Не мешайте мне умереть

За всю историю Регардии никогда не было в ней правителя, носившего иное имя, нежели «Драгенвалль». Орлеас Кеммлер «Записки путешественника по Регардии»

      Я не слишком хорошо запомнила время, которое провела в усадьбе Брайтенфельденов до отъезда обратно в столицу. Очарование дома померкло для меня, любезность графа казалась излишней и навязчивой. Мне нестерпимо хотелось вырваться оттуда как можно скорее, хотя куда было торопиться и зачем – я не понимала. В Драгхорте меня никто не ждал: ни муж, занятый государственными делами, ни любовник, избегающий моего общества. Пожалуй, впервые в жизни я чувствовала себя чужой в своей собственной стране, среди своих же подданных.       Едва мы выбрались на тракт, как, повинуясь моему приказу, кортеж полетел, словно стая птиц, но легче от скачки не становилось: мои думы летели со мной вместе, не давая ни минуты покоя. А через пару дней, когда мы едва успели засветло добраться до постоялого двора на взмыленных, загнанных лошадях, я вдруг ясно, как наяву представила свою встречу с Шаттенвальдом и… испугалась. Тоже впервые. Ни разу до этого момента мне не приходило в голову бояться своего возлюбленного. Нет, я скучала, стремилась к нему, плохо спала ночами, когда мы были в разлуке, считала дни и часы до возвращения и никогда не ломала голову, как он встретит меня. А на этот раз, едва подумав о встрече, я вздрагивала. Проклятая графиня не шла у меня из головы, снова и снова напоминая, какой долгой и бессмысленной может быть человеческая неблагодарность. Что, если Диттер принадлежал к той же породе прирождённых страдальцев? Если уж он что-то решал, переубедить его было невозможно, упрямства ему досталось за двоих…       В результате моих терзаний кортеж поехал в два раза медленнее, чем прежде, и до столицы мы добрались через семь дней вместо пяти. Впрочем, будь моя воля, я бы отложила приезд ещё на неделю, но дела и обязанности гнали назад не хуже магического приказа. Во дворце я только мельком увиделась с мужем, убедилась, что он уже остыл, и вздохнула с облегчением. А вечером, подойдя к потайной двери, вместо того, чтобы нетерпеливо распахнуть её, остановилась и стояла несколько минут, собираясь с духом. Но… так и не собралась.       Развернулась и ушла в свою спальню, раздираемая противоречивыми чувствами: с одной стороны, безумно хотелось увидеть Диттера, обнять, утолить страсть истосковавшегося по нему тела, а с другой, я так же безумно боялась увидеть в его взгляде то самое выражение тоскливого смирения со своей несчастной судьбой. Я не знала, что сделаю, если и вправду прочту это в глазах моего возлюбленного. Именно поэтому навестила Шаттенвальда лишь на четвёртый день после приезда, и то ночью, надеясь, что он будет спать, и я только взгляну на него и сразу уйду.       План почти удался – я прокралась в его спальню босиком, на цыпочках, предварительно убедившись, что свет везде потушен. Но, стоило подойти к кровати, как люстра под потолком внезапно вспыхнула, и я оказалась лицом к лицу с Диттером. Присев на кровати, он сложил на груди руки и покачал головой, хмуро разглядывая меня.       - Ну, здравствуйте, Ваше Величество. С приездом. Могу я узнать, что вы задумали? Зачем явились тайно, не зажигая света? Это что, какая-то новая игра? – недовольно спросил Шаттенвальд.       Усилием воли сдержав дрожь, бившую меня с того момента, как я переступила порог тайных покоев, я отошла к креслу, присела в него и посмотрела на своего любовника. В домашней куртке, слегка взлохмаченный, щурящийся от света, он показался мне настолько родным, близким и необходимым, что заныло сердце. Я сжала кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони, чтобы удержаться и не броситься к нему с объятиями и поцелуями. Увы! Такие порывы Шаттенвальда особенно раздражали.       - Простите, если разбудила, - виновато ответила я. – Не собиралась вам мешать. Хотела только взглянуть на вас…       - Хорошо, взглянули. Что дальше? – так же хмуро спросил Диттер.       Я неуверенно пожала плечами. Действительно, что?       - Ничего. Совершенно ничего. Ещё раз простите, что прервала ваш сон. Спокойной ночи.       Я вышла из спальни и пошла к выходу, всё ускоряя и ускоряя шаг, пока не побежала. В какой-то момент показалось, что Диттер окликнул меня, но сил на разговоры не было, поэтому я предпочла поверить, что мне просто почудилось. Остаток ночи провела в своей спальне, сидя в кресле и раздумывая над тем, что же делать дальше. К утру пришла к выводу, что нахожусь в тупике без выхода, разозлилась на себя саму, обозвала трусихой и неженкой, и позвонила горничной, чтобы она приготовила мне ванну. Надо было приводить себя в порядок. В конце концов, я принадлежала к династии Драгенваллей, а кто из них боялся смотреть в лицо опасностям, трудностям или просто тяжёлой правде?       В результате моих стараний настроение даже слегка поднялось, и я отправилась к мужу, решив, что пора заняться одним делом, которое откладывать дальше было нельзя. Моя интуиция буквально вопила, что время пришло, и я рисковала опоздать, промедли ещё хоть несколько дней, а своего внутреннего голоса в нашей семье слушались все.       Ольгера я нашла в его кабинете, который раньше принадлежал моему отцу. Муж сидел, обложенный кипами бумаг и толстыми томами, посвящёнными тонкостям юридического дела, насколько я поняла, мельком взглянув на заглавия.       - Ваше Величество! Доброе утро! Какая приятная неожиданность, – удивился принц-консорт, торопливо вставая и целуя протянутую руку. - Что-то случилось? Вам требуется моя помощь?       - И да, и нет, - неопределённо ответила я, усаживаясь в старое, потёртое кресло, которое любила с тех пор, как пряталась в нём ребёнком, скрываясь у отца от фрейлин и матушки после очередной выходки. – Спасибо, что не выбросили его, - я провела ладонью по подлокотнику, лаская потрескавшуюся кожу. – Оно мне очень дорого.       - Да, мне говорили, - кивнул принц, – поэтому и оставил. Надеялся, что вам будет приятно, если вы когда-нибудь заглянете.       Я невольно опустила глаза, почувствовав себя виноватой – за весь год, прошедший со дня нашей свадьбы, у меня так и не нашлось времени навестить мужа в его покоях. Спальня – единственное место, где я регулярно бывала, и мне этого хватало с избытком. А Ольгер, оказывается, думал обо мне… Это было приятно и даже трогательно.       - Не хотите позавтракать вместе? – неожиданно для себя самой предложила я.       - Конечно, буду рад, - просиял принц и позвонил в колокольчик.       Через двадцать минут мы сидели в малой столовой друг напротив друга, ели воздушный омлет с соусом из грибов, сыр с пряностями, булочки со взбитыми сливками, пили чай и разговаривали, разговаривали, разговаривали, чего не случалось, наверное, с самого свадебного путешествия, когда Ольгер знакомился со страной.       Именно та поездка окончательно убедила меня, что супруга я себе выбрала правильно: Зибенштадт прекрасно умел ладить с людьми любого сословия, не наживать врагов на пустом месте, и приобрёл приверженцев не только среди дам, сражённых его внешностью, но и среди мужчин, которых подкупал явными качествами лидера. Когда мы вернулись в столицу, я с охотой передала ему часть своих обязанностей, связанных с управлением королевством, и пригласила учителя магии с острова Эл’Фикион.       Как известно, любой член правящих семей в той или иной степени обладает магическими способностями, за этим строго следят уже сотни лет, подыскивая подходящих партнёров. Но для управления Регардией, всё благополучие которой строилось именно на магии, требовалось знаний и умений куда больше. Каждый из Драгенваллей начинал своё обучение с детского возраста и к моменту принятия власти обладал уже возможностями, сравнимыми разве что с мощью верховных магов того же Эл’Фикиона.       Начать обучение правителя мог и волшебник среднего уровня, вроде того, которого я пригласила, а в дальнейшем моему супругу предстояло уединиться с одним из лучших магов острова в башне Кальтсвелла, где с давних пор завершали своё образование все правители Регардии. Меня, например, наставлял лично Верховный маг, за что мой отец в своё время передал на остров немало золота, драгоценных камней и амулетов в уплату. К сожалению, я не слишком интересовалась успехами мужа в изучении магической науки, но не сомневалась, что он преуспевал – как и во всём, за что брался.       Незаметно наш разговор свернул к моей поездке в Руммельсдорф. Принц расспрашивал меня о разбойниках, я, увлёкшись, рассказывала в красках, как гонялась за ними. Муж слушал, округлив глаза, а потом заявил:       - Великие боги, Кинни, как вам в голову пришло повесить их на месте?! Почему вы просто не отправили их в тюрьму? Не предали суду?       - Потому что их главарь лично оскорбил меня. И потому что я – верховный суд, выше меня нет никого. Если бы их послали на каторжные работы, они, пожалуй, продолжали бы отравлять окружающих своими неподобающими мыслями.       - А женщина и ребёнок? Что вы сделали с ними? – не сдавался Ольгер.       - Ровно то, что и обещала – мальчишку отвезли в приют на юге, а любовницу графа в женскую тюрьму, пожизненно.       - Почему? За что её? Разве она что-то сделала против вас?       - Она слышала бредни графа. Этого достаточно, уверяю вас.       - Но ведь у её сына не было никаких шансов стать наследником знатного отца, разве она этого не понимала? Может быть, стоило просто вернуть их в деревню?       - Графского бастарда? Вы шутите, Ольгер? Ему не дали бы стать обычным крестьянином, и в первую очередь, его собственная мать. А если и не она, так кто-нибудь из бывшего окружения графа. И ни к чему хорошему это не привело бы, поверьте. Помнится, один из моих предков, Рагндольф Лысый прижил сына от простой крестьянки, и это стоило впоследствии Регардии нескольких кровавых переворотов и восстаний, когда кое-кто из его приближённых решил, что может посадить на престол малолетнего короля-марионетку и править вместо него.       Принц живо заинтересовался.       - Что-то я не припомню ничего подобного… А ведь мы с детства изучали историю всех сопредельных и дальних королевств!       Я улыбнулась.       - Это не та история, которую изучают дети, дорогой супруг. Это истинная история Драгенваллей и Регардии. И это – часть знаний, которые будут вам теперь необходимы, как новому члену нашего рода.       Ольгер замер, глядя на меня непонимающими глазами. Я отложила салфетку, поднялась из-за стола и поманила его за собой.       - Идёмте, Ваше Высочество. О таких материях нельзя толковать где попало.       - А где же можно?       - Я покажу. Ступайте за мной.       Вход в потайной туннель прятался за гобеленом в моём кабинете – одна из причин, почему я выбрала именно эту комнату. Отогнув плотную рельефную ткань, я прошептала несколько слов, и на стене прорисовалась дверь в виде арки. Открывалась она с трудом, и принц помог мне, навалившись плечом. Я удержала его, когда он хотел шагнуть первым в темноту.       - Стойте, Ольгер! Здесь начинается опасная для вас территория. Пожалуйста, не пытайтесь обогнать меня или отстать. Держитесь рядом и делайте всё, что я скажу. Хорошо?       - Да, обещаю!       В глазах принца загорелся нетерпеливый огонёк ожидания приключений и чудес. Я снисходительно улыбнулась: сама была такой же, когда этот ход открыл для меня отец. Правда, мне было тогда всего пять лет, но ощущения до сих пор оставались такими яркими, как будто это было вчера.       В проход мы протиснулись одновременно, взявшись за руки. И так же, вместе, пошли по тёмному коридору, следуя за тусклым огоньком, вспыхнувшим, как только дверь позади нас закрылась.       - Куда вы меня ведёте? – не удержавшись, задал вопрос принц.       - Увидите, - коротко ответила я. – Не отпускайте мою руку, нам ещё долго идти. Путь и вправду предстоял неблизкий – в целую полулигу. Пол, выложенный каменными плитами, был неровным и влажным, как и стены. На каждой плитке чернел выбитый магический знак, отвлекающий внимание человека, не посвящённого в тайну подземного хода. Действие этого колдовства я могла видеть воочию: принц, хоть и держался за меня, то и дело спотыкался.       - Что за Тхнесово место? – пробормотал он, наконец, в очередной раз едва не упав. – У меня всё расплывается перед глазами!       - Это нормально, - уверила я его, – просто фамильная магия Драгенваллей пока не признаёт вас.       - Пока? – тут же ухватился за мои слова муж. – Значит, вы собираетесь провести какой-то ритуал, после которого она будет мне подчиняться?       - Можно и так сказать, - несколько уклончиво ответила я. – Во всяком случае, идти обратно вам будет намного легче, вот увидите.       Весь дальнейший путь мы проделали молча, не считая сдавленных ругательств Ольгера, которые изредка всё же у него вырывались. Ход закончился каменной стеной, без малейших намёков на проход. Муж вопросительно посмотрел на меня, и я, не отпуская его руки, прошептала требуемые десять заклятий. Дождавшись появления изображения богини Унны, хранительницы всех тайн, плывущей в своём челне, приложила ладонь к коралловому венку богини и привычно поморщилась: веточки зашевелились, обхватывая пальцы, и впились кожу. Ещё мгновенье – плита начала медленно, с шорохом и скрипом поворачиваться вокруг своей оси, открывая узенький просвет. Я дёрнула мужа за собой, чтобы протиснуться раньше, чем поворотный механизм завершит круг и снова закроет проход.       Не обошлось без повреждений – Ольгер, торопясь пролезть в закрывающуюся щель, порвал вамс на плече и оцарапал руку, но очередные ругательства замерли у него на губах, как только он осмотрелся вокруг. Мы находились теперь в огромном зале, вернее, пещере, выбитой прямо в скале. Как только мы вошли, высоко вверху вспыхнули магические светильники, осветив всё ярко, как днём. Ошеломлённый принц застыл, оглядываясь, и даже приоткрыл рот, как ребёнок, которого впервые привели в лавку с игрушками.       Что ж, я его прекрасно понимала – в своё время, повзрослев и поняв, какие сокровища таятся в этой пещере, я пропадала здесь неделями, засыпая то на диванах, то в креслах, расставленных там и сям, или даже на полу, у шкафов, заполненных книгами и рукописями, за обладание которыми иные историки, не говоря уже о магах и королях, отдали бы, не задумываясь, не то, что полкоролевства – полжизни!       И это было далеко не всё – вдоль одной из стен друг на друге стояли сундуки, набитые золотом, серебром, монетами, слитками, самородками, украшениями, драгоценными и полудрагоценными камнями, оружием, посудой и даже тканями.       - Великая Девятка, - благоговейно проговорил Ольгер, обретя возможность говорить, - что это?! Где мы?       - Мы в тайной сокровищнице Драгенваллей, супруг мой. Здесь хранится то, что очень редко или вообще никогда не покидает этих стен. Но прежде, чем вы коснётесь какой-либо из этих вещей, нужно кое-что сделать.       Я провела мужа в центр пещеры, где стоял небольшой, грубо высеченный алтарь в виде чаши, в которой постоянно бурлила и пенилась рубиново-красная жидкость.       - Это – квинтэссенция родовой магии Драгенваллей, - пояснила я. - Чтобы вы тоже могли пользоваться ею, надо познакомить её с вами, вернее, с вашей кровью, потому что колдовство Драгенваллей связано именно с кровью. Так решил основатель династии, Хольдр Эрихсон Завоеватель, взявший впоследствии имя Хольдера Драгенвалля. Не отвлекайтесь, этот ритуал для вас можно провести всего один раз.       Я провела рукой над чашей, и из алой жидкости показался обоюдоострый клинок, похожий на кинжальный. Прикусив губу, я взялась за него и сжала пальцы. По лезвию заструилась кровь.       - Теперь вы, - велела я, отступая на шаг.       Принц, не дрогнув, немедленно повторил мой жест. Его кровь тоже потекла вниз, смешиваясь с моей. Жидкость в чаше всколыхнулась, грозя расплескаться, потом успокоилась и снова начала бурлить, как раньше. Лезвие ушло вниз, и из моей груди вырвался вздох облегчения: получилось! Вообще-то, до сих пор не было случая, чтобы этот ритуал не сработал, но сама я проводила его впервые и всё-таки нервничала. Первым делом залечила порезы на ладонях у себя и мужа, а потом пригласила его присесть на один из диванов, покрытых звериными шкурами.       - Мои поздравления, Ольгер, вы сделали первый шаг к тому, чтобы стать полноправным принцем-консортом Регардии. Но прежде, чем идти дальше, вы должны принести клятву абсолютной преданности Драгенваллям. Не думайте, что это моя прихоть, её приносят все, кому доверено управление страной, в том числе, короли и королевы. В своё время я так же клялась отцу.       - Я готов! - Принц выглядел всё ещё слегка ошеломлённым, но говорил вполне твёрдо и уверенно.       - Что ж, тогда повторяйте за мной, - и я начала произносить одно за другим слова на древнем языке, звучавшем ныне только под сводами этой пещеры, потому что во всём остальном мире он был давным-давно забыт. И даже живущие на севере потомки народа, к которому принадлежал основатель нашей династии, ничего не поняли бы. Мой супруг старательно повторял, пока не прозвучало последнее слово.       - И что теперь? – спросил он, с напряжённым любопытством глядя на меня.       Я улыбнулась. Собственно, то, что я собиралась предложить, он мог бы сделать уже несколько минут назад, клятва на бытовую магию никак не влияла, она была нужна совсем для другой цели, но сейчас требовалось удивить принца.       - Попробуйте применить какое-нибудь из заклятий, которые вы знаете. Что-нибудь простенькое, - посоветовала я.       Зибенштадт на секунду задумался, потом протянул руку к ближайшему шкафу и произнёс несколько слов. Тяжёлый том, сверкая металлическим кружевом на обложке, выдвинулся из рядов своих собратьев и медленно полетел к моему мужу. Тот принял его с возгласом восхищения, тут же сменившимся удивлением.       - Ого! Да он тяжёлый, как посох Адолара! Это что, камень?.. - Принц осторожно положил книгу на колени, открыл замочки и начал листать её. Страницы переворачивались с металлическим позвякиванием. – Великая Девятка, да ведь это же…       - Золото, - любезно подсказала я. – Вся история рода Драгенваллей написана на золотых листах.       - Но зачем?!       - Всё просто, дорогой супруг. Золото не ржавеет, не отсыревает, его не едят грызуны и не портит вода. Оно одно способно сохранить великие знания, если вдруг что-то случится с защитной магией.       - Сколько же здесь его… - пробормотал принц, меряя взглядом высоту шкафа, битком набитого драгоценными книгами.       - Поверьте, его стоимость ничто по сравнению с теми тайнами, которые хранятся на этих страницах. Здесь, перед вами, вся истинная история рода, к которому теперь вы принадлежите. Надеюсь, сейчас вам понятно, почему все супруги Драгенваллей берут себе эту фамилию? Регардией не может править кто-то другой.       Ольгер задумчиво кивнул.       - И что же теперь? Я обладаю такой же властью, как и вы?       - О нет, дорогой муж! Полная власть принадлежит лишь правящему королю или королеве. А вы – принц-консорт. Ваши возможности велики, но куда скромнее моих.       - Но что тогда я могу?       - Наша родовая магия в несколько раз усиливает вашу личную защиту. Вы забудете о болезнях, сможете почти мгновенно излечивать себя от ран, ваша старость наступит нескоро, в ваших силах магически усиливать свою выносливость, скорость, мощь. Почти вся бытовая магия будет подчиняться вам, разве что кроме эфирионов. Ну, и главное, теперь вы можете быть допущены к самой большой тайне нашего мира.       - Ого! – с изумлением воскликнул принц. – Так это было ещё не всё?! Милостивая Девятка, неужели есть что-то ещё более секретное?       - Есть, - подтвердила я. – Идёмте.       Величайший секрет ожидал нас в соседней пещере, но попасть туда было едва ли не сложнее, чем очутиться здесь. Мне пришлось один за другим отмыкать защитные магические барьеры, окропляя нашей с принцем кровью знаки и потайные изображения на каменных дверях. Если б я не использовала кровь мужа, он погиб бы прямо на пороге, как только попытался войти туда, где скрывалась главная тайна Регардии.       Когда вторая плита медленно отодвинулась в сторону, нашим глазам предстало зрелище, от которого у меня всякий раз захватывало дух. Принц же и вовсе остолбенел, ошеломлённо глядя на источник могущества Драгенваллей: огромную, высотой едва не со сторожевую башню старого дворца полупрозрачную глыбу, множество изломанных граней которой излучали ни с чем не сравнимый чистый зеленоватый свет.       - Великая Девятка… – прошептал принц через несколько секунд молчания. – Кинния, неужели это?!.       - Да, это – магический кристалл. Самый большой во всех известных нам землях. А может, и вообще в этом мире, - ответила я.       Верхушка скалы уходила под самый потолок пещеры. Чтобы обойти её кругом, нам потребовалось бы сделать не менее пятисот шагов. Вросшее в камни пола основание было немного уже, чем верхняя часть, но тут постарались мои предки – они откалывали от неё куски на протяжении целой тысячи лет. У подножия были рассыпаны мелкие осколки. Туда же я вытряхнула из мешочка руммельсдорфский кристалл. Отдав скопившуюся в нём силу, теперь он мог заново начать набирать её.       - Вижу, но не могу поверить глазам… - словно во сне, пробормотал принц, не в силах оторвать взгляда от гигантской глыбы, сияющей призрачным зеленоватым светом.       - Однако вам придётся, Ольгер, - проговорила я. – Перед вами – основа нашего благополучия. Мощь, заключённая в этом кристалле, невероятно велика. Насколько – можете судить по тому, что вся защита и процветание Регардии строятся на его частичках, разнесённых по нашим землям. Именно они позволяют нам творить чудеса, неподвластные больше никому.       - Так вот оно что… А ведь все уверены, что в Регардии просто больше всего стихийных источников магии!       - Нет, во всяком случае, не больше, чем в других местах. Но нашему предку, Хольдру Эрихсону несказанно повезло: он наткнулся на эту пещеру, в которой по воле богов вырос необыкновенный камень, лежащий точнёхонько на одном из источников. Сколько он так лежит, никому не известно. Но то, что многие тысячи лет – бесспорно. И все эти годы кристалл впитывал и впитывал магию источника, практически не давая ей изливаться наружу. Представляете, какую мощь он набрал?       - О, да! – потрясённо ответил Зибенштадт, невольно меряя взглядом высоту скалы. – А что теперь? Источник иссяк?       - Нет, почему же. Он продолжает подпитывать кристалл магией. Но, даже если бы он иссяк, уже имеющихся запасов хватило бы Регардии ещё на много тысяч лет безоблачного существования.       - Невероятно… - прошептал Ольгер, шагнув вперёд и благоговейно коснувшись ближайшей грани. – Так просто, и совершенно немыслимо… Но неужели никто об этом не знает?       - Ещё десять минут назад о кристалле знала только я. Теперь нас двое. Так было сотни лет до нас, и так будет после нас: тайна может быть известна лишь двоим. Один из них – правитель Регардии, второй – его супруг или наследник. В нашей семье принято довольно рано знакомить детей с магией рода, чтобы они с малолетства привыкали правильно пользоваться силой и управлять ею. Поскольку источник магии так близок, любое, даже самое незначительное проявление магических способностей может привести к непредсказуемым последствиям.       - Ваш огонь? – понимающе спросил принц.       - Да. Должна признаться, в своё время учителя и родители хлебнули немало неприятностей, пытаясь обуздать мою силу. Вообще, стихия огня считается фамильной у Драгенваллей, хотя бывали в нашем роду и те, кому проще было призвать воду или воздух.       - Удивительно… Но как вашему предку удалось сохранить в тайне такое чудо?       - Боюсь, что довольно жестоко, но действенно: он перебил всех, кто оказался свидетелем его находки. Хольдр обладал сильным магическим даром и сразу понял, что именно они обнаружили в пещере. Пока его спутники соображали, что за невиданную скалу они нашли, мой предок хладнокровно расправился с ними и, выйдя на свет в полном одиночестве, объявил остальным воинам, что в горе находится логово дракона, пожравшего всех, кроме него. Потом Эрихсон прилюдно дал клятву в одиночку убить чудовище, чтобы отомстить за смерть своих товарищей и назвать все окрестные земли своими. Он вновь отправился в пещеру, но позвал с собой шамана. Тот первым показал нашему предку, как можно использовать мощь кристалла, он же провёл первый ритуал, напрямую привязавший управление магией к крови Хольдра. Уже потом основатель нашего рода объявил всем, что он победил дракона, а ход, ведущий в пещеру, завалил.       - А что стало с шаманом? – помолчав, спросил принц.       Я улыбнулась.       - Он разделил судьбу тех, кто нашёл кристалл вместе с Хольдром. Только позже, когда обучил вождя всему, что знал.       - Да… Тысячу лет назад люди были куда более жестоки, - заметил мой муж.       - Увы, за прошедшее время на самом деле ничего не изменилось, - со вздохом отозвалась я. – Узнай, к примеру, об этой скале те же маги с Эл’Фикиона, они не остановились бы перед тем, чтобы положить половину населения Вигерии, лишь бы завладеть таким источником могущества. Да и любой из наших соседей-королей отдал бы при жизни душу Тхнес, лишь бы стать хозяином кристалла. Поэтому тайну знают лишь двое, но больше они никому не могут ничего рассказать, даже если б захотели.       - То есть, кто-то всё же пытался?       - Ну, рано или поздно всегда найдётся человек, считающий, что ему удастся то, чего не смог никто другой. В нашем случае это была жена одного из потомков Хольдра.       - И что с ней случилось? - Вы видели портретную галерею всех правителей Регардии на втором этаже дворца? – вопросом на вопрос ответила я.       - Да, конечно. - Королеву Илльборгу помните?       Ольгер нахмурился.       - Илльборга… Это та, которая взяла на себя страшную болезнь мужа, чтобы спасти его от смерти?       - Да-да, та самая. На портрете она изображена уже в агонии, за несколько минут до конца. Помнится, моя няня иногда специально приводила меня в галерею к этой картине, чтобы показать, что бывает с непослушными девочками.       Принц невольно передёрнул плечами.       - Сочувствую. То, что там изображено, явно не предназначено для детских глаз.       - Согласна… Так вот, вернёмся к королеве. Никакого подвига не было. Илльборга собиралась предать мужа, сообщив сведения о кристалле своему соотечественнику, шпиону из Гальса. Но клятва, которую она успела дать, остановила её раньше. Королева умерла, по сути, сгнив заживо за какие-то пятнадцать минут. Такова была расплата за попытку передать сведения об источнике магии Драгенваллей третьему человеку.       Ольгер вновь содрогнулся. И я его очень хорошо понимала: портрет был написан весьма натурально, со всеми подробностями, так что врезался в детскую память намертво. И намерение проговориться кому-нибудь о доверенной тайне испарялось сразу же. Помнится, мне ещё долго кошмары снились после знакомства с печальной судьбой Илльборги.       - Однако для всех остальных она стала героиней, – полувопросительно сказал муж.       - Да. Для всех остальных была придумана красивая сказка. Истинная правда осталась известна только Драгенваллям.       - Значит, если б я вдруг сошёл с ума и попробовал кому-то рассказать о кристалле, тоже кончил бы так – в луже крови и гноя? – хриплым голосом уточнил Ольгер.       - Нет, муж мой. Илльборга жила давно, с тех пор нравы поменялись, и мои предки стали гуманнее. Многие заклятия перерабатывались, переписывались и изменялись. В конце концов, о тайне ведь мог случайно проболтаться и ребёнок! Поэтому сейчас наш секрет охраняется иначе. Вы попросту не сможете никому ничего рассказать, даже если от этого будет зависеть ваша жизнь.       - Правда?       - Да. Клятва преданности, которую вы принесли, навсегда лишает вас возможности кому-то что-то рассказать. Единственный вариант – если со мной что-то случится, и вам придётся избирать второго хранителя. Скорее всего, это будет наш ребёнок, наследник престола.       Ольгер облегчённо выдохнул.       - Что ж, это несколько утешает…