Не в этой жизни

***

Небо затянулось тучами, превратившись в непроглядную молочную мглу. Поймав направление ветра, чайки воспарили ввысь, закричав на разный лад, и их заискивающий крик прервал свирепый рык драконов. Упрямо волны налетали на скалы, с ревом дробясь о твердыню, и поверженные отступали назад, шелестя белой, взбитой до пузырьков пеной. Одиноко на высоком утесе стоял темный вырезанный из камня замок. Именно таким ей представился Драконий камень... Здесь было куда прохладнее, чем в Миэрине, и когда ветер гулко пронесся по коридорам, донеся свежесть легкого мороза, Кейтлин Старк вздохнула полной грудью, поддавшись приятной тоске. Быть может, когда-нибудь она снова увидит дом и своих детей, целых и невредимых. Большего ей было и не нужно, и, пребывая на другом краю Вестероса она воочию представляла округлые башни Винтерфелла, Сансу, Брандона, Арью и Рикона. К великому счастью, в Восточных землях они пробыли недолго. Им с Бринденом выделили отдельный корабль, и весь путь Кейтлин провела на носу судна, нетерпеливо выглядывая родные берега. Изредка леди Старк смотрела на золотистого кракена, украшавшего парус, словно старалась испепелить одним лишь взглядом ненавистный герб Грейджоев. Варис сказал ей — Теон на одном из кораблей, но будто сама судьба оберегала горе-предателя от праведного гнева леди Старк. В море... На суше они встретились. Кейтлин спешила к королеве, надеясь не потеряться в бесконечных анфиладных переходах мрачной крепости. Странно, но уроженке Речных земель, прожившей долгое время на Севере, Драконий камень казался куда мрачнее Винтерфелла. У самого входа в палату Расписного стола Кейтлин Старк и увидела Теона Грейджоя, слегка сгорбленного и посеревшего. Бок о бок Теон шел со своей сестрой. Яра одобрительно трепала его по плечу. Увлеченные разговором ни брат, ни сестра не заметили ее, и, глядя на их праздную беззаботность, вспыхнувшая в мгновение Кейтлин едва ли не закричала, удержав всю свою злобу в плотно сжатых кулаках. — Т-ты... — просипела она, заставив Грейджоев остановиться. Теон словно увидел призрака. Он не знал. Не знал, что Кейтлин жива, и теперь, порядком оторопев, совестливо ссутулился от ее гневного пронзительного взгляда. — Леди Старк... — все еще не веря своим глазам, он вышел вперед, отдалившись от Яры. — Я... Я-я... Р-рад, что вы... Живы, — с трудом выдавил Теон из себя, и Кейтлин сорвалась с места. — Я растила тебя, как собственного сына, — надрывный голос ее разлетелся эхом, и, оттолкнувшись от серых стен, грозно обрушился на Теона Грейджоя. — Бастарду своего мужа я давала меньше, чем тебе. Ты... — высоко Кейтлин задрала руки, так и не разжав кулаков. В глазах ее блеснули слезы, и снова она увидела умирающего у Близнецов Робба, безрассудно доверившегося мальчишке Грейджою. — Т-ты предал нас. Ты предал Неда. Ты предал Робба! Ты хотел изнасиловать мою дочь. Ты хотел убить моих мальчиков... Теон так и не поднял своих глаз, терпеливо снося гневные обвинения. Как же ему было стыдно. Нестерпимо. Кейтлин оказалась лишь в шаге от него, но он не отступился, приготовившись к удару, и леди Старк ударила его. Наотмашь. Со всей силой, что могла вложить в свою ладонь. От звонкой пощечины стоявшая неподалеку Яра лишь поджала губы. Теон сам был виноват в своих несчастьях, а значит, и отвечать за все свои деяния должен был сам. Все же задрожавшему братцу Яра Грейджой искренне посочувствовала. Болтоны достаточно поиздевались над ним. — А теперь ты здесь, — не унималась Кейтлин Старк. — Живой. А Робб мертв. — Он понес должное наказание, — вступилась Яра, шагнув вперед. — Нет... Не понес. Он жив. Он дышит. Он видит. Он чувствует... А мой сын нет, — не сдерживалась Кейтлин, изливая все, что имела на душе, и Теон зажмурился. — Я... Я виноват. П-простите... — Если бы не Санса... Я бы придушила тебя собственными руками. Больше не попадайся мне на глаза. Брезгливо оправив длинный рукав платья, Кейтлин скрылась в темноте прохода. Взяв брата под руку, Яра увела его подальше, и погребенный под тяжестью своей вины Теон Грейджой более не произнес ни слова. — Ах, леди Кейтлин! — расплылся в привычном радушии Варис. Склонив голову на бок, Дейнерис Таргариен едва заметно улыбнулась, и леди Старк присела перед королевой в ответном приветственном поклоне. Подле драконьей королевы Кейтлин увидела Тириона Ланнистера. С маленького столика Бес взял стеклянный графин и без слов предложил леди Старк вина. Кейтлин отказалась, а вот Тирион отказываться не стал, до верху налив себе украшенный серебром бокал. Еще в Винтерфелле Кейтлин удивляло — сколько вина умещалось в этого маленького человечка. Грудь карлика нынче украшала брошь десницы. Может, она украшала и раньше, вот только Кейтлин как-то не обратила внимания. Ланнистер... Он был Ланнистером, и все же если распутному Бесу доверяла сама королева Дейнерис, следовало доверять и ей. Прервав ее думы о полумуже, в палате появился Бринден Талли. — Я получил вести... Из Риверрана и Винтерфелла, — поведал Паук, выдав причину, по которой их позвали. — А еще из Долины. Мои соболезнования... — В чем дело? — в ужасе спросила Кейтлин. — Ваша сестра скоропостижно скончалась. Впрочем... — Варис вскинул брови. — Ваш брат оказался жив. Мне стало известно о том, что лорда Эдмура насильно женили на одной из дочерей Уолдера Фрея и теперь удерживают в темнице. — Была б возможность старый Уолдер выдал одну из своих дочерей за самого Неведомого, — не скрывая злобы, фыркнул Бринден Талли. Впрочем, он больше негодовал на племянника. — Полагаю, Эдмура не пришлось долго уговаривать. — Не обессудьте... Лучше быть женатым, чем мертвым, — пожал плечами Тирион Ланнистер и отпил вина. — Здесь бы я поспорил... — Странно слышать это от Талли. — Странно видеть Ланнистера, не пытающегося меня убить. — Да, в жизни много странностей, — от слов Тириона Бринден ухмыльнулся, да вот ухмылка тут же слетела с его лица, едва Варис сообщил и о других новостях. — Пока вас не было в Вестеросе, лорд Талли, Фреи захватили Риверран. С помощью Джейме Ланнистера. Стерпев довольно красноречивый взгляд Черной рыбы, Тирион поджал от неловкости губы. Подавленный Бринден прошел вдоль Расписного стола. Покачав головой, он остановился напротив изображения Риверрана и оперся на столешницу, стараясь совладать с неприятной вестью. Пока он путешествовал его дом захватили гадкие Фреи. Могла ли быть новость хуже этой? — Надеюсь, от Фреев камня на камне не останется, — прорычал он, уперев кулак в стол. — Уже... — качнул головой Варис. — Не знаю, как но... Кто-то перерезал горло самому лорду Уолдеру и отравил остальных, лорд Бринден. От дома Фреев ничего не осталось. Возможно, это облегчит ваши мучения. — Да ну? Правда... И кто же этот герой? — Вдова покойного лорда Фрея просила передать... «Север помнит. Зима пришла в дом Фреев». Встрепенувшись, Кейтлин задумалась и тут же потупила голову. И хотя на минуту ей стало горько от того, что дочери-леди пришлось взять на себя тяжкий груз отмщения, Кейтлин Старк была горда как никогда. — Арья. Это была Арья. Да. Это она, — улыбнулась Кейтлин, окончательно позабыв о неприятной встречи с Теоном. — Санса говорила, так оно и будет. Она убьет Фреев... Убила. — Если твоя дочь и вправду отправила этого слизняка и его отпрысков к праотцам, я обязан ей своей жизнью. Эдмуру должно быть стыдно. У его маленькой племянницы куда больше духа и храбрости, чем у него. — Вы сказали, что получили новости из Винтерфелла, — обеспокоилась Кейтлин. — Да. Ваша старшая дочь... — Что с ней? — Она собрала северных лордов. К ней уже примкнули лорды Долины, одичалые. Говорят, ее нарекли Северной королевой. Хранительницей Северного очага. — И против кого же ваша дочь собирает армию? — Дейнерис неспешно подошла к столу. — Против меня? — Нет, ваше величество. Просто зима близко... Так гласит девиз дома моего мужа, но в этот раз зима и вправду пришла в Вестерос, — поспешила заверить всех присутствовавших Кейтлин. — Если вы отправите к Сансе гонцов... — Гонцов? — Тирион нахмурился. — Я думал, вы с нетерпением отправитесь в Винтерфелл сами, едва мы ступим на берег. — О том, что мы живы, мало кому известно, милорд, — Кэт переглянулась с Бринденом. — Где сейчас находится Петир Бейлиш? — В Винтерфелле. — Так и думала... Если такой человек, как Мизинец, узнает, что я жива, ничего хорошего, милорды, не выйдет, — Варис всецело согласился. Кейтлин снова уставилась на полумужа. — Будет лучше, если моей дочери напишете вы, лорд Тирион. — Я?! — Она вам доверяет. А теперь, милорд, видимо, вам вынуждена довериться и я. От смущения Бес насупился. Не в первой ему было писать Сансе Болтон, и все же каждый раз сопровождался определенным волнением. Учитывая все произошедшее между ними, Северная королева с легкостью могла отказаться даже от того, чтобы прочесть письмо написанное его рукой. Окажись Тирион Ланнистер на ее месте, он бы скорее всего поступил именно так... И что ему было делать? Если только он как-то сообщит ей о матери. — И еще леди Кейтлин, — Варис исказился в неподдельной скорби, и на лбу его залегли глубокие волнообразные морщины. — Ваш младший сын. Рикон Старк... Он убит.

***

Пронесся легкий ветерок, зашелестев в изумрудных кронах. Из-за выглянувшего солнца все естество захватило странное ощущение защищенности, и, поддавшись нечаянной радости, подхватившая юбку Санса побежала по давно знакомой тропе. Она смеялась, и вместе с ее смехом по чаще разносился задорный щебет птиц. Все было как в детстве. Видела и чувствовала Санса себя маленькой девочкой, спешившей в богорощу к отцу. По-детски пухлые щеки рдели от скорого шага. Заплетенные в косу волосы мерцали на свету, сочившемся сквозь ажурные листья деревьев. Издалека Санса увидела багровую крону чар-древа, а под ней — отца и Робба. Эддард Старк увлеченно разглядывал прижатый к груди кулек. Робб старался заглянуть отцу через плечо, и завидевшая их Санса остановилась вдалеке, боясь спугнуть чудесное видение. Неуемная тоска пронзила ее изнутри. Как же она соскучилась по ним. По этой возможности говорить с ними, слышать, прикасаться. Поддавшись сиюминутному желанию, Санса Болтон вошла под кровавую крону чар-древа, и чудное видение исказилось. Стоявшие Старки внезапно обратились безголовыми туловищами, и, вздрогнув, Санса проснулась. До боли ей сжали грудь, прогнав остатки сна. Недовольно поморщившись, миледи не сразу поняла, что происходит. Прижав к себе девичьи бедра, Рамси впился ей в шею, с особым рвением стараясь избавить жену от одежды. В шутку Сансе подумалось о том, что лорд Болтон окончательно поправился, и все же... Что-то было по-другому. Не так, как раньше. Грубо перевернув ее на живот, Рамси вжал Сансу в перину и, пока она старалась прийти в себя, разорвал ночную сорочку от ворота до низа спины. Обернувшись, миледи попыталась выговорить ему за порванный шелк, но бастард рьяно сгреб ее волосы на затылке, заставив вскрикнуть. Она все пыталась отбрыкнуться. Старалась вырваться, но, не внемля ее мольбам, Рамси до боли оттянул замотанный в рыжие пряди кулак. Грубо он вошел в нее. Она была совершенно неготова, и лоно ее все сжалось от боли. Череда нарочито грубых толчков досадила еще больше, и стенавшая Санса Болтон выбросила руку в сторону, угодив аккурат по затянувшейся ране мужа. Рамси Болтон зарычал от боли и, будучи вынужден опереться рукой, выпустил жену из живого капкана. Спешно Санса отползла к изголовью кровати от него подальше. — Да что с тобой?! — воскликнула она, стараясь прикрыться остатками ночной рубашки. Бесполезно. От нее остались лишь лохмотья, и Санса нахмурилась. Тяжело дыша, бастард старался совладать с болью, и от пышащей злобы его светлые глаза стали едва ли не прозрачными. — Ты груб... — Всегда был. — Нет... Подавшись вперед, весь побелевший Рамси Болтон едва не упал на простыню, и, сменив гнев на милость, Санса поддержала его. Не обращая внимания на неприятные саднящие ощущения, она помогла улечься Рамси на подушки. Он тяжело дышал. Едва затянувшись, раны все еще давали о себе знать, и лишь на них Санса Болтон и уповала. В последнее время дорогой супруг все пытался овладеть ею, да каждый раз грубее и грубее. Она чувствовала его неприкрытую злобу, и теперь, заглядывая мужу в глаза, безмолвно вопрошала о причинах подобной озлобленности. А он... Стараясь совладать с болью, Рамси отчаянно пытался сдержать не утихавшую бурю. До чего же он ненавидел ее — свою жену. Он сходил с ума от этой ненависти. Едва он засыпал, видел перед собой клацающие пасти псов и тут же выигранный турнир. Едва смыкались его глаза, бастард видел побег Сансы от Теона Грейджоя и от себя самого. Грезя наяву, он видел как дважды изнасиловал ее в первую ночь, и а еще он чувствовал ее ненависть и ее любовь, не понимая, что же должен испытывать к ней сам. — Ты злишься... Из-за меня? — Нет. — Да, и не ври мне, — уязвленная Санса задрала голову, но, глядя на ослабленного бастарда, снова испытала неподдельную жалость. Рамси был Рамси... Медленно она приблизилась к нему. Провела рукой по волосам и едва коснулась перевязанных ран. Не было смысла в этой грубости. Ей самой хотелось близости, и, поддавшись желанию, Санса Болтон прильнула к губам мужа. Отчасти удивленный он все же до боли прижал ее к себе. До чего же нежны были поцелуи этой наглой обманщицы, с легкостью отогнавшие мысли о собаках. Перекинув ногу, Санса оказалась сверху, и бастард выместил остатки злобы на ночнушке жены, изорвав ее до конца. Белой дымкой кусок материи улетел прочь. Едва смутившись от пристального взгляда мужа, Санса Болтон уселась поудобнее и качнулась. Сжав зубы, бастард уложил ладони ей на бедра. Наблюдая за ее плавными движениями, он смотрел на нее и словно видел впервые. От сбившегося дыхания вздрагивали ее груди. Щеки рдели от приятных ощущений, и, прижимая к себе руки мужа, Санса вся извивалась, покорно отзываясь на его поцелуи. Задумчиво Рамси поводил руками по округлым бедрам, и, сжимая челюсти, сдерживал приятную истому. Ни разу в той жизни Санса не была с ним такой, а в этой сплошь и рядом. До чего же теплой она была. До чего же бархатистой казалась ее кожа, и, запутавшись в медных силках, Рамси Болтон с головой утонул в этой страсти, позабыв о своей ненависти.

***

— Мизинец только за тобой и увивается, — согнав с себя приятную расслабленность, Рамси Болтон потянулся и уселся на край постели. Санса уже поднялась. Дела Севера призывали к себе свою правительницу, и леди Болтон полностью погрузилась в раздумья. От холода кожа ее покрылась мурашками, и, поскорее надев на себя нижнее платье, леди Болтон растерла плечи руками, стараясь отогнать зябкость раннего утра. На мгновение бастарду показалось, что ее живот едва заметно выпучился вперед, и он поднялся на ноги. Слегка покачиваясь, Рамси дошел до нее и обнял со спины, обхватив жену вкруг талии. — Кажется, ты идешь на поправку, — кокетливо обернувшись на мужа, Санса поймала себя на очень странной мысли. Сейчас она была счастлива. Кто бы мог подумать! Подле Рамси Болтона. — А ты хотела, чтобы я умер? — Нет, — перевернулась она в его объятиях, подставив свое лицо для обозрения, и бастард понял, что она не врет. А ведь в той жизни эта женщина хладнокровно скормила его собакам. — Кажется, ты говорила, что притащишь его сюда, чтобы... — Когда придет время, — от необходимости ждать бастард недовольно фыркнул, и Санса усмехнулась его нетерпеливости. — Я сказал что-то безумно смешное? — Нет. Просто ты стал безумно ворчлив. Она как-то игриво подняла свои глаза и тут же опустила их. Мягко улыбнувшись, Санса уложила свою руку на его раненное плечо и едва нахмурилась, словно и вправду переживала о его ранах. Да. Такого в той жизни никогда не было. Никогда Санса Болтон не делила с ним ложа по своему желанию. Никогда не заботилась и, если смотрела на него, то лишь с неподдельной ненавистью и никак иначе. Да и в этой жизни Санса не сразу стала ласковой женушкой, порядком позлив своей колкостью, строптивостью и холодностью. Рамси взял миледи за руку. Все же зимой было куда холоднее, и пальцы ее оказались ледяными. Поджав губы, бастард притянул ее к себе. Не отпрянула. Не отодвинулась и не скривилась. Целуя ее, Рамси Болтон невольно жалел, что не испытал ничего подобного в той жизни. Она ведь могла быть такой и тогда, но почему-то не захотела, а он... А что ему еще оставалось? Она виновата. Это Санса воротила от него нос. Видимо, он все еще злился, да вот злость его, как угасающий огонь, постепенно сходила на нет. Отпрянув от жены, Рамси Болтон провел большим пальцем по ее щеке. Глядя в искрящую лазурь девичьих глаз, Рамси понимал — эта жизни нравилась ему куда больше предыдущей и прежде всего из-за нее. Из-за нее все было по-другому, а раз так... К черту собак. Отплатить ей как-нибудь за свою смерть Рамси не отказался бы, но не настолько он был глуп, чтобы не понимать о возможных последствиях. Что он мог сделать ей теперь? Королеве Севера? Своей дорогой женушке? Выпороть? Изнасиловать? Вырезать у нее на коже крест? Невольно Рамси понимал, что подобным попросту не удовлетвориться, а раз так, то зачем рисковать? В той жизни он потрепал ее, она скормила его собакам. Счеты были сведены. По каким-то причинам им позволили начать все сначала, и теперь Санса и Рамси Болтоны стали едва ли не королем и королевой. В их власти был целый Север. Они готовились пережить Короля ночи, а там Санса должна была родить ему ребенка, и тогда милорд и миледи заживут долго и счастливо. Даже сейчас, после битвы за Север, в преддверии битвы с мертвецами, все было более, чем хорошо, и, глядя на довольную жену, бастард готов был предать забвению все, что было. Что было важнее? Потворствовать глупой мести или же довольствоваться новой жизнью? Быть отомщенным мертвецом или же вдоволь вытраханным, прилизанным живым? Ответ был очевиден. — Миледи! — внезапно покой господской спальни прервал стук. — Вам письмо... Плотнее запахнувшись в исподнее, Санса подошла к двери и вернулась к окну со свертком. С треском раскрылся застывший сургуч, и бастард заглянул ей через плечо. — Тирион Ланнистер... — И что карлику понадобилось от тебя? — так некстати Рамси вспомнил, что распутный Бес некогда побыл мужем Сансы какое-то время. Благо, что столь неугодного брака в этой жизни никогда не было, и рыжая строптивица целиком принадлежала ему. —...Искренне надеюсь, что вы и ваш супруг находитесь в добром здравии. Помнится, однажды ваша матушка грозилась провести вашего мужа за оттопыренное ухо по Королевскому тракту. Чудесная женщина. Семья. Долг. Честь... — Санса прочитала вслух некоторые строчки и задумалась. Мать и вправду грозилась поступить так с Рамси Болтоном, да вот Тирион Ланнистер об этом не мог знать. Только если... — Я должна тебе кое о чем сказать... От волнительной догадки, Санса облизала губы. Кое о чем... Бастарду подумалось о ее беременности. За всеми этими перипетиями они даже не заикнулись: она — о том, что ждет ребенка; он — о том, что ему все известно. Что ж. Теперь они и вправду станут частью друг друга, и охваченный этой идеей, Рамси растянулся в улыбке, приготовившись слушать. — Так скажи... Не стесняйся. — Моя мать... Она жива, — прошептала леди Болтон столь важную тайну. Ожидавший совершенно других слов Рамси удивился, но не более. Сжавшая в руке письмо Санса добавила. — Она у Дейнерис Таргариен... Ты должен молчать об этом. Если Петир узнает... — От меня? — наигранно изумился бастард, по обыкновению кривляясь. — Ну что ты. Считай, я — могила!

***

— Дейнерис Таргариен требует, чтобы Север преклонил колено, — озвучила Санса остальное содержание письма от Тириона Ланнистера. — Говорят, она прибыла с большим войском. — И с драконами. Север склонялся лишь перед драконами, — обменявшись парой фраз, лорд Ройс и лорд Гловер обратились к Сансе, ожидая прежде всего ее слова. — Мы должны склониться, — Джон вышел на середину. Жестом он попросил письмо, и Санса дала ему прочесть послание. — Мы должны. Сэм сказал, что под Драконьим камнем может быть драконье стекло. Оно нам необходимо! Да и... Ее люди и драконы... — Сколько этих драконов? — Рамси недовольно поджал верхнюю губу, и, не изменившись в лице, Санса ответила ему. — Трое. Пока трое. В отличие от окружавших ее мужей, Санса Болтон видела воочию двух драконов Дейнерис Таргариен. Если бы не эти драконы... Но они действительно могли решить исход столь важного сражения. — Трое взрослых драконов. — Что вы намерены делать, леди Санса? — поинтересовался Мейстер. Петир молчал. Военная суматоха не являлась его стезей, а потому лорд Бейлиш лишь слушал и наблюдал. За ней. Джон взял слово. — Нам нужно драконье стекло, а еще нам нужно войско, Санса. — Да. Нам нужно и то, и другое, — но какой ценой. Готовясь принять тяжелое решение, Санса Болтон оглядела набившихся в кабинет лордов. — Оставьте нас. Ты тоже, Рамси, — выпроводила она и мужа, чему бастард совершенно не обрадовался. — Ты хочешь ехать. — Это — необходимость, — Джон шумно выдохнул. — Да. — В чем дело? — Санса покачала головой. — Дейнерис не даст войска, если Север не преклонит колено. — Не время думать об этом... — Мне доверились два королевства, Джон, — возмутилась Санса. Не думать об этом?! Совершая первый шаг, нужно наперед просчитывать о последствиях. — Твои одичалые доверились мне. Они назвали меня своей Хранительницей, и я не буду преклонять колена, не будучи уверенной, что всем им не угрожает опасность от дочери Безумного короля. — Нам всем угрожает совершенно другая опасность. Речь идет о другой угрозе, и лишь она имеет смысл... — А что будет после? — не унималась Санса. — Сейчас главное пережить Короля ночи. — И что же будет, если мы его переживем, Джон? На юге Серсея Ланнистер. Нельзя ее недооценивать. Если мы выживем в войне против мертвецов, она запросто перебьет остатки нашей армии! А теперь появилась еще одна королева, требующая Железный трон... — Санса сжала руки перед собой. — Наш брат погиб в Войне пяти королей. Игры престолов происходят каждое мгновение, и нам нужно как следует подумать об этом. — Это не игра, Санса! О, нет. Это как раз-таки игра, подумалось ей вопреки словам Джона, но Санса утаила столь горькую правду при себе. Робб когда-то горячно заявлял ей тоже самое, а потом погиб. Джон не должен был умереть. В той жизни он вернулся в Винтерфелл вместе с драконьим стеклом, драконьей королевой и низложенной Северной короной. В этой жизни все могло выйти иначе, ведь Сансе удалось удержать власть в своих руках. Да вот иначе — это лучше или хуже? Им нужны были люди, но кто знал, вернется ли Джон теперь, не будучи королем? Задумчиво приставив палец к губам, Санса размышляла над тем, как бы рыбку съесть и косточкой не подавиться. Она могла передать все свои обязанности Джону. Абсолютно все. От ее имени Джон Сноу мог бы преклонить колено, поклясться в верности, заполучив и людей, и оружие. В необходимости подобного поступка Санса с легкостью бы заверила Лордов Севера и Долины. Она — Хранительница Северного очага. Ее основная задача — защищать свои владения и людей любой ценой, а далее... Если Дейнерис Таргариен доберется до Винтерфелла, то Санса с легкостью сыграет дурочку, напомнив о том, что колено было преклонено не ей. Подло, коварно, но разумно. Вряд ли Драконья королева развернет все свое войско, когда враг на подходе. И кто знает? Быть может ни драконы, ни Дейнерис не переживут битву против мертвецов. Может, последняя из Таргариенов не переживет Серсеи, а тогда Санса Болтон, если, конечно, выживет, вновь наденет на себя свой вымученный венец, сказав, что присяга была временной необходимостью. Отступить на время назад, чтобы потом с лихвой наверстать упущенное? Разве не было это разумным. Да. Уповала Санса и на мать. Находившаяся на Драконьем камне Кейтлин наверняка не позволит Джону совершить ошибок, и, понадеявшись на нее, Санса Болтон приняла окончательное решение. — Ты прав, — кивнув, Санса поднялась из-за стола и от волнения соединила руки перед собой. — Поезжай. Скажи все, что она хочет услышать, но главное, возвращайся скорее. Живым. Ты нужен здесь. — Живым? — с какой-то неподдельной грустью прозвучали эти ее слова. Дважды Санса провожала Старков на Юг — отца и старшего брата, и, видя ее беспокойство, Джон все понял. — Ты еще не видела Дейнерис Таргариен, а уже не доверяешь? — Ее отец — Безумный король. Он убил нашего деда и дядю. — Тогда доверься мне. — Именно поэтому я и отправляю тебя, — выйдя из-за стола, Санса подошла к брату. — Ты — моя семья Джон. — Я вернусь. Я обещаю. — Ничего не обещай... — прошептала Санса, словно заклиная. Ни отец, ни Робб, ни Рикон не сдержали своих обещаний. — Просто вернись.

***

С неприкрытой радостью Рамси Болтон наблюдал за сборами Джона, нетерпеливо ожидая, когда же дорогой шурин соизволит сгинуть прочь. Прощаться бастард не вышел, все же тайком наблюдая со стены за тем, как Санса обнимается с братом во дворе. Со двора Джон Сноу уехал вместе со стариком Давосом и людьми, отпущенными на поиски драконьего стекла. Продудел горн, возвещая об их отъезде. Стража наскоро отворила ворота и Винтерфелл изрыгнул из себя людей. Все они оказались за стенами, выстроившись по дороге неровными рядами, и вскоре растаяли в заснеженных северных просторах. Обрадовавшись свободе, Рамси Болтон довольно оглядел столь родное черное знамя, висевшее повсеместно вперемешку с белым лютоволком. Теперь Винтерфелл снова оказался во власти Болтонов, целиком принадлежа им — ему и Сансе, и от этой мысли он почувствовал, как стягиваются последние рубцы на теле. Всегда бы так! — Джон уехал, — поднявшаяся к нему на стену, Санса глубоко вздохнула. Налетевший ветер распушил мех чернобурки на ее плечах. С мерлона на миледи налетели снежинки, запутавшись в рыжих волосах, и бастард, на радостях обратившись заботливым супругом, стряхнул их. — Теперь нам нужно подготовить замок к битве. — Боишься? — А ты нет? — вопросом на вопрос ответила Санса. Беззаботность бастарда отчасти вселяла в нее определенную уверенность, и все же ей было не по себе. Она не знала, чем закончится битва с мертвыми. В скором времени ее новая жизнь должна была слиться со старой, в которой ей было о многом неизвестно. — Драконье стекло... Отчего еще мрут эти твари? Огонь? — Да. — Хм, — бастард закусил нижнюю губу. — Тогда... Нам понадобится горючее масло. Чем больше, тем лучше, — пробурчал Рамси, и Санса всецело согласилась с ним. Огонь! — Ты прав... — и как она раньше об этом не подумала. — Займешься этим? — Разумеется, ваше величество... — Рамси снова принялся гаерничать, но Санса лишь снисходительно улыбнулась. Ей даже было странно, что их отношения стали такими, и ни в коем случае Санса Болтон не чувствовала себя недовольной этим. — Должен ли я встать на колено? — склонив голову, бастард вопросительно выпучил глаза, и миледи отвернулась, стараясь скрыть улыбку. — Для столь сложных фигур вам сперва стоит окончательно поправиться, милорд. К тому же... — провела она пальцем по скрещенной портупее мужского плаща. — Муж королевы — король. Короли чаще теряют головы, чем преклоняют колено. Вскинув брови, Санса пошла прочь, кутаясь в плащ, как и в то странное довольство, бившее изнутри как источник из недр. Она как никогда была довольна собой, своим положением и своей жизнью... С Рамси. Король! Хм... Терять голову ему не хотелось, и все же подобная мысль, что обычный бастард Сноу взлетел так высоко, как никогда кружила голову. Раздевая жену глазами, бастард так и стоял на стене, провожая ее, пока Санса не скрылась из виду. Быть может, она и скормила его собакам в той жизни, зато в этой вдоволь искупила свою вину. Отчасти Рамси все же признавал — у Сансы были причины быть столь бездушно жестокой. Как и у него. К черту прошлое, когда есть столь приятное настоящее. Радостный от второго шанса на жизнь бастард стряхнул снег с замковой стены и ухмыльнулся. Скормить его собакам. Сейчас эта его казнь даже восхищала. До чего же умненькая стерва! Свернув за угол, Санса спустилась по лестнице. На противоположной стене мельком она увидела разделанную свиную тушу, подвешенную на крюк, и от вида заиндевевшего мяса ей стало дурно. К горлу подкатил ком. К щекам прилила кровь, и миледи склонилась над какой-то кадкой. Волной из глубины прошел очередной приступ, заставив ее согнуться в три погибели. — Леди Болтон. Санса зажмурилась. Раздавшийся за спиной голос она узнала и теперь прижала ладонь ко рту. Увы, очередного подкатившего к горлу кома это не удержало. Извергнув все, что только можно, Санса Болтон выпрямилась. Медленно она развернулась и лицом к лицу встретилась с Петиром Бейлишем. — Вам не здоровиться? До чего же она вся сжалась, уподобившись загнанному в ловушку зверю. Санса так ничего и не сказала, донельзя смутившись. Из рукава Петир вынул белоснежный шелковый платок и любезно протянул ей, придержав бледную девушку под локоть. Он обо всем догадался. Догадался, вопил про себя девичий рассудок, и Санса по привычке уложила на живот руку, выдав себя столь невинным жестом еще больше. Ей не хотелось, чтобы Петир знал о ее ребенке, но... И угораздило же! — Я искал вас, леди Санса. Искал, чтобы сказать... — посмотрев по сторонам, Петир понизил голос. — Мне доложили, что среди пленников, которых вы решили помиловать, есть те, кто своими глазами видел, как умер ваш младший брат. — Что? — недоуменно переспросила Санса. — Моего брата убил Джон Амбер. — Идемте со мной, и вы все услышите сами. Предчувствуя нехорошее, миледи послушно последовала за лордом Бейлишем, так и не опустив руку с живота. Словно старалась защитить... И защититься.

***

— Это все, что есть? — Да, милорд, — отчитался Освальд. Рамси недовольно поморщил нос. На него сиротливо глядели бочки, плотно закупоренные облитой воском пробкой. Да. Этих бочек вдоволь хватало, чтобы маслить факелы, маслить фонари. Их бы и впредь хватило для нужд замка, но для битвы с мертвецами пяти бочек было ничтожно мало. Кто знал, удастся ли ублюдку Джону раздобыть крылатых огнедышащих ящериц, а бастард (раз уж однажды пережил свою смерть) второй раз умирать не собирался. Им нужно было пополнить свои запасы. — В Дредфорте было много масла, милорд. Ваш отец... — мейстер осекся. Виновато Уолкан опустил глаза и продолжил. — В-всегда был бережлив. — Скуп... — без зазрения совести поправил его Рамси. — Прикажите, чтобы скупили все масло, что есть на Севере. И пусть привезут все из Дредфорта! — Да, милорд, — от поклона цепь мейстера задорно звякнула. Уолкан выпрямился и поспешил к вороньей башне исполнять пожелание лорда Болтона. Едва он ушел в подземелье вошли солдаты. — Лорд Болтон... — грозно выговорил один из них. — Вы должны пройти с нами. Их было где-то с десяток. Не больше. Облаченные в доспехи они перегородили собой узкий проход и грозно вцепились в оружие. Вперед вышел тот самый — говоривший. Будто спрашивая разрешения, он протянул кандалы, и Освальд Дульд выхватил из ножен меч, загородив собой лорда Болтона. — Что это значит? — Вы должны пройти с нами, лорд Болтон. — С чего вдруг? — пожал плечами Рамси. Беззаботно обойдя Дульда, он решил выйти вон, но солдат вернул его на место, толкнув в раненное плечо. Ощерившись, бастард подскочил ему, невольно поморщившись от боли. — Ты понимаешь с кем говоришь? Кому вздумал дерзить, ублюдок? — У меня приказ. — Чей? Кто отдал этот приказ? Задние ряды стражи заходили ходуном. Солдаты расступились, и в светлом прямоугольнике входа возник высокий силуэт леди Болтон. Державшая перед собой руки замком Санса спустилась к ним, и солдаты снова сомкнулись стеной. Боль в плече утихла, и бастард выпрямился. — Милая жена!.. — улыбнулся он, недоуменно оглядывая солдат. — Не объяснишь, что здесь происхо... — Ты давал мне слово, — перебила его Санса. Лишь сейчас Рамси увидел ее заплаканные глаза. Голос ее стал грозен, и она вновь повторилась. — Ты давал мне слово лорда... Ты обещал, что не тронешь моей волчицы и не убьешь моего брата. Ни одного из них! — Я... — оглядев всех окруживших его людей, бастард ухмыльнулся, но не слишком убедительно. — Я не убивал твоего бра... — Ты отдал приказ убить Рикона Старка. Это сделал ты! Ты нарушил свое слово. Ты вынес ему приговор! — Санса, это какое-то недоразумение... Засмеявшись, бастард попытался подойти к ней. Им нужно было переговорить с глазу на глаз, но его жену от него отгородил солдат с кандалами. Дернувшись, Рамси скинул с себя чужую руку, и словно голодные псы на лорда набросились его же люди. Стараясь нацепить на запястья ржавые оковы, его несколько раз ударили, разбив до крови нос. Неизвестный попал в рану на руке, и сдавшийся на волю боли Рамси застонал сквозь плотно стиснутые зубы. Санса отвернулась. Она не смотрела на него, тихо глотая слезы, и все, что он запомнил, перед тем как его увели — девичий профиль, горделивый и печальный. Освальд попытался было вступиться. Ценой жизни он должен был защищать лорда Болтона, но Санса как-то повела головой, и Дульд опустил свой меч. Так он и остался стоять, безмолвно вопрошая миледи. В нос бил резкий запах, сочившийся из дубовых бочек. Под ногами темнела орошенная кровью земля. Вся бледная Санса Болтон наскоро утерла сбежавшие по щекам слезы, стараясь не вслушиваться в крики сражавшегося со стражей мужа. Рамси звал ее до конца, но она осталась непреклонна. Погребенная под всей этой правдой Санса едва устояла на ногах. Ну почему... Почему каждый раз, едва она чувствовала себя в безопасности или же счастливой, все оборачивалось болью и разочарованием. Так происходило всегда. И в той жизни, и в этой. Не важно где, не важно как. С Джоффри, Лизой, Петиром, Рамси, Джоном. Невесть откуда взялся тот пленник, поведавший страшную историю о том, как солдаты Рамси расстреляли связанного Рикона из лука. По его же приказу тело спрятали в лесу, где его наверняка обглодали вороны и дикие звери. Целились лучники именно в мальчика, а тот человек видел все из укрытия, ожидая возвращения Джона Амбера... Санса надеялась, что это ложь. Случайность. Ей очень хотелось верить в злой навет, жестокий розыгрыш Петира Бейлиша, решившего в очередной раз рассорить супругов, но... Лучников, бывших тогда с Рамси Болтоном, не нашли, а Санса давно не верила в такие совпадения. Скорее всего их попросту не было в живых. Ее муж не оставил бы столь опасных свидетелей, как не оставил и тела, лишив Сансу возможности похоронить младшего брата в крипте. Рамси дал ей слово. Он дал ей слово, которое бессовестно нарушил. Он предал ее, и от этого предательства ей становилось еще больнее, чем от мысли, что Рикон мог выжить. Леди Болтон вся задрожала. От переполнявших чувств она вздохнула и подставила ко лбу ладонь. — Куда его увели? — спросил не сводивший с нее взгляда Освальд, но Санса только и сделала, что повела головой, очнувшись от тяжкого горя. — Что будет с вашим мужем? — Пока ничего, — прошептала она, словно умоляя ни о чем более не спрашивать. — Миледи, — чуть не свалившись со ступеней, в проходе возник юнец. — Там во дворе... Ваш брат. Брандон Старк... Бран вернулся. Ожидаемо и все же неожиданно. Как и тогда он сидел в телеге. С любопытством его выглядывал высыпавший во двор люд замка, но, приковав к себе сотни глаз, Брандон безучастно смотрел перед собой. Санса бросилась к нему на шею и разрыдалась, плача о своей тяжелой судьбе. Тихо Бран положил свою руку ей на спину, но безучастно и холодно, заглядывая куда-то вглубь себя. Теперь он был Трехглазым вороном, а не Брандоном Старком. — Здравствуй, Санса.

***

Появление беспристрастного и молчаливого Брана хоть как-то отвлекало от всей этой кутерьмы, закружившей леди Болтон словно метель. Вскоре прибыла и Арья, и Санса едва находила в себе силы, чтобы управиться со всеми делами. Благо, хоть волки вернулись в Винтерфелл — подбадривала она себя. Ночами ей мерещились бушели пшеницы, горючее масло и нескончаемые толпы, прибывавшие в замок со всех уголков Севера. В голове стояла непрерывная трескотня со двора — кузнецы ковали оружие и доспехи. Отовсюду доносился кислый запах вываренной кожи. Едва ее оставлял мейстер Уолкан, на его месте возникал лорд Ройс, Петир, лорд Гловер, Мандерли... Кто угодно, требующий аудиенции Хранительницы, и Санса послушно уделяла внимание всем проблемам, лишь в них находя спасения от терзавших до нельзя дум. Едва она оставалась одна, начинала мучиться. Рамси... Она не знала, что с ним делать. Не знала, как поступить. Ей хотелось отомстить за Рикона, и в то же время она не могла вынести приговор своему мужу, поддаваясь странным, душившим ее изнутри противоречиям. От Винтерфелла на сотни лиг расползалась весть о том, что Амберы неповинны в смерти Рикона Старка, и из замка Сервин тут же пришло грозное письмо. Лорд Сервин требовал справедливости, и, что ужасное, Санса чувствовала, как этого начинают требовать и остальные. Все чаще к ней наведывалась Арья, спрашивавшая об исполнения приговора. Да. Рамси должно было предать суду, казнить за подлое убийство, но что-то мешало ей, и леди Болтон старалась и вовсе делать вид, что Рамси не существует. Тот, кто выносит приговор, заносит меч — так говорил ее отец, и каждый раз, когда она ненавистно думала, что должна отомстить за смерть Рикона, рука ее соскальзывала с заветной рукояти. Из-за ребенка. Это было из-за ребенка, оправдывала она себя, решая в очередной раз отложить вопрос о Рамси Болтоне. Ну почему?! Зачем он предал ее? Сейчас! Когда все было так хорошо? С тех пор супруги не встречались. Санса этого попросту не пережила бы. Безопасностью запертого в одной из башен милорда занимался сердобольный Освальд. Порой Дульд приходил к миледи, пытаясь передать очередное послание, и однажды не вытерпевшая Санса чуть не закричала в голос: еще раз Освальд посмеет напомнить ей об убийце, и она казнит их обоих! Миледи попросту не могла пережить всего этого, вспоминая бросившегося на Теона Рикона. Младший брат спас ее, а вот она уберечь его не смогла. Хуже было и понимание того, что Санса не сможет убить бастарда. Из-за ребенка? Только? К себе ее позвала Арья, и, отложив все дела, Санса вышла на улицу. Из-за все этой кутерьмы сестры почти что не виделись, изредка разговаривая в зале или же внезапно встречаясь в коридоре. Опасаясь Петира, Санса так и не сказала Арье о матери, бережно оберегая эту тайну. Она и Брану не сказала, полагая, что тому известно о многом и без нее. Арья Старк ждала на одном из стенных переходов. Задумчиво она оглядывала расставленные внизу мишени, и, услышав скрип половиц, даже не обернулась. — Хранительница северного очага, — бросила Арья через плечо. Санса вздохнула. В той жизни сестра также не обрадовалась ее положению. — Лорды Севера решили, что я достойна править ими. — Лорды Севера? Достойна? Сочли бы они тебя достойной, увидев это? — Арья провернулась на невысоком каблуке и криво ухмыльнулась. Из запаха на груди она достала сверток, и Санса едва осела. В этой жизни она не писала письма Роббу, и все же Арья уверенно развернула сверток и зачитала. — ...Мне жаль, что отец оказал королю не столь верную службу. Чтобы искупить его вину, я сделаю все. Именем старых богов и новых, я уверяю, что сделаю все возможное, чтобы не допустить раздора между нашими домами. Вы можете не сомневаться во мне, ваше величество... — Я знаю, что там, — Санса плотно сжала веки. — Я исполню любую просьбу короля Джоффри. Заклинаю вас верить мне и преданности, моей и моего дома. Это было то письмо, которое некогда Санса Старк писала из Винтерфелла в Королевскую гавань, надеясь, что Серсея повлияет на судьбу арестованного Эддарда Старка. И откуда Арья достала его?! — Я писала это, думая, что спасу отца. — Но ты не спасла его, — упрекнула Арья, дочитав длинное послание до конца. — Ему отрубили голову перед септой Бейлора, а ты? Ты сидела здесь и небось вышивала? Ах нет... Ты договаривалась за спиной Робба с Ланнистерами, чтобы они сделали тебя Хранительницей Севера! — Я хотела спасти Робба. — Ты и вправду такая глупая? Ты пресмыкалась перед Ланнистерами, чтобы спасти Робба? — от злости тон у Арьи стал неимоверно гадким. Спешно из ее уст полились самые грязные обвинения. — Я бы умерла, но не стала бы этого делать. Я бы никогда не осталась на Севере, я бы никогда не осталась в Винтерфелле с сыном предателя... Теперь он убил нашего младшего брата, а ты? Посадила его на цепь? И все? — Ты не изменилась... — процедила сквозь зубы Санса. — Изменилась. И ты не представляешь как! — Откуда у тебя письмо, Арья? — прищурившись, спросила леди Болтон. Медленно она двинулась на сестру. Она уже все это проходила однажды, и понимала, письмо из Королевской гавани оказалось в руках Арьи неспроста. — От Бейлиша? — Арья нахмурилась. Она и вправду стащила этот пергамент из спальни Мизинца. — Хм... Я говорила и отцу, и Роббу, чтобы они не уезжали на юг. Они меня не послушали. Сочли глупой. Как и ты. Теперь они мертвы. Их отрубленные головы лежат в крипте, — выговорила Санса. — Наш замок захватили дважды с тех пор, как они уехали, и дважды его вернула я. Не ты, не Джон. Я и мой муж сделали это... А сейчас я скажу тебе. Лорд Бейлиш старается рассорить нас. Не играй так, как угодно ему. Нам нет смысла враждовать, Арья. Ты — моя сестра. — Твоя сестра? — Арья недовольно фыркнула. — Ты предала нашу семью. — Все, что я пыталась сделать — ее защитить. — Поэтому Рамси Болтон еще жив? Поэтому он жив, а наш брат мертв? — снова и снова Арья обвиняла ее, и Санса почувствовала, как кровь ударила в голову. — Замолчи, — прошептала она. — Жив, когда наши братья мертвы? Ты не видела! Не видела, как нашему отцу рубили голову... Не видела, как ее подняли над площадью! А он был один! В глазах потемнело. Сансе не хватило воздуха. Дыхание перехватило, и леди Болтон повалилась на сложенную горкой рухлядь. — Миледи! — невесть откуда выбежал Освальд, удержавший леди Болтон на руках. — Что с ней? — испуганно спросила Арья, и Освальд Дульд сильно нахмурил широкие брови, оглядев девчонку. Он ведь слышал ссору сестер, оттого теперь и негодовал. — Ваша сестра ждет ребенка. Ей надо беречь себя, — с неподдельной укоризной выговорил Арье Дульд. — Леди Болтон нужна помощь. Позовите мейстера! — окрикнул он стоявших вдалеке солдат и, подхватив миледи на руки, побыстрее унес подальше от глядевшей волком Арьи.

***

— Леди Арья, — воскликнул мейстер Уолкан, порядком удивившись появлению младшей из Старков в своей башне. — Не ожидал вас здесь увидеть. — Как она? — холодно спросила Арья, стараясь скрыть искреннее беспокойство. Санса ждала ребенка. Неожиданно... Да. Что и говорить, но больше они не были маленькими детьми, безгрешными и чистосердечными. Отчасти беременность сестры оправдывала Сансу, ее нежелание убивать Рамси Болтона, но к пущей досаде Арья понимала: щепетильная Хранительница северного очага ни за что не казнит Рамси Болтона. Она не убьет отца своего ребенка. Просто не посмеет. Она — трусиха. Сама бы Арья избавилась от ребенка предателя, избавилась бы и от самого бастарда, убившего Рикона, но ни за что бы не оставила все как есть. Увы, Санса была Сансой. — Миледи стоит отдыхать. Ей не помешает попить настоя с ромашкой или мятой, — вздохнув, мейстер покачал головой. — В ее положении вредно переживать, а ей приходится заботится о всем замке и армии. Еще и с милордом произошло недоразумение! — посетовал Уолкан. — Хорошо хоть вы приехали. Ваша помощь миледи не помешала бы. — Да. Не помешала бы... — задумчиво согласилась Арья. Сложив руки за спиной, леди Старк огляделась и медленно прошлась по периметру комнаты. По закругленной стене мейстеровой башни стояли многочисленные шкафы. В некоторых из них лежали свитки. В других бок о бок покоились оплетенные лыком бутыли, в которых красовались части тел и животных. Более всего Арью заинтересовал небольшой сундучок, окованный искусными скобами. К нему мейстер и подошел. Отворив крышку, Уолкан внимательно оглядел содержимое. — Что это? — А? Ах это... — переспросил мейстер, вынужденно оглянувшись. Арья подошла к нему поближе и заглянула в сундук. — Это сундучок со снадобьями, травами и ядами. Некоторые из них настолько трудно добыть, что они попросту бесценны, миледи, — с неприкрытой гордостью проговорил Уолкан. — Это, например? — ухватилась за пучок сухих трав Арья. — О нет. Это всего лишь пижма. Ее добавляют в Лунный чай. — Уолкан выхватил какой-то пузырек и повертел его на свету. В стекле, шебурша, пересыпались перемолотые травы. Арья прищурилась. — У каждого мейстера свой рецепт, но там обязательно должна быть пижма. Кто-то добавляет мяту и ромашку. Слышал в Речных землях добавляют мед. Я всегда держу готовое снадобье. Девушки замка часто обращаются за ним, — смущенно признался мейстер. — А это? — Арья сжала между пальцами пузырек с прозрачной жидкостью. — О, миледи. Осторожнее... Это очень сильный яд. — Уолкан мягко выхватил из ее рук склянку. — Слезы лиса. Я раздобыл его, еще когда учился в Цитадели. Опасный и неуловимый... Даже самый опытный мейстер не различит, что человек был отправлен им. Без запаха. Без цвета... Идеальный яд. Раскрыв рот, Арья Старк внимательно следила за тем, как переливается похожий на простую воду яд. Закончивший свою речь мейстер вернул склянку на место и бережно прижал маленькую пробку. Туда же в сундук Уолкан отправил и другие снадобья, которые, по-видимому, носил к Сансе. — Вы что-то хотели, миледи? — Да... Я слышала Сансе пришло письмо. От Тириона Ланнистера. — Д-да. — Я хотела его видеть, мейстер Уолкан, — уверенно попросила Арья Старк. — Н-но... Это письмо было написано вашей сестре... Я... Я... Не знаю... — Санса разрешила. Я же ее сестра, — и глазом не поведя, соврала Арья. Никакого разрешения у нее не было. — Хорошо. Так и оставив сундук раскрытым, мейстер пошел копаться в многочисленных письмах, пока ожидавшая его Арья любовалась бликами, отраженными в наполненных склянках. Пучки травы. Мята, ромашка. И заветная порция перемешанных трав —Лунного чая, прерывавшего беременность. Арья знала о Лунном чае. Слышала. Во время длительных путешествий можно услышать и не о таком, но больше всего ее интересовал не отвар, а яд... Слезы лиса. Поговаривали, что Джон Аррен был отравлен именно этим ядом, и ведь если бы не те самые слухи, разнесшие эту весть до самых дальних углов Красного замка, никто бы и не подумал, что старый десница короля Роберта умер не своей смертью. Маленькие скляночки, могущие с легкостью покончить с предателями. Как же они волновали рассудок. — Нашел! — довольно вздохнув, мейстер протянул своей гостье сверток, и Арья тут же принялась читать. Семья. Долг. Честь... И почему королеве Севера писала не сама королева Дейнерис, а Тирион Ланнистер? Почему Бес поминал девиз семьи Талли? Словно странный пароль, словно тайный знак, подтверждавший неумолимую догадку о предательстве сестры. А ведь Арья помнила. Тогда во дворе, когда они с отцом покидали Винтерфелл, Санса разговаривала именно с Тирионом Ланнистером. — Что-то еще? — Нет, — буркнула Арья услужливому мейстеру.

***

Выплывший из темноты Петир Бейлиш остановился у двери в кабинет. Там он столкнулся со служанкой, несшей леди Болтон ужин. Оглядев поднос, Мизинец едва поджал уголки губ в улыбке и отворил дверь, любезно впустив прислужку вперед себя. Неслышно та поставила тарелку и чашу на стол, и по кабинету вместе с зачадившим над едой паром разлился свежий запах мяты. — Унесите. Я не хочу. — Мейстер, просил, чтобы вы выпили хотя бы настой из мяты... Подняв руку, Мизинец безмолвно приказал оставить поднос с едой и удалиться, и, откланявшись, служанка вышла вон. Притворенная дверь отрезала кабинет от всего замка, и, оставшись с Сансой наедине, Петир Бейлиш пристально посмотрел на нее. Выводившая на пергаменте изящные буквы леди Болтон старалась не обращать внимания на своего непрошенного посетителя. Оба прекрасно понимали — ничего важного миледи не пишет. Петир ждал, терпеливо и безмолвно, и, чувствуя на себе его пристальный взгляд, Санса отложила перо к чернильнице. После столь тяжелого дня ей меньше всего хотелось видеть Петира подле себя. — Что вы намерены делать с человеком, убившим вашего брата, миледи? — Я кажется уже говорила вам, — сухо бросила Санса. О Рамси говорить ей не хотелось еще больше. — До приезда Джона Рамси Болтон останется под охраной. — Вы нашли не самый удачный повод оттянуть казнь убийцы, Санса. Все прекрасно понимают, кто вы и какой властью обладаете... — Даже если мой муж убил Рикона, он... — Он — ваш муж, — повел рукой Петир, будто намекая, что ни в коем случае не собирался посягать на святая святых. Да. В этом желании оберегать семью, кидаясь чуть ли не коршуном, и Кэт, и Санса были похожи. Но лишь в этом. — И никто не отменяет заслуг, как и проступков. Ваша сестра, кажется, не очень довольна вашим решением? — Арья всегда недолюбливала меня, — попыталась отмахнуться Санса, но она знала наверняка: Петир пришел к ней, чтобы вновь плести свои интриги, и без определенного разговора ни за что не уйдет. — Вы хотели сказать, завидовала? Хм... Зависть между братьями Баратеонами привела к... — Я знаю, — отрезала Санса. Все эти лживые речи и цели, ради которых они произносились, ей были видны как на ладони. Как и в той жизни Петир решился разыграть ссору двух сестер в свою пользу, и, подыграв ему, Санса с легкостью могла бы привести все эти козни к уже знакомому исходу — казни Мизинца. Будь ее воля она бы прямо сейчас приговорила Петира к смерти, да вот только от столь скорого решения ее удерживал... Рамси. Петир был умелым создателем интриг, но на его фоне убийство, свершенное лордом Болтоном, было куда более тяжким проступком. Казнить Петира без Рамси значило вызвать волну недовольств, а помиловать бастарда было попросту безрассудно. Пока лучше было бездействовать, и все же Санса чувствовала как удавка тяжелого решения сжимается вкруг ее шеи. Ах... Кто бы знал, как ей щемило сердце. Рамси ей обещал, а она ведь и доверилась. После того, как она осталась в Винтерфелле, после того, как Рамси на ее глазах убил своего отца, она окончательно признала его своим мужем. А из-за его ранений так и вовсе... Не сдержавшись, Санса зажмурилась. И что ей было делать? Случившегося не изменить. Рикона больше не вернуть, а бастард... Тяжело. Теперь ко всем ее проблемам добавилась Арья, а ведь обученная наемными убийцами она с легкостью могла наделать дел. Нужно будет отдать приказ о дополнительной охране для Рамси, подумалось Сансе. Зачем? — Она считает, что я предала семью. — Вы боитесь ее? — Санса опустила голову. — Арья стала Безликой. Вы знаете, кто такие Безликие? — Она не сможет навредить вам, если у вас будет поддержка лордов. Лорды поддержат свою справедливую правительницу, а не... Безликую, — соединив руки замком, заключил Петир. — К сожалению, правители порочны. Они часто разочаровывают. Одних — мягкостью. Других — глупостью. Третих — жестокостью. Главное, не позволять людям разочаровываться всем вместе. Иначе это может привести к перевороту... — подойдя к столу, лорд Бейлиш мягко положил руку на столешницу, и, приближаясь к леди Болтон, каждый свой шаг отмерил легким постукиванием. — Промедление в вопросе с лордом Болтоном может... — У нее письмо, которое я писала Серсее Ланнистер, — внезапно призналась Санса, решив выяснить о столь внезапно всплывшем послании. — Я не знаю откуда оно у нее. — Так вот, куда оно исчезло! — будто искренне изумился Петир. — Исчезло?! — Я выкупил его у мейстера Пицеля, — как на духу признался лорд Бейлиш. — Я хотел принести его вам. — Почему же не принесли?! — Вы сами не желали меня видеть, миледи, — упрекнул ее Мизинец. — Теперь оно у Арьи Старк... Если лорды узнают о его содержимом... Санса шумно ахнула, опершись на подлокотник. Снова все сжалось внутри. К губам леди Болтон прижала руку, и, как-то ослабев, откинулась на спинку кресла, умоляя, чтобы приступ поскорее окончился. До чего же ей стянуло живот. — Вам дурно? — в мгновение Петир оказался подле нее. Оглядев стол, он ухватился за чашу с остывшим настоем и протянул Сансе. — Выпейте. Чуть ли не силком Петир заставил ее пить, и Санса послушно опустошила чашу. Всю. До дна, обрадовавшись, что горечь мяты перекрывает ее горе. Ей было и вправду тяжело сносить все эти треволнения. Ребенок, предавший ее муж, обвиняющая Арья, Петир, стремившийся получить свою выгоду, грядущая война... Как ей хотелось убежать, укрыться от всего этого, а она не могла. — Женщинам часто боязно остаться одним, — не удержавшись, Петир сжал ее плечо в своей ладони. — Тем более, в вашем положении... Я понимаю ваши страхи, но поверьте, Санса, овдовев, вы недолго пробудете одна. Вы быстро выйдете замуж и, возможно, найдете куда более выгодную партию, чем бастард Русе Болтона. — Выгодную партию? — Санса все еще тяжело дышала, прижимая к груди испитую чашу. — Вас, например? — Петир не ответил. За него ответили улыбающиеся глаза, в которых читалось заветное может быть. — Я не хочу, чтобы на моих руках была его кровь. — Правители редко делают что-то сами. Вы слукавите, если скажите, что не знали об этом. — Тот, кто выносит приговор, сам заносит меч. — Хм... Оставьте эти предрассудки. Поймите... Я беспокоюсь о вас, моя любовь. И всегда беспокоился... — склонившись, Петир сжал ее ладонь в своей, и Санса, помедлив, все же выхватила ее. — Ради вашего блага... Ваша сестра настроена решительно. Лорды могут не понять подобного промедления в столь очевидном деле, и тогда... Арья Старк сможет воспользоваться вашей слабостью, предъявив то письмо. — Пока у лордов много дел и куда более важных, чем мои семейные неурядицы. — Вы должны всегда думать наперед, Санса, — ухватив миледи за подбородок, лорд Бейлиш обратил ее лицо к себе. — К чему могут привести ваши решения, ваши поступки, ваши слова... Мой вам совет, будьте везде. Участвуйте в каждой битве. В своем разуме. Каждый может быть врагом или другом. Даже ваш муж... Даже ваша сестра. Живите так, и ничто вас не удивит. Закончив свою речь, лорд Бейлиш склонился над ней, едва притянув за подбородок, но Санса отвернулась, ускользнув от поцелуя. Выставив руку вперед, столь манящая рыжая дева отстранилась от него, будто позабыв обо всем, что было прежде. — Если мне понадобится ваш совет, лорд Бейлиш, я его спрошу, — сухо сказала Санса Болтон и поднялась из-за стола. Возвращаясь в спальню, Санса снова покачнулась. Живот тянуло. Поддавшись отчаянию, она зарыдала в голос. Словно звериный рык из ее груди пронесся стон, и она быстрее подставила руку к губам, приказывая себе замолчать. Со всех сторон на нее навалились проблемы, а она осталась совершенно одна, беззащитная, слабая. Ей было плохо. Ей было больно. Рамси предал ее. Теперь она не знала, что поделать, а словно коршуны на нее налетели Арья и Петир. Нынче во взгляде каждого ей мерещилось осуждение, а Санса и вправду не знала, как поступить. Душа рвалась на части, и по телу блуждала все нараставшая боль, тянувшая от низа живота. Спешно миледи добралась до постели. Легла, подогнув под себя ноги, и постаралась поскорее уснуть. Той ночью ей снова снились Робб и отец. Лорд Эддард по-прежнему держал что-то в руках, бережно прижимая к своей груди. Что-то объемное, завернутое в светлую ткань. Окликнув своих родных, Санса побоялась, что снова увидит и брата, и отца обезглавленными, но привычный сон изменился. Нед развернулся, и в его руках Санса Болтон увидела спавшего младенца. Улыбнувшись, отец прижал дитя к груди, потрепал Робба по плечу, и пошел прочь. За ним последовал и Робб Старк, одарив сестру печальной улыбкой. Санса бежала за ними, однако как ни старалась, все не могла приблизиться. Она кричала, просила подождать ее, но более ее слов никто не слышал. Затерявшись среди деревьев, Нед Старк и Робб будто провалились сквозь землю. В чаще стало темно, и, оставшись одна, Санса Болтон потерялась... ...Окруженная со всех сторон непроглядным мраком.