарелка. Блюдо напоминало сирианские гибридные апельсины, только с виду жареные и приправленные чем-то вроде сахарной пудры, но синего цвета. Перед Джеком и Авраамом тоже возникло угощение. Затем Тия положила на стол пять столовых приборов, называемых девушками «пищевые трезубцы». Искусно выполненный симбионт вилки и клещей. Эдакая миниатюрная трёхпалая клешня со спиральной ручкой. Ну очень по-эльфийски.       — Третья мировая война? — спросила Айла, пока Тия бегала за ещё двумя порциями для себя и сестры, и тут же вернулась. — Что за война?       — Айла, эльфийская раса сейчас едина, верно? Но раньше она была разрознена?       — Да. Наша с Тией мать вышла из своего дерева прародителя за несколько лет до последней войны эпохи трёх войн. А, ясно. Третья мировая в вашем мире, — догадалась Айла, — это война, объединившая всю вашу расу. А что с первой и второй мировыми войнами?       Наконец все сели за стол. Я взял на себя роль разливающего. Вино выдержкой в сотню лет по уникальной эльфийской технологии девушки нам пообещали после решения первой проблемы столицы, а сейчас я разливал простенький ликёр, изготовленный неделю назад в местной алковарне.       — Слишком громкие названия, — принялся объяснять Авраам. — Первая мировая, да в принципе и вторая, на фоне третьей — жалкие междоусобные конфликты нескольких стран на всего одном континенте. Хотя вторая в итоге переросла в действительно мировую, войной это назвать язык не поворачивается. Опять же на фоне третьей. Скорее победный марш одной страны по всему миру и безоговорочная капитуляция половины планеты.       Я попробовал на вкус эльфийскую стряпню. Тия не сводила с меня глаз, но притворяться не пришлось. На вкус как фрукт, очень сочный и водянистый, меняющий контраст вкуса от пресного до сладкого при пережёвывании.       — И вот такой вкуснятиной питаются эльфийки?       — Теперь каждый день, благодаря вашим подземным садам, — с благодарностью молвила Айла.       — Тия, ты любишь свою Родину? Тирис и Альвию? — обратился к эльфийке Джек.       — Да, конечно люблю. Поэтому я и наездница грифона. Во имя защиты Тириса, — девушка произнесла это с невероятной твёрдостью. Веря в непорочность таких мыслей. Я лишь усмехнулся. Правда, вся миссия рисковала полететь в трубу, но сожалеть я буду лишь о расставании с Тией, а не о глупости эльфийской расы, если сейчас удастся её выявить.       — А поверишь, если я скажу тебе, что это чушь?       — Риц, тебя сейчас может увести не в ту сторону, — вмешался Штайнер.       — После третьей мировой была первая межзвёздная война, — вмешался уже я, чтобы окончательно выровнять траекторию разговора.       — Тия, Айла. Вам очень повезло с вашими миром и страной. Важно защищать Родину от врага, который стремится к тотальному уничтожению как в первой межзвёздной войне. Важно объединиться во имя светлого будущего как в третьей мировой, — я мысленно похвалил Джека.       — Но первая и вторая мировые войны, это позор на лице нашей расы. Есть ли нечто более глупое, чем воевать за ресурсы, или идею превосходства одной стороны над другой? Родись ты на другой стороне баррикад, лидеры той стороны точно так же сказали бы: «они плохие, а мы лучше. Бей их». Если Тэрра Ильмантар скажет вам идти воевать с Кос потому, что эльфийки лучше по определению, вы пойдёте? — завершил мысль вопросом Штайнер.       — Однако эльфийки и правда лучше по определению… — усмехнулся я.       — Подождите. Воевать за ресурсы СО ЗЛОМ при истощении собственных запасов плохо? — в голосе Айлы было искреннее недоумение, но никак не ожидаемая обида, а акцент был сделан на слове «зло».       — Айла, погоди. Ник, ты забываешь, — встряла Тия. — Эльфийки чувствуют эмоции других живых существ. Ты думаешь что в том бою некоторые были взяты в плен, а другие убиты волей случайности сражения? А то, что в момент проявления к эльфийке каких-либо эмоций она на мгновение переселяется в душу этого существа? Один из побеждённых солдат Кос жуткий эльфоненавистник. Так почему он сейчас в самой лучшей тюремной камере в отличие от других пленных, столь сильной ненависти к эльфийкам не питающих?       — Понятно. Методы ведения войны и сражения эльфиек отличаются от наших. Ни один человек не будет убит за зря. Такова эльфийская природа. Ник, — обратился ко мне Авраам. — Виви сделала правильный ход. Эльфийки такие же, как мы.       — Ник, — снова заговорила Тия, — мы ведь ещё не рассказывали тебе о ритуале «все за всех при одной». Проводится каждые сто лет и искореняет всё зло из эльфийских сердец.       Закончив пережёвывать очередной кусочек, я окинул взглядом своих друзей.       — От лица Человечества, ОПИМ и лично от нас приношу извинения. Наша раса всю свою историю воевала за глупости. За первую и вторую мировые мы привыкли опасаться слепого и тупого патриотизма. Нынче воюем только во имя защиты. «Любить и воевать за место, в котором появился на свет есьм величайшая глупость и сие допускается только в рамках защиты». Так твердили победители в третьей мировой войне.       — Именно поэтому мы помогаем. И помнится, чтобы прийти к такому мышлению… — Джек остановился, понимая, что собирается выдать государственную тайну, но я молча кивнул. — Виви в своё время лично подписала смертный приговор более чем одному миллиарду человек.       — ЧТО?! — я ожидал увидеть удивление девушек, но возглас удивления принадлежал Аврааму Штайнеру. Логично. Ведь только наши с Джеком семьи лично дружат с самой Виви.       — Селекция… — я развёл руками.       — Кстати, если вы, эльфийки, чувствуете эмоции, почему разыграли тот спектакль с уничтожением свитка телепортации перед Виви? — вопрос Джека прозвучал уместно.       — Я предположила, что Виви как лидер умеет скрывать свои эмоции и намерения. Я чувствовала отголоски как хороших, так и плохих эмоций. Это меня и смутило.       — Всё понятно. Жаль Хассия и Тэрра не слышали этот разговор, — расстроился Риц. Айла тут же бросила взгляд на Тию. Та ей кивнула.       — Активировала магию разума, как только пошёл серьёзный разговор. Всё записано, — улыбнулась Тия.       Остаток вечера прошёл весело. Я был крайне доволен и едой, и питьём, и обществом. Наконец я добрался до столь любимого мною кресла в комнате Тии. Девушка снова уютно устроилась у меня на коленях, намереваясь в очередной раз читать мне сказки и легенды до засыпания.       — Чувствуете, значит? — спросил я в полудрёме.       — Ник, я начала чувствовать относительно недавно. Но для того, чтобы совсем хорошо почувствовать…       Тия оторвалась от книги и подняла на меня взгляд. Я не успел понять, что произошло. Резкий рывок… Поцелуй. Эльфийка касалась моих немного потрескавшихся губ своими губами. Нежными, приятными. Новое, невероятное и прекрасное чувство. Через пять секунд остроухая отстранилась.       — Да… Ник, — с улыбкой шептала Эил младшая. — Теперь я почувствовала ясно. Ты станешь героем крови. ***       Утро выдалось лёгким. Снова та же комната, снова холодный белый свет, снова Тия что-то бормочет во сне. Милашка.       Тени путешествуют между звёздами.       В моей голове произошёл резкий щелчок.       — Тия, — я потряс девушку за плечо. — Тия, просыпайся. — Но лишь недовольное ворчание было мне ответом.       — Твоих волос я могу касаться? — в этот раз ответ представлял собой сонное «угу».       — А твои груди немного помять?       В комнате словно сверкнула молния. Я не видел удар, я угадал его направление. Кулак Тии глухим шлепком остановился в нескольких сантиметрах от моей челюсти, заблокированный моей ладонью. Мгновение назад она сидела у меня на коленях облокотившись на торс, а сейчас стояла передо мной в боевой стойке словно статуя. На лице неподдельная ярость. Но спустя пять секунд её лицо преобразилось, плавно меняясь до удивлённого.       — Да. Можешь. — Она без тени смущения взяла мою руку и положила на свою грудь. Я даже дернулся от неожиданности.       — Мне приятны твои прикосновения. Но! — Она выпрямилась и отстранилась. — Как ты это сделал?       И объяснить я решил необычным способом.       — Спасибо, что телепортировала меня в Тирис, — но с этими словами я мысленно сосредоточился на плохом, за секунду произношения нафантазировав ряд злых мыслей и плохих ситуаций. Которых даже не было за время пребывания ОПИМ в Альвии. Тия поморщилась от таких слов, хотя говорил я с крайне доброжелательной интонацией и допускал плохое лишь в мыслях.       — Гадость какая, ты что, не рад?!       — Напротив, я очень рад, я благодарен судьбе от всей души, что повстречал тебя, — за время произношения этой фразы я сменил контраст своих мыслей два раза при номинальной доброй интонации.       — Странно. Ты ведь на самом деле рад, но почему-то я чувствую как будто тебя что-то гнетёт.       — Тия, не тревожь себя догадками, — больше я не стал экспериментировать и говорил с искренней радостью. — Ты можешь чувствовать мои истинные мысли и эмоции, но спросонья у тебя это получается хуже. В тот момент, когда я сказал про грудь, я подумал о причинении тебе вреда без намерений осуществить их. Ты это почувствовала, но неискренности плохих намерений не распознала со сна.       Пять секунд Тия обдумывала мои слова. Глаза её были круглы как эльфийские монеты.       — Ого, Ник. Неплохо. Я рада, что мы понимаем друг друга.       — Позавтракать бы, да, Тия? — снова вдумываю во фразу искусственную злобу.       — Да, позавтракаем. Но даже не надейся. Больше я не попадусь. ***       — Хасия! — мы с Тией толкнули двери. Сомо как всегда была на месте. Её кабинет уже становился для меня каким-то родным. Неизменное доброе и приветливое выражение лица главы города тоже радовало.       — Здравствуйте, хранители. — Она смерила нас оценивающим взглядом. — По лицам вижу, что собираетесь меня порадовать.       — Верно… — мы с Тией переглянулись.       — Сегодня утром рядовой ведомый отряда ОПИМ Джек Риц, повинуясь приказу узнать об этом мире больше…       — Запустил в небо аэростат! — радостно крикнула Эил младшая, завершая мою фразу.       — У всех грифонов глаза на лоб повылезали. Они не знали что делать с этой штукой.       — Aerostat? — переводчик не смог донести смысл сказанного до главы.       Через минуту я смог объяснить, по какому принципу летают аэростаты и отличие монгольфьеров от шарльеров*.       — Понятно, — Хассия снова улыбнулась.       — Понятно? Тия сказала, что у вас два солнца. А почему я вижу только одно, если тебе всё понятно? — ловлю недоумённый взгляд и Тии, Хассии от таких слов.       — Ник, подойди к окну, — требует Эил. Выполняю приказ.       — Как далеко ты видишь?       — Вижу передний барбакан города. Вижу поле, разгромленный лагерь Кос и кромку леса, начинающуюся от него.       — И всё?       — Это если не активировать приближение. Вот я его активирую, и… и… вижу какого-то зверька напоминает кролика с оленьими рогами. Расстояние… примерно половина полёта стрелы от края леса.       — И всё? — повторяет вопрос Хассия.       — Ладно, сдаюсь. Как далеко видите вы?       — Вижу гнездо этого зверька в глубине леса, — молвит Тия.       — Где? А, вижу, — поддакивает Сомо.       — И вижу галорита на вершине дерева, что на другой стороне леса.       — Вырвать бы у вас по глазику… — как тут не позавидовать, — ладно. Насчёт аэростата. Вот изображение с него, — я развернул для Хассии виртуальное окошко с наручного компьютера. — Хотя с такими глазами, взлетев на грифоне на максимальную высоту, вы могли бы сами увидеть искривление горизонта.       — Мы знали об искривлении. Но выше взлететь не могли. Получается, мы и правда на поверхности планеты, — констатировала Эил.       — Признаться, у нас есть сторонницы гелиоцентрической системы. Но только в столице. Не более десяти-пятнадцати эльфиек.       — Хассия, это значит что Тиран, Асмаил, Гор и Каспар, это такие же планеты, как и наш мир?       — Похоже на то.       — Вы и о других планетах знаете? А имена им дали такие от страха непонимания? — похоже, поняли меня правильно.       — Да, Ник. Эльфийские глаза видят в небе нечто, что не могут объяснить.       — Хассия! Асмаил… — оглядываюсь на Тию. В её глазах ужас.       — Ник! — Хассия оставалась спокойной. В голосе я уловил лишь слабые нотки волнения. — Срочно дай мне связь с Террой Ильмантар. ***       — Хассия. Рада тебя видеть вновь.       — Терра! — Я удивился, когда Ильмантар перебила Тия. — Скажи, Асмаил десять тысяч лет назад был таким же большим как сейчас?       — И так же часто появлялся? — вставил я слово. Терра ни капельки не обиделась и принялась размышлять.       — Нет. Нет и Нет. И что значит появлялся, Ник? Этот небесный демон виден на небосводе всегда. Но десять тысяч лет назад он действительно появлялся раз в пять сотен лет. Примерно пять тысяч лет назад я впервые смогла проследить его путь на небе. И с тех пор он то отдаляется, то приближается.       — Джек, Авраам, вы всё слышали? — я переключил каналы связи.       — Так точно, Ник. Но сперва мы решим вопросы столицы. Вряд ли Асмаил упадёт на эту планету в ближайший десяток лет.       — Но само собой мы сформируем телескоп наноасемблерми и сделаем все расчёты, — Авраам закончил говорить и отключил связь.       — И ещё, Хассия. Включи запись магией разума. Я тогда так тебе и не рассказал про Тени. Терра, ты тоже слушай.       Мы с Тией сели в кресла.       — Ты ведь знаешь, что прыгаем мы от планеты к планете и от звезды к звезде через пространство Тени? Наш визит на Асмаил — это лишь вопрос времени.       Раздался визг. У Тии отвисла челюсть, и даже Хассия не смогла скрыть удивления. Конечно, Тия это знала, знала что перемещаются люди по своим колониям так, но, похоже, её шок был вызван формой подачи этой информации. И, само собой, я не лукавил. Я взаправду намеревался строить наноассемблерами космический линкор.       — Полетели, ё-маё, — внезапно ворвавшийся по рации в разговор Джек Риц считай озвучил мои мысли.       — Полетим, но, Хассия, для вас Тени — это ещё одна тёмная раса, чья страна расположилась далеко на юго-запад, так?       — Да, хоть страной это сложно назвать. Больше похоже на гигантское кладбище в болотах.       — Я уже говорил, что этот мир — сокровищница? Если окажется, что ваши тени — это и наши, то даже находиться здесь сейчас жутковато. В нашем мире тени нематериальны, но не смотря на это могут навредить. Слышала ли ты про призраков?       По взгляду я понял, что в этом мире есть нечто похожее, но не факт, что мы имеем в виду одно и тоже.       — В нашем мире мы это узнали, поймав машиной снов и заключив в плоть одного из призраков. Будучи молодым призраком он знал мало, но предположил, что пространство Тени было создано кем-то. Возможно, очень древней расой. И он совершенно точно знал, что призраки, остатки этой расы с изменившимся рссудком, потерявшие плоть и вышвырнутые из Тени.       Я активировал голограмму. Появилась схема моей родной звёздной системы. Солнце, Земля, терраформированные Венера и Марс. Я ткнул в экран, изображение отдалилось, возникла схема планетарной системы Сириуса. Затем я снова отдалил изображение.       — Между Сириусом и Солнцем восемь световых лет. На грифоне долетишь за девять миллиардов лет. И вот призраки — это как раз такие существа, которые, будучи видимыми только через машину снов, дрейфуют между звёздами и планетами. И, прибыв на планету, миллиарды лет ждут, пока на ней зародится жизнь. Вот мы сейчас разговариваем, а вон по тому лесу бродит призрак, прилетевший сюда миллион лет назад. Бродит и ждёт, когда же Ник отключит глушилку Тени в своём Фениксе, или в подземном саду Тириса.       — Ты смог меня удивить, дитя иного мира, — услышал я голос главной эльфийки в стране.       — Терра, не волнуйся. В механического галорита в столице встроена глушилка Тени.       — Не хами мне, Ник, — улыбнулась Ильмантар. — Спасибо за заботу, но среди эльфиек тоже хватает хороших волшебниц. Мы не совсем беззащитны перед тенями. ***       — Ну как? Скучала? — улыбнулся я, забираясь в кабину своего Феникса.       — Да не больше, чем ты по мне. Расскажешь что там случилось?       — Ты сама любезность, дорогая. Мы немало сделали за это время, смотри, — и я активировал нейроинтерфейсом передачу данных.       — Неплохо устроились. Эльфийки. Ладно, приказ я поняла. Следую за Вестом в лес Дэлика.       — Люблю тебя, Мирия.       — Взаимно, ОПИМовец.       Я откинулся на спинку кресла и приготовился наслаждаться полётом на автопилоте. Бросаю взгляд правее и вижу вдали два силуэта. Джек и Авраам уже мчались к эльфийской столице.       — Тия, долго лететь?       — Полчаса на скорости звука, — отозвалась рация.       Но на полёт у нас ушло целых два часа. Весту Тии вдруг вздумалось поиграть со мной и моим самолётом, а остроухая не сумела отказать. Мы отработали кучу манёвров, периодически брали друг друга на прицел. Мне было вполне весело. Через рацию я даже слышал своеобразный смех грифона и звонкий смех Тии. В какой-то момент мне даже почудилось, что я рождён в воздухе, что небеса мне дом родной, а полёт — моё номинальное состояние при ненормальности прочих. Может я впечатлительный, а может сказывается какая-нибудь магия Тии или Веста.       После купания в океане воздуха приземление показалось чем-то унылым. Словно возвращаешься в микромир маленьких скоростей и миниатюрных созданий.       Ретроспектива       — Тия… Это…       — Поцелуй… — похоже эльфийка смутилась не меньше меня. — Ведь именно так люди проявляют симпатию?       — Люди этого мира… — усмехнулся я.       — Что?! Я сделала что-то ужасное? — она почти вскочила, и я поспешил успокоить, потому как отпускать её от себя совсем не хотелось.       — Нет, нет, я шучу. В моем мире тоже, — я подарил Тие мягкую улыбку.       — Вот ведь… Ник. Не шути так. Отнесись к моему первому поцелую серьёзно.        С минуту мы сидели в тишине. Молчание было сейчас в сотню раз красноречивей слов.       — Тия.       — Что? — и в этот момент я быстрым щелчком отключаю переводчики и на собственном и на её поясе.       — Я люблю тебя, — и тут же включаю обратно.       — Эй, что ты сказал?! — тут же запротестовала Эил, но ответом была лишь моя лукавая улыбка.       — Ну же! Что это было?       — Узнаешь со временем.       — Я хочу знать сейчас!       — А на что похоже?       — Ну, прозвучало так, словно ты зовёшь голодного грифона с надеждой в голосе и печалью, что он всё не идёт кушать, — после такого сравнения моё лицо стало каменным…       — Эм… Ник? Ник, не смотри на меня так. Может всё-таки скажешь?       Наконец, я не сдержался. Я хохотал от всей души. Я искренне изливал свою радость.       — Да ну тебя. Дурак, — девушка всё же встала и подошла к столу. Взяла себе и подала мне вторую кружку заваренного ещё днём, нынче холодного чая.       — Спасибо. Тия, а расскажи про этого эльфа? Почему он может сделать меня героем крови? — лицо девушки стало серьёзным. Видать, принялась копаться в своих воспоминаниях.       — Перескажу то, что узнала от Хассии сегодня. Примерно полторы тысячи лет назад такое произошло последний раз. Рождение эльфийского мальчика не очень знаменательное, но важное событие для нас. Эльфы немного отличаются от эльфиек способом мышления.       Теперь настала моя очередь насторожиться. За вечер мы успели выяснить, что мышление, дело серьёзное.       — И чем мышление отличается?       — Ну, они не умеют чувствовать эмоции, абсолютно невосприимчивы к магии. Стремления и идеалы эльфиек они разделяют, но вот жажда самопознания и самосовершенствования у них сильнее в три, а порой и в десять раз. И ещё у них абсолютно отсутствует… — малюсенький румянец появился на щеках Тии. — Жажда плотских удовольствий. Они некто вроде хранителей нашей расы. Нашей силы и мудрости. Жажда самопознания и полное отсутствие магии делает из них искуснейших воинов-монахов.       — И чем же это объясняется? — вряд ли Сомо рассказала Тие. Вряд ли сама Хассия знает, но сейчас жажда познания была во мне сродни эльфийской.       — Ты помнишь легенду сотворения людей?       — Да. Раса богинь создала эльфиек из фей и энтов.       — У фей мужчин не было. А энты, будучи деревьями, увеличивают свою популяцию опылением цветков. Логичное объяснение столь малого количества эльфов в нашей расе.       — Да, но почему им отведена роль хранителей мудрости? Чем объясняется жажда самопознания?       — Хассия думала об этом не одну сотню лет. И кое-что да надумала.       Вот сейчас я сосредоточился ещё сильнее.       — Подтверждений этому нет, но она предполагает, что рождённым эльфийским мальчикам издревле вбивали в голову важность их уникальности, направляя таким образом их мысли в правильное русло. И за сотни тысяч лет они эволюционировали, прочно закрепив в подсознании такое мышление. От них сплошная польза, так что и право даровать титул героя крови они получили за свои силу, мудрость и рассудительность.       Мои ожидания оправдывались. С высоты можно было хорошо рассмотреть жилище эльфа. Посреди сплошного заснеженного леса возвышался холм. На вершине несколько живых и пара каменных зданий, что очень напоминали японские храмы. В довесок с храма к подножию холма вела каменистая, очищенная от снега дорожка. У подножия на небольшом, освобождённом от леса участке в три раза больше домиков, чем на вершине.       — Видишь деревеньку у подножия? Садись неподалёку сразу после меня. В этих домиках живут сверкающие. Они охраняют эльфа и немногим уступают его воинскому мастерству. Хоть они и союзники, будь осторожен, и держись поближе ко мне.       — Принято. Спасибо, Тия, — но сейчас она никак не отреагировала на благодарность. Видимо слияние душ на одну тысячную секунды ей давалось уже легче.       — Не волнуйся. Дракончик со мной. Они считают таких созданий миленькими, так же как и я.       Сделав пару кругов над холмом, мы сбросили скорость, и начали снижение. Сверкающие уже встречали нас, столпившись у края деревни. Даже с такого расстояния я замечал точность и быстроту их движений. Чёртовы куноити.