Только живи

Он пропустил эту боль. Разряд прошел навылет и зафиксировался тревогой где-то под коркой. Сердце качало учащённый пульс, как бит. - Повтори! Женька сама была в панике. - Приехали опять. На той чёрной машине, Макс! Один мужик зашёл в здание. Не знаю, что делать. Тот же, кого видела Кристина из окна. Она его узнала. - Блядь, я не успею к вам. Можешь ее спрятать где - нибудь? - Где я здесь спрячу? Они всю больницу перевернут! - Да хоть в морге! Мне минут 15 надо. Как-нибудь вывезем её. Сейчас с Серегой на его шарабане подъедем. Полиция там? - Да. Двое. Они звонят своим. Говорят, вооружен... - Блядь... Жень, ну делай что-нибудь! Надо спрятать её. Морг, прачечная, автоклав. Да похуй. Они ж её увезут, покалечат, не дай Бог! - Наживаешь ты себе неприятности, Макс. Это, поверь, реально суровые дяди. Их злить опасно. - Это не просто суровые дяди, Жень. Это дяди, профессионально выколачивающие долги. И я знаю, кто это. Пофамильно. Мы тут номерок машинки пробили. Я бы на твоем месте был предельно осторожен. Думай, Женёк, быстрее! Время! - Что ты так прицепился к этой мелкой? Она же тебе нет никто. - Она помолчала, - Или я ошибаюсь? Макс летел по лестнице, не дожидаясь лифта, на ходу напяливая майку. Он отлепил телефон от уха в этот самый момент и не слышал, как Женька расковыривала в себе ревность. Не получив ответа, она, конечно же, подумала, что Анисимов и здесь успел, и страшно разозлилась. Главное, злость уходила в пустоту, ведь уже две недели как развелись. Отметить развод громкой вечеринкой, как Максу хотелось, у него не получилось. Режим встал-упал продлили, похоже, на все лето - все хотят в отпуск, блядь, и никого не ебёт, что на подстанции не хватает штатных единиц. Жизнь после суда неслась со скоростью шквалистого ветра, подчиняя этому ритму все вокруг : - быстрый секс в машине, прямо напротив дома. Они в очередной раз пообещали друг другу, что это последний. Даже не отдышавшись толком, Максим высадил заправляющую белую рубашку Женьку из машины и поехал на вызов. - в его жизни была работа. Напряженная, до состояния тремора в руках. Слишком выматывающие дни, слишком на нервах. Слишком много никотина и мало сна. - Крис... И еще появилась Крис. Нечто новое в его жизни. Приятное. Зыбкое. О чем постоянно хотелось думать. Просто хорошо, что она есть. Его чувства находились в стадии зародыша, и он сам не понимал, чем она его притягивает, маленькая, одновременно серьезная и смешливая девчонка, в которой он разглядел женщину и большое сердце. Семейная жизнь кончилась. Шоу ”холостяк” набирает обороты. Только претенденток всех он кинул, долго не запариваясь. И секса с Женей ему было больше не надо. Его не грело. Больше нет. Была же Кристина. Чистая и невинная. Не ангел, нет. Но и не холодная рассчетливая сучка, которые по закону подлости ему попадались после Женьки. И ему льстило, что она тоже, блин, смотрела на него влюбленными глазами. Но все было так целомудренно, что он так и не решился хотя бы раз поцеловать ее. Она его на “вы”, он ее с какой-то щемящей нежностью “Крисулечка”, “Мартышка”, “маленькая” и поцелуем в макушку максимум... Для кого-то развод － праздник, для кого-то трагедия всей жизни. У Женьки вот вдруг случилась маленькая смерть. Неожиданно крутые эмоции выдали сжатые в тугой узел нервы - оно и понятно, стресс лечила алкоголем... Листала фотки в телефоне, запивая Шато, упивалась своим одиночеством, жалея себя, дуру, не сделавшую вовремя шаг навстречу тому, кто ей навстречу много шагов сделал... А теперь вот наблюдала игру в гляделки между бывшим своим и пациенткой этой, которую менты охраняют. Напившись, по вечной женской традиции стала звонить бывшему. Ему. Но, поскольку, он никогда не путал личное с работой, телефон выключил уже после второго звонка. Но, потом, вспомнив, что может звонить Кристина, включил его обратно. Но, она не звонила. Он. Сам. Потому что тревожился. На днях общался с оперативниками. Они искали Сережу ее, звонки на его мобилу отследить для них пара пустяков. Выйти на него легче легкого было. Разговор получился продуктивным и Макс слегка подуспокоился. И дело шло к выписке. И он думал об этом: что потом? Приятно ему было с ней общаться, что вызывало его усмешку, ведь сексом там и не пахло, а все его подружки, как одна, роковые красотки, падающие в постель, а не в душу... Тут же как-то незаметно девочка поселилась на самом дне души и уходить оттуда не собираламь. Совсем. Общение их заключалось больше в молчании и разглядывании ее замороченных картинок - девчонка она была талантливая. Держали дистанцию ”доктор - больной”, но это не отменяло его частых визитов и постоянных звонков и абсолютно пустых разговоров. И симпатии к друг другу не отменяло. И как-то так произошло, что встреч этих он ждал с нетерпением, не анализировал - просто плыл по течению. Но вчера она позвонила. Сама. Пожелать спокойной ночи. Вот так просто. И на вы опять. Его, конечно, коробило её “вы”, но потом он подумал, что девятнадцатилетней девочке тыкать двадцатишестилетнему мужику тоже моветон. Прилично воспитанная. С момента первой встречи в больнице прошло 22 дня. С момента аварии - полтора месяца. С момента первой встречи - два. Это, вроде совсем мало, но Максиму казалось, что прошла целая жизнь. События накладывались одно на другое, работа занимала слишком много времени, оттого жизнь текла подобно горной реке - оглянулся, а уже, незаметно для себя, думаешь об этой девчонке. Дома, на работе - всегда... Хотя вчера еще казалось, что жену-то ты любил, мать твою... А теперь вот в сердце, похоже, поселилась другая женщина. В этой своей больничной пижаме Крис не была похожа на роковую красотку, но Макс залипал на хрупких ключицах, маленькой груди, на щиколодках, маленьких ножках в смешных тапках и воображение рисовадо ему другую Кристину. Другую. Горячую. Стонущую от его ласк. И он... ждал, не желая спугнуть ее. И если первые несколько визитов он расценивал её, как интересного человека, собеседника и просто подружку, то сейчас смотрел на нее, как на женщину, которую, засыпая, представлял себе совсем без одежды, чувствуя, что не может справляться со своим телом... А тело все решило за него. Он мог просто сидеть и смотреть на нее, не отрываясь, смущая её и вгоняя в краску. Тихий голос ее с хрипотцой, который уже восстановился, мудрость рассуждений, правильность какая-то и немногословность. И скромное обаяние, под которым угадывалась темрераментная натура, загнанная в рамки условностей, в противовес яркой Женьке, ему тоже нравилась. Только Женьке не нравилось. После развода она посмотрела на Макса другими глазами. Заботливый... Это главное, что бросалось в глаза. И родной. Не находила она спокойствия в этих пустых кратковременных романах, которые были всегда назло. И все они проходили мимо, не касаясь души ее. А он всегда касался. Только вот не поздно ли? Уж больно затуманенными глазами смотрит он на эту Кошелеву. Правда был Лисицкий. Но, она не понимала, что чувствует к нему. Потому что это был совсем не тот крышесносный ураган чувств, а размеренное и спокойное, почти домашнее и будничное счастье. Вряд ли любовь. Просто, покой для ее мятущейся души. Сначала она не понимала, что ее тревожит, а просто настаивала на выписке девушки. Анисимов почувствовав какой-то дискомфорт в общении с Женей, вынудил её рассказать о своих переживаниях. А она боялась. Боялась, что эта маленькая девочка заберет его. Заберет у нее. Хотя, он давно уже “у нее” не был. После этого разговора Макс и вправду задумался, может, влюбился? И получалось по всему, что да. И учащенное сердцебиение говорило, что да. А чисто внешне ни за что не подумаешь... Хотя, это он себя со стороны не видел... Зато, Женька видела. Женщины, они такие, все подмечают. Ревела дома в подушку. Пила. Злилась. С Кристиной резко разговаривала. А что толку? Своими руками ведь отпускала... #флешбек Вчера... Конечно, ей уже и на улицу хотелось. Лето. Жара. Хотя бы под деревьями посидеть... Эти бесконечные дни в больнице. Под охраной... Да и чего её охранять? Серёжа же сказал, что проблемы свои решит сам. Ребята, те, что остались в городе, приходят каждый день. Олег вот, узнав, что она, наконец-то, разбежалась с Сережей, стал активно проявлять знаки внимания. Это была долгая, еще со школы, вернее, с самого ее детства, история. Только, ей ничего этого не надо. Олег, он хороший, он, как брат, а она устала от отношений. Тайм-аут, это сейчас то, что надо. Крис махала ребятам из окна третьего этажа, раскрытого настежь - жара, конечно, была адская. И они, конечно же, запрутся сейчас на пляж. А она, конечно же, останется в этой проклятой душной палате. Вдруг на ребят чуть не наехала черная парковавшаяся BMV-X5. Странно, что из нее никто не вышел. И Крис припомнила, что и вчера видела эту машину. И позавчера тоже. Она залезла на подоконник с ногами, прикурила, выпуская сизый дымок в душное и липкое пекло. Старая привычка вернулась, когда начались разборки с Сережей. Привычка нервных неуравновешенных людей с проблемами самооценки и катастрофической неудовлетворенностью текущей жизнью. Она залипла в телефон, листая соцсети и переписываясь с Максом, когда почувствовала на себе пристальный взгляд. Осмотревшись, никого не заметила и решила, что на неё смотрят из машины. Мужик из BMV, как-будто проследив и зафиксировав направление её взгляда, опустил окно и выкинув бычок, вперив в неё свой тяжелый, изподлобья. Он разглядывал её так откровенно, что девушка показав ему фак, спешно прикрутила жалюзи . На днях второй уже раз приходил следователь, задавал вопросы и просил рассказывать о любых подозрительных деталях. Просил быть осмотрительной и не рисковать понапрасну. По поводу рисковать Крис не особо поняла. Как и чем она рискует, находясь в больнице, но полиции виднее. Тем более, Сергей так и не вышел с ними на контакт. О том, что он вышел на контакт с ней через новую симку, при помощи симпатизировавшего ей доктора, она, естесственно, умолчала, как и просил ее Максим Дмитриевич. И она решила позвонить доктору, не все ж бессмысленную пургу а соцсетях нести. Звонила ему. Потому что, доверяла. - Максим, здравствуйте. Не сильно отвлекаю? - Отвлекаешь. Но, давай по быстрому. - Тут бээмвэха черная уже не первый день крутится. Мужик из нее меня так пристально разглядывает. - Тааак. А Ромео твой отзванивался? Я последний раз его два дня назад слышал. - Я тоже два дня назад. -Ммм.. Крис, волноваться не нужно. Все под контролем. Но, пожалуйста, будь осторожна. Охрану же ведь не сняли еще? - Нет. - Пригласи полицейского к телефону - мне есть, что ему сказать. И, подожди, постарайся сфотографировать машину, чтобы номер было видно. Сбрось мне. - Ну, ок, но с третьего этажа не особо и видно. Она сфотографировала машину. Номер, как ни странно, было хорошо видно. Потом пошла за полицейским и отдала ему трубку. Полицейский поговорил с Максимом буквально пару минут, выглянул в окно и отдав ей трубку, сфоткав ту машину уже на свой телефон. И, как поняла Крис, ушел докладывать начальству. Кристина снова набрала Максиму. - Что-то случилось? - Случилось то, что друг твой сбежал. Ну, по крайней мере, не прозванивается и местоположение не определяется. Трубку, похоже скинул. Я сегодня на сутках, а потому, сиди и слушай, что говорят менты. Впускай только знакомых в лицо медиков. Если что, сразу звони. И включи геолокацию. И в окно физиономию не свети. Похоже, девочка, опять тебя дружок подставил. Пока он для них был в поле видимости ты была в безопасности, а сейчас надо быть внимательной, Крис. Ни к чему тебе лишние риски. Как почувствуешь что-то неладное, отзванивайся, слышишь? Я, если на вызове, перезвоню сразу же. Будь на телефоне. Мне так спокойнее будет. - Максим, а что будет, когда меня выпишут? Мне обещали домой до выходных. И Евгения Станиславовна говорит, можно уже. Даже настаивает. - И как мы будем бабушке твои царапины объяснять? - Ох... Я не подумала. Просто... Не могу уже здесь. - Эй, ну ка не ныть. Я же обещал тебе. - Я вообще не понимаю, почему вы это для меня делаете? - Что, прости? - Ну, зачем вам со мной возится? Евгения Станиславовна злится, говорит, что вы... Ну, нехорошо говорит. Я вот стараюсь не думать об этом, - ей было обидно, когда Женя затронула тему их взаимоотношений в интимном ключе. - Я бы на твоем месте поделил Женины бредни на десять. Ты же понимаешь, что она просто ревнует, что странно. Ведь мы же развелись. Так что можешь смело забивать на нравоучения. И еще... Может, ты мне нравишься... Она помолчала. Растягивая губы в улыбке, про себя сказала ему, что она вообще в него влюблена. Подумала, что все не безнадежно. - Может? Нет, не придумывайте. У вас со мной одни проблемы, куча проблем, больная бабушка и родственники, которые за тысячу километров. - Стоп! Кто еще есть из родственников?Брат есть? - Ну да. Мама, отчим. - Ты не говорила. - Вы не спрашивали. - А брат с твоим Сережей общается? - Ну, они не друзья, но достаточно близко знакомы. - Не мог ли дружок твой к брату заскочить? - Наверно, мог бы. Адрес точно знает. Но, Илюха уже давно в Испании, у матери. Вернее, учится там. Он тоже рисует. У него хорошие перспективы. Большие, чем у меня. И мать с отчимом оплатили ему курс обучения дизайну в Барселоне, в Бау. - А жилье у него... - Ну, мамина квартира. Вы думаете?... - Перезвоню, и ... думай обо мне - бросил Макс. Кристина, оставшись одна, задумалась. Она уже давно и так думала только о нем. Но, было приятно... Макс не успевал. Женька позвонила рассказать, как мастерски визитер выманил ментов, имитировав пожарную тревогу. И, несмотря на то, что они ждали его, все равно в наступившей толчее упустили и его и девочку. Максим подбежал к запасному выходу одновременно с подъезжающей машиной полиции. Макс поздоровался с оперативником, с которым пару недель назад имел продолжительную беседу тет-а-тет и дернул ручку двери. Оттуда, прямо на него, вышел мужик, толкающий перед собой перепуганную насмерть Кристину, прижимающую здоровой рукой, все ещё загипсованную. Главное, что успел увидеть Макс, оружие. У мужика был ствол и он тыкал им в ребра девушки. Пиздец. Сердце пропустило очередной разряд. Но, мысли его были ясными, действия решительными и он не нервничал. Вообще. Только ярость, которая отражалась в широко раскрытых от ужаса и почти черных глазах девушки. - Отойди от нее! - А ты кто вообще? - Я тот самый док, который пазл из дружбана твоего собирал, который пикает на приборах пока еще. －Уже не пикает. Хуево собрал. － Ну, собаке собачья смерть. И ты так когда-нибудь сдохнешь. И тут сзади, сбивая друг друга, вылетели прямо на мужика полицейские -охранники. Это было так сумбурно и неожиданно, что мужик резко дернулся вперед, выбрасывая руку. Выстрел получился негромким. Кристина внезапно оказалась на асфальте － ноги не держали совершенно. Уже теряя сознание, она заметила расползающуюся красную кляксу на майке доктора. - Нееееет! - закричала она и отключилась. Пришла в себя, когда вокруг уже была суета, оттого, что кто-то опять совал под нос надоевший нашатырь. - Где Макс? - Здесь, - она повернула голову, - Все нормально, мартышка. - Максим сидел на низкой чугунной ограде, обозначающей больничный сквер. Нападавший мужик сидел в машине полиции. Возле Макса, прихохатывая, суетился здоровый детина в халате. Крис поднялась, правда, не без помощи девушки в белом халате и на некрепких еще ногах двинулась в его сторону. - Ты в порядке? - В порядке? Да все отлично, мартышка, раз мы с тобой на ты. -Прости... - Она почти коснулась рукой его плеча. - Больно? - Терпимо. Жить буду. Это навылет. И еще в сердце, － заулыбался он, приложив ее руку к своей груди. - Ты уж, пожалуйста, живи. А то я с ума сойду. - Ты-то почему переживаешь за меня? Это ведь тебя чуть не убили. Она недоуменно повела плечами: - Наверно, потому, что ты переживаешь за меня? Спасибо. Если бы не ты... Макс здоровой рукой подтянул ее за плечи к себе. Крепко прижал и впечатал неожиданный, даже для самого себя, поцелуй в ее красные, искусанные от переживаний губы. - Анисимов, - хохотнул детина в халате, ты только не сломай её. - Эй, что с плечом？- наконец-то нашла его Женька. По закону подлости именно в этот момент. Кино... Макс нехотя оторвался от этих пухлых девчачьих губ, ткнулся поцелуем девочке в висок и макушку, подбадривающе поглаживая по спине, пытаясь помочь ей преодолеть смущение. - Жень, обо мне теперь есть кому позаботиться - не переживай.