Дьявольски люблю тебя

Диана спит неспокойно, ничего нового, но сегодня ночью это выражается сильнее, чем обычно. Будто что-то грядёт. Будто она должна быть на стрёме. Виски ноют от желания получить немного отдыха. Синеволосая слишком часто просыпается за эти шесть часов, дремлет отрывками. В промежутках сна она ворочается, бормоча и брыкаясь, хоть ей ничего и не снится. «5:34» на часах. Девушка в который раз просыпается. Морщится от тяжести в голове. Переворачивается на спину, раскидывается звездой и пялится в потолок. Волосы рассыпаются по подушке, а по телу бегает дрожь, потому что одеяло валяется где-то на полу. Макса рядом нет, как не было и все прошедшие часы. Девушка знает, что он сидел в гостиной, перед телевизором, словно в каком-то ожидании — так показалось Диане. Будто ему тоже — как и ей — было не спокойно. Хотя, возможно, это опять её глюки. Синеволосой надоедает мучиться в этой кровати всю ночь в попытках нормально поспать, она больше не может так, поэтому её горизонтальное положение меняется на вертикальное. Диана разминает шею, слушая хрусты и ощущая некий дискомфорт. Тонкие пальцы проходятся по спутанным волосам массажными движениями. Она поднимается с кровати. В глазах темнеет. Всё кружится. Диана привыкла, ничего нового. Кости ломит от недосыпа и усталости. Девушка делает шаг в сторону двери, прислушиваясь и немного покачиваясь. Что-то явно не так. Она преодолевает расстояние и открывает дверь из своей спальни в гостиную. Макс смотрит телевизор… но как-то чересчур напряжённо. Девушка пытается понять, что не так. Глаза натыкаются на оружие, которое разложил на журнальном столике брюнет, заряжая один ствол за другим. Тут взгляд падает на то, что именно он смотрит. — Это же наш подъезд… — Ты вовремя, не придётся тебя будить, — произносит он грубо и сухо. В телевизоре показывают, как ОМОН готовится ворваться в их квартиру, и сложно понять, что конкретно они делают для этого, но одно всё же очевидно. — Ма-акс? — девушка спрашивает с дрожью в голосе. — Что происходит?! Макс! — паника ударяет ей в голову. Он сжимает челюсти и большими быстрыми шагами подходит к синеволосой. — Что… — Не ори, — холодно и угрожающе произносит брюнет. Диана глотает слёзы. В уши врезается выстрел. Она сглатывает. Через секунду, уже оглушающий автомат эхом раздаётся в голове, заставляя поморщиться. Выстрелы умножаются, на экране телевизора показываются стреляющие люди. — Наконец-то, — прорычал Макс. Он размещает последний ствол где-то у себя в спортивном жакете, попутно хватая в руки дробовик. Его дьявольский взгляд падает на синеволосую, после чего он тащит её за собой, сжимая тонкую кисть. Голубые глаза бегают из стороны в сторону. Сердце бьётся как никогда быстро. Руки холодные, а горло пересохло. Макс впихивает ей в ладонь небольшой пистолет. Ещё раз выжидающе смотрит на экран, после чего распахивает входную дверь. С ходу стреляет в стоявшего рядом человека в форме. Больше никого не остаётся. — Босс. — Вы опоздали, — бросает Макс, направляясь к выходу через кучу лежащих мертвых тел. Диана не знает, что испытывает. Осознание реальности происходящего никак не приходит в голову. Мозг отказывается принимать факт того, что сейчас её ноги ступают по настоящей человеческой крови, а не по какой-то дешёвой краске. Девушка как безвольная кукла следует за Максом. Всё для неё происходит будто бы в замедленном действии, хотя в реальности было всё слишком быстро. Брюнет впихивает её в одну из машин, что рывком трогается в ту же секунду, развивая бешеную скорость. — Скажи спасибо своей мамаше, — кинув на телефон девушки, произносит он. Это немного приводит Диану в чувства. Она слегка мотает головой и часто моргает. Дрожащие пальцы берут в руки телефон. «Прости». «Ты не понимаешь, он слишком опасен». «Я должна это сделать, пойми, чтобы спасти тебя!» Диана перемещает свой взгляд на переднее кресло. Пальцы выключают телефон. Она пялится в одну точку. — Мы сделали этих сучек, — расплывается в улыбке Макс, разваливаясь в кресле. Половина банды, что ехала в том же минивэне, подхватила настрой главаря.

***

Кто все эти парни в специальном обмундировании? Откуда они здесь? Почему называют Макса Боссом? Неужели всё настолько поменялось за эти годы? В кого и как он успел превратиться? Диана понятия не имеет, куда они едут уже больше двух часов. Но спрашивать совершенно не хочется. Сейчас она роется в своих мыслях. Пытается разобраться. Хочет понять, что конкретно всё это значит именно для неё. В маленьком автобусе шумно, парни всё время что-то обсуждают, шутят и громко смеются. Только она не издаёт ни звука. Осознание того, что теперь жизнь не будет прежней, слишком неожиданно врезается в мозг. Что ворвавшийся снова в её жизнь Макс распахнул ей двери в безумие, заперев вход в относительно нормальное прошлое. Здесь уже не помогут таблетки или психологи, потому что теперь это её жизнь. И соль в том, что всё это было предопределено ещё с самого начала. Ещё тогда, в четырнадцать, когда в один день восьмой и девятый класс соединили на урок, и именно Макс опоздал на него, и все места были заняты, но только рядом с Дианой было свободно, с которой именно в этот день поссорилась подруга, что обычно сидит на этом месте. Синеволосая вылетает из мыслей, когда машина слишком резко тормозит. Девушка приходит в себя, относительно, но всё же. Оценивает всю обстановку. Она в одной майке Макса, коротких ночных шортиках и тапочках. Диана тут же начала улавливать довольно двусмысленные взгляды в свою сторону, которые до этого она просто не замечала, из-за погружённости в свои рассуждения. Девушке стало неуютно от такого зрительного внимания, из-за чего она попыталась незаметно натянуть майку сильнее. Макс же, будто не замечал всего этого, или скорее делал вид. Он вообще не обращал никакого внимания по отношению к синеволосой, за эти два часа. Но тут, спустя ещё пару секунд, Диана чувствует на плече тяжелую мужскую руку. Выдыхает, возможно даже от облегчения. Сама жмётся ближе к нему. Диана поворачивает голову в сторону окна, замечает надпись «Рублёвское шоссе», которую они быстро проехали. «Он реально хочет скрыться и жить сейчас на Рублевке?!» Машина поворачивает, и с разных сторон начинают виднеться дома. Ещё около десяти минут спустя — и авто наконец останавливается. Макс прощается с парнями, закидывает на плечо кожаную сумку, что набита оружием, и хватает за руку синеволосую. Им открывают двери минивэна. В нос врезается запах хвои и прошедшего дождя. Вокруг лес. Их дом довольно далеко от всех остальных. Макс ведёт её к огромному особняку из тёмного дерева — брусьев — и с зелёной крышей. Под ногами хрустят жёлтые листья, осыпавшиеся на землю. Диана никогда не мечтала переехать за город и всегда любила шум города, но это место походит на мечту и сказку, и здесь начинает казаться, что весь мир отдельно от вас, что тишина и спокойствие — это именно то, в чём нуждается девушка. — Нравится? — слышится хрипловатый низкий голос. — Очень. Парень расплывается в самодовольной улыбке. Он открывает ключом тяжёлую дверь. Впускает внутрь девушку, наблюдая, пожирая изящную фигурку дьявольскими глазами. Диана глядит по сторонам. Осматривает дом. Но тут в голову внезапно снова приходят мысли, что ничего уже не вернуть, и теперь это её новый дом. Что ничего не будет как прежде. — Макс, что ты натворил? Что ты натворил с моей жизнью?! Ты… — А, по-твоему, с моим приходом всё могло остаться, как есть? Не неси бред, Ди, нам уже не… — Но я не соглашалась на твоё возвращение! Ты всё решил сам, как всегда! Не спрашивая ничего у меня! Не считаясь с моим мнением! — Всё было решено ещё два года назад. И не строй из себя идиотку, будто не понимаешь этого, — она упирается спиной в стенку, а он стоит в нескольких сантиметрах от неё, грозя ей пальцем, словно отчитывая. — Но я так не хочу! — девушка толкает его в грудь, бьёт. Он даже не покачнулся, продолжая всё так же стоять, засунув руки в карманы своих треников. — Захочешь, — холодно. — Ты самодур! — слёзы безысходности увлажняют глаза. — Самодовольный ублюдок! — слёзы катятся по щекам. — Монстр! — у Дианы приступ истерики. — Деспот! Макс сжимает челюсти. Синеволосая плачет, закрывает лицо ладонями и сползает перед брюнетом по стенке. Понимание того, что он и правда Монстр, пришло ещё несколько дней назад, но то, что убитые им люди — это не просто цифры, чётко осознаётся только сегодня. Макс смотрит на неё сверху вниз, раздумывая о чём-то своём. — Я же не смогу так… — проговаривает Диана тихо, и она бы даже не удивилась, если бы он не услышал, но брюнет легко улавливает еле слышные слова и то, о чём конкретно говорит девушка. — Привыкнешь. Диана шмыгает носом. — А теперь ты извинишься за своё поведение. И займёшь рот полезным делом. — Макс… Она открывает глаза, убирая от лица ладони. Осознание смысла сказанного приходит быстро, особенно учитывая её положение. Лицо девушки прямо напротив его паха. — Макс, прошу… Над головой раздаётся щелчок перезарядки пистолета. Диана нехотя поднимает глаза вверх. На неё направлено дуло. — Я повторять не буду. Синеволосая дрожит всем телом. Слёзы льются из голубых глаз. Сердце бьётся в ушах. Похолодевшие пальцы немного забираются под мужскую майку, касаясь его горячей кожи и нащупывая пояс спортивных мешковатых штанов. Синяя ткань ползёт вниз. Девушка сглатывает. Макс же просто наблюдает. Не поторапливает свою девочку. Получает наслаждение от происходящего. Хочет, чтобы она сделала это сама. Диана смотрит на выпирающий из-под ткани боксеров член. Сглатывает. Она поднимает заплаканные глаза вверх, чтобы убедиться в серьёзности Макса, чем только ещё больше подогревает его желание. Сталкивается с тёмными, глубокими, как бездна, глазами. Сглатывает. Возвращает взгляд обратно. Дрожащие пальцы касаются оставшейся одежды. — Разденься. Диана и так боится, но сейчас… сейчас она боится его до ужаса, до мозга костей. Синеволосая повинуется приказу, снимая с себя его майку и свои трусики, не вставая на ноги. Ощущает на себе его пожирающий взгляд. Холодные пальцы нерешительно стягивают белую ткань. Ей открывается вид на большое достоинство парня. Понимание того, что она не девственница, придаёт немного смелости. Пухлые губы касаются головки, постепенно вбирая в рот, а затем отстраняясь. Диана дёргается, когда широкая ладонь ложится на её голову, захватывая волосы. Как же она его боится. Страх заставляет сердце биться ещё быстрее. Макс надавливает на её затылок, заставляя вобрать член почти полностью. Девушка хочет отстраниться и откашляться, но он не позволяет, начиная управлять её действиями, надавливая на голову и натягивая синие локоны. Из глаз брызгают слёзы, но внизу начинает тянуть. Похоть приходит в тело. Она подбирает под себя ноги, чтобы было удобнее. Садиться перед брюнетом на колени. Начинает доставлять ему больше удовольствия, когда добровольно обхватывает губами его достоинство во время того, когда он насаживает её. Смазка и слюни стекают по подбородку к шее и груди. Во рту солоноватый привкус. Горло начинает саднить от пыток Макса. Девушка слышит его сбитое дыхание. По дому летают пошлые причмокивания. Диана начинает получать удовольствие. Больное, мазохистское удовольствие. Между ног становится влажно от страха перед Максом и его властью над ней. От его жестокости, грубости и садизма. Знает ли об этом Макс? Знает. Но синеволосая никогда не говорила ему об этом. Он просто видит её насквозь. Знает слабые точки и обожает на них давить, подчиняя себе всё больше и сильнее.