Рухнувшие небеса

      Чжухон даёт Ивете отгул, а сам проводит беседы с сотрудниками компании не без помощи начальника службы безопасности Сон Хёну, которого обычно называют просто Шону. Народ в компании – по большей части стадо, которое боится пастуха, но обожает плюшки, что он даёт, и за них готово терпеть многое. Чжухон этих плюшек некоторых лишает, чтобы показать, что разговоры эти не пустой звук. Ивета и сама не знала, что сними она побои в полиции да пойди потом к журналистам, в особенности к Ким Тэхёну – то всё, SKY можно было бы попрощаться с репутацией, а в её кармашке оказалось бы лишних несколько тысяч долларов. Хорошо, что она не понимает той власти, которую получила после «порки». Чжухон, чтобы она не додумалась, всячески помогает ей, стараясь загладить вину других. Хёнвон, кажется, и не замечает, что простушки нет. Но так думает Чжухон, на самом деле Хёнвон всё подмечает и чего-то ждёт.       Ох, Ивета давно бы уже бежала из компании, если бы не одно «но». Она сама себя взяла на слабо. То, что случилось в Америке, отпечаталось в её теле, осталось в душе. Она помнит, что там было куда страшнее и больнее. И разве после этого можно сдавать назад? Нет, только вперёд, ради папы. Ради… папы!       Она вгрызается в возможности ещё сильнее. И если раньше молча терпела, то теперь может и ответить, хоть и сильно боится. Инцидент в Америке начал её менять, но она пока не понимает, в какую сторону. Да и то, как Чжухон взялся помогать, вселяет уверенность. Когда знаешь, что у тебя за спиной есть поддержка в виде помощника босса, язвить в ответ как-то легче.       После того, как её унижали, включается защитный механизм – она активно защищает себя, иногда крайне агрессивно. Её обидчики знают, что не стоит её трогать, да кто-то всё равно продолжает издеваться словесно, протекция Чжухона вызывает лишь зависть и ещё больше подкармливает демона ненависти.       — Тебе бы похудеть немного.       — А тебе бы на хуй сходить. Надолго. Чтобы желание советы раздавать полностью пропало.       Вариацию этого ответа она репетирует на нескольких языках, считает его универсальным на все случаи жизни.       Вроде как налаживается работа с секретаршей, девушки перекидываются фразами на английском и на корейском, никто не пытается язвить. Видимо, кореянка в курсе слухов и того, что случилось с иностранкой, и проблем себе на голову не хочет. Тем более, Ивета остаётся исполнительной, что в работе только помогает. Но вот Хёнвон стал часто ругаться с секретаршей, постоянно делает ей выговоры. Не за что попадает и Ивете, и тут подключается Чжухон и советует не обращать внимания. Он знает, в чём причина такого резкого скачка в настроении босса – скоро приедут спонсоры из Китая.             

***

      В один из вечеров в SKY устраивают профилактическую дезинсекцию, остаётся несколько дежурных, в их числе Чжухон и Ивета, которая тут в общем-то не совсем «легально»: она согласилась подменить секретаршу, потому что той в очередной раз нужно было уйти пораньше. Она так сбегала уже не в первый раз, и скоро, казалось Ивете, девушку будет ждать серьёзный разговор.       Чжухон сидит в кабинете начальника охраны, заранее позвал туда Ивету, чтобы не скучать одному. Хёну ходит со специалистами и открывает им все необходимые помещения, так что его можно не ждать ещё очень долго.       — Что-то ты в последнее время невесёлая, иностранка. Кто-то обидел опять?       — Нет, Чжухон, нет. Я просто много думаю…       — Чего это? Ну, я знаю, что ты рассудительная, но зачем голову ещё больше напрягать?       Ивета решается рассказать Чжухону, что было в Америке.       — Я… сейчас я расскажу тебе, что запомнила из Америки, почему я оказалась здесь. Ладно? Только… только не говори господину Сену об этом.       Чжухон серьёзно кивает, а сам мысленно потирает руки, наконец-то он узнает то, что хотел!       И Ивета вспоминает, как хотела выслужиться перед Хёнвоном и его партнёрами-американцами и другими иностранцами, как непременно хотела показать, что заслуживает уважения, высокой зарплаты. Она в тот момент была одержима идеей, что нужно заработать все деньги мира и побыстрее, ведь отец не молодеет.       Хёнвон много подшучивал над ней, показывал своё пренебрежение, то ли проверял, то ли отыгрывался на ней из-за злости на Стэна. Она, конечно, поняла, что не интересует босса ни в каких смыслах, решила терпеть и доказать, что унижения её не сломят.       — Он даже кличку мне придумал: Пуси.       — Что? Типа пиздёнка?       — Ну вряд ли он имеет в виду грациозную кошечку… Посмотри на меня.       Ивета вспоминает, как она оставалась в офисе и даже несколько раз там ночевала, лишь бы ничего не пропустить и быть начеку. В тот вечер осталась не только она, но и Хёнвон с толпой партнёров. Это было странно, что не было охраны, не было деловой атмосферы. Ивета не показывалась часто у входа в кабинет Хёнвона, но порой подглядывала туда и пару раз видела, как Хёнвон выходил из кабинета, нервно ходил из стороны в сторону, курил или просто прислонялся к стене и медленно скатывался по ней на пол.       — Знаешь, мне показалось, будто ему страшно. Это было, как по мне, ненормально. Чжухон слушает очень внимательно, почти не дышит. Внутри него так и кричит сознание, ведь Ли знает, что происходило с Хёнвоном.       Ивета посчитала, что это неправильно. Она решила, о чём впоследствии пожалела, влезть не в своё дело. Острое предчувствие беды сдавливало грудь. Но она открыла дверь, улыбнулась и спросила на английском, не нужна ли господину Сену какая-то помощь. В тот момент Хёнвон начал ругаться и выгонять Ивету, но его собеседники, как оказалось, уже выпили и были под кайфом, остановили его. Они называли Ивету «свинкой» и предлагали остаться за деньги.       — За деньги – да.       — Ты понятия не имеешь, на что соглашаешься, дура. Уходи!              — Так вот как вы контракты подписываете, шлюх вызываете?       Почему-то в тот момент Ивета очень испугалась и разозлилась на саму себя. Нужно было бежать, но она начала препираться с Хёнвоном, а потом её просто не отпустили. Налили ей выпить, потом дали что-то, отчего рассудок помутился. Хёнвон не пытался это остановить, но внимание, которое переключилось на Ивету, словно облегчило его вечер. Он даже выдохнул очень громко, но никто не обратил внимания.       Они толкали и ударяли её по лицу, пусть и несильно, но неприятно. Унижали, облапали её, запустив руки везде, где только могли. Ивета поняла, что ей такое не нравится и попыталась уйти, но её всегда останавливали. Ей стало противно настолько, что её вырвало. Все лишь рассмеялись, а потом стали угрожать. Они хотели изнасиловать её по кругу и позже убить, но делать всё медленно. Ивета кое-как отпросилась в туалет, чтобы умыться и прополоскать рот.       И тогда Ивета схватила пиджак Хёнвона, её воротило от одной мысли о нём, и сбежала. Её гоняли, как дичь на охоте, а в итоге нагнали и избили, но Хёнвон не дал её убить. Он сильно кричал, но оплатил её лечение и подписал перевод в офис в Сеул. После этого инцидента Хёнвон прекратил издёвки, но и на вопросы не отвечал. «Нужны деньги? Ты их заработаешь», – говорил он.       Ивета закончила. Чжухон выглядит каким-то отсутствующим.       — Знаешь… Иногда мне кажется, что я рождена для того, чтобы меня принесли в жертву...       Чжухон оборачивается. Глаза его округляются, губы вытягиваются в «о», выдающее крайнюю степень удивления.       — Не поверишь, но однажды очень дорогой мне человек сказал почти то же самое…       Тогда они были студентами. Хёнвон перешёл на последний курс, и если до этого Чжухон знал его как счастливого и улыбчивого красавчика, то в тот день перед ним открылся зачаток нынешнего Хёнвона. Он был сам не свой, очень пьяный и несчастный. Он не мог толком рассказать, что случилось, только твердил: «Почему это происходит со мной? Почему они приносят меня в жертву, окунают в свою грязь?».       — Кто это был? Хочу обсудить с ним это чувство...       — Не важно... Вряд ли тот человек сейчас доступен.       — И что ты ему сказал?       Чжухон подходит к Иви и крепко её обнимает.       — Тогда я поступил неправильно. Постараюсь исправить это с тобой. Всё будет хорошо, просто верь в это. Не позволяй миру сделать из тебя жертву.       Такой тёплый Чжухон... такой холодный вечер. Ей захотелось жить, но не жалея себя. И это оказывается куда тяжелее, чем смириться с избиением и жестокостью мира, в который она попала.       

***

      Только отношения с секретаршей теплеют, как пошли слухи, что Хёнвон её уволил. Чжухон зашивается, искать замену некогда, Хёнвон очень нервничает, собеседовать никого не хочет. И вдруг на Ивету приваливает, откуда не ждали – она становится временно той самой секретаршей. Чжухон этому не очень рад, ведь он понимает, какая ответственность падает на Иви, а она к такому просто не готова. Он знает, что говорить с Хёнвоном бесполезно, поэтому первое время помогает Иви по мелочи, в основном с переводом с корейского на английский, чтобы девушке было просто понятнее, что от неё хотят. Это общение и постоянные переписки сближают Чжухона и Иви, но Ли всё же не может разрываться надвое даже для такой милашки. Он нанимает «на аутсорсе» помощника, который ходит за Ив хвостиком, переводит и комментирует каждый её шаг, пересказывая всё в телефонных переговорах Чжухону. С ним, конечно, полегче, Ивета старается и перерабатывает, надеясь, что все её страдания в будущем могут окупиться. Хёнвон старается её не замечать, но не может не замечать, что она справляется, учитывая её опыт и уровень языка, хорошо. Что с этим делать – он пока не знает.

***

      Чжухон вдохновляет Ивету сходить до отдела кадров и попросить помощи с жильём. И в какой-то момент Ивета соглашается попросить этой самой помощи. Ивета врывается в отдел кадров. Её лицо выражает решимость и недовольство.       — Мне нужно новое жильё, ближе к работе. И я не уйду, пока вы мне не поможете! – заявляет она, упираясь руками в стол ближайшего сотрудника.       В комнате повисает напряжённая тишина, прерываемая лишь тихим гудением компьютеров. Сотрудники отдела кадров обмениваются многозначительными взглядами. Никто не горит желанием помогать Ивете. Однако, понимая, что от неё так просто не отделаться, они неохотно начинают просматривать базу данных доступного жилья. Ивета нетерпеливо постукивает ногой, то и дело поглядывая на часы и бормоча что-то о потерянном времени.       — Идите на рабочее место, мы отправим Вам письмо с вариантами. Нужно же учитывать зарплату и статус…       — Я просто хочу небольшую квартиру в доме, где будет тихо. Разве я многого прошу? Я оплачу всё сама. Просто помогите.       — Мы поняли. И мы работаем. И Вам бы не помешало поработать.       — Пишите на почту секретаря, я работаю за её столом.       Ивета выходит, а сотрудники недовольно цокают ей вслед. Дурацкая иностранка!       Спустя час мучительных поисков и перепалок, подходящий вариант находится.       «Надеюсь, Вы там надолго задержитесь... в отличие от наших нервов и нашего кабинета», – язвит один из сотрудников в электронном письме.       Ивета, игнорируя сарказм, выписывает себе адрес и готовится к переезду, даже не поблагодарив в ответном письме.       Пропустив весь вихрь хаоса при переезде в памяти, Ивета с облегчением закрывает за собой дверь новой квартиры. Последние несколько месяцев в старом жилище превратились для неё в настоящий кошмар. Подозрительные соседи, постоянный шум и запущенное состояние дома не давали ей покоя ни днём, ни ночью. Каждый раз, возвращаясь домой, она чувствовала, как напряжение сковывает её тело. Новая квартира значительно меньше предыдущей, а арендная плата – выше. Но Ивета готова пойти на эти жертвы ради спокойствия и безопасности. Она с удовольствием оглядывает светлую комнату, чистую кухню и уютную спальню. Здесь всё дышит уютом и комфортом, которых ей так не хватало в последнее время.       Разбирая коробки с вещами, Ивета мечтает о том, как превратит это место в свой личный островок безопасности. Она планирует купить новые шторы, повесить любимые картины и расставить цветы. Или что там принято мечтать на новом месте? Впервые за долгое время она чувствует, что может расслабиться и просто наслаждаться. На следующий день после переезда в дверь Иветы стучат. На пороге стоит невысокий молодой человек с широкой улыбкой. Он представляется Кихёном, соседом из квартиры напротив. Кихён предлагает свою помощь и приглашает Ивету на чашку кофе, чтобы познакомиться поближе.       Несмотря на явное дружелюбие соседа, Ивета отвечает ему холодно и сдержанно. Она слишком измотана переездом и событиями последних месяцев. Доверие к людям, особенно к соседям, подорвано, и ей требуется время, чтобы снова научиться открываться. Ивета вежливо, но твёрдо отклоняет приглашение Кихёна, ссылаясь на усталость и большой объём работы по обустройству квартиры.       Закрыв дверь, Ивета прислоняется к ней спиной и глубоко вздыхает. Она понимает, что её реакция была, возможно, чересчур резкой, но сейчас ей хочется только одного: насладиться тишиной и покоем своего нового дома.

***

      Ивета идёт по осеннему парку в своих мыслях. Они спутанные и тревожные. Погода же в противовес мыслям солнечная и тёплая. Народу почти нет. И от этого каждый прохожий кажется кем-то особенным. Разглядывая всех, Ивета пытается отвлечься, но не получается. И только на одном человеке её внимание останавливается, а мысли отступают. Ивета приглядывается к лавочке впереди, там сидит Сен Хёнвон. Он прикрыл глаза и повернул лицо к солнцу, греясь. Это очень красивое зрелище. Ветерок легонько треплет тёмно-каштановые волосы, а черты лица гармоничнее, чем когда-либо. Ивета замирает, боясь показаться ему, ей хочется, чтобы он млел так вечно. Он так спокоен, красив и словно… счастлив? Никогда прежде Ивета ещё не замечала, сколько бы ни находилась рядом с боссом, что он так хорош собой. Она знает, что у него много поклонниц и он пользуется успехом у абсолютно всех, не важно, какого люди статуса и пола, но себя Ивета к ним не причисляла до момента, пока не увидела его такого. Одного, свободного от компании, дремлющего или мечтающего.       Вечером Ивета рассказывает об этом маме, а потом – подруге.       — Класс, закадри его, как в дорамах. Богатый сын директора компании и…       — …серая мышь?       — Стоит только влюбиться, Ветка, и мыши становятся ланями.       — Влюбиться? Фу, какая отвратительная теория.             

***

      Хёнвон – жестокий и красивый убийца любви, но Ивета об этом ещё не знает. Она шагает по коридору офиса, её сердце бьётся быстрее. Сегодня – особенный день. Сен Хёнвон, её начальник, пригласил её к себе в кабинет после рабочего дня. Она не может понять, что он от неё хочет. Ведь на работе он всегда жёсткий и серьёзный, нервничает по любому поводу и раздражает всех вокруг. Ивета понимает, почему она остерегалась Хёнвона. Но тогда в парке, когда он прикрыл глаза и повернул лицо к солнцу, он был другим. И ей нестерпимо хочется увидеть такого Хёнвона ещё раз. Он УЖЕ начал ей нравиться, и она не знает, что делать с этими чувствами.       Ивета стучит в дверь кабинета Сен Хёнвона. Он приглашает её войти. Кабинет уютный, с большим окном, через которое проникают последние лучи заката. Сен Хёнвон сидит за столом, и его взгляд приковывает Ивету.       — Здравствуй. Как себя чувствуешь?       — Мне страшно.       Он улыбается. Что в этом смешного? Хёнвон жестом приглашает сесть её напротив него. Ивета неуклюже садится, потому что волнуется так, что сердце выскочит сейчас из груди. Вдруг он хочет её уволить? Или обсудить то, что произошло в Америке? Хоть бы нет…       — Моё самочувствие – не единственная причина, по которой Вы меня позвали.       Хёнвон кивает. Взглядом указывает на бокал. Ивета не противится, берёт бокал в руки, там шампанское.       — Пей, – приказывает он.       Ивета выпивает залпом.       — Я удивлён, что тебя ещё что-то тут держит.       — Мне нужны деньги.       — Да, я ещё не забыл, что они тебе нужны. А как много?       — Очень много.       Хёнвон пронзает Ивету взглядом, она не выдерживает этого и отворачивается. Сен снова усмехается и выпивает из своего бокала.       — У меня есть много денег. Но я их не дарю и просто так не раскидываю.       — Я понимаю, не прошу большего, я много работаю и откладываю.       — А тебе зачем деньги?       — Мой отец болен…       Хёнвон хмыкает. На его лице отражается что-то сродни брезгливости.       — И ты такими темпами успеешь ему помочь? Если он болен, а не просто хочет квартиру или тачку, ждать он долго не может, а?       — Я не знаю…       — Ты торопишься, правда же? Да, у тебя времени меньше, чем у других. Твоё время – не твоё. Твоя жизнь – не твоя.       Ивета ставит бокал на стол и мужается взглянуть в тёмные глаза Хёнвона.       — Что Вам надо от меня? Чего Вы добиваетесь такими разговорами?       — Хочу предложить тебе возможность зарабатывать больше.       Она продолжает смотреть на него, и в этот момент понимает: она готова рискнуть, даже если это приведёт к большим переменам в её жизни.       — Мне нужен секс. В любое время. В любом месте, где я захочу. Не важно, чем ты будешь занята, не важно, какое у тебя будет настроение. Будет секс – будут дополнительные деньги.       Ивета охает. Она твёрдо была уверена, что не интересует босса в таком плане.       — Я ведь… Я не в Вашем вкусе.       — Мне так удобно. Ты всегда под боком. Ты много работаешь, и ты не в моём вкусе. Идеально, чтобы никто не тыкал в меня пальцем и не шептался о том, с кем я сплю. Никто даже и не подумает, что такое может быть.       Ивета прикусывает губу. Это отвратительно!       — Сколько?       — А сколько тебе нужно? Назови цену, я, конечно, её собью, но это явно будет хорошая прибавка к твоей нынешней зарплате.       — Мне надо подумать…       — Думай. Тут. Я подожду. Hope springs eternal.       

***

      Он содрогается и вдыхает побольше воздуха, чтобы не закричать. Ему хорошо, но это лишь физическая разрядка. В его руках «скукоженное» мягкое женское тело, но не сама женщина. Ему не хочется прижать её к себе, не хочется продолжить. Кажется, ещё секунда, и из её тела полезут иголки. В чём причина такого поведения, он не знает. Ему показалось, что изначально она была согласна на этот секс, но сейчас он чувствует себя так, словно изнасиловал её. Конечно, на его жизнь приходились случаи, когда он брал кого-то силой, но ни разу ещё он не испытывал особо стойкого и чёткого ощущения пустоты и разочарования, собственного бессилия и даже, вероятно, доли отвращения к себе после секса, когда инициатором был он.       Она хочет вздохнуть с облегчением, но получается почему-то разочарованный стон. Немного отодвинувшись от Хёнвона, боясь получить от него удар за такую реакцию, она пытается отдышаться. Саму себя понять всегда было сложно: ведь она и вправду согласилась, но в процессе её начало ломать. В итоге ничего не получилось, он кончил, но не выглядел особо довольным.       — Извини, – очень тихо выдаёт она и поднимается с кровати. Стыдливо прикрывает своё несовершенное тело покрывалом и собирает вещи с пола.       Хёнвон ждал этих извинений. Значит, она понимает, что всё было совсем не так.       — Знаешь, если бы твоя башка не варила, то после такого секса я бы отправил тебя нахрен, скорее всего, сбросив с окна. Но тебе очень повезло, что ты умеешь хорошо работать, вот правда. Трахаешься ты…       — Отвратительно?       — Никак. И это, подумай хорошенько, не хуже ли, чем отвратительно?       — Это… мы же первый раз…       Парень поднимает ладонь вверх, как бы прося прекратить.       — Не оправдывайся. У тебя же был мужчина до меня? Ты сказала, что был. Дело не в этом.       Оба молчат, пытаясь понять, в чём же дело.       — Мне правда удобно, что ты всегда под рукой. Поэтому, я думаю, можно попробовать это исправить. Но тебе придётся очень постараться, Пуси.       Её передёргивает от этого прозвища. Она кивает и одевается в полном молчании.             

***

      Примерная дочь отправляет деньги отцу, и тот начинает лечение. Кузен покупает себе часть того, что давно хотел: одежду и комплектующие для нового компьютера. Мать хвалит, что большая редкость. Уговоры себя, чтобы не распасться на части от боли, сохранив остатки самооценки, немного спасают от мыслей о том, какая Ивета омерзительная.       «Всё хорошо, можно и потерпеть. Я увижу их улыбки и стану счастливой. Обещаю».