stay right next to you

Тэхён просыпается посреди ночи от настойчивого, непрекращающегося звонка. Недовольно стонет, ворочается на кровати, но телефон все звенит колоколом под черепом. На экране - незнакомый номер, и еще пару секунд он думает игнорировать звонок и дальше - какого хера кто-то будит его в такой час? Все же ответив, бурчит в трубку недовольное сонное "алло?". - Т-Тэхён? - голос на другом конце дрожащий будто от паники, очень знакомый, очень... Тэхён резко садится на кровати. - Чонгук? - Тэ, я— я не знаю, почему звоню тебе, извини— - Чонгук, что случилось? Тэхён больше не сонный и не недовольный, Тэхён - беспокойство на грани срыва. - Прости, ты— ты можешь приехать, пожалуйста? - Буду через полчаса. Тэхён сбрасывает вызов, параллельно уже натягивает носки, и думает, что никогда еще не собирался с такой скоростью. Волосы взъерошенные, глаза дикие, он тратит две минуты на то, чтобы умыться и почистить зубы, думает, что слишком долго. Еще через три он на пороге их с Чимином квартиры пытается закрыть дверь как можно тише, чтобы не разбудить его и чтобы не пришлось объясняться. Тэхён совершенно не готов сейчас выдерживать острый прищур чиминовских глаз. Он бежит до чонгуковского дома через ночной Хондэ на своих двоих, потому что денег на сеульские тарифы на такси у него просто не существует. Тэхён не обладает лучшей физической подготовкой, но всегда бегал быстро. Не быстрее Чонгука, конечно - тот еще с ранних лет обгонял старшего почти каждый раз в их импровизированных соревнованиях. Тэхён вспоминает счастливое чоновское лицо, широкую улыбку, в которой смешно не хватало одного из передних зубов, и бежит быстрее. Он так давно не видел Чонгука счастливым. *** За время, прошедшее после звонка Тэхёну, Чонгук успевает немного прийти в себя и тут же словить дикий нервоз по другому поводу - и что он теперь будет делать с Кимом в квартире? Но проводить ночь в одиночестве кажется ему еще худшей альтернативой. И все же, блять, почему именно Ким? Ким, который игнорирует его последнюю неделю, даже взглядом не одарит, срывается ради него посреди ночи через весь Хондэ без единого вопроса. Зачем его номер вспомнился первым? Хотя кому еще ему звонить. Чонгук с тяжелым вздохом поднимается с кровати поставить чайник - сон все равно не предвидится в ближайшее время - вздрагивает от барабанящего стука в дверь. В дверном глазке видит Кима - взъерошенный весь, куртка накинута прямо на пижаму. Чонгук осторожно открывает дверь. - Чонгук? Что случилось? Тэхён практически залетает в квартиру, почти хватает младшего за плечи, но останавливается в последний момент. Чонгук тупо смотрит на растрепанные волосы, раскрасневшееся лицо и капли пота по нему. На Тэхёне серые штаны домашние, с дыркой на правой ноге чуть выше колена, и черная футболка, размера на три больше него самого. Сверху наброшена куртка, шнурки на кроссовках завязаны кое-как, и весь его вид кричит о том, как он торопился добраться до чонгуковой квартиры. - Слушай, я— не совсем уверен, почему позвонил тебе, но в целом, мне уже гораздо легче, и если ты не хочешь оставаться... - Серьезно, Чон? - тэхёновское лицо преображается то ли от возмущения, то ли от непонимания. - Я просто говорю, что ты не обязан делать то, что не хочешь. - И поэтому я бежал сюда, как ебнутый, посреди ночи? Это шутка какая-то? О. Нет, нет, Ким, не злись, я не это имел в виду. - Нет, я— - Ну уж нет, Чон, - Тэхён скидывает куртку и кроссовки, приглашая себя в тесноту квартиры, усаживаясь на чоновскую кровать. - Я не просто так потратил время. Смотрит вопросительно, приподняв бровь, ожидающе. Чонгук выдерживает его взгляд недолго, тяжело вздыхает, тянется за телефоном и протягивает открытое сообщение Тэхёну в руки, пытаясь не касаться красивых пальцев. Тэхён читает молча, и взгляд его с непонимающего меняется на гневный и слегка испуганный. - О, Чонгуки... - Я знаю, да, это глупо, я же у себя дома, я просто не ожидал и— - Чонгук. Тэхён перебивает младшего, который начал путаться в словах, беспокойно тараторить, и он знает эту его привычку - он всегда сбивается с мысли, когда сильно переживает, еще с самого детства. - Чонгук, это серьезно, тебе стоит обратиться в полицию. Чонгука с ног до головы пробивает дрожью. - Н-нет, Тэхён, разве ты не видел, что он написал? Он сделает хуже, он—, - Чонгук срывается на шепот, опускает глаза в пол, обнимает себя за плечи, - я не хочу, чтобы это повторилось. - Чонгук, - резко, серьезно. Тэхён звучит решительно, заставляя младшего посмотреть на себя и увидеть - глаза горящие, злые, но явно не в его сторону, вперемешку с чем-то, чего Чонгук не может уловить. - Я обещаю, этого не произойдет снова. И он звучит так уверенно, что Чонгук сам готов поверить, кажется, но все же решиться на официальное заявление он не готов. От одной мысли о руках Чжунёна на его теле его тошнит. Тэхён, видимо, замечает его сомнения, решая отложить разговор на более подходящее время. Они молчат бесконечную минуту. Напряжение Чонгук ощущает кончиками пальцев почти физически. - Если...если я останусь с тобой сегодня, тебе будет спокойнее? - тэхёновский голос теряет всю свою уверенность, становится едва слышным, и Чонгук, все еще смотрящий ему в глаза, боится разрушить что-то маленькое и тонкое, что сейчас строится между ними и вокруг. Он слегка кивает головой. - Мне некуда тебя положить, придется спать со мной. - Ладно. И вот она - неловкость, которой Чонгук так опасался, витает в воздухе, по ощущениям плотнее кислорода, и ему приходится вдыхать ее в легкие вместо. Чонгук резко бьет по выключателю на стене, и комната на мгновение становится абсолютно черной, пока глаза не привыкают к темноте, и он видит очертания Тэхёна, сидящего на его кровати. Выглядит почти сюрреалистично. - Подвинься. Это моя сторона. Тэхён тихо прыскает. Чонгук смешно вредничает. Он забирается под одеяло, перекатывается на другую сторону, комкая простыни. Чонгук недовольно цыкает. - Ты ничуть не изменился. Все такой же неряшливый. Старший смеется уже в голос. - Ты все такой же вредный. Чонгук обиженно надувает губы, но не признается в этом ни за какие деньги. Неуверенно подходит к собственной кровати, забираясь под то же одеяло, где сейчас есть кто-то еще. И господи, этот кто-то еще - Ким-блять-Тэхён, лежит лицом к нему, смотрит янтарными глазами в чонгуковские почти-черные в ночном свете. Чонгук смотрит в ответ и пытается выглядеть уверенно, боясь признаться самому себе, насколько ему спокойнее теперь, когда Тэхён лежит с ним в кровати. Руки горят в желании дотянуться до золотистой кожи, провести пальцами по темным волосам. - Прости, - шепчет одними губами, удивляясь самому себе. - Я не имел в виду то, что сказал тебе тогда. Тэхён закрывает глаза и улыбается - печально. - Имел, Чонгуки. И ты, наверное, даже прав. Чонгук открывает рот, чтобы что-то возразить, но тут же забывает, что именно хотел сказать, потому что Тэхён подносит палец к его губам, жестом останавливая, и Чонгук не может вспомнить, как дышать. Чужие пальцы едва касаются, перемещаясь с губ на мягкую кожу лица, оставаясь там. Тэхён держит его лицо в ладони, большим пальцем слегка поглаживая скулу, неестественно торчащую после нездоровой чонгуковой диеты. Чонгуку кажется, что он плавится. Кожа стекает жидким металлом по чужой руке, ему так жарко. Они смотрят друг другу в глаза безмолвно, и Чонгук не знает, сколько проходит времени, но— - Можно обниму тебя? И Чонгук не думает, и первый тянется рукой, кладет ладонь на спину старшему, боясь двинуться, боясь сделать что-то не так. Тэхёновские пальцы скользят вниз, находят себе место на узкой талии, крепкая рука притягивает к себе близко, и чонгукова голова оказывается под подбородком у старшего. - Дыши, Чонгуки, - Тэхён шепчет обжигающе ему прямо в ухо, и Чонгук судорожно выдыхает, зарывается лицом ему в шею. Он чувствует себя правильно. Впервые за много лет, и ему хочется смеяться и плакать одновременно. Они засыпают, обнявшись. *** Чонгук просыпается от запаха кофе и боится открывать глаза. Ему снилось тепло и большое озеро, куда они часто сбегали в детстве. Во сне пахнет булочками из дома ворчливой тетушки, которая все равно всегда угощала их свежей выпечкой и смотрела на Чонгука очень жалостливо. Но запах корицы и хлеба становится все прозрачнее, все отчетливее - запах растворимого дешевого кофе, и Чонгук смешно морщит нос. Затем слышит музыку из чужих наушников - едва заметную, но в полной тишине утра все же уловимую. Чонгук помнит, с кем заснул сегодня, знает, кто сейчас заваривает себе кофе в чонгуковой чашке из Икеи. У одной сколот краешек, и Чонгук задумывается, заметил ли это Тэхён - он всегда был невнимательным, упускал из вида мелкие детали, ненужные, по его мнению. По мнению Чонгука, мелкие детали - самое важное, что есть на свете. Тэхён тихо подпевает песням, звучащим у него в наушниках, и Чонгук не хочет просыпаться еще сильнее. Он чувствует себя до дикости спокойно. Одно движение, неровный вздох - и все разрушится, и он снова один в своей квартире с чашкой со сколотым краешком. Тэхён громко роняет ложку на пол, выразительно ругается, и у Чонгука больше нет вариантов притворяться спящим. Он потягивается и недовольно стонет, нехотя разлепляя глаза. - Доброе утро, Чон, - Тэхён усмехается по-доброму, споласкивает ложку под струей воды. Чонгук в ответ бормочит что-то нечленораздельное. - Кофе будешь? - Мгм. Тэхён тихо смеется. Чонгук думает, что он очаровательный. Сонными глазами осматривает стройную фигуру, особенное внимание уделяет широким плечам, которые, блин, неужели всегда у него такими были? Растрепанные волосы, отросшие и потому слегка волнистые, мятая футболка и все те же штаны с дыркой над коленом. Тэхёна хочется обнять, уложить обратно в кровать и проваляться весь день, смотря дурацкие дорамы и споря о том, какой из персонажей Овервотча круче. Тэхён тихо ругается себе под нос. - Что-то случилось? - Только что понял, во что я одет, - он нервно посмеивается. - Придется бежать домой переодеваться. - Я...могу одолжить тебе одежду? Звучит как вопрос, и Чонгук неуверенно смотрит на старшего, боясь перейти границу, которую сам не понимает. Тэхён соглашается, недолго думая. Добираться до дома так неохота, и он опоздает, скорее всего, и если совсем честно - ему слишком нравится идея надеть чонгуковские вещи. Мысль кажется невероятно теплой и пахнет лавандовым кондиционером для белья, который стоит у Чонгука в ванной. Младший с трудом собирает себя с кровати, роется в шкафу, достает оттуда черную толстовку и такого же цвета свободные джинсы, слегка зауженные к низу. Тэхён принимает их и новую зубную щетку с безмолвной благодарностью, удаляется в ванную переодеться и умыться. Чонгук остается наедине с собой и двумя кружками кофе на столе. На его столе не бывает двух кружек кофе одновременно. (У Тэхёна сколотая). Он поражается тому, как они взаимодействуют даже спустя десять лет. Чонгук не чувствует неловкости или раздражения, его утро впервые за последние недели кажется ему приятным, и Тэхён настолько вписывается в эту квартиру, будто провел здесь уже тысячи ночей. Мысль оседает в голове тяжелым весом, и Чонгук не может отделаться от вотбытакибыло. Тэхён выходит из ванной, одетый в его одежду, и у Чонгука немного перехватывает дыхание - совсем чуть-чуть. Старший, кажется, замечает и ухмыляется самодовольно. - Собирайся, Чонгуки. *** - Окей, в общем, вот мой план. Они идут вместе до института, и это нереально. Чонгук - один, это должно быть прописано где-то в его ID-карточке. Ради него не прибегают посреди ночи и не идут рядом с утра. Но Тэхён рядом абсолютно реальный, живой, пахнет собой и лавандой. - Какой план? О чем ты? Тэхён жует сэндвич с яйцом, который они купили по дороге в ближайшем CU. - Сегодня я познакомлю тебя со всеми ребятами. Чонгук останавливается посреди улицы. - Тэхён, - тот оборачивается, - нет. Тэхён закатывает глаза. - Чонгук, послушай. Если неделю назад мне эта идея пришла на отъебись, то сейчас я абсолютно серьезно, и это вынужденная необходимость. Этот...подонок, он же из нашего института? - Чонгук неуверенно кивает головой. - Тебе нужны друзья. Люди, которые смогут о тебе позаботиться. - Мне уже не десять лет, Тэхён. Я могу сам о себе позаботиться. Черты тэхёновского лица будто становятся острее за секунду - и он подходит ближе, нарушает личное пространство, и они всем мешают посреди оживленной улицы, и Чонгук не знает, на чем сфокусировать внимание - на вновь вскипающем раздражении или на том, как хорошо его вещи смотрятся на Тэхёне. - Ты звонишь мне посреди ночи, Чонгук, просишь прийти, смотришь в пол, когда ходишь по коридорам института, не вступаешь ни с кем - со мной - в конфликты, и я знаю, что ты живешь в постоянном чувстве тревоги. Хотя бы постарайся не вести себя, как ребенок, и прими помощь. Чонгук знает, что Тэхён прав. Знает, что он делает это в его интересах. Но его упорно злит вся эта херня. Будто за все это время он так и не научился жить без Тэхёна. За все это время он так и не научился жить без Тэхёна. Бесит. - Ладно, Ким, - он идет вперед. - Хер с тобой, давай познакомимся с твоими друзьями. *** За столом во время ланча Чонгуку настолько неловко, насколько он мог себе представить. Они сидят с Тэхёном плечо к плечу, и Чонгук хочет раствориться в напряженном воздухе, инстинктивно вжимаясь в спинку диванчика местной кафешки. Они сидят втроем с Чимином в тишине, Чонгук замечает чиминовский пронзительный взгляд, направленный на Тэхёна, тот отвечает ему виноватой улыбкой. Чонгук уверен на девяносто девять процентов, что он напрямую замешан в данном взаимодействии. - Это просто глупо, - бурчит себе под нос. Но Тэхён, открывший рот, чтобы что-то возразить, отвлекается на пришедших ребят. - Господи, наконец-то вы пришли, - облегченно выдыхает Чимин. Чонгуку тоже дышится чуть легче, пока все четверо усаживаются за стол. - Простите, задержали на паре. Видит бог, я завалю эту херову историю искусств. Еще одно слово про модернизм, и я взорвусь, - парень, имя которого Чонгук не вспомнит, роняет на стол голову со стоном. - Я заебался по самые гланды. - Если ты не сдашь эту хрень, то я уже одной ногой в деканате забираю документы, - к недовольным стенаниям присоединяется другой парень - Хосок? - сочувствующе похлопывая первого по плечу. - Чонгук, - Юнги протягивает ему руку, и Чонгук вздрагивает от внимания, внезапно к нему обращенного. - Йоу, Чонгуки, кажется, мы незнакомы лично, меня зовут Чон Хосок, - Хосок улыбается очень заразительно, и Чонгук не может не улыбнуться в ответ, пропуская мимо ушей ласковое "Чонгуки". - Ким Сокджин, - парень, усевшийся рядом с Тэхёном, протягивает ему руку следующим. Чонгук его видел реже всех - тот, кажется, учится в другом институте. - Тэ же старше тебя? - Чонгук кивает головой. - Выходит, ты самый младший здесь. Чонгук недовольно морщится. Всю жизнь самый младший. - Ким Намджун, - представляется парень, с трудом оторвав голову со стола. - Рад наконец познакомиться лично. - Да, я тоже. Намджун усмехается. - А по тебе и не скажешь. Чонгук краснеет, и Тэхён находит это милым до сведенных в попытке не улыбаться скул. - Какая у тебя специальность, Чонгуки? - Хосок смотрит заинтересованно, будто ему действительно не плевать. - Иллюстрации. Я— хочу рисовать для детских книг. Господи, Чонгук, всем плевать. Глупее идеи в жизни не слышал. В голове раздается голос отца, и Чонгуку физически хочется закрыть уши руками. - Ого, звучит супер! Покажешь свои работы? Чонгук теряется. - Никогда их не показывал, если честно...Но если будет интересно, могу принести скетчбук? - Договорились! В следующий раз тогда. Следующий раз. Разговор продолжается естественным образом, Чонгук больше не является его центром. Ребята обсуждают предстоящие экзамены и заебистых преподавателей. Они все сходятся на мнении, что господин Пак, преподающий философию, всех достал до мозга костей своими пропагандистскими речами и устаревшими взглядами. Чонгук узнает, что Сокджин учится на актерском в институте искусств и даже удивленно присвистывает - попасть туда очень непросто. Это его последний год, и от выпускных экзаменов ему хочется застрелиться. Намджун и Юнги учатся на искусствоведении, а Хосок занимается анимацией видеоигр, что в Чонгуке пробуждает невероятный интерес, и вот уже полчаса они обсуждают новинки этой сферы и сколько Чонгук не может скопить на плэйстейшн. Он оказывается втянутым в разговор совершенно незаметным для него образом, в какой-то момент забывая о врожденной социальной неловкости. Начинает смеяться вслух над шутками старших, и Тэхён не может оторвать от него взгляда. Последний раз он такого искреннего Чонгука видел, когда тому было десять, маленький побитый мальчишка. Сейчас перед ним - мужчина, уже совсем не ребенок, черты лица заострились, но при этом Чонгук выглядит таким...нежным. Даже мягким в странном тэхёновском понимании. И он совсем уже не беззащитный мальчик, но в Тэхёне живет выработанное годами желание защитить, и он ругает себя за то, что не смог. В нем борются чувства вины и чувство детской обиды, настолько въевшейся ему в голову, что на ней были выстроены десять лет их отношений. И Тэхён не уверен, что сможет так просто от нее отказаться. Но потом он думает, что бежит к младшему по первому звонку в домашней одежде. Думает, что сделал бы так, позвони ему Чонгук раньше. Позвони он ему через год, месяц, неделю после их ссоры - он бы пришел. Но Чонгук не звонил. То, как Чонгук поступил тогда, было подло и абсолютно несправедливо по отношению к Тэхёну, и он не собирался извиняться первым. Никто не пришел извиняться первым. И их отношения - вина их обоих. *** Чонгук не замечает, как проходит время, полностью погруженный в разговор о разнице перфомансов и хэппенингов, которую они пытаются донести до Сокджина. За окном темнеет резко, как это всегда бывает в Корее. Сумерки длятся недолго, но освещенные тысячью огней центральные улицы Хондэ не дают почувствовать ощущение ночи. Зато Чонгук замечает Чимина. Как он смотрит, как молчит. Чимин не обменялся с ним ни словом за весь вечер, и Чонгук не знает, как на это реагировать. Чимин ничего ему не должен. Чонгук недолюбливает его в ответ. Но по-человечески он хочет понять, почему именно Чимин так откровенно не хочет видеть его в компании. Тэхён невзначай предлагает всем вместе прогуляться до чонгукового дома, мол, нам оттуда многим по пути (Чонгук знает, что Тэхён с Чимином живут на другой станции). Но он все равно - благодарен. Они прощаются с "до встречи" в воздухе, Хосок напоминает об обещании Чонгука показать ему свои работы. Юнги ставит ему легкую затрещину за то, что Чонгук пропустил несколько тренировок, тот тихо смеется и чувствует себя...игриво? И— - Хён, тебе говорили, что тебе пары сантиметров хотя бы не хватает, чтобы казаться устрашающим? У Юнги от неожиданности брови взлетают, в компании наступает тишина, и Чонгук успевает испугаться, что он сказал что-то не то, что все испортил, он всегда все портит— Хосок начинает смеяться, не сдержавшись, и после подхватывают все остальные ребята (Чимин улыбается уголками губ). Они смеются, Намджун хлопает его по спине, говоря что-то вроде "да, точно наш пацан", и Чонгук настолько радуется, что чувствует себя почти окрыленным. Может, у него и правда будут друзья. Он больше не может оставаться один. Они прощаются с Тэхёном как-то сухо - он в принципе мало внимания уделял ему сегодня. Но Чонгук чувствовал на себе - взгляд. Он всегда смотрел на него. Чонгук внутренне радуется, что не думал все время о старшем, не искал его одобрения сегодня. Он хочет верить, что это шаг к здоровым отношениям между ними. Любым отношениям. Поэтому когда он видит на экране телефона спокойной ночи, Чонгуки с уже знакомого номера, он не может перестать улыбаться. В своей квартире, готовясь ко сну, он заново проигрывает в голове весь свой день и думает, что такого хорошего дня у него давно не было. Он не плакал, не ловил панические атаки, ни с кем не ссорился и не дрался. Быть может, его психическое состояние тоже пойдет на поправку? Чонгук укладывается в кровать, которая внезапно кажется больше и холоднее, чем обычно. Чувствует призрачные горячие ладони на своей талии. Телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении, и Чонгук тянется, ожидая увидеть что-то еще от Тэхёна. Спокойной ночи, малыш. Из Чонгука все тепло выбивают молотом, подлым ударом под дых. Номер не определяется, он с пустотой в голове смотрит на экран, и весь вес ситуации обрушивается на него заново. Ха, ты поверил, что можешь позволить себе быть счастливым так запросто. Чонгук хочет разрыдаться, но останавливает себя невероятным усилием воли, медленно считая до десяти. Не сегодня, Чжунён, нет. Я не буду плакать из-за тебя сегодня. Он засыпает, рассматривая единственное важное "спокойной ночи, Чонгуки".