Непокорный

– Тебе не идут очки, – Дазай показал ему язык, но Чуя только раздражённо выдохнул и продолжил печатать. Отпуск никогда не был для него поводом совсем забыть о работе. Он перекатился на другую сторону кровати вместе с ноутбуком, подложив под грудь  подушку. Осаму, ковыряя ложкой клубничный йогурт, сидел на подоконнике, вглядывался в редких прохожих и щурился от солнечных лучей довольным котом. Первые дни в качестве мужа Накахары текли размеренно и лениво. Он постепенно проникал своим запахом в каждый уголок этой квартиры. Пока Чуя метил его тело, как свою собственность, злясь из-за того, что пока не может поставить ему постоянной метки, Дазай метил новую территорию. Похозяйничал на кухне, переставив в шкафчиках чай, приправы, каждый пакетик или упаковку, как привычно ему. И уже предвкушал реакцию Коё, больше не чувствующую себя здесь единственной хозяйкой. Она пока к ним не заглядывала, но звонила пару раз, Чуя только хмурился и уходил разговаривать в другую комнату. А сейчас снова погрузился в работу, Дазай даже мельком подсмотрел, чем он там занимается. К его разочарованию это были всего лишь отчёты, а могли бы быть планы по устранению Мори-сана… – Встань оттуда, – Чуя стянул с запястья резинку, чтобы сцепить волосы в конский хвост, – или постели что-нибудь, подоконник холодный. Дазай проигнорировал его. Мобильный бесконечно пиликал от сообщений Элис, конфисковавшей телефон у Мори-сана. Теперь она строчила ему по десять сообщений в минуту про то, как ей скучно, что к "Ринтаро опять пришли какие-то зануды" и что в её любимом кафе сегодня скидки на торты. – Пойду-ка прогуляюсь на улице, с тобой в четырёх стенах стухнуть можно. Чуя на мгновение перестал печатать и медленно повернулся к нему лицом. Дазай уже беспечно копался в шкафу в поисках своей одежды. Можно дойти до офиса мафии, быстренько забрать Элис и сходить с ней куда-нибудь, они ведь не виделись уже почти три дня. И на кладбище он уже давно не был… – Нет. – М? – Дазаю показалось, что он не расслышал, но Чуя сверлил его суровым взглядом, постукивая ногтями по крышке ноутбука. – Я не спрашивал, я сказал, что иду гулять. – А я сказал, что ты сидишь дома. Осаму резко захлопнул дверцу шкафа. Настроение тут же испортилось, и завтрак попросился наружу. – Почему? Чуя смачно хрустнул шеей, от этого звука Дазай мелко вздрогнул. – Не хочу, чтобы мой муж разгуливал в одиночестве по улице без постоянной метки. Вот оно что. Над головой, словно сгустились тучи, и в горле встал ком. – Знаешь же прекрасно, я понятия не имею, как скоро у меня начнётся течка, – Дазай нервно отдёрнул футболку, – мне теперь вечность дома сидеть? Чуя скользнул по нему нечитаемым взглядом. – Как закончу с делами, сходим туда, куда захочешь, а пока ты останешься дома. Неизвестно, что больше раздражало теперь Дазая, прямой контроль со стороны Накахары или бесконечные хитросплетения уловок со стороны своего приёмного отца. – Какого чёрта, вы все всегда решаете всё за меня, – прошипел Дазай и быстрым шагом ушёл в гостинную, громко хлопнув дверью. Обида свернулась внутри змеиным клубком, даже и гадать не надо, почему Чуя установил ему такой запрет. Конечно, он знает про могилу Одасаку. Дазай старался ходить туда, как можно чаще. В тишине и покое тихо перешёптывался со своим навечно замолчавшим другом, гладил руками аккуратно подстриженный газон и мечтал совсем о другой жизни. А этот слизняк считает, что его можно просто так посадить возле себя, как послушного пса и заставить ходить на поводке. Дазай бесшумно скользнул в коридор. Ногам было холодно, а лицо наоборот горело от прилившей к щекам крови. Дверная ручка отказывалась поворачиваться. В карманах пальто Накахары нашёлся портсигар, старая зажигалка, пара визиток и перочинный нож. – Даже не надейся, – послышался голос Чуи из комнаты, – ключей там нет, а все отмычки я у тебя уже изъял. Дверь не поддалась даже после нескольких ударов кулаками. *** Дазай не разговаривал с ним целый день, отказался от обеда и совсем ушёл в себя. В своих мыслях, наверняка, сидел на сырой земле под раскидистым деревом подальше от Чуи и его заботы. Накахара злился, но тоже молчал. Он поступил правильно, нечего Осаму таскаться по кладбищу, потом сам поймёт. Обиженный омега пялился до вечера в телевизор, ковыряя шрамы на коленках. – Хватит играть в молчанку, – Чуя поставил перед ним тарелку с едой, – я прав, и ты это знаешь. Теперь ешь. Дазай покосился на рис с овощами и мясом, желудок неприятно поджался. Добровольная голодовка сорвалась после свадьбы, а теперь было сложно опять вернуться к такому ритму. Чуя хотел поправить ему чёлку, но Дазай только недовольно отвернулся. Накахара же прикусил изнутри щёку. Может, и не стоит обращать внимание на эти капризы. Но его беспокоило отсутствие течки, одной из причин мог быть отказ от еды. За эти дни к Дазаю вернулся здоровый цвет лица и рёбра как будто бы перестали так сильно выпирать. – Обещаю, как только я поставлю тебе постоянную метку, то отдам тебе второй комплект ключей. Сомнительно. *** Ужин у Мори-сана прошёл в тихой семейной обстановке, на которую не рассчитывал даже Чуя. Элис сидела на коленях у Дазая, радостно болтая ногами в воздухе. Осаму ещё не совсем отошёл от их перепалки, но общество младшей сестры заметно его смягчило. Они тихо шушукались, смеялись и воровали еду из тарелок друг друга. Мори-сан время от времени бросал на них умилительные взгляды. Они с Чуей обсуждали текущие дела. И совсем не возражали, когда Элис утащила Дазая показать новый кукольный домик. – Она так переживает из-за Дазай-куна, – сказал Мори, отхлебнув вина из бокала. – Чуть ли не с первого дня уговаривала пригласить вас на ужин. Всё боится, что ты его обижаешь. Чуя ухмыльнулся и постарался не вспоминать грустное лицо Дазая, когда он не отпустил его гулять. – У нас всё в порядке, привыкаем, перепалки случаются, но, – кашлянул в кулак, – мы быстро миримся. – У Дазая непростой характер, – кивнул Мори, – но у него ещё осталось пара ниточек, за которые можно дёргать. Для босса мафии было привычно пользоваться такими приёмами. Многое от него подчерпнул и сам Дазай. Чуя про себя подумал, что ему ещё придется привыкнуть к этой семье. Одно дело, когда Мори-сан только начальник, зайти к нему в кабинет, отчитаться, уйти и забыть, приехать по первому звонку, выбить дурь из тех, на кого покажут и снова забыть. А теперь они с этим человеком родственники. Было бы проще, будь рядом Коё. Её прямая спина и легкий ветерок от веера, которым она то и дело помахивала, прикрывая лицо, вселяли уверенность. Всё в порядке, сестра всегда на его стороне. – Кстати, нашу обворожительную Озаки-сан я тоже приглашал, – словно прочитав его мысли, сказал Мори-сан, – но, к сожалению, она не смогла прийти. "Не захотела", – поджал губы Чуя. Последние дни они общались только по телефону. Коё была занята обучением Кёки, про Дазая не спрашивала, но ясно давала понять, что Чуя всегда желанный гость у неё дома, в отличие от его супруга. "Я с ней обязательно поговорю, – мотыляя вином в бокале, размышлял Чуя, – Осаму теперь моя семья. Коё должна с этим смириться" Из комнаты Элис раздался восторженный смех. *** Дазай тихо шмыгнул на балкон. Они с младшей сестрой самозабвенно копались в новом кукольном домике, пока она вполголоса рассказывала ему последние новости. Всё по старому, дела в мафии идут хорошо, все разговоры только о них с Чуей. Какие только слухи оказывается не ходят. Что они были обещаны друг другу чуть ли не с самого детства. Что им не позволяли быть вместе до свадьбы. Что все выкрутасы Дазая были попытками вызвать ревность у будущего мужа. Наверняка, все эти сплетни возникли с легкой руки Коё, нежелавшей мириться с репутацией нового родственника. Осаму с радостным видом прилип к окошку. Не думал, что когда-нибудь будет скучать по этому пейзажу. Рука привычно скользнула под подоконник, забралась в небольшую выемку… – Можешь не искать, я их уже выбросил, – Мори-сан шагнул следом за ним. Острая мята ощутимо пощекотала нос, Дазай поморщился и отвернулся. Последняя заначка сигарет и та, полетела в мусорку. – Чуя тоже к нам присоединится? – Дазай открыл створку и высунулся за окно. – Нет, – Мори-сан погладил его по голове, – я хочу поговорить с тобой. Дазай напрягся, но постарался не подавать виду. Обеспокоенный взгляд приёмного отца скользнул по его лицу. – Он тебя обижает? – Н-нет. Мори-сан недоверчиво вскинул брови. Его свободная рука осторожно приобняла Дазай поперек груди. – Я ведь попросил прощения в тот раз. Дазай прижал ладонь к лицу. Эта невыносимая острая мята, преследующая его всю жизнь. – В тот раз, – прошептал Дазай, – в тот раз я уже сказал, что Одасаку вам никогда не прощу. А вы, чтобы не видеть моей скорбной мины, сплавили меня первому встречному альфе. Хватка на груди стала крепче. – Чуя не первый встречный. Я уже давно рассматривал его кандидатуру, но не был уверен, как ты отреагируешь. Судя по запаху, – Дазай вздрогнул, когда Мори-сан коротко втянул носом воздух над его макушкой, – вы очень хорошо проводите время. Дазай крепко зажмурился. Перед глазами была спина Сакуноске, удаляющегося в темноту ночных улиц. "Завтра в восемь. Сразу возьми все вещи и документы" "У меня нет вещей, Одасаку, я даже книги не возьму, пусть всё останется в старой жизни" Мори-сан опустился подбородком на его макушку. – Как вы узнали о нас? – Дазай резко открыл глаза, уставившись в огни вечерней Йокогамы за окном. – Кто нас сдал? – Ммм, – приёмный отец устало вздохнул, – я расскажу, но с условием, что эту историю мы больше никогда вспоминать не будем. Дазай снова попытался вырваться, но хватка бывшего врача была гораздо сильнее, чем могла показаться. Мори-сан обнял его обеими руками, крепко прижимая к своей груди. – Ладно, – Осаму вцепился в чужое запястье, – ладно. Я согласен. Может, ему удастся отыграться на тех, кто доложил на них… – Пришлось воспользоваться старыми связями. Один мой давний, скажем так, друг владеет своим детективным агентством. В определённых кругах они очень известны. Я нанял их, чтобы они за тобой проследили. Дазай больно закусил губу. Он на раз вычислял людей, работающих на мафию, а здесь просчёт, они были из обычного детективного агентства, поэтому он не обратил на них внимания. – В начале я не возражал против вашей с Сакуноске дружбы. А потом, – пауза, – а потом они капнули глубже и доложили мне, что у вас спланирован целый побег. Я ждал до последнего, ты ведь так непостоянен, Дазай-кун, думал, что ты, наигравшись, отступишься в последний момент. Тогда бы твой новый друг мог уезжать, куда хочет. Что было потом ты знаешь. Больно сдавило внутренности. Он крушил всё что попадалось на глаза. Мори-сан равнодушно наблюдал за ним, сложив пальцы домиком. Дазай размахнулся со всей силы и ваза полетела в окно, осколки отлетели от пуленепробиемого стекла, осыпавшись на ковёр. – Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! – вперился ошалелым взглядом в приемного отца. – Ненавижу вас! Вас и вашу проклятую портовую мафию! Слезы сами собой текли по лицу, пока Дазай размазывал их по щекам. – Зачем вы вообще меня усыновили?! Я вам был не нужен! И сейчас не нужен! Вам только нравится вертеть мной, как марионеткой! Мори-сан молчал. Эта истерика должна была скоро закончиться. Дети всегда так. Покричат, поплачут, устанут и успокоятся. Дазай, прошагав прямо по осколкам, подошёл к его столу, тяжело дыша, уперся в него кулаками. – Вам всегда было всё равно, так почему именно сейчас?.. Всхлип. – Ты закончил, Дазай-кун? Ловким движением Осаму выхватил пистолет из приоткрытого ящика стола. – Сейчас закончу, – дуло пистолета смотрело в лицо его приемного отца. – Вот прямо сейчас точно закончу. Дазай приставил пистолет к собственному виску, сотрясаясь от беззвучных всхлипов. Мори-сан протянул руку. – Отдай его, Дазай, мы просто поговорим и ты успокоишься. Магазин оказался пуст. Осаму несколько раз нажимал на курок, но в ответ раздавались только механические щелчки. – Как всегда, – злобно процедил сквозь зубы, – просчитали все наперёд. Дазай равнодушно опустился грудью на стол, комкая в ладонях важные бумаги. И совсем не сопротивлялся, когда ему в шею сделали укол успокоительного. Перед уходом Дазай обнял приемного отца, нарочито заботливо поцеловав в щёку. – Ура! – Элис неожиданно кинулась обнимать Чую. – Они наконец-то помирились. Теперь вы будете приходить в гости чаще. Они прощались в коридоре, и Чуя был слегка смущен этой "семейной сценой". Элис напоследок обняла Дазая, что-то заговорчески шепнула ему на ухо и хихикнула, стрельнув взглядом в сторону Накахары. *** Чуя медленно катил перед собой тележку для продуктов, пока Дазай радостно бегал между полок с продуктами. Он заметно повеселел после ужина, даже предложил заглянуть в супермаркет, потому что холодильник дома пустовал. Накахара был не против, даже согласился купить лишнюю банку крабовых консерв, хотя терпеть их не мог. – Ты прелесть, муженёк, – Дазай прижался к нему на мгновение и чмокнул в щёку. Чуя заботливо улыбнулся ему и даже отпустил в соседний отдел на разведку. Осаму быстрым шагом скрылся за поворотом, и улыбка тут же соскользнула с его губ. Сердце бешенно колотилось, ужин просился наружу и стоило больших усилий держать лицо перед Чуей. В чайном отделе была, насколько он знал, слепая зона. На мгновение остановившись и оглядевшись, он увидел знакомый силуэт маячивший за одной из полок. – Здорово, – омега с копной длинных темно-рыжих кудрей небрежно махнул ему рукой, – меня уже скоро охранник отсюда выгонит. Чего так долго? Дазай лишь кивнул ему и тут же сунул в протянутую руку пачку купюр, сцепленную резинкой. – Пересчитывать будешь? – Хах, – парень криво улыбнулся, – уж сыну босса Портовой мафии такой простой барыга, как я, может довериться. Он сунул Дазаю в руки прозрачный пакет с травой, нервно почесал руки и спрятал их в карманы выцветшей зеленой толстовки. Осаму осторожно развернул пакет, принюхался к содержимому и остался доволен. То что нужно. Этот запах он запомнил для себя на всю жизнь. – Завариваешь раз в день и принимаешь в течении месяца. Течки будут очень слабыми, месяца через три-четыре прекратятся вообще. Будешь принимать полгода и дольше, бесплодие гарантировано, даже запах исчезнет. – Отлично, – Дазай растер между пальцами щепотку содержимого из пакета. – А если альфа или бета случайно выпьют? – Пф, – парень прыснул в ладонь, – изжога максимум. – Побочные эффекты есть? – Дазай-сан, – улыбнулся парень во все свои тридцать два зуба, – эта дрянь сама по себе весь побочный эффект. Но, скажем так, курс "лечения" в первом месяце лучше не прерывать. Организм сопротивляется, все дела, два-три дня пропустите и все старания в унитаз, течка накроет с двойной силой. Дазай поджал губы, вздохнул и перевел взгляд на кудрявого омегу с шальной улыбкой. – С этим уж я разберусь. – А муженёк-то и правда ревнивый, – по тонкой полоске губ прошелся юркий язык, – я этих альф тоже не выношу. Да и беты не лучше, знаете ли. Сделал шаг ближе к Дазаю. – Гораздо привычнее с такими же, как мы, правда? И забеременеть не страшно. Осаму удивленно вскинул брови и покачал головой. Забавно. – Омеги меня не интересуют. Парень сразу сник, ссутулившись, перекатывался с пяток на носки. – Так я пойду? Дазай обернулся, чтобы проверить не идёт ли Чуя и снова покачал головой. – Дам ещё денег, если отвлечешь моего мужа. *** Пока они стояли на кассе, Чуя скользил взглядом по Осаму, который слегка пританцовывал на месте. – Знал бы, что будешь таким довольным после похода к родственникам, в первый же день напросился бы в гости к Мори-сану. Дазай только показал ему язык в ответ. Накахара уже складывал продукты в пакет, когда на него налетел рыжеволосый омега в грязной толстовке. – Ой, простите, – он кокетливо поправил волосы и прижал ладони к лацканам пиджака Чуи. – Так тороплюсь, что ничего перед собой не вижу. – Да ничего, проходите, – Накахара смущенно кашлянул в кулак. Омега напоследок подмигнул ему. И Чуя почувствовал, что его спину сверлит недовольным взглядом Дазай. Но обернувшись, он обнаружил, что тот продолжает мирно раскладывать продукты по пакетам. – Что-то не так, Чуя? – Осаму улыбнулся как ни в чем не бывало. Накахара промолчал. Забрал пакеты и сам отнёс их в машину, мотивируя тем, что омегам нельзя носить тяжелое, сколько бы Дазай не канючил. – Садись в машину, – Накахара захлопнул багажник, – я ещё покурю. Чуя нырнул рукой в карман за портсигаром, но обнаружил там клочок бумаги с номером телефона, подписью "позвони мне" и подрисованным сердечком. Дазай, прежде чем сесть в машину, успел увидеть, как Накахара равнодушно разорвал бумажку на мелкие клочки и принялся дальше искать по карманам свой портсигар.