В историю трудно войти, но легко вляпаться

Юнги всегда нравилось любоваться проделанной им работой. Аккуратно, иногда даже почти незаметно, зашитый разрыв или же порез приводил его в дикий неописуемый восторг. И неважно, что при этом говорила его сварливая акушерка, лучше него априори никто зашить не мог. Даже светило медицины, уже тридцатый год работающий в их роддоме. А как поднималась его самооценка, когда спустя время он осматривал поврежденное место и ничего кроме малюсенькой тоненькой полосочки не видел. С его талантами смело можно было идти в пластические хирурги — там и график нормирован и денег больше. И почему, поступая в медицинский, он об этом не подумал? Сдалась ему эта гинекология. С утра до ночи одни письки, а там разнообразие. Эх… Отмахнувшись от неуместных в данный момент мыслей, Юнги промокнул антисептиком идеальный (по его мнению) шов на брови и, довольно улыбнувшись, принялся без зазрения совести разглядывать спящего Чимина. Тот был поистине хорош собой. Юнги в нём нравилось абсолютно всё! И милое лицо с пухлыми щеками, и соблазнительные губы, и в меру подкачанное тело. Юнги раз сто мысленно поблагодарил дядюшку-терапевта за то, что тот разлил бутылочку спирта на свитер племянника и, не найдя чем промокнуть пятно, просто раздел того по пояс. Голые мышцы груди и кубики пресса пробуждали в Юнги исключительно положительные эмоции. Да такие сильные, что мысли об асексуальности напрочь вылетели из головы, а вот недотрах, наоборот, с ноги вошел в сознание и крепко там обосновался. Если красавчик вдруг окажется лютым натуралом, Юнги инфаркт хватит. Заметив, как очаровательно дрогнули ресницы на лице Чимина, Юнги не без сожаления взял в руки бутылочку нашатырного спирта и, смочив в нём ватку, поднёс её к носу красавчика. Почувствовав едкий запах, Чимин, от неожиданности закашлявшись, резко сел на койке, и в ту же секунду, не сдержав порывы желудка, повернул голову в сторону, и его вырвало прямиком на новые дорогущие туфли Юнги. Отблагодарил за доброту, не иначе… — Доктор Мин, как думаете, это сотрясение или рыба на обед была несвежая? — наблюдая за племянником, меланхолично поинтересовался дядюшка-терапевт. — Сотрясение, — лишь чудом сдержав в себе рвущийся наружу поток матерных слов, ответил Юнги. — Снимок головы бы сделать. — Утром сделаем. — Чимин, как ты себя чувствуешь, — поинтересовался Юнги, помогая парню обратно лечь на спину и укрывая его одеялом. — Отлично! Я голый в постели, импозантный мужчина рядом, что ещё надо для счастья? — глупо захихикал Чимин, явно ещё до конца не понимая, где он и что с ним. — Ты не голый, штаны на месте, — стараясь не заржать, проговорил Юнги, шил он вроде без наркоза, а парня вон как плющит. — Да? — приподнял бровь Чим. — Непорядок! — И не говори, — закивал Юнги. — Вот это ты головой приложился, — бесцеремонно влез в разговор дядюшка. — И так умом не блещешь, а сейчас совсем того… — Меня тошнит, — зажав рот рукой, прохрипел Чимин. — Сильно. — Принесите ему тазик, второго прихода мои туфли не выдержат, — скомандовал Юнги, наклоняясь над Паком. — Чим, сколько пальцев видишь? — Четыре, — с сомнением ответил Чимин, глядя не то на два, не то на четыре пальца. — Да уж… — Почему у меня так сильно болит лоб? — наконец, наладив связь между разумом и телом, поинтересовался Чимин. — Ты упал в обморок и рассёк бровь, мне пришлось её зашить, — нахмурился Юнги. — И это сразу после родов. Ты мне должен. — И что я могу для Вас сделать? — на свой страх и риск осведомился Чимин, пятой точкой чувствуя, что его заставят оплатить стоимость туфель. И где ему денег взять? Зарплата только в следующем месяце. — Чай, кофе, лёгкий минет, — в шутку ляпнул Юнги, стараясь разрядить обстановку, а заодно прощупать почву по поводу натуральности парня. — Для кофе уже поздно, — немного подумав, ответил Чимин, лишь чудом не выдав своего шока. Вот гинекологи нынче озабоченные пошли. — Чая у нас нет, а для минета мы слишком мало знакомы. Есть ещё пожелания? — Ага, значит минет всё же возможен? — прыснул Юнги. — Пусть и не сразу. — Судя по моему состоянию… — мельком глянув на Юнги, прохрипел Чимин. — Всё что касается орала — под строгим запретом. Иначе я облюю Вам не только туфли. — Умеешь ты всё желание отбить, — отходя от парня, буркнул Мин. — Я не специально, — перекатываясь на бок, промычал Чимин. — Попросить дядю вызвать Вам такси? — Сам справлюсь. — Тогда оставьте свой номер телефона, — борясь с рвотными позывами, проговорил Чим. — Когда мне станет легче, я позвоню Вам, и мы оговорим детали компенсации. — Хорошо, — легко согласился Юнги, беря со стола ручку, листок и, поглядывая на зелёного, опухшего Чимина, написал свой номер. — Буду ждать. Заметив в дверях дядюшку с тазиком, Юнги кивнул тому и, в открытую красуясь перед Чимином, медленно, словно модель по подиуму, прошествовал к двери. Смотреть на тесное общение потрёпанного красавчика и синего тазика у него не было никакого желания. Фонтана на собственные туфли с лихвой хватило… Юнги, конечно, не брезгливый, во время родов и не такое случается, но всё же в своих фантазиях он предпочтёт сохранить исключительно прекрасного Чимина, иначе дрочить на того будет крайне сложно. А Юнги сложности не любит. Особенно в этом деле.

***

Вполуха слушая пациентку и то и дело поглядывая на свой телефон, Юнги в сотый раз за эту неделю задавался вопросом: сколько времени человеку нужно, чтобы отойти от сотрясения? В институте говорили, что через сорок восемь часов пострадавшему становится легче. Прошло уже семь дней. Чимин решил его продинамить или же всё ещё болеет? Как сильно нужно было удариться головой, чтобы даже по телефону позвонить сил не было? Вот же гад, возбудил, туфли облевал и в кусты. И чего Юнги у него сам номер не попросил? Давно бы уже со всем разобрался. А не сидел бы тут как красна девица в ожидании того, что парень напишет первым. Ситуация просто капец! — И вот как-то так, доктор Мин, — просияла пациентка, сидя под руку со своей мамой. — Даже не верится. — Во что именно? — упустив нить разговора, подвис Юнги. — Мы беременны! — Обе? — выпучил глаза Юнги, вот только пятидесятилетней роженицы ему для полного счастья и не хватало! — Да, — кивнула пациентка. — Вы в порядке? — Не уверен, — почесал затылок Юнги. — Я дам вам направление на анализы, сдадите всё и снова придёте ко мне. — По каким дням Вы принимаете в консультации? — По вторникам. Быстро выдав женщинам направления на сдачу крови и скрининг, Юнги, прекрасно понимая, что работать без ста грамм он больше не сможет, закрыл кабинет и под предлогом родов сбежал из женской консультации, в которой подрабатывал чисто из жадности. Благо та находилась в подвале родного роддома и идти никуда не нужно было. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Юнги не без раздражения отметил, что если он что-то срочно не придумает, то придётся созывать медицинский консилиум идиотов. И раз созывает он, оплачивать выпивку должен будет из собственного кармана. А это ой как паршиво! Юнги любит деньги зарабатывать, а не тратить! Добравшись до родового отделения, Юнги не успел даже толком закрыть дверь, как вдруг услышал дикий крик из палаты со своими роженицами. Помрачнев ещё больше обычного, он зашел туда и с порога рявкнул: — Девочки, орать не надо. Дети через рот не родятся! — Больно! — жалобно пропищала девушка лет девятнадцати. — Я в курсе. Стараясь не пугать девушек своим мрачным видом, Юнги быстренько заглянул каждой между ног, затем, цыкнув и повернувшись к акушерке, скомандовал: — Готовь родзал на два места и переводи их туда. Я через пятнадцать минут подойду, и в бой. — Поняла. Выйдя из палаты, Юнги по прямой направился в кабинет их анестезиолога. Мужик тот был добрый и весьма пьющий, что определённо радовало Юнги. Стоять с ним в одной смене было поистине самим удовольствием! Правда похож тот был на деревенского мясника, один вид которого уже сам по себе был сравним с наркозом. Многие женщины, пожелавшие эпидуральную анестезию, при виде него сразу же передумывали. А зря! Колол он шикарно. Даже Юнги это признавал. Без стука вломившись в кабинет, Юнги с порога спросил: — Выпить что-нибудь есть? — Только вино, — ответил анестезиолог, не отрываясь от книги. — Шмурдяк, — скривился Юнги. — Наливай. — Что-то случилось? — доставая из-под стола полупустую бутылку, осведомился анестезиолог. — Выглядишь откровенно стрёмно. — Да есть пара моментов… Чую, придётся звонить своим дебилам. — Вот они офигеют. Сам Мин Юнги назначит им встречу. — Ага, описаются от радости. А потом месяц ещё будут меня донимать… — Проблема-то того стоит? — Больше да, чем нет. Залпом допив вино, Юнги, закинув в рот мятную жвачку, глянул на наручные часы и, подбодрив себя мыслью о денежке, пошёл принимать роды, попутно набирая на телефоне СМС друзьям:       «Завтра в восемь вечера в нашем баре. И пусть хоть кто-то рискнёт не прийти!».