Непокорный

— Помимо отсутствия регулярных течек, ещё жалобы есть? Круглолицый врач степенно заполнял документы, даже не поднимая взгляда. В кабинете было прохладно, пахло антисептиками. Дазай сверлил взглядом собственные колени, сидя на мягком кресле прямо перед столом. Запах дождя навязчиво вился вокруг, словно пытался окутать его в тугой кокон. — Дазай, ты оглох? — Чуя стоял за спиной, нетерпеливо постукивал носком ботинка о кафельный пол. — Почему из тебя каждое слово нужно вытягивать? Доктор отложил ручку в сторону. — Не нужно давить на своего мужа, Накахара-сан, молодым омегам трудно говорить о таких вещах с посторонними, даже если это врач. Накахара лишь фыркнул. — Раньше он не отличался такой молчаливостью, скорее наоборот. Осаму в ответ красноречиво засопел. Доктор мягко улыбнулся и посмотрел на Чую, словно на маленького несмышленого ребёнка. — Я полагаю, Накахара-сан, будет лучше, если вы подождёте за дверью. Повисло молчание. Чуя глянул на наручные часы, раздраженно выдохнул и вышел из кабинета, хлопнув дверью. — Это нормально для молодых альф, особенно, если они не могу пометить свою омегу. — Конечно, не могут, — теперь пришла очередь Дазая скептически фыркать. Временную метку на шее немного жгло. И так было каждый раз, Чуя только что не выл с досады, стоило ему заметить, как временная метка на шее Дазая начинала затягиваться. Доктор ещё раз пробежался глазами по его медицинской карточке. — Дазай-сан, теперь когда мы остались наедине, давайте начистосту. Осаму на мгновение замер, потом небрежно передернул плечами и откинулся на спинку стула. — Давайте, детей я не хочу, мой муж бесит меня своим тотальным контролем даже больше, чем мой приемный отец и сегодня меня заставили встать в шесть утра, чтобы я в очередной раз отвечал на дурацкие вопросы, как часто у меня бывают течки. Конец. Седые брови доктора удивленно поползли вверх. Ещё минуту назад перед ним сидел тихий забитый омега, вокруг которого, словно дракон над своим сокровищем, вился его муж. — Интересно, — доктор задумчиво почесал подбородок, — вы отлично пускаете пыль в глаза своему мужу. — Стараюсь, — оскалился Дазай. — Даже ваши анализы это потверждают. В кабинете повисла тишина. — В каком смысле?.. Доктор устало вздохнул, посмотрел в сторону окна и продолжил. — Я работаю в этой больнице уже почти двадцать лет, поверьте, видел многое. И вы не первый омега, который принимает разнообразную, — запнулся, — гадость, чтобы не забеременеть. Дазай тихо засмеялся и быстро оглянулся в сторону двери. — Не понимаю о чём вы. — Ну, конечно, — доктор мягко улыбнулся ему, — ваш гормональный фон скачет, словно американские горки. Других предположений о причинах этого у меня нет. Дазай опустил глаза, вцепившись в ткань собственных брюк. — Вы ошибаетесь. Это не так. Мы можем сделать повторные анализы, а это нервы. Разговор зашёл в тупик. Доктор достал чистый бланк из лотка, принявшись неспешно его заполнять. — Я не психолог, Дазай-сан, и я не буду давить на вас, что вы омега и что вы сознательно идёте против природы. И дело даже не в вашем муже, который вас любит. Осаму горько усмехнулся в ответ, внимательно следя за тем, как Доктор заполняет направление на повторный анализ. — Просто хочу вам сказать, что в будущем обстоятельства могут поменяться. Не важно, с этим альфой или с другим, но ведь такое возможно, что вы захотите детей, а поделать уже ничего не сможете. И в конце концов, — Доктор отложил ручку и поставил печать, от звука которой Дазай мелко вздрогнул, — это не честно по отношению к Накахаре-сану. Я ничего ему не скажу, дам вам шанс быть с ним честным. Если вы не готовы пока иметь детей, в этом нет ничего страшного, обсудите с ним эту ситуацию. Уверен, если он вас действительно любит, поймет и даст вам время. Дазай осторожно взял направление и маленькую справку, приколотую к верхушке листа. «Подозрение на бесплодие», — иероглифы на справке расплывались перед глазами. Да. Всё, как и он хотел. Почти получилось. *** Чуя ждал внизу, Дазай оторвал справку и спрятал её на дно кармана. Пока диагноз не точный и не нужно, чтобы Чуя бил тревогу. — Ну что? — Накахара взял направление у него из рук и внимательно пробежался глазами. — Зачем повторный? — Не знаю, — равнодушно пожал плечами Дазай. — Ладно, — Чуя помог ему надеть пальто, — окончательного диагноза пока нет, так что всё не так уж и плохо. Дазай улыбнулся ему и подошел к круглому зеркалу для посетителей, чтобы привести себя в порядок. Глаза лихорадочно блестели, как после удачной шалости. На заднем фоне в отражении маячил рыжий коротышка, громко отчитывающий по телефону Тачихару. — Потише пожалуйста, — мимопроходящая медсестра сделала ему замечание, на что Чуя не менее громко рявкнул «извините». На улице дышалось легче, Дазай с удовольствием вдохнул прохладный утренний воздух. Как же не хочется лезть в душный автомобиль, как же не хочется снова куда-то ехать. — Забыл отдать, держи, — Чуя протянул ему банку газировки, — купил в автомате. Дазай рассеянно взял банку и невольно вспомнил их первую встречу. Забавно. — Хорошие воспоминания, малыш Чуя? — улыбнулся он и даже позволил вести себя до машины за ручку, как ребёнка. — Ага, — фыркнул Накахара, — как ты по дороге плакался мне, что хочешь пить. На анализы повезу тебя в среду. Дазай удивленно моргнул. — Меня мог бы отвезти Тачихара… — Нет уж, — Чуя открыл для него переднюю дверцу, — садись и поехали. Дазай медленно обернулся и посмотрел в сторону больницы. Где-то на верхнем этаже проницательный доктор заполнял свои бумажки и наверняка прокручивал в голове их разговор. Спустя мгновение Дазай оказался в объятьях Чуи, зарывшись носом в рыжие волосы. — Чуя, — Осаму почувствовал, как чужие руки крепко сомкнулись на его талии. Будь с ним честным. — Осаму? — Накахара погладил его по волосам. Скажи ему. Голос, так напоминающий голос Одасаку, раздался в голове колокольным набатом. Скажи ему, он заслужил знать. — Я не люблю больницы, — Дазай мягко отстранился от альфы, нос игриво пощекотал запах дождя, — здесь такая жуткая атмосфера. Чуя заметно смягчился, осторожно погладил его по щеке. — Но я же здесь, рядом с тобой, разве я позволю хоть кому-нибудь причинить тебе вред? Вред здесь только от меня. Дазай непроизвольно всхлипнул. — Эй-эй, — Чуя тут же снова прижал его к себе, — что это с тобой? Осаму сам потянулся за поцелуем, сам осторожно прикусил нижнюю губу альфы, довольно рыкнувшего от такой инициативы. Доктор был прав. От этой травы его гормональный фон действительно скачет, словно американские горки. — Прости меня, — прошептал Осаму, — просто я так… Запутался. — Испугался? — Чуя заглянул ему в глаза. — Ты боишься больниц, поэтому так себя вёл? Дазай неуверенно кивнул, мысленно дав себе подзатыльник за очередную ложь. — Мне тут совсем не нравится, — Осаму надул губы, — может, клиника за границей действительно была бы лучше? — На самом деле, — Чуя по хозяйски прижал его к себе за талию, — я тоже так думаю, но эту клинику и этого доктора мне посоветовала Коё. Я, если честно, совсем в этом не разбираюсь, поэтому попросил её помочь. — Вариант лечения за границей мне нравится гораздо больше, — Дазай ткнулся носом в чужую щёку и заработал смачный шлепок по заднице. — Садись уже, — засмеялся Чуя и осторожно наклонился к Дазаю, сделав вид, что хочет помочь ему пристегнуться, — иначе я за себя не ручаюсь, — и картинно сделал глубокий вдох. — Ой-ой-ой, — скорчил рожу Осаму. К тому же, за границу своими щупальцами даже Мори-сан не доберётся. Шанс сбежать снова замаячил на горизонте призрачной дымкой. — А теперь поехали к офису, Элис наверняка уже заждалась. Улыбка на лице Чуи тут же сменилась задумчивостью. Он похлопал себя по карманам, делая вид, что ищет ключи, и медленно обошёл машину. — Чуя… — предостерегающе протянул Дазай, когда тот наконец уселся за руль. — Ты обещал, что если я буду хорошо себя вести, ты отпустишь меня с Элис в кафе. — Не знаю, не знаю, — Чуя пощелкал кнопки на магнитоле, — ты все утро ныл, как хочешь спать, спрятал ключи от моей машины и… Дазай почувствовал, как внутри нарастает ком истерики. — Видел бы ты сейчас своё лицо Осаму, — рассмеялся Чуя, и уже гораздо спойкойнее добавил: — Я шучу, милый, просто шучу. Дазай шокировано захлопал глазами, уловил краем глаза своё вытянувшееся лицо в боковом зеркале и тоже засмеялся, надрывно и истерично. Чертовы гормоны, чёртова трава. — Эй, — Чуя тут уже уловил смену настроения и мягко взял его за руки. — Ты чего Дазай?.. Дазай?! Из глаз сами собой катились слезы, смех рвался наружу, словно вереница резиновых мячиков. Накахара среагировал быстро, подхватил за талию и затащил к себе на колени. Дазай неловко задел гудок на руле и вереница голубей, важно гуляющих по тротуару, испуганно разлетелась. — Это просто шутка, Дазай, — Чуя прижал его к своей груди, — прости меня, прости, я не знал, что ты так отреагируешь. Омега пытался сжаться в крохотный комок, аромат дождя накатывал горячими волнами, теплым одеялом накрывал с головы до ног. Накахара и сам испугался, все шутки и подколы тут же вылетели из головы. Самая большая боль любого альфы — слезы его омеги. — Всё хорошо, принцесса, — он мягко ткнулся носом в висок Дазая. Запах полевых цветов. Как же он его обожает. — Не называй меня так, — обиженно промычал Дазай, — коротышка. Чуя удовлетворённо прикрыл глаза. Если шутит и обзывается, уже хорошо. Пусть так. Лишь бы никогда не видеть его лицо, искаженное гримасой истерики. Накахара поцеловал своего омегу в лоб. Такая резкая смена настроений не радовала. Стоит ли рассказать боссу или не нужно? — Видел бы меня сейчас Мори-сан, — Дазай грустно усмехнулся, словно прочитав его мысли, и потер левый глаз кулаком. — Куда грязными руками, — улыбнулся Чуя, — знаешь, один знакомый русский научил меня нескольким выражениям на своем языке. Одно из них описывает тебя на сто процентов. Дазай даже перестал всхлипывать. — Какое же? Накахара смахнул челку с его лба. — Горе ты моё луковое. Дазай нахмурился и задумчиво скривил рот. — Я понял всё, кроме последнего слова. Теперь настала очередь Чуи удивляться. — Ты знаешь русский? — Ну, — Дазай почесал в затылке, — достаточно, чтобы понимать суть разговора и немного читать. — Да ты у нас маленький разведчик, — умилился Накахара. — «Луковое» от слово «лук». Горе из лука. Понимаешь? — Почти, — Дазай снова прижался к нему, — это потому что, когда режешь лук, текут слезы? Чуя откинулся на спинку сиденья и уставился в потолок. — Да, наверное, ты прав. Дазай довольно мыркнул. — Поехали, Элис ждет. Чужая рука скользнула по его затылку, почесала, словно разомлевшего кота. — Осаму, тебе нужно подремать, ты вчера читал до ночи, а сегодня не выспался. Из-за этого и истерика. Сейчас я отвезу тебя домой, а потом… Удар кулаком прилетел в грудь. Не сильно, но ощутимо. — Отвези. Меня. К моей. Сестре! Дазай из послушного котика вмиг превратился в разъяренного кошака. — Успокойся, истеричка, — Чуя попытался заломать ему руки, но Дазай вырвался и ловко перекатился на пассажирское сиденье. В его руке, словно оружие, сверкнул телефон. Накахара на мгновение потерял бдительность, спустя секунду из динамика на громкой связи раздался голос босса. Рука, тянувшаяся к Дазаю, безвольно повисла в воздухе. — Дазай-кун? Если ты по поводу Элис, она уже готова и ждёт тебя. — Да, Мори-сан, — Осаму поджал губы, — мы с Чуей немного задержались в клинике, звоню предупредить, чтобы Элис не переживала. В трубке было тихо. — Осаму, включи мне видеосвязь. Чуя почувствовал, как холодеет загривок. В голосе Огая что-то изменилось. Дазай красноречиво размазал остатки слез по лицу. — Видеосвязь? Да, минутку. Лицо Мори-сана высветилось на экране телефона. Ледяной взгляд скользнул по лицу Дазая. Чуя сжал кулаки. Слова застряли в горле. Отлично. Нажаловался папочке. — Чуя, зайдёшь ко мне сегодня, — и обрубил связь. — Ябеда, — процедил Чуя. — А я предупреждал. Дазай достал из бардачка зеркальце, чтобы привести себя в порядок. — В твоих интересах отвезти меня как можно быстрее. Это был грязный приём, очень. Дазай это прекрасно знал, но Чуя его вывел. Он опять пытался заставить его делать всё по своему. Дазай бы ни за что не поехал в эту клинику, но ему обещали целый день с Элис, без Чуи, без Мори. Десяток охранников, но это дело привычное. А теперь эта вешалка для шляп пыталась им манипулировать. Да, Осаму, годы идут, а приемы всё те же. *** Дазай опрокинул ещё один коктейль и тряхнул головой. — Нравится? — черноволосый альфа с лицом, усеянным пирсингом, держал его у себя на коленях, лабрет в его губе больно колол шею, пока тот прижимался к ней губами. — Коктейль — да, а ты — нет, — пьяно захохотал Дазай. Лысый альфа, который сидел рядом больно ущипнул его за задницу. — Эй, — «пирсинг» чуть ли не зарычал на него, — я буду первым. Дазай снова засмеялся и выпил ещё. Эти два придурка согласились провести его в клуб и купить алкоголь, стоило помахать перед ними переспективой хорошего секса. — А так и не скажешь, что тебе четырнадцать, — лысый закурил, похотливо осматривая Осаму. — хотя… так даже интереснее. Малолетки легче тянутся. Вообще-то Дазай планировал свинтить от них в туалет и там благополучно выбраться из окна, но алкоголь ударил в голову. Видимо, водки добавили больше, чем надо. Придется идти на крайние меры, чужие руки держали его за бедра, пытаясь потереться пахом о его задницу. — Мальчики, а дайте сестрёнке позвонить, — улыбался Дазай, аккуратно доставая из кармана «пирсинга» телефон. — Без меня она не заснёт. — Любишь поболтать, — похотливо улыбнулся лысый, — языком работать? –Очень, — Дазай прикусил лабрет на губе «пирсинга». — Алло, да это я. — Осаму, видимо, ты хорошо погулял, раз звонишь с чужого телефона. — Да-да, сестренка, не переживай, все хорошо. «Не переживай», — сигнальная фраза, что переживать всё-таки стоит. Очень сильно. Что омежья задница Дазая нашла приключений, и её надо срочно вытаскивать, потому что опасность буквально дышит ему в затылок. — Включи геолокацию на этом телефоне и жди меня, — коротко отрезал Мори и положил трубку. Дазай так и сделал, и «случайно» уронил телефон под стол. — Ой, — надул губы, — я случайно. — Прощаю, — рыкнул «пирсинг» и заказал ещё коктейлей. Осаму пришёл в себя, когда замолкла музыка и зажегся верхний свет. Резким движением с него стянули черноволосого бугая, который так и не смог справиться с ширинкой на джинсах омеги, повалив его на диван в зоне отдыха. — З-здравствуй, п-п-папочка, — пьяно засмеялся Осаму, жалея только о том, что не видит лица двоих придурков-альф. Ведь над ними в окружении охраны высился босс Портовой мафии, словно супер-злодей из комиксов. Голова гудела, Огай отнёс его на руках до туалета сквозь проход, образовавшийся в раступившейся толпе. Дазай фыркал и отплевывался, пока Мори умывал его из-под крана — Тошнит… — простонал Осаму. Кислое хлынуло изо рта прямо на белую раковину. Даже вдохнуть было трудно. — Больше не могу, — прошептал омега. — Только алкоголь? — Мори был спокоен, словно во время операции. — Наркотики были? — Вроде, нет, — прошептал Дазай. — Точно не знаю. Слова прервал новый поток рвоты. Потом Огай отпаивал из бутылки с водой, запихнув в рот две таблетки. Потолок крутился перед глазами каруселью. Получилось уцепиться взглядом только за лицо Огая, уставшее и бледное. — От меня одни проблемы, — пролепетал Дазай. — Жить без проблем скучно, — таинственно ответил Огай и без усилий подхватил его на руки, словно куклу. Дазай обнял его за шею. Запах острой мяты, который обычно заставлял фыркать и отмахиваться из-за своей настойчивости, сейчас показался самым лучшим и самым родным на земле. В зале стояла гробовая тишина, несчитая тихого скулежа, словно какой-то псине переломали лапы. — Осаму, не смотри, — слова звучали, как приказ, и Дазай нехотя подчинился, уткнувшись лбом в плечо приемного отца. — Ммм…тепло, — прошептал Дазай. Он не слушал указаний Огая, которые тот раздавал своим подчиненным. В голове то и дело возникали картины, какая судьба ждала любителей малолеток. Мерзкое хихиканье так и рвалось наружу, но он сдержался и крепче обнял отца за шею. Водитель отвёз их домой, Огай всю дорогу не отпускал его от себя, потому что у Дазая начался озноб. Его молчание действовало угнетающе. Дазай стучал зубами и нес всякую чепуху, лишь бы отвлечься. — Когда я вырасту, буду носить такое же пальто, как вы Мори-сан. — Так много огней за окном, Мори-сан, а вы можете их все разом погасить, можете? — Хотите я буду теперь всегда называть вас папочка? Мори крепко взял его за подбородок. — Осаму, помолчи, или опять будет тошнить. — Уже, — улыбнулся Дазай. — И это значит нет? — Нет, — ухмыльнулся Мори. — Не в этой жизни, сынок. Осаму вздрогнул и молчал всю оставшуюся дорогу, задремав на груди у приемного отца. Проснулся он уже дома, в постели. При чем не в своей. — Голова болит? — Мори сидел рядом, листая какую-то папку с документами под тусклым светом ночника. — Немного, — Дазай застонал и с радостью принял из рук Огая стакан с водой и льдом. Мори внимательно смотрел как он залпом осушает стакан. — Веселая ночка выдалась, да? Рука Огая скользнула по его затылку и мягко погладила по волосам. — Скажи мне, Осаму, тебе меня совсем не жалко? Дазай насупился и хотел заползти под одеяло, но ему не дали. — Скажи, как бы я себя чувствовал, если бы не успел, м? Краска хлынула в лицо. Но Мори продолжил. — Ты представляешь, пять минут, пять гребанных минут, — Огай несильно сжал волосы на его затылке, — он на тебе уже практически лежал со спущенными штанами. Каково мне видеть своего ребенка в таком состоянии, тебя затащили в этот вонючий клуб, опоили и чуть не изнасиловали? Осаму вспыхнул. — Я не ваш ребенок, Мори-сан. Не ваш. Огай толкнул его на подушки. Запах мяты резанул воздух, словно скальпель. Дазай зажмурился, ожидая удара. Но вместо этого его погладили по впалым щекам. — Это из-за сигарет? Осаму закусил губу. — Как это вообще возможно, я вчера вышел в семь утра и вернулся в три часа дня, ни в одном киоске или магазине мне не продали их. И дело даже не в возрасте, с этим раньше проблем не было! Огай поправил сползшее одеяло. В его глазах мелькнуло нечто похожее на торжество. — Своего решения я не изменю. — А ещё вы не пошли с нами вчера в кино, — Дазай насупился. — Элис так ждала. — Не ври мне, Осаму, — мягко проговорил Огай, кончиком ногтя проведя по его левой брови, — Элис не расстроилась. Ты расстроился. Дазай покраснел и спрятал лицо в подушки. Огай молча выключил свет, но Осаму тут же вцепился в его руку. — Не уходите. — Пока не уснёшь? — Нет, просто не уходите. В темноте мебель казалась причудливыми существами, тянувшими к нему свои лапыщупальцакогти, почти как раньше, не считая Элис, сопящей в соседней комнате. — Прямо как в вашей подпольной клинике, помните? — прошептал Осаму, не надеясь на ответ. — Помню, — прошептал Огай. — Или, как в приюте? Дазай вздрогнул. Про приют вспоминать хотелось меньше всего. — Нет, там было не так, там было холодно, — ответил Дазай. Боль ударила в виски воспоминанием о вечно раскрытых окнах, потому что это закаляет, тонких одеялах, холодных резиновых шлепках. Это было так давно, совсем в другой жизни. — Мой, — пробормотал себе под нос Огай и по хозяйски обнял его поперек груди. Задремал. — Не ваш, — капризно процедил Дазай сквозь зубы. — Мой, — уже совершенно чётко проговорил Мори. — Сколько бы ты не хорохорился, не вредничал, не влипал в неприятности нарочно или нет, своё решение я принял уже давно, ещё там, в приюте, который ты так ненавидешь, ты мой сын, Осаму. По другому быть не может. Дазай лежал в его объятьях, чувствуя, как по щекам катятся слезы. — А я ведь сначала и не поверил, когда вы мне пообещали спалить приют до тла… — Этот каприз был мне в радость, — Огай ухмыльнулся ему в затылок. — Вы — маньяк, — Дазай мягко пнул его под одеялом. — Босс Портовой мафии звучит лучше, не думаешь? А теперь спи, Осаму.