bendy rulers

Он вернулся домой тем вечером, и прямо с порога почувствовал запах рамёна, и увидел Тэхёна, стоящего у плиты.  — Чонгук, — наполовину прокричал, наполовину пропищал Тэхён, когда увидел своего удивлённого соседа, стоящего в дверном проходе. Прежде чем Чонгук смог ответить, Тэхён обхватил его руками, утягивая в очень тэхёновские объятия. В это мгновение Чонгук понял, что у них было всё в порядке.  — Гук, прости меня, — пробормотал Тэхён в его плечо, когда младший тоже обвил руками его спину в ответ. — Я понимаю, что всё это было, наверное, слишком для тебя, и я вёл себя просто нетактично, приводя сюда парней. Это ведь и твой дом тоже, и я должен был уважать твои желания. Они отстранились друг от друга, и Чонгук провёл руками к плечам Тэхёна, непроизвольно поглаживая пальцами кожу, где обратная сторона его рубашки немного намокла.  — Хён, пожалуйста, не извиняйся, это я…  — Нет, Гук…  — Да, Тэ. Я не имел права осуждать тебя, и мне правда очень жаль, что всё вот так вышло. Тэхён благодарно улыбнулся младшему с какой-то теплотой во взгляде, которую Чонгук не мог понять.  — Я думаю, — продолжил он, — нам нужно просто забыть об этом и вернуть всё как было. Когда Тэхён с энтузиазмом кивнул, голос в голове Чонгука прокричал ему, что «вернуть всё как было» уже невозможно для него после полученной от Хвиин информации.  — Гукки, я делаю рамён в качестве извинения. Обычно его ты готовишь, и мне от этого как-то неловко, но рамён — это одна из тех немногих вещей, что просто невозможно испортить, так что, думаю, у нас получится его съесть и не отравиться, — Тэхён солнечно ему улыбнулся, возвращаясь к плите и снова помешивая лапшу. У Тэхёна была заразительная улыбка, и Чонгук обнаружил, что тоже смеётся ему в ответ и ерошит волосы хёна. Несмотря на то, что Тэхён был старше, он всегда вёл себя, как очаровательный маленький щенок.  — Хён, полностью полагаюсь на твои кулинарные способности.  — Хоть кто-то на меня полагается, — хихикнул Тэхён.  — Выглядит вполне съедобно, Тэ, тебе помочь с сервировкой стола? — спросил Чонгук, и Тэхён кивнул, беря одну из мисок. Чонгук нашёл нужную посуду, спасая Тэхёна от необходимости использовать деревянную ложку, и, не задумываясь, встал позади старшего, прижимаясь грудью к его спине и протягивая руку, чтобы взять лапшу. Он осознал всю близость и двусмысленность такой позы — а ещё то, как близка была ширинка Чонгука к нижней части спины Тэхёна, — когда слишком глубоко вздохнул и почувствовал сильный аромат клубники. Шампунь Тэхёна. Рамён тут же снова упал в кастрюлю, а Чонгук отступил назад. Он только сейчас понял, как неловко и очевидно было это движение, и поэтому попытался сделать вид, что ищет палочки. Даже если Тэхён что-то и заметил, то ничего не сказал. Когда ужин был готов (Тэхёну пришлось есть из пластиковой тарелки, потому что вся нормальная посуда была в мойке, и у них не осталось чистых мисок), оба парня уселись на противоположных концах дивана и решили посмотреть серию любого аниме, какое только найдётся у Тэхёна на ноутбуке. Чонгук никогда раньше не подозревал, насколько маленьким был их диван. Колено младшего касалось колена Тэхёна, когда они оба сидели, скрестив ноги, и, несмотря на то, что Тэхён постоянно вертелся, меняя позицию каждые десять минут, это заставляло сердце Чонгука биться слишком быстро, чтобы это могло считаться нормальным. Будь проклята эта Хвиин. И зачем она только вложила эту идею в его голову? Теперь он всегда будет чувствовать себя неловко рядом с Тэхёном, при этом стараясь внешне вести себя как обычно. Без сомнения, это будет очень выматывающе. И когда Тэхён заснул, прижимаясь к боку Чонгука, можно было с уверенностью сказать, что он не будет высыпаться именно поэтому.

***

И он был прав. С их с Хвиин разговора прошло пять дней, и он уже хотел выдрать все волосы на голове от того, как это сводило его с ума. И ему нисколько не помогало то, что Тэхён был в эти дни особенно липучим и милым, вероятно, потому что испытывал вину из-за их ссоры неделю назад. Чонгук уже точно знал, что облажался, когда проснулся на диване, где он вчера всё-таки уснул с Тэхёном на своём плече, ощущая боль в шее, отсутствие Тэхёна и запах блинчиков. За блинчиками (единственная еда, которую Тэхён мог приготовить и не поджечь при этом всё здание) и кофе они обговорили новую дату фотосессии, которую Тэхён вчера пропустил, перенеся её на несколько дней вперёд, после дедлайна Тэхёна по рисованию. Когда Чонгук объяснил Тэхёну, что фотосессия будет на открытом воздухе, Тэхён просветлел и завалил Чонгука новыми идеями. Чонгук не пропустил — настолько, насколько хотел этого, — как потеплело у него в груди от того, насколько Тэхён был вовлечён в работу. Во-первых, это было, в принципе, неудивительно, ведь профилем Тэхёна было искусство, и обе дисциплины пересекались во многих аспектах. Во-вторых, разумеется, любой настоящий друг проявил бы интерес к его работе. Ладно, может быть, они не зашли бы так далеко, чтобы поставить напоминание в телефоне, называя событие «милое свидание с Чонгук-и в полях<3<3<3», но это же просто Тэхён со всей своей необычной личностью. Второй раз, когда Чонгук остановил себя от того, чтобы сделать что-то странное, случился, когда он проснулся на следующее утро и обнаружил Тэхёна на полу гостиной, окружённого газетами, тюбиками акриловых красок и с большим холстом перед ним. Тэхён лежал прямо на этом полотне, его лицо и вся рубашка были измазаны в краске — он заснул, пытаясь за ночь успеть дорисовать работу к дэдлайну в полдень. Он секунд десять неосознанно любовался открывшейся картиной, пока не понял, что, наверное, нужно разбудить хёна, но картина выглядела законченной, так что Чонгук мог оправдать себя. Сонное, немного растерянное лицо Тэхёна, когда он пытался заставить себя проснуться, было тем, что Чонгук видел сотни раз, но до сих пор не был готов к этому. В голове снова всплыли слова Хвиин ты когда-нибудь, ну, знаешь, думал о Тэхёне в том смысле, и Чонгук мысленно проклял её, потому с того самого разговора он думал о нём в том смысле уже энное количество раз. Во время фотосессии Чонгук почувствовал, как его сердце упало куда-то в живот. Тэхён лежал в поле, полном маргариток, его глаза были блаженно прикрыты, а солнце отражалось на его загорелой коже. Чонгук забыл, что должен был навсегда запечатлеть этот момент посредством линз камеры, и просто позволил себе жадно смотреть на него собственными глазами на минуту дольше. Но всё это были ещё цветочки, потому что худшее время — время, когда он больше всего боялся выдать себя, — предстало перед ним в виде Тэхёна и его кожаных штанов, чересчур узких и облегающих. Чонгук редактировал снимки с недавней фотосессии, и у него то и дело перехватывало дыхание, когда его сосед выглядел просто ошеломляюще красиво на некоторых (читай: всех) фотографиях, — тогда-то Тэхён и прошёл мимо, одетый в эту чёрную, блестящую, просто безбожную ткань, которую дополняла белая рубашка, демонстрирующая его острые, загорелые ключицы, и чёрный кожаный чокер, подчёркивающий контраст. У Чонгука мгновенно пересохло во рту. Он жил с Тэхёном уже около девяти месяцев и, разумеется, уже видел Тэхёна в таком прикиде, когда тот собирался в клуб, но эти перемены в восприятии происходящего медленно убивали его.  — Ты уверен, что не хочешь пойти со мной, Гукки? — Тэхён усмехнулся, когда Чонгук громко сглотнул, пытаясь избавиться от сухости во рту.  — Эм, нет, хён, всё в порядке. Тэхён поднял на него бровь, что тут же заставило Чонгука очнуться от чего бы то ни было.  — Нет, хён, иди. Ты заслужил отпраздновать сдачу такого важного проекта. Просто сильно не увлекайся, ладно, Тэ?  — Не волнуйся обо мне, там будут только друзья, я даже не собираюсь много пить, — сказал Тэхён слишком жизнерадостно и невинно для кого-то, одетого таким образом. — До встречи, Гук. Облегчение, накрывшее Чонгука от мысли, что Тэхён сегодня никого не приведёт домой или просто пойдёт к кому-нибудь другому, было полностью удовлетворяющим. Но это странное ощущение по-прежнему таилось где-то в глубине живота. Но чем больше Чонгук пытался сосредоточиться на работе после ухода Тэхёна, тем чаще его мозг возвращался к виду упругой задницы Тэхёна в плотно обтягивающей материи. Как бы он ни пытался отрицать это, когда хёны дразнили его, Чонгук был таким же парнем c возбуждением, прущим через край, как и любой другой в его возрасте, и он уже привык кое-как справляться со своими проблемами за последние полгода — со всей этой ситуацией с отсутствием какого-либо перепиха. Но вот к чему он точно не привык, так это к представлению в голове губ Тэхёна, проделывающих тот же путь, что и его рука сейчас, когда он запустил её под рубашку и сжал сосок между пальцами. Обычно он представлял себе губы какой-то безликой девушки, которые обхватывали его член, пока собственная рука тёрла головку, а не красивые губы своего соседа, опухшие и розовые, и его загорелую ладонь, которой он ласкал себя сквозь ткань своих незаконных кожаных штанов, вбирая его в себя так глубоко, что Чонгук кончил ему в рот. Обычно фантазии Чонгука заканчивались в ту же секунду, как его накрывал оргазм, и он не стонал хриплое «да, Тэхён, хороший мальчик», представляя, как старший сглатывает сперму Чонгука и выглядит при этом так греховно… Обычно Чонгук чувствует себя удовлетворённым, если не полностью довольным, несмотря на липкие руки и влажное бельё, вместо того чтобы плотно зажмуривать глаза и позволять тихому задушенному вздоху слетать с губ, когда он понял, что именно он только что позволил себе сделать. Он только что дрочил на собственного соседа по комнате, и, о господи, это просто сводило его с ума и вгоняло в панику… Чонгук сразу же помчался в душ, десять минут растирая кожу в тщетной попытке смыть с себя воспоминания о том, что он только что сделал. Спустя полчаса он лежал в кровати, уставившись в потолок, неспособный перестать думать о том, что значили эти его действия. Хвиин сказала: «Тебе нужно не только его внимание». Как она догадалась, когда даже сам Чонгук ещё не понимал этого? И он по-прежнему не понимает. Он действительно хочет чего-то большего с Тэхёном, или это всё последствия слов Хвиин и её предположений о причине сложившейся ситуации? Многие натуралы фантазируют о людях того же пола, с которыми они близки, так ведь? Чонгук даже никогда не чувствовал чего-то подобного к другим парням раньше. Девушки — конечно, но парни — никогда. Ладно, за исключением того горячего спасателя, работавшего в бассейне, когда Чонгуку было шестнадцать, но разве его можно винить — у того парня был железный пресс и такие бицепсы… О боже. Чонгук просто по уши, до безумия влюбился в своего соседа. Кому: Чон Хвиин

Чон Чонгук [2:37] Нуна! Ты не спишь?

Чон Хвиин [2:39] что у тебя там случилось, гук?

Чон Чонгук [2:40] Я только что дрочил на Тэхёна!!! И как, чёрт возьми, мне теперь смотреть ему в глаза???

Чон Хвиин [2:42] ЗНАЧИТ Я БЫЛА ПРАВА??!

Чон Чонгук [2:43] дА ТЫ БЫЛА ПРАВА НО КАК Я МОГУ ВЕСТИ СЕБЯ КАК ОБЫЧНО И ЭТО ВЕДЬ ЗНАЧИТ ЧТО Я ГЕЙ И СЕЙЧАС Я ВООБЩЕ БОЛЬШЕ НЕ ПОНИМАЮ ЧТО Я ДЕЛАЮ

Чон Хвиин [2:45] воу гук, успокойся всё будет хорошо думаю, тебе нужно поговорить с сокджином об этом у него побольше опыта с осознанием и принятием себя я уверена что как только родилась то сразу же поняла что мне больше нравится задница акушерки

Чон Чонгук [2:50] Ахахаха окей, я поговорю с ним, нуна Спасибо

Чон Хвиин [2:51] без проблем, гук, а теперь спи, ты, негодник и помни, эти ярлыки ничего не значат это нормально — быть неуверенным в себе до тех пор, пока в будущем тебя ожидает счастье