Я устала тебя терять

Сергей: Ирина уложила сына спать, он не сопротивлялся, день был очень насыщенным и утомительным даже для бурлящего энергией детского организма. Она отсутствовала минут пятнадцать, за которые ее мать, успела провести небольшой допрос. Интересовала ее по большей части моя семья, и основные факты моей биографии. Чувствуя, что диалог неминуемо приближается к ключевому вопросу всех мам, о серьезности моих намерений относительно ее дочери, я снова начинал нервничать. Ирина появилась очень во время, и с укоризной взглянула на мать. Та в ответ лишь пожала плечами, мол, ничего такого, просто сидим, разговариваем. Ирина: Уложив клевавшего носом Сашку спать, я еще немножко посидела на краешке его кровати. Единственно, за что я всегда буду благодарна бывшему мужу – это сын! Я легко коснулась волос своего ребенка «Самый дорогой мужчина в моей жизни»….. Он мог причинить мне самую большую боль и принести самую большую в жизни радость…Так же, как и Глухарев….. Выйдя из спальни, я застала почти идиллическую картинку – мама беседовала на кухне с Сергеем…..Идиллической она была бы если б не панически расширенные глаза Глухарева. О, мама оседлала, наверняка, своего любимого конька, прощупывая Глухарева на прочность и приверженность семейным традициям. Подойдя к ним, я положила руки на плечи Сергею и укоризненно покачала головой, глядя на мать. Та как ни в чем ни бывало пожала плечами, а мы предпочли быстренько ретироваться, пока она не взялась обсуждать еще и мою женскую долю…. Как и любая мать, она хотела меня выдать замуж за сильного мужчину, способного развести тучи над моей головой… И, как и любая мать, совершенно не интересовалась моим мнением на сей счет – а нужно ли мне замужество, чтобы чувствовать себя любимой и защищенной. Ехали мы молча. Тысяча вопросов крутилась в моей голове, но я все не знал, как начать, молчала и Ирина. Я понимала, что Сергей хочет знать, что произошло. Он имеет на это право. Обняв его руку обеими руками, я придвинулась еще ближе в тесном салоне машины и, пристроив голову у него на плече, нарушила тишину: - Мне только сегодня утром Сашка сказал, что пригласил отца... я не успела во всей этой суматохе тебе сказать. И Сереж... спасибо тебе. Что не ушел и что вопросов при нем не задавал - я повернула голову и поцеловала Сергея, куда достала. А достала только до подбородка. А потому завертелась на месте в попытке добраться до губ. Не отрывая взгляд от дороги, я смешно потянулся губами к Ирине, пытавшейся меня в них поцеловать. Своей комичной рожицей я немного разрядил обстановку. Я, наконец, дотянулась туда, куда стремилась, и совершенно не задумываясь о том, что создаю аварийную ситуацию на ночной дороге и попросту капитально мешаю Сергею вести машину, принялась со вкусом его целовать. - Ир, ну ты что творишь? – пожурил я ее, едва мне представилась возможность перевести дух и выровнять положение, сильно забравшей влево за время поцелуя, машины. Благо дорога была абсолютна пустая и игры расшалившейся подполковницы вреда никому не причинили. - Глухарев, ты чего? - я деланно округлила глаза - ты и правда сам не догадываешься? Это обещанный беспредел - моя рука скользнула по внутренней стороне его бедра и я вернулась к прерванному занятию. Сергей: Ее пальчики сомкнулись на причинном месте и под аккомпанемент возобновленного поцелуя стали ритмично и нежно массировать немедленно восставшую плоть. Во избежание дорожного происшествия я умудрился, практически не видя дороги, свернуть на обочину и заглушить мотор. Ух, Ирина Сергеевна решила меня изнасиловать в машине! Ну что ж, я-то только за! Мои руки сладострастно зашарили по ее телу в попытках добраться хотя бы до кусочка оголенной кожи. Во время очередного глотка воздуха я решил пошутить: - Надеюсь и правда этому беспределу ты не у Карпова училась! Я уже задыхалась от страсти, а потому вопрос, заданный Сергеем, дал возможность вдохнуть. А заодно и включить голову. Я уткнулась лбом в его подбородок: - Такому беспределу меня способен научить только один человек - ты - и заглянув в глаза, многообещающе закончила - Сереж, поехали домой. Мне было трудно оторваться от столь занимательного времяпрепровождения, но здраво рассудив, что дома нам будет гораздо удобнее, я вновь завел машину и тронулся с места. Ирина поправляла пряди, выбившиеся из замысловато заплетенной полукругом косы. Она раскраснелась, грудь ее соблазнительно вздымалась под тяжестью сбитого дыхания, глаза были полны самых смелых обещаний. Я не сдержался и одной рукой снова притянул ее к себе. Прижал к плечу и несколько раз порывисто коснулся ее губ. - Я вижу, мои уроки не прошли даром. Кстати, книжка твоя там, где-то на заднем сидении валяется. Можем еще позаниматься, ты на лету всё схватываешь… Ирина: Ох, не до книжек мне было сейчас…совсем не до книжек. Я думала о том, что не мешало бы поскорее приступить к практическим занятиям. Даже не смотря на риск травматизма, если следовать инструкциям из этой литературки! Так я и сидела, притихнув, обняв Сергея за талию и пристроив голову у него на плече, с упоением отвечая на его поцелуи, когда он все же отрывался от дороги. На светофоре, например. Вот все же хорошо, что ночь и что машин на дороге мало. И что своей «скоростной ездой» мы не создавали пробок на дорогах столицы. А еще я старалась не распускать руки. Повернув голову, я прошептала Сергею на ухо: - Сереж, тебе надо табличку в салоне повесить…..Водителя руками не трогать! А то очень хочется! Сергей: По приезду домой мы затеяли возню, целью которой являлось отправить друг друга в душ. Потому как к вечеру столь активного дня, без душа был не вариант. Я оказался настойчивей, и победил, а вернее применил грубую мужскую силу и попросту доставил Ирину в ванную на руках. Она активно сопротивлялась, подозревая меня в намерении искупать ее прямо в одежде. И, надо сказать, подозревала не беспочвенно, желание такое было. Но в самый последний момент, я передумал, и нашел себе занятие поинтересней. Я сжал любимую в объятиях, крепко поцеловал для острастки и скомандовал: - Цыц, подполковник, не брыкайся, раздевать буду! Она подчинилась и замерла в предвкушении процесса, а я не спешил. Томительно-медленным движением, я завел руки под ее свитер и, оглаживая тело, стянул его. Получилось не совсем эротично и даже немного комично из-за высокого ворота. Но эта заминка не сбила нас с курса, которым настойчиво стремились друг к другу наши тела. Оставив бюстгальтер на сладкое, я лишил любимую симпатичных носочков и приступил к джинсам. Джинсы не желали сниматься без трусиков, а мне непременно хотелось их снять по отдельности. В общем, раздевание носило характер скорее развлекательный, нежели эротический, но эффект возымело вполне ожидаемый. Ирина тоже времени зря не теряла и мой свитер составил компанию ее вещам, лежавшим на полу. Ирина: Стараясь не отставать, я пыталась справиться со свитером и со смехом, пока он пытался лишить меня джинсов. И вот мне, наконец, это удалось, и я добралась до обнаженного тела, и принялась расстегивать брюки. Да, до эротического раздевания, как в кино, нам как пешком до Китая, но зато от страсти крышу сносит. От нетерпения я чуть сильнее дернула за ремень на брюках и засмеялась: - Да залезай ты уже! - распорядилась я, расстегивая ремень и молнию. Даже холодная вода, полившаяся из крана, не смогла даже чуточку остудить наш пыл. Скорее, наоборот….Стоя под упругими струями воды, мы хохотали и целовались так, будто от этого зависела наша жизнь. Руки скользили по мыльному телу, добавляя остроты и так обостренным донельзя ощущениям. В тело словно впивались сотни иголок и не хватало воздуха даже на вдох….. Сергей: Оставшись нагишом, мы немного повизжали, настраивая воду, которая не желала принимать комфортную температуру, становясь то холодной, то горячей. Мы справились с водой и вооружились вихотками. Обильная пена и приятные ощущения от скольжения рук по мыльному телу, заставили нас подойти к этому занятию с особой тщательностью. Мы целовались до одури, будто влюбленные подростки, впервые дорвавшиеся друг до друга. Я смутно догадывался, в чем причина столь бурных ласк - моя ревность. И как бы ни пытался я скрыть это даже от себя, потревоженные призраки прошлого, в лице Иркиного бывшего мужа, заставили заново оценить то, что давно и безраздельно принадлежало мне. Одна лишь мысль о том, что когда-то это тело ласкали другие руки, вызывала сопротивление и злость. Моя, только моя, твердил уязвленный разум. Иногда, эти мысли непроизвольно срывались с губ, но я уже потерял над собой контроль. Какое бы наслаждение ни дарила тебе близость с любимой женщиной, со временем ощущения притупляются. И временами обладание желанным телом воспринимается как данность. Но только не сегодня, сегодня я был с ней словно впервые. И словно впервые не мог насытиться, добирался до пика ощущений и начинал заводиться снова. Я будто доказывал ей, что я лучший, и себе, что она только моя. Я терзал и терзал ее, и впервые за долгое время, это действительно была ночь любви. Целая ночь, как когда-то, на самой заре отношений. Уже брезжил рассвет, когда мы болтали, лежа в обнимку, на смену переизбытка эмоций пришла расслабленность и удовлетворенность. Я закурил: - Дай затянуться - потребовала Ирина и, не дожидаясь пока я отойду от недоумения, забрала у меня сигарету. Затянулась и тут же закашлялась. - Ир, ну что ты, как маленькая, лучше кофе сделай! Ирина: - Какой кофе, Глухарев? Ты спать, вообще, собираешься? Глухарев резво затряс головой, что, видимо, означало «Нет!» Я расслабленно засмеялась и стала выбираться из постели. А почему бы и не сделать приятно любимому мужчине?! Укутавшись в простыню я прошагала на кухню и, включив чайник, принялась сгружать на поднос кружки и сахарницу. Кофе в постель….я хмыкнула и перевела взгляд на часы…С ума сойти! Почти шесть часов! Бессонная ночь вызвала приятную истому в теле, но усталости не было. Не знаю, что нашло сегодня на Глухарева, но он превзошел все мои самые смелые ожидания от сегодняшнего вечера. Как в самом начале наших отношений, я взлетала и падала, а потом взлетала снова. Сергей прекрасно умел чувствовать и точно знал, чего мне хочется именно в этот момент. И сегодня этим своим умением он воспользовался на полную катушку. Вернувшись в комнату, я водрузила поднос на тумбочку рядом с Сергеем и уютненько пристроилась у него под боком. Он притянул меня к себе одной рукой, другой потянулся за кружкой: - Товарищ подполковник! Ну, вот кто бы мог заподозрить в вас такую романтическую особу – кофе….в постель…ни свет ни заря…своими собственными руками! – и довольно заржал. - Глухарев – таинственно протянула я – еще одно слово и ты этот кофе будешь до скончания века отрабатывать!