Звездная Ересь: Во имя Императора

      Ржавчину неба озарили дрожащие полосы горящих обломков. Куски палуб и брони стремительно падали на землю, терялись в стене туч, за горами и далеких чащобах. Чуть погодя, фрагменты вновь разрывались, сея по округе смертоносный град из огня и металла.       Грязные сапоги волочились по земле, оставляя за собой две черные полосы. Почти без чувств, мужчина лежал всем телом на дроне, пока под панцирем робота тихо гудело цельнометаллическое сердце, ритмично и невозмутимо, будто минуту назад ничего не произошло.       Едва разжав пальцы, бортмеханик грохнулся на землю, чтобы моментально зарыться в нее лицом, пытаясь заглушить крик невыносимой боли. Лирой искренне завидовал бездушной машине, потому что сейчас ощущал каждый мускул, каждое сухожилие спины, от задницы до шеи, как и несколько десятков осколков, разлетевшихся ему по ребрам.       Мысленным усилием он пошевелил пальцами ног. Вопреки опасениям, паралича не было. Насилу встав с коленей, еще раз взглянул на своего пикающего спасителя — дрон смирно смотрел на небо, темными линзами объектива следя за падающими фрагментами палуб. Лирой не решался смотреть на крушение. Он не хотел признавать, что судьба позволила ему пережить еще одну катастрофу, бросив среди пустоши, в этом проклятом, совершенно чуждом месте. Когда гигантский нарост из лап и когтей прорвал щит корабля как полиэтилен, то демон бесследно исчез во взрыве, словно мираж. Что до кошмарного дерева — оно испарилось, а на месте мерзких, грызущих почву кореньев осталась лишь бездонная яма.       Потянувшись к кобуре, Дженкинс достал бластер, вынул обойму. Пусто.       — Бот 88, — дрожащими пальцами он достал с пояса новую батарейку. — Сканировать местность. Найди Лорда.       Дрон замер, громко пикнул. Через пять секунд робот обратился к солдату — проектор испустил луч света, показав мерцающую карту, на которой виднелись две красных точки. Две живых цели.       Зарядив бластер, боец, хромая, ринулся в сторону пепелища.       Лесной горизонт пылал, разгораясь новыми очагами пожара. Мужчина крался подле фрагментов корпусов и двигателей, высматривая виновника крушения и самое главное — ее.       Внезапно, Лирой увидел фигуру: припав на колени, впереди лежала Лорд Доминатор. Один миг — и та обернулась. Солдата встретил взгляд алых глаз, сверкающих бесконечной, обжигающей злостью. Искривленные гневом, по ее щекам стекали темные следы туши. Боец даже не заметил, когда в его сторону нацелилась ладонь, вот-вот норовя поджарить всплеском лавы. Воительница смотрела на человека в слепом бешенстве, будто не узнавала его. Но вот гневная мина отступила. Женщина опустила голову, и впервые солдат увидел, как она...       Рыдает. Просто, громко, еле сдерживая всхлип.       Все так же не обронив ни слова, воительница опустила заплаканные глаза — прижав к груди, остроухая держала в руке пышный, искрящийся багрянцем цветок.       Они шли вместе, быстро, неслышно, молча. Придерживая за плечи раненного человека, женщина то и дело оглядывалась на укрытую дымящими столбами пустошь. Тем временем, дрон вел их вперед, в безопасность, подальше от проклятой равнины. Очень скоро песок и пожухлая трава сменились одинокими холмами, где росли редкие засохшие кустарники.       Они шли дальше.       Мертвая растительность становилась все гуще, выше. Вместе с первыми деревьями, путникам встретилась пролетавшая мимо стайка ворон, а под ногами захрустели ветки и опадшая листва. Дженкинс то и дело спотыкался об очередной подвернувшийся валун, и тогда Доминатор грозилась кинуть того среди леса, но они продолжали идти вместе. Тем временем, дрон метался по сторонам, пиканьем оглашая смену маршрута.       Они шли дальше.       Спрятавшись в тени зарослей, они остановились возле упавшего дерева. Во время скитаний им не встретился ни один зверь или малейшие признаки цивилизации. В округе слышалось только сдержанное дыхание леса, а где-то вдалеке тихо журчала река.       — Сволочь такая. Ну, Гроб тебя дери, работай! — копошась внутри роботах, Лорд застучала по нему кулаком — Тупая жестянка.       — Что-то случилось? — спросил солдат.       — Ничего. Хочу запустить эту дрянь. Я же не зна... — запнувшись, на ее лице дернулись розовые пятнышки. — Потому что ТЫ вечно лезешь в передряги, я написала протокол мед-диагностики. Тестировать было некогда, скорее всего, будут осечки.       — Осечки?! — забыв о ранениях, Лирой повалился в сторону.       — А чего ты хотел? Это прототип, дурень. Ничего страшного, зато кровью не истечешь.       Дженкинс спорить не стал. Во-первых — у него не осталось сил, во-вторых — все его претензии теперь заглушал найденный под ногами деревянный сучок. Впившись зубами в волокно, инженер послушно сел на пень и закрыл глаза. Когда машина заработала лазером, он начал считать до десяти — точно так же, как ему советовал покойный товарищ комиссар. Вместе с первой "осечкой" мужчина сразу понял, что это не помогает.       И никогда не помогало.       Смеркалось. Горящие в костре ветки тихо потрескивали, пока беловолосая смачивала руки водой из шлема. Мужчина сидел в легком беспамятстве, развалившись. Глаза его смотрели на покрытый кровью пень, вокруг которого блестели маленькие осколки и болты.       — А ты думала сделать силовую броню?... — Лирой выдавил из себя хилый смешок. — Ну, знаешь... для меня.       Воительница искоса глянула на него, громко фыркнула.       — Может, тебе еще личную мастерскую оформить? С баром и караоке в придачу, а? Перебьешься.       Поджав колени к губам, Доминатор села к костру, продолжая что-то бурчать.       — Милорд, — вдруг сказал он. — Понимаю, это мало чем поможет, но я хочу кое-что доложить.       Она оглянулась на него, молча, безразлично, после чего звучно харкнула в огонь.       — ...валяй.       — Когда вы покинули корабль, я проверил промышленные мощности врага, на случай, если там есть что-то полезное. Ближайшая фактория лежит к югу от нас. Я уверен у бота остались координаты...       — КАКАЯ НАХЕР РАЗНИЦА? — не скрывая досады, крикнула она. — Мой костюм разряжен, и ни на что не годится. Дрон еще протянет на солнце, а я... у меня нихрена нет. Совсем ничего. Моя армия, мои разработки, мои планы... Все кончено, Лирой. Понимаешь?       Нависло тяжелое молчание.       — Ты забываешь самое главное, — мужчина покачал головой. — Мы — живы. Аку победил, и что с того? Мы отомстим ему, Доми. У нас есть технологии, на сотни лет превосходящие местные. За нашей спиной опыт самой долгой и кровопролитной войны в истории Галактики, понимаешь? Нужно только накопить силы и...       — Пхах, это че, типа, вдохновляющая речь? — женщина утерла нахлынувшие слезы. — Можешь не продолжать... кретин. Аку — это тебе не козявка какая-нибудь. Я слышала о таких, думала, это все сказки... Их зовут Ту'Канами, звездожорами или как-то так. Если половина из тех легенд правда, тогда мы встряли по самые гланды.       Дженкинс хотел было что-то ответить, но тут же скривился от сильной судороги в шее. Обратив лицо к звездному небу, человек начал живо разминать затекшие связки.       — Что ж, ладно... мы встряли. Я всего лишь тупой, ущербный бортмеханик, но мне тоже приходилось слышать о... кхм, туканах. Например, что когда-то армада некронов выбила из них всю дурь. Они разбили их — буквально, по кусочкам. Ты не подумай, я ни на что не намекаю, но... нггх-х-х... Как знать? У нас все еще есть шанс.       И снова молчание. Уняв судорогу, человек взглянул на костер и тени, тихо танцующие по ночной чаще. Вдруг раздался легкий хлопок — оглушив комара на руке, Доминатор ухватила насекомое за крылышки, и направила его к пламени. С минуту она любовалась, как крохотное существо бьется в муках, пока полностью не иссохло, обратившись в пыльцу. Человек больше не надеялся получить ответ, в лучшем случае — очередную грубость.       Но случилось нечто другое.       Без всяких предупреждений, Доминаторша сорвалась к инженеру и быстрым движением отстегнула кобуру с бластером. Прежде чем Лирой успел что-то сказать, красноглазая больно толкнула локтем ему по ноге, и бухнулась спиной на грудь.       — Подвинься, — буркнула Доминатор. — Двинься, сказала! Ай, какой же ты дятел... Зря я тебя хвалила.       Не на шутку удивленный человек, недоумевая, смотрел на макушку воительницы, как обычно, левая половина которой была начисто выбрита.       — Хотя может, в чем-то ты и прав, — подумав, продолжила она. — Почему нет? Они же дикари мохровые, что они сделают? Да, я создам новое войско, больше и мощнее прошлого! Я заставлю их страдать... Начиная с завтрашнего дня. А сейчас отбой.       — Вас понял, — машинально ответил боец и тихо сглотнул. — Эм... Разрешите встать на дозор?       — Не рыпайся, — сердито процедила женщина. — Мне холодно. Бот 88! Патрулируй местность.       Вязкая тишина и полное изнеможение подернулись дымкой затухающего костра. Стену дыма развеял слабый, ночной ветерок. В шумном пении сверчков родился отклик, едва различимый возглас.       — Лили.       — Да?       — Так ты, значит, сержантишкой был?       — Был.       — Хе-хе-хе, забавно.       — ...почему же?       — Да просто представляю целый отряд таких же долбоебиков, хех, — в своей манере та ощерила зубы. — Только не могу понять: если твои знали, что ты — крыса, тогда кому ты звонил?       Ее вопрос подхватила пролетавшая мимо пташка, обрывисто тьвякнув над лежащими путниками. Мужчина почти не изменился в лице, и только его брови оживленно дергались, будто отбивали морзянку.       — Просто я... кхым... Это было давно. Мой полк был поставлен на одной планете-кузнице. Служба как служба... Все было спокойно, когда вдруг в системе разразилась аномалия, пси-буря. Тогда никто не подозревал, что это было дело рук врагов... пока не умерли все псайкеры. В тот день все, у кого был дар, сгорели заживо — мгновенно, как спички. За пару часов мы остались без связи с командованием и отрезаны от всего мира. На следующий день, когда шторм развеялся, корабли с орбиты доложили о наступающих силах врага... Это было... страшно. И очень давно. И неправда.       — Ну во-о-от, опять темнишь, — с укором ответила она, не открывая глаз. — Я тут подумала: если мы в прошлом, то может этот твой "император" жив? Интересно, что бы он про тебя сказал, хм-м-м?       Действительно, человек даже не предполагал такую возможность. От одной мысли, что он может встретить самого Бога-Императора, солдата охватил радостный трепет.       И страх. И надежда. И мерзкий, обволакивающий ужас.       — Вряд ли, — сухим голосом ответил он. — Настоящий Император не допустил бы, чтобы такие, как Аку, оскверняли наш мир.       В эту ночь Лирой спал скверно. И без того затекшее бедро теперь кололи длинные, острые шипы на броне беловолосой, а спину жгло так, будто Лирой лежал прямо на трубе реактора. Несмотря на это, он не смел шевельнуться, решив сосредоточить внимание на звуках дремлющего леса.       На какое-то время это работало, однако, в полусне ему приходил один и тот же образ, являвший собой зеленокожую инопланетянку, чью нагую фигуру прикрывала незастегнутая комиссарская шинель. Раздосадованный этим наваждением, солдат твердо решил, что больше не будет засыпать, и обратил взор на спящую воительницу. Там, во мраке он увидел Доминаторшу, которая спала, уткнувшись щекой в его грудь. Сжав кулаки, женщина мирно посапывала, капая слюной на пластину бронежилета.       По какой-то необъяснимой причине, Дженкинса больше не тревожил колющий в ногу шип или ноющие швы — все, что он чувствовал, это сильное, спокойное сердцебиение женщины. И вот так, наблюдая за ее безносой дурашливой миной, человек не заметил, как медленно погрузился в сон.

***

      Ставни открылись.       На пороге затхлой, мрачной таверны явились две фигуры в холщовых накидках. Одну выдавали широкие плечи и высокий рост, пока вторая же была намного ниже и слажена скромнее. Под косые взгляды посетителей, путники медленно приблизились к столешнице, где потирая деревянную кружку, седой корчмарь неспешно водил тряпкой по дну, не удостаивая гостей и крупицей внимания.       — Один чайник кипятка, — тихо произнес высокий. — Пожалуйста.       Коренастый хозяин — человек, в свой век повидавший разных проходимцев, окинул путников пристальным взглядом, едва дрогнув густой бровью. После этого мужчина снова принялся за кружку, нехотя кивнул в сторону стола неподалеку. Все так же плавно и безмолвно, фигуры заняли места на скрипучих стульях.       Сидели смирно, неподвижно. Вслушивались.       Вслед за громким смехом и рычанием постояльцев, за пошлыми шутками и звоном кубков, через покрытые говяжьим жиром окна, с ночной улицы слышался лай вечно недовольных собак, какие теперь водились лишь в глухих деревнях и проселках. Это селение было одним из немногих в округе, где новоприбывшие гости могли отдохнуть с дороги, без всяких опасений.       Хотя бы в эту ночь.       Когда принесли чайник, высокая фигура благодарно кивнула. Из под холщовки выглянули человеческие, покрытые мозолями пальцы, с растертыми в кровь костяшками: аккуратно подняв сосуд, человек наполнил две чаши горячей водой. Затем тот залез в карман, откуда достал маленький деревянный флакончик. Рассыпав содержимое по чашам, фигура спрятала флакон и, выдержав паузу, вновь кивнула.       Вторая фигура, ответив тем же, приняла свою чашу: выглянувшие на свет руки были гладкими, аккуратными, а пальцы более тонкими и женственными. Тем временем, травы медленно занялись кипятком, отгоняя застоялую вонь сладким запахом цветов, имбиря и зеленого чая.       Путники сидели смирно, неподвижно. Ждали.       — Аши, — спокойно сказал высокий.       — Да, сэнсэй? — быстро отозвался женский голос.       — Во время тренировок ты была напряжена. Я вижу, тебя что-то тревожит. Хочешь об этом поговорить?       Где-то рядом разбился стеклянный бокал, посыпалась брань, а затем чьи-то зубы. Не обращая внимания на потасовку, девушка опустила голову, рассматривая тонущие в воде лепестки.       — Голос... Не могу его прогнать. Он постоянно говорит со мной, хочет, чтобы я причиняла боль окружающим. Хочет, чтобы я убила... вас. И кроме этого, фанатики... Они все еще там, замышляют что-то ужасное — я уверена в этом. Из-за этого не могу сконцентрироваться. Что мне делать?       Фигура притихла, пока мимо стола шел синий увалень с крокодильей мордой, левую руку которого заменял протез-пулемет.       — Тебе не нужно ничего делать, — наконец ответил мужчина. — Этот голос не имеет над тобой силы. Человека определяют только его поступки, и ты должна быть выше любых гнусных мыслей.       — Я понимаю, но... это не помогает.       Услышав это, теперь голову опустил он. Нависло долгое молчание.       — Когда-то я тоже был потерян. Мой разум отравили гнев, страх, горечь... Каждый день был для меня пыткой. Даже в мгновения затишья, мне всюду являлись призраки умерших, тех кого я не уберег, тех, кто погиб по моей вине... И тогда, истекая кровью, уносимый ледяным течением реки, я задал себе тот же вопрос: "Что мне делать? Смогу ли я продолжать? Хочу ли я продолжать?" Именно в тот миг, находясь между жизнью и смертью, я почувствовал... Ясность. Именно через страдания мне удалось отбросить сомнения и обрести внутренний покой. А потом... Я встретил тебя.       Поймав на себе взгляд его темных, глубоких глаз, девушка виновато опустила лицо, будто что-то вспомнила — что-то, чего сильно стыдилась, и о чем очень хотела забыть.       — Я не желаю никому пройти через это, поэтому ты должна найти свой путь. Что касается фанатиков... — мужчина коснулся пальцами края чаши. — Они избрали свой путь, и получат то, что заслуживают. Равно, как и мы все.       — Все равно не понимаю, — с предыханием сказала она. — Как внутренний покой поможет нам одолеть... Его?       И вновь нависла тишина. Ничего не сказав, высокий мужчина неспешно поднес чашу ко рту, показав на свет спутавшуюся, черную бороду. Затем, он сделал глоток.       А потом еще один.       — Ответь, Аши... ты веришь мне?       — Да, сэнсэй, — подумав, уверено сказала она.       — Хорошо. Для того, чтобы убить демона, нужен ясный ум и чистая душа, но даже этого недостаточно. Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы помочь с твоим недугом, однако, ты должна запомнить — любые старания тщетны, пока ты сама не победишь своих демонов. Однажды может случиться, что меня не станет...       Глаза под балахоном сверкнули от волнения.       — Учитель...       — Не перебивай. Если это произойдет, я хочу, чтобы ты закончила мое дело — не ради меня, но ради всех убитых, всех замученных и угнетенных. Именно поэтому, ты должна быть готова.       — Хорошо, учитель. Я не подведу вас.       Чайник давно остыл, но странная парочка в накидках продолжала сидеть, слушая беседы за соседними столиками: кто-то рассуждал о калибрах новых пушек, где-то горячо сплетничали, не забывая упомянуть грудь местной официантки. Особенно громко болтала шайка мародеров, якобы, что где-то далеко на востоке упал космический корабль, перед этим успев испепелить огромное дерево.       Фигуры переглянулись.       — Слышала?       Девушка кивнула:       — Думаете, это был он?       — Возможно, — ответил бородатый. — Похоже, его что-то спугнуло... Аку не оставляет выживших, так что, боюсь, там мы ничем не поможем. Идем.       С этими словами, обе фигуры поднялись. Неслышным шагом, высокий мужчина приблизился к барной стойке, положив на стол звенящий увесистый мешочек. Услышав звон золотых, корчмарь вмиг встрепенулся, но завидев человека в плаще, резко напыжился.       — Оставь себе... — скривившись, буркнул он. — Проваливай отседа, пока я не передумал!       Две фигуры с секунду стояли как вкопанные. Затем, высокий покорно опустил голову и забрал кошель.       — Спасибо, — тихо произнес девичий голос.       Смотря вслед уходящим в ночь, наблюдавшая поодаль официантка удивленно вытаращила на старика три глаза:       — Да как так? — разведя руки, воскликнула она. — Почему вы не взяли денег?       — Поверь, дочка, оно того не стоит. За этим типом всюду следуют неприятности, или того хуже... шпики Повелителя.       — Почему? — та потупила взгляд. — Он в розыске что ль?       Кашлянув, старик слабо кивнул.       — А ты не слышала? Уже как сто лет за него цену назначили, а словить никто не может. Да уж... Таких воинов, как он, нигде в мире не сыщешь. Сотнями, армиями на него ходють, да все без толку. Живая легенда, кхм-кхм... Говорят, у него есть волшебный меч, вот только чепуха все это. Колдун он проклятущий, вот кто. Они зовут его... Джек.