Я устала тебя терять

Сергей: И с наступлением зимы понял, что больше так не могу. Не могу бегать от себя и своего чувства к Ирине. Я много думал и принял решение. Решение, которое должно было разделить мою жизнь на до и после. Решение проститься со свободой и разгульной жизнью, ради одной женщины. Женщины, которую я назову своей женой. И пусть это решение будет лишено здравого смысла. Пусть более неподходящей партии и сыскать трудно. Пусть я и дальше буду изнывать под гнетом собственной мужской несостоятельности и предпринимать жалкие попытки эту состоятельность отвоевать. Но я буду рядом с ней, в горе и радости, болезни и здравии, богатстве и бедности... ******** Мне никогда не были интересны сверстницы, всегда нравились девочки постарше. Пока одноклассники вовсю крутили романы с девчонками из параллели, я мечтательно вздыхал о старшеклассницах. Но хоть и был я всегда весельчаком и обаяшкой, в школе комплексовал из-за некоторой полноты. К своим старшим классам я вытянулся, и сам стал предметом для воздыхания, но по-прежнему не интересовался ровесницами. А потому, мимолетные интрижки тех времен не оставили следа в моей душе, сейчас я вряд ли вспомню их лица и имена. Первое запоминающееся чувство пришло уже в институте, я был на первом курсе, она на третьем. И хоть не значительною была та разница в возрасте, но для наших отношений она сыграла роковую роль. Я был ослеплен своей любовью, но ни о каких серьёзных отношениях тогда, конечно же, не помышлял. При всей любви своей, и привязанности ко мне, Анюта, в то время уже грезила о замужестве. Со всеми вытекающими в виде детей и совместного бюджета. В общем, из-за этого и не сложилось. Хотя, быть может, если бы у нас было достаточно времени, я и женился бы. Но судьба распорядилась иначе. Я слишком увлекся и запустил учебу. Так сильно, что был отчислен, и загремел в армию. Анюта меня не дождалась. Переживал я сильно, но отслужив, взял себя в руки и восстановился в институте. Работал охранником и параллельно учился, скоротечные романы тех времен, пожалуй, даже не заслуживают отдельного внимания. Странные ощущения, у меня всегда кто-то был, и между тем, я как будто всегда оставался один. Всё изменилось, когда я получил диплом и некоторое время потыркавшись по различным местам работы, осел, наконец, в ОВД Пятницкий. Дальнейшая судьба моя вам известна, но я даже не знаю, благословить или проклянуть тот день, когда до меня дошло, что без майора Зиминой, мне не жить. Так что при всей моей коммуникабельности и любвеобильности, Ирочке я достался почти что девственником, в эмоциональном плане. У меня не было опыта серьёзных отношений, зато имелся внушительный багаж из трофеев различных мастей: блондинок, брюнеток, рыженьких. Так что не мудрено, что в отношениях с Ириной, отталкиваться мне по сути дела было не от чего. Я просто был в этих отношениях, о том, чтобы их строить или хотя бы контролировать и речи не шло. Единственный урок, который я вынес, это уверенность в том, что все женщины хотят замуж. Промаявшись столько времени, и осознав, что не могу существовать отдельно от Иры, я понял, что настала пора проститься с холостяцкой жизнью. Решение пришло ко мне нелегко. Путь к нему был долог и тернист. Но сколько можно бегать от себя? Я не могу без нее, а статус мужа сулил определенную степень уверенности в ее наличии рядом. Мужа не задвинешь на задний план, когда у тебя много работы или плохое настроение. С мужем надо считаться и признавать его авторитет. Приняв столь ответственное решение, я успокоился. Мой ум больше не метался в попытках избежать неизбежного, но с предложением я всё же не торопился. Мне потребовалось еще некоторое время для того, чтобы свыкнуться с этим решением и собраться с духом, чтобы сообщить о нем Ирине. Однажды утром я проснулся, и понял – пора. По дороге на работу я зашел в ювелирный салон и купил кольцо. Решение решением, но я очень нервничал и смущался и все никак не мог войти в ее кабинет. Легкая нервозность уже грозила перерасти в мандраж и панику, так что оттягивать момент уже было смерти подобно. Глубоко вдохнув, я преодолел расстояние между нашими кабинетами, и выдохнул, казалось только на своем коронном «Вот!», ставя перед ней на стол бархатную коробочку. Ирина: Глухарев трет лысину, он явно смущен. Это так ему не свойственно. В дверь просовывается голова дежурного, и несопоставимая ситуации отповедь Глухарева «Выйди вон!» Да что же такое творится? - Ир… я вот тут подумал… Это как-то необычно… – я поднимаюсь из-за стола и круглыми от непонимания глазами смотрю на Сергея. Что происходит? Сергей достает коробочку и ставит ее на стол, сопровождая своим коронным «Вот»… сомнений больше не остается. - Ир, выходи за меня замуж… – ноги подкашиваются. Хорошо, что сзади кресло. Вот и все. Нужно что-то решать. Шок. Неверие. И непонимание, что сказать. Глядя на растерянное лицо Глухарева, я бы, наверное, рассмеялась, если бы все не было так грустно. Слова замерли на языке. Мы никогда не говорили серьезно о наших отношениях. Никогда не говорили вслух, чего же ждем друг от друга. И прекрасно понимали, что любой шаг к переводу наших отношений в другую плоскость – это непременные проблемы, которые надо решать начинать заранее. И о которых надо говорить! Да я даже не знаю, любит ли он меня! Я чувствую, что любит, но все же… Может быть, я выдаю желаемое за действительное? Как и каждой женщине, мне хочется любить, и любить не безответно. Везде, везде, где только можно, я теряю контроль над собственной жизнью. И от этого так страшно. Любой мой ответ, кроме «Да!», Сергей воспримет не правильно. Ведь это не тот ответ, которого он ждет. А мне страшно. Страшно снова попасть в зависимость от мужчины, в такую, в которую я уже однажды попала по молодости и влюбленности. Я и так завишу от Глухарева. Завишу везде. Однажды сказав «Да!», я загнала себя в клетку, да, золотую, но тем не менее… И даже если допустить, что Глухарев другой… А вдруг потом все повторится? О, черт! Я не хочу этого проверять! Я не хочу разочароваться! Ведь все было так хорошо! Сережа, Сережа… ну, почему ты не поговорил со мной? - Сережа, это все как-то неожиданно… я даже не знаю что сказать… Он смотрит на меня так, словно сам уже все решил за нас обоих. - Можешь ничего не говорить, ты уже достаточно сказала… За Глухаревым закрывается дверь, а я медленно оседаю в кресле. Неужели, я его теряю? Ощущение надвигающейся беды парализовывает. Знаете, бывает такое ощущение, которое поднимается откуда-то из глубины вашего существа, и дать ему логического объяснения вы не можете. Вы просто понимаете, что что-то должно случиться. И это что-то не принесет вам радости. И оно, это ощущение, поселяется где-то в самой глубине души и там живет, порождая в вас кучу комплексов, сомнений и страхов. И избавиться от них вы можете только одним способом – пережив то, что готовит вам судьба. Кажется, что еще секунда и мир треснет на «до» и «после»… Надо бежать, что-то срочно делать, но тело словно парализовано… Разум еще силится отдавать какие-то команды – понять, разобраться, простить – и себя и его… А сердце уже бьется на мелкие осколки… Надо что-то предпринять, но что? Задаю Сергею самый волнующий вопрос – не разлюбит ли… «Да куда я от тебя денусь…..» А взгляд ускользает… Сергей: Отказ... Слово, больно бьющее по самому незащищенному месту - самолюбию. Должно быть у этой женщины веские причины для отказа. Но мне недосуг в них копаться, мне лишь бы унять пожар бушующий в собственной душе. Не вспылить, не расплескаться, не уронить с лица маску холодности и безразличия. Я держусь молодцом, но уже даже не знаю, жив ли я еще внутри? Она чувствует себя виноватой, но ничего не может предложить мне взамен. Ее устраивает существующее положение дел, она не зависит от меня и не боится потерять. Она говорит о страхах, но похоже единственное, чего она страшится потерять, это должность. Все что нажито непосильным трудом променять на мою прихоть о тихом, семейном счастье? Нет, это для кого угодно, но только не для Ирины Сергеевны Зиминой, начальника ОВД Пятницкий. А что же Сергей Викторович Глухарев, начальник следственного отдела того же ОВД? А Сергея Викторовича, можно и на коротком поводке подержать, главное в дом не пускать. Место шелудивого пса на коврике, перед дверью. «Ты же меня не разлюбишь?» Я бы хотел... Я не знаю что это: карма, приворот или случайное стечение обстоятельств, а может действительно наркотическая зависимость от твоего присутствия в моей жизни. Нет тебя, и кажется я не живу. По хорошему, вот он момент соскочить, уйти. И сейчас я достаточно зол для того, чтобы переломить ситуацию и себя. Но я даже продемонстрировать не могу силу и обреченно шепчу: «Да куда же я от тебя денусь...» Ирина: С нами что-то происходит. Непоправимое. Мы отдаляемся друг от друга. Я это понимаю, но с упрямством осла продолжаю совершать одну ошибку за другой. Я даже не успела ни о чем подумать, услышав предложение Сергея. Не сказала ни да, ни нет. Просто я не знала, что сказать и как объяснить. Замужем я уже была и, пусть это другой мужчина, страх снова оказаться в полной зависимости и лишиться всего того, чего достигла с таким трудом, мешал реально оценивать ситуацию. Боязнь перемен даже на время задвинула на второй план страх потерять Сергея. Он скоро снова выберется на первое место, а пока... А пока я вела себя так, как вела и продолжала совершать ошибки.