Любовный приворот

Смуглые ладони с узловатыми пальцами крепко сжали Гермиону. Волшебница дернулась и резко развернулась. Испуганные карие глаза встретились с горящими черными. Девушка опешила, все сильнее изумляясь происходящему, стараясь унять нервную дрожь и ошарашено взирая перед собой. Рядом с ней, молитвенно прижав руки груди и пожирая глазами, стоял тот самый гоблин, которого она недавно видела во дворе замка. - Что вам нужно? - переведя дыхание спросила Гермиона, придав голосу всю строгость, на которую сейчас была способна. И тут до ее слуха донесся такой шквал откровенных любовных признаний, от которых волшебнице стало совсем худо. Друг профессора Флитвика распалялся все больше, подкрепляя свои слова такими выразительными взорами, что несчастная в конец растерялась. По-видимому, принимая ее оцепенение за молчаливое одобрение, гоблин стал медленно надвигаться. Девушка попятилась назад, все еще не веря в реальность происходящего абсурда. Спина ощутила шероховатый камень стены. Длинный коридор был безмолвен и тих, тонким вытянутым клином теряясь в темноте дальних переходов. Коренастая невысокая фигура одним широким шагом приблизилась к Гермионе и сжала в объятиях. Грейнджер хотела закричать, но не могла. Тогда она стала отчаянно пытаться разорвать эти живые оковы. Омерзение и ужас придали сил. В нос бил неприятный мускусно-животный запах. С отвращением Гермиона ощущала, как чужая рука блуждает по ее телу. Девушка судорожно пыталась вытащить волшебную палочку, проклиная широкие рукава ученической мантии, в которых увязли ее собственные руки. Внезапно, борясь с гоблином, волшебница заметила, как что-то упало и покатилось по полу. У ног Гермионы оказалось надкушенное красное яблоко, видимо выпавшее из кармана ее преследователя. Спутать его было невозможно. Это было то самое единственное яблоко, которое вместе с остальными фруктами лежало в вазе в покоях Снейпа. «Господин взял себе один плод» -в голове девушки вихрем пронеслись слова домовика. Так вот кого имел в виду ушастый эльф. Вероятно, он повстречался с профессором и его другом еще в галерее, до того как волшебница заметила домовика. Назойливые неприятные объятья, страшная досада и осознание, что труды нескольких тягостных недель пошли крахом и обернулись кошмаром, весьма разозлили Гермиону. Больно укусив незадачливого поклонника, она дернулась, наконец, выхватывая волшебную палочку. Голубая вспышка на мгновение озарила пространство. Гоблин застыл на месте в неестественной неловкой позе. Грейнджер дрожащим голосом произнесла заклинание, и невысокая фигура поплыла по воздуху. Защелкнув замок одной из кладовых, находящейся неподалеку, девушка тяжело привалилась к двери. Ноги подкашивались, глаза щипало, а в каждом углу ей мерещилось по глумливо улыбающемуся гоблину. Сколько продлится действие любовного напитка волшебница не знала, зато лихорадочно отсчитывала в уме минуты, оставшиеся до рассеивания парализующих чар. Тоскливо осмотрев старый дверной затвор, она была вынуждена отложить истерику на потом и поторопиться. Боясь нового нападения, поспешила в западное крыло Хогвартса. Внутри все стенало и ныло от мерзкого ощущения непозволительных прикосновений, память о которых, казалось, будет преследовать Гермиону вечно. Чудилось, что вся она пропиталась чужим запахом, а ее кожа несет на себе постыдные следы грубой страсти. Нестерпимо хотелось в душ – смыть навязчивое липкое тошнотворное чувство. Поборов этот порыв, она направилась в преподавательскую, облегченно выдохнув, когда заметила полоску света внизу закрытой двери. Рывком толкнув ее на себя, волшебница буквально налетела на клубящееся шелком черное грозовое облако, оказавшееся едва не сбитым с ног профессором Снейпом. - Помогите, прошу Вас! Столько отчаяния и страха было в этом сдавленном выкрике. Оторопевший зельевар хмуро сдвинул брови, гадая, чтобы это могло значить, и отстранился, давая возможность девушке зайти в кабинет. Гермиона оборачивалась, точно опасалась погони. Волосы хаотично разметались по плечам, взволнованное лицо покрывали красные пятна, губы бессвязно пытались что-то поведать. Профессор нахмурился. - Мисс Грейнджер, возьмите себя в руки и связно скажите, в чем дело! - Гоблин, который приходил к профессору Флитвику, находится под действием приворотного зелья. Он... пытался добиться моего расположения… Снейп остановил ее. - Не нужно ставить любовный напиток виною искреннего порыва нежелательного кавалера, Мисс Грейнджер, - с издевкой, совершенно успокоившись, заключил зельедел, всем своим видом показывая, что разговор окончен. - Но все симптомы указывают на это. Гоблин, он хотел…- девушка заалела, подбирая слова. На лице Снейпа промелькнула тень беспокойства. Мужчина внимательно оглядел стоящую перед ним волшебницу и осторожно спросил: - Он причинил вам вред? Гермиона мотнула головой. - Где он сейчас? - Я заперла его в одном из чуланов, применив обездвиживающие чары. Нужно противоядие от амортенции. Ринувшийся было профессор, резко остановился на последних словах девушки. - Почему вы так уверены? - с подозрением медленно спросил он. Гермиона громко сглотнула, осознавая, что только что разрушила последний путь к отступлению. - Я подлила эту настойку. Черные глаза опасно сузились. Волшебница попятилась к циркульной арке дверного проема, нащупывая кованую ручку, но не успела. Ладони зельевара оказались аккурат по обе стороны от ее головы, с грохотом захлопывая дверь. Не вырваться и не спастись. Пошевелиться она боялась, судорожно вжимаясь в седые доски, мечтая привидением пройти насквозь. - Где вы взяли зелье, отвечайте! – шепотом, напоминающим змеиное шипение, приказал Снейп, прожигая ее взглядом. - Нигде, я сама. Она задыхалась под этим взором, тщетно пытаясь упасть в обморок. Облик нависшего над ней профессора дышал угрозой и гневом. - Не надо мне лгать. Глухо, с расстановкой, сказал маг. Смотрел неотрывно, не мигая, как удав на свою добычу. Девушка запаниковала, боясь, что сейчас зельевар применит легилименцию. Вывернет всю голову наизнанку, бесцеремонно копаясь в ее воспоминаниях. Она сбивчиво и поспешно заговорила: - Раз приведенный состав зелья и так сложен, я решила идти методом от противного: предположила, что не хватает одного незамысловатого ингредиента, возможно, травы, которая еще с древности использовалась в языческих приворотных обрядах, даже магглами. Голос Гермионы окреп и звучал почти уверенно, как на экзамене. Заскочив на свой излюбленный конек, она почти позабыла о причинах, снова приведших ее в эти подземелья. Чеканила слова с воодушевлением и не без тайной гордости: - Пришедший в голову Любисток был слишком простым ответом. В энциклопедии по травологии я нашла латинское название травы артемизии*. По многим поверьям она была символом любви, вызывая горькую тоску о возлюбленном человеке, и еще я… Грейнджер осеклась, больно закусив губу, ощущая всю нелепость своего бахвальства. Теперь Снейп взирал пристально, изучающе, точно с близкого расстояния рассматривал незнакомый доселе экземпляр. Его лицо находилось в нескольких дюймах от Гермионы. Она не посмела отвести от него широко распахнутого взгляда. И внезапно обнаружила, что губы у профессора вовсе не такие уж и тонкие, какими кажутся всегда. Вероятно, подумала девушка, всему виной привычка плотно и недовольно сжимать их. Рот его был чуть приоткрыт. Верхняя губа еще сильнее изогнулась, изображая не то насмешку, не то презрение. Что-то страстное и жесткое чудилось в этом прихотливом изломе. От подобного созерцания уши Грейнджер предательски запылали. Волшебница не понимала, почему в сложившейся ситуации ход ее мыслей принимает подобное направление. Она дрожала от предположения, что ее замысел частично удался, и доля пагубного зелья все же попала не только в организм профессора, но и в ее собственный. Иначе девушка не могла объяснить ни это странное поведение Снейпа, ни свою реакцию на него. Волшебница ощущала дыхание профессора на своем лице, казалось, его тепло смешивалось с ее теплом, и сердце точно начинало слышать его сердце. Неужели он сейчас ее поцелует? Нет, не может быть. Бред же. Не в силах вынести нахлынувшие ощущения, Гермиона закрыла глаза, страшась того, что может последовать дальше, и смутно в эту секунду желая этого больше всего на свете. Ничего не случилось. Глаза пришлось открыть. Снейп отступил на шаг, сложив руки на груди, и теперь смотрел с явной усмешкой, от которой Гермиона густо покраснела и опустила голову. - Мисс Грейнджер, вы в своем уме? Вы всегда были наособицу. Но, право слово, пытаться добиться внимания гоблина, это слишком, даже для вас. - Зелье предназначалось не ему, - не поднимая головы, пролепетала девушка. - Кому тогда? - Вам. Профессор отпрянул, явно пораженный услышанным. Еще больше страшась воцарившегося долгого молчания и нащупывая под мантией палочку на случай нападения, Гермиона посмотрела на своего мучителя. Выражение его лица сложно было однозначно прочесть, столько противоречивых чувств оно отражало. Губы Снейпа задрожали, а по лицу пробежала судорога. Через мгновение по помещению разнесся дикий оглушительный смех. Вцепившись в дверную ручку, волшебница с неподдельным ужасом взирала на эту картину. Согнувшись пополам и опираясь рукой о край стола, зельевар хохотал. Длинные смоляные пряди мелко тряслись. Не помня себя, девушка выскочила в коридор и бросилась бежать без оглядки, подгоняемая этим злым беспощадным смехом. На одной из ступеней она запнулась и в попытках выпутаться из складок мантии продолжила свой бег. Влетев в свое убежище, она забилась в угол, обнимая колени, пытаясь унять дрожь и колотящееся где-то в горле сердце. Это был конец. Теперь ее точно с позором исключат из Хогвартса, а профессор Снейп после ее непроизвольного признания лично поспособствует этому. От предстоящего объяснения с друзьями и родителями все внутри скручивалось в тугой узел. Изготовление зелья без разрешения Министерства. Применение запрещенного снадобья. Покушение на преподавателя. Такое не простит даже мудрый Дамблдор. Строя в голове логическую цепочку развития событий, Гермиона была вынуждена объективно признать, что после громкого скандального отчисления ее могло ожидать нечто пострашнее укоров разочарованной родни и возмущенной общественности. Азкабан темной зловещей громадой ясно предстал перед мысленным взором горе - волшебницы. Коря себя изо всех сил, отправляя немалую долю упреков в адрес злосчастного профессора – зельевара, Гермиона затаилась, пытаясь хотя бы до утра оттянуть час расплаты. Но возмездие не заставило себя долго ждать. Вскоре в низкую дверь аккуратно постучали, и на пороге показался обеспокоенный Гарри Поттер. Девушка пытливо заглядывала за спину друга, чая увидеть за ней весь преподавательский состав, который тут же отдаст преступницу в руки правосудия. Но Гарри был один. - Что случилось? – юный волшебник нервно облизал губы и присел рядом с хмурой бледной Гермионой, - тебя ищут по всему замку. - Как ты меня нашел? – угрюмо спросила девушка. Гарри достал из-за пазухи свою любимую карту. - Ужасная вещь, – пробубнила волшебница и отвернулась. - Профессор МакГонагалл велела немедленно привести тебя к ней в кабинет. Она не ответила. Горько вздохнув, оправила помявшуюся мантию и последовала за другом. Подходя к кабинету декана Гриффиндора, Гарри развернулся и спросил сочувственно: - Может, расскажешь? - Нет, - твердо ответила Гермиона и решительно постучала в дверь. Дождавшись позволения войти, она не глядя на друга, отворила ее и, зажмурившись, шагнула внутрь. *Артемизия (лат. Artemísia) - латинское название травы Полынь.